Замуж за женатого

Почему-то у самой двери в палату Женя струсила и застыла в нерешительности. И что теперь говорить мужу? Извиняться за свое поведение? Нет, это как-то глупо, потому что всего час назад она еще имела полное право его ненавидеть и обвинять в измене. Простить его? Тоже глупо, Васька ведь по сути дела не виноват ни в чем. В какой-то момент боль и обида отступили на задний план, и Мура ощутила себя на месте супруга. Приятного было мало, мысли метались в разных направлениях, а мозг никак не мог уловить той тоненькой ниточки, которая могла бы распутать весь клубок. Она бы еще долго, наверное, топталась на месте, если бы дверь не отворилась, и на пороге не появился бы Виктор Сергеевич. Женя даже не успела произнести ни единого слова, а медик уже сокрушенно покачал головой и обреченно закатил глаза – это семейство могло достать кого угодно. Он ни секунды не сомневался в появлении в мед блоке госпожи Ионовой, странно только, что на этот раз она заставила себя так долго ждать. – Мы ему антибиотики и обезболивающие вкололи, так что он сейчас спит. Девушка рассеянно кивнула и уже развернулась, было, в сторону выхода, как вдруг передумала. Со спящим говорить легче, в конце концов, это что-то типа неплохой репетиции перед финальным выступлением. – Я тихонечко. Можно? Взгляд был настолько умоляющим, что врач сдался. Хотя, если честно, то сдался он вовсе не из-за этого. Просто мужчина прекрасно знал ребят – их в дверь, они в окно. И пусть в палате окон не было, Женя бы точно что-нибудь придумала бы. Вполне возможно, что подкоп. – Ну что с Вами делать? Входите. Только тихо. Он, правда, спал. И, по всей видимости, спал крепко, потому, как даже не шелохнулся, когда тихонько скрипнула дверь, и в палату вошла жена. Ее первым порывом было броситься к нему, разбудить и, повиснув на его шее, рассказать все с самого начала и до конца. Но что-то девушку остановило. И только приблизившись. Женя поняла что именно. Ей было просто жаль его будить. Она неуверенно протянула ладошку, и спустя пару секунд подрагивающие пальчики коснулись его лба. Вася не пошевелился, и Мура стала еще чуточку храбрее. Тонкие пальчики уже увереннее заскользили по ссадинам на скуле, ласково обвели контур лица и застыли у чуть приоткрытых губ. – Жень, позови врача, пожалуйста. От неожиданности она чуть было не подпрыгнула на месте. – Зачем? Что-то болит? – Нет. – Он все же приоткрыл глаза и, покачав головой, улыбнулся. – У меня просто галлюцинации начались. Вздох облегчения, вырвавшийся из ее груди, получился слишком громким, только на этот раз девушку это совершенно не смутило. Только захотелось двинуть Коту за то, что он ее так напугал, и Женя даже сжала кулачок, но в последний момент вспомнила о том, что разборки стоит отложить теперь до лучших времен. – И когда же ты повзрослеешь? Вопрос получился риторическим, и молодые люди заулыбались. Только вот веселье длилось недолго, Вася вдруг стал серьезным и, нахмурившись, сообщил: – Если ты надеешься, что находясь под действием лекарств, я подпишу бумаги о разводе, то черта с два, Жень. Не дождешься! Теперь вообще можешь не надеяться. Мура. Интересно, как ему это удается? Вот так вот запросто вывести меня из себя. Всего секунду назад я готова была сама извиняться, а теперь с трудом сдерживаюсь, чтобы не придушить заразу. К нему жена сама пришла, а он ее таким тоном и такими речами встречает. «Но он ведь не знает, чего от тебя ожидать», - тут же одергивает меня мое внутреннее «я», и приходится нехотя с ним соглашаться. Это просто его защитная реакция. – Хорошего же ты обо мне мнения, Ионов. Вася пытается привстать и тут же морщится от боли. По-хорошему его сейчас бы следовало уложить, но вместо этого я почему-то помогаю ему усесться поудобнее. Почему-то? Да все просто. Потому что если я ему не помогу, то он все равно сделает это сам, но только перед этим еще и покалечится. – Ты обижена, – муж как можно безразличнее пожимает плечами, – от тебя сейчас можно ожидать всего чего угодно. – Лучше заткнись, Кот! По идее я должна была произнести это громко, при этом грозно сдвинув брови и для надежности погрозив любимому супругу кулаком, но вместо этого на лице расплывается дурацкая улыбка, а в глазах, я уверена, плещется радость. И, конечно, это не может не насторожить. Вот Васька усиленно моргает, а потом жалобно повторяет свою просьбу: – Может все-таки врача? У меня галлюцинации усиливаются. Честно? С трудом сдерживаю себя от того, чтобы расхохотаться в голос. И то только потому, что боюсь напугать недавно пришедшего в себя Кота еще больше. А он все это время хлопает глазами и, скорее всего, пытается угадать причину столь резкой смены моего настроения. Забавно наблюдать за ним таким, ведь, несмотря на то, что мы вместе уже четыре года, таким растерянным я его видела всего лишь несколько раз. И, кстати, именно в такие моменты я и начинаю понимать, почему из всех мужчин я выбрала именно его, почему Рита считает его чуть ли не сыном, а Леся братом (причем, думается мне, что младшим). Просто Кот иногда умеет быть ребенком. Нет, он не играет, не придумывает себе детскую непосредственность и не делает больших честных глаз, но чувствуется в нем что-то такое, что делает его порой беззащитным. И это при том, что в обычной жизни он чуть ли не рыцарь в сверкающих доспехах. А каждая женщина, в глубине души мечтает не только о защитнике, но и о ребенке, для которого она может стать если и не матерью, то кем-то очень близким. – Я не дала тебе возможности все объяснить, а себе не позволила услышать тебя. Прости. Слова даются с трудом, но ошарашенное лицо мужа того стоит. Он нервно сглатывает, а потом осторожно интересуется: – Что-то произошло? Произошло, и не что-то. Но как сейчас объяснить ему это в двух словах? – Наташа все рассказала. При одном только упоминании ее имени Вася вздрагивает, а потом вдруг начинает нервничать. – Женя, я не знаю, что она тебе наговорила, но ничего не… – Да угомонись ты, – обрываю его на полуслове, – она именно так и сказала. У нас сейчас с тобой мало времени, я тебе чуть позже все объясню. Хорошо? – Неа, так не пойдет. – С его губ срывается слабый стон, вызванный резким движением, но упрямец уже и не думает обращать внимание на боль в поврежденных ребрах. – Давай здесь и сейчас. Легко сказать «здесь и сейчас», гораздо труднее это выполнить, потому что времени, которое выделил ей врач, осталось всего ничего. Не успеет она ничего толком объяснить Васе. Хорошо хоть, что всегда имеются другие варианты. Девушка резко подалась ему навстречу и, прежде чем Кот успел что-либо сообразить, обоих захлестнул поцелуй. Он получился каким-то неуверенным, но, тем не менее, нежным и каким-то трепетным. Женя и сама не заметила, как оказалась прижатой к крепкой груди мужа, а ее пальчики зарылись в его волосах. Дыхания сбились, тела предательски дрожали в предвкушении чего-то большего, воздуха уже катастрофически не хватало, но оторваться друг от друга было выше их возможностей. – Я правильно понял, ты меня прощаешь? Горячее дыхание опалило чувствительную кожу у самого ушка, и Мура рассеянно кивнула в ответ. – Мне тебя не за что прощать. Ты почти ни в чем не виноват. Он отстранился всего на секунду и то, только для того, чтобы внимательно посмотреть в ее глаза. – Жень, а кто у нас будет? Мальчик или девочка? Такой резкой смены темы разговора она не ожидала, может именно поэтому и поперхнулась от удивления. – Сотрясение определенно серьезное. – Мягкие губы коснулись его скулы, скользнули чуть ниже к подбородку и замерли у его губ, опаляя их горячим дыханием. – Срок всего шесть недель, ты же видел. – Я не дочитал, – честно признался Кот. – Значит, до результатов УЗИ ты тоже не добрался? – Ионов отрицательно мотнул головой и очень сильно удивился, когда Женя мягко выпуталась из его объятий и попыталась уложить его на койку. – Тогда тебе лучше прилечь. – Что-то не так? – забеспокоился парень. Он, действительно, утром толком не разобрался в бумагах, просмотрел только одну, да и то, только до слова «беременность», а потом его захлестнула обида и злость. А теперь, оказывается, там были еще и результаты УЗИ, причем такие, что ему теперь нужно прилечь. Если брать во внимание родителей, то ребенок должен быть абсолютно здоровым (во всяком случае, Карина была именно такой), но если брать во внимание тот факт, сколько Женя нервничала за последние несколько недель, то… – Расслабься, – тихо хихикнула Мура, – видел бы ты сейчас свое лицо, дорогой. Все в порядке. Просто… – Что просто? – перебил ее Кот. – Просто у нас тройня! – на одном дыхании выпалила Женя и уже чуть тише добавила, – вот как-то так, Вась.