Красная нить

Серые. Их волосы были будто отражением лунного света и ярким клеймом между тем. Эти шиноби были похожи на белёсые тени, блуждающие среди пустошей. В своих рясах они напоминали призраков. Костяк клана седовласых ниндзя не был многочислен, как у Узумаки или знакомых ей Учиха. Странное дело, но Сэки были первым кланом, где главенствовал матриархат. Женщины этого клана были гибкими, как тростник, они обтекали большинство конфликтов подобно ручью, что огибает большой валун, постепенно подтачивая его. Оставалось только восхищаться, как без силового фактора этот клан так долго был неприкосновенен. Сэки трепетно оберегали свои знания, не допуская посторонних близко. Оттого Исами удивилась, когда неприметный ребёнок заставил её исчезнуть в вихре своей странной чакры. Ей никогда не доводилось сталкиваться с чем-то настолько аномальным. — Не удивляйся, аловолосая, — её цепи — продолжение тела, застыли, словно их время остановилось. Сухая ладонь пожилой женщины жгла кожу сильнее, чем раскаленная чакра Хьюга. — Мы не причиним вреда, клянусь своим духом. Эта формулировка наводила на мысли. Сэки, в принципе, не использовали чакру в том понимании, как остальные шиноби. — Только вы? — Узумаки не настолько верила тем, кто с лёгкостью использовал подобные техники. Истинные жрицы при должном старании вполне могли потягаться с аловолосыми демонами за роль «главного трофея». — Смышлёная, я погляжу, — хрипло каркнула старуха и как-то зловеще усмехнулась. — Оправдываешь пока своё рождение, Отмеченная демоном. И меч тебя признал, окаянную, одной вы масти. Давление её духовной силы было велико, много поколений предков стояло за этой хилой на вид старушкой. — Чего вы хотите? — осведомлённость этих Сэки вызывала опасения. — Должок вернуть, — на её удивление старуха только глухо забулькала смехом. — Дух, заключённый в проклятом клинке, обязал нас, а так бы ноги твоей не было на священной земле, — недосказанным грузом повисло в воздухе «отродье». Своды узкого хода становились с каждым шагом просторнее, а воздух чище. Идеально круглая пещера со знакомым гладко обтёсанным камнем в центре. Алтарь — отражение того, что она видела прежде в отблесках звёздного неба в мире Прародителя Учиха. — Сим объявляю клан Сэки свободным от обещания хранить эту вещь до прихода того, кого выберет проклятый клинок, запертый в Якши. Забирай и уходи, аловолосая. Исами неспешно подошла к гладкому чёрному камню продолговатой формы. Он выглядел в сводах пещеры инородным телом, но Узумаки сильно сомневалась, что забрать её просили именно алтарь. Присмотревшись, она заметила в центре тонкую, грубого плетения цепочку, слишком короткую, чтобы надеть её на шею. Она не успела даже коснуться её, как та мягко заискрилась тёплым оранжевым светом и пропала. На мгновение ей показалось, что левую руку с «ключом» от барьера чуть кольнуло, но это быстро прошло. А потом она заметила новое украшение на правой руке, видимо, для разнообразия. Толстое кольцо практически закрывало фалангу большого пальца. Оно было исписано незнакомыми ей символами и едва заметно мерцало в естественном освещении сводов сложной системой зеркал. Знакомая цепочка соединяла это кольцо с другим — на указательном пальце. В противовес первому второе кольцо было удивительно тонким с такой же вязью незнакомых знаков. Изящное такое пристало носить кому-то, чьи руки не запятнаны в крови, но никак не шиноби. Ощущения от нового «украшения» были странными, но ей только предстояло разобраться с этим «подарочком». — Акира, — неожиданно буркнула за спиной Сэки. — Что? — Имя твоего меча, — пожилая женщина выглядела так, будто одолжение ей делала, но Исами была благодарна ей за это знание. — Спасибо. — Ступай уже, Ветреница, — Сэки неожиданно миролюбиво добавила. — Теперь «якши», что скрываются среди людей, не смогут внезапно убить тебя. Пусть этот меч мы зовём проклятым, но его верность достойна памяти.

***

      [Несколько дней назад] Девчушка мирно спала, укутавшись в плотный плащ. Костёр мягко трещал тонкими прутиками, занесёнными в пещеру ветром. Узумаки лениво ковырялась в своём мешке, бормоча что-то себе под нос. За несколько дней, что она провела в его доме, служанки основательно избаловали потенциального союзника. Эта девчонка оказалась заядлой сладкоежкой и могла слопать столько лепёшек с сиропом, что обычному человеку от такого количества точно бы поплохело. Рето не думал, что спонтанный план умыкнуть Химе Хьюга закончится успехом. Его не отпускало подозрение, что у этой женщины явно были наблюдатели и шпионы по пути следования процессии, иначе как объяснить такое феноменальное везение. — Признайся, кто слил информацию? — мужчина расслабленно вытянул ноги к костру, позволяя редким языкам пламени касаться кожаной подошвы. — Как прямолинейно, — усмехнулась Узумаки, оторвавшись от созерцания завёрнутых в листья угощений. — Где же ваши прославленные навыки допроса, о, великий кочевник? — Чтоб ты ещё понимала. — Уж побольше вашего, подельник, — сплошное наказание, эта Ветреница. Не завидовал он тому, кто подпишется на такое сокровище. Возмутительное легкомыслие настолько по-детски вести себя, ещё и сироп этот. Наблюдая за тем, как тёмная, маслянистая жидкость обволакивает тонкие пальцы, кочевник непроизвольно сглотнул и напомнил себе о субординации с возможным партнёром. Кстати об этом. — Ты говорила о рудниках на границе. Перспективы неплохи, но что мы будем иметь с этого соглашения, учитывая, что другая сторона остаётся инкогнито. — Продовольствие. Не сразу, но я поспособствую тому, что ваша услуга окупится торговым соглашением с парой сельскохозяйственных деревень, которые смогут сбывать зерно и овощи без таможенных наценок. Для местных это отличный способ сбыть свой товар, а для вас купить его практически за бесценок. — И эти деревни, разумеется, будут под контролем твоего клана ещё и в обход вашей действующей власти? Как ты собираешься провернуть это? — Полагаю, мне помогут, — хмыкнула Исами, — правда придётся попотеть. Я слышала Дайме Огня не тот человек, который способен увидеть выгоду, даже если она будет у него перед глазами. Рето тяжело вздохнул. Территориально ему очень повезло, потому как в Суне не было Дайме как такового. Враждующие кланы кочевников уничтожали саму возможность подчиняться кому-то, кто не имел должного влияния. Союз кланов был бы очень кстати. Эта женщина умела платить по счетам, но она не была Главой, чтобы заключать такого рода соглашения. — Я бы предложил союз, чтобы закрепить этот договор. — Опасаешься, что я нарушу его? — Нет. Мне выгодно иметь такого союзника в другой стране. Через тебя сбывать нашу продукцию в стране Огня было бы куда проще. — Прикрываясь рудником, это действительно было бы неплохо, — Узумаки чуть покусывала нижнюю губу, раздумывая над таким поворотом. Объединившимся кочевникам будет непросто найти рынки сбыта, процент от сделок и некоторые услуги были бы неплохой платой. — Я хочу десять процентов от выручки и поддержку, когда это потребуется. — Семь процентов и договор торгового союза. — Идёт, соглашение закрепим кровью, — Узумаки предприимчиво вытащила откуда-то короткий клинок и сноровисто надсекла правую ладонь. Многие клятвы в древности закрепляли кровью, уж кочевникам ли о таком не знать, но клятвы эти несли особый смысл. Узумаки не могла не учитывать тот факт, что смешанная кровь мужчины и женщины — обряд бракосочетания среди кочевников, если только она не состоит в более сильном союзе. Как раз возможность проверить… так ли сильны узы аловолосых демонов, как молва говорит. — Не пожалей об этом, — Рето с силой стиснул их ладони, позволяя крови смешаться. — Надеюсь, будущий Глава кланов кочевников, вы укрепите своё влияние и будете достаточно плодовиты, чтобы ваши потомки несли полномочия в полной мере, — довольная усмешка придавала этой девчонке воистину демонический вид в отсветах костра. Она этого и добивалась с самого начала, наконец, понял Рето. Эта мелкая обвела его вокруг пальца, как мальчишку. Откуда же он мог знать, что существуют клятвы, превосходящие кровные обряды. Его будто в раскалённые угли окунули, намекая, что ловить тут ему нечего. — Ветреница — не твоё обличье, — его братец редко делал ошибочные выводы по личности своих знакомых. Этот его просчёт мог оказаться фатальным, хотя на безобидный цветочек сидящая напротив девушка ну никак не тянула. — Лиса. — Я заметила особенность Бацу раздавать всем прозвища, позволь узнать, как он зовёт тебя? — Узумаки сноровисто заматывала царапину полоской, срезанной тут же с пояса. — Сокол. — Тебе подходит, — она понимающе улыбнулась, будто бы знала тот смыл, что кочевники вкладывали в символизм их мира. Ах да, эта девчонка же практически не отрывалась от свитков, которые ей таскали служанки. — Чем мне грозит кровный обряд с Узумаки? — Неужто ты думал заполучить меня подобным образом? — лукаво улыбнулась Исами, чуть прищуривая глаза, отчего сходство с лисицей только усилилось. — Попытаться стоило, — легкомысленно пожал плечами кочевник. — Ты хотел союзников — ты их получил, кровь для моего клана играет не последнюю роль, так что, мой дорогой «побратим», твои потомки обречены исполнять условия договора. — Побратим? — вскинулся Рето, — Ты женщина! — Звучит как обвинение, — расхохоталась аловолосая. — Я не могла упустить возможность заполучить тебя в союзники, — она стала вдруг необычно серьёзной.— Женщина или мужчина для тех, кого зовут аловолосыми демонами, это не играет роли. Тебе стоит быть осторожнее в таких вопросах, «братец». — Что ж, «сестрица», просвети же меня, на что я подписался? — Ничего невыполнимого, — отмахнулась Узумаки, снова став обычной. — Но теперь твои потомки просто не смогут отсидеться в сторонке. — Что ты имеешь в виду? — Если я попрошу когда-нибудь у твоего клана помощь, она будет оказана? — неожиданно спросила девушка. — Мой клан сделает всё, что будет в его силах на тот момент. — Это всё, чего я хочу. — Я вижу, ты многого недоговариваешь, но полагаю, мне будет спокойнее в незнании, верно? — Разумеется, — Рето впервые видел на её лице такую тёплую улыбку. Эта женщина и правда отличалась от всех, кого он знал до неё. Невозможно странная. — Для чего тебе Хьюга? — теперь использование этой девочки потеряло всякий смысл. Рето получил то, что хотел, впрочем, как и Узумаки. Стоило ли идти на конфликт с Хьюга, учитывая, что этот ребёнок послужил лишь поводом для другого соглашения. — Её клан, — мужчина потрясённо смотрел на свою собеседницу. С каждым разом эта девчонка удивляла его всё больше, считая её одногодкой брата, он не думал, что они настолько будут отличаться. — Мне нужен ключ, а эта малышка может им стать. — Разве она сможет это сделать, находясь в другой стране? — Извини, но в настоящий момент ты не сможешь её защитить, да и ради чужачки твои соплеменники не станут проливать кровь. — Значит, ты изначально не собиралась оставлять её мне. — Это не слишком удачный ход, так что я собираюсь позволить союзу Сэнджу и Хьюга состояться, но не с тем, кого выбрали Хьюга. — Я совсем не понимаю тебя. В чём тогда смысл этого похищения? — Лишь возможность дать одному извращенцу время подумать, — довольно усмехнулась Узумаки. — Здесь слишком холодно, - девушка поёжилась, плотнее кутаясь в плащ. Ночи в пустыне действительно были довольно прохладными, и оттого Рето, не подумав, предложил Узумаки согреться вполне определённым образом. Фляга с архи была опустошена ею в рекордные сроки. Кто ж знал, что аловолосая становиться крайне невменяемой, когда выпьет. — Всё-таки Юрико-чан нужно героически спасти, — глупо хихикнув, девушка исчезла, оставив на песке странную печать. Узумаки появилась через несколько минут. Она буквально выпала из воздуха, протянув с собой ещё кого-то. Рето на всякий случай спеленал незваного гостя своим песком. За недолгое знакомство с Ветреницей он уже успел осознать, что эта особь женского пола абсолютно непредсказуема. Она часто и глубоко дышала, ошалело мотая головой. — Вот демон, даже пригрезившийся Советник заставляет меня протрезветь в мгновение ока. Интересно, если бы он там был… я смогла бы махнуть на другой континент? — бормотание Узумаки было забавным и никак не вписывалось в то, что он уже успел увидеть своими глазами. Оказывается, и она может выглядеть настолько смущённой? — А ты глобально мыслишь, Узумаки, — рыкнула куча песка, где по идее таился гость. — Что поделать, Сэнджу, — фыркнула аловолосая, рассеянно проведя рукой по коротким прядям, постепенно возвращающимся к своему истинному цвету. — Мой уважаемый супруг обладает куда более богатой фантазией, чем ты. — Тц, — песок застывшими комьями спадал с его тела. — Ого, а ты довольно неплох, — Рето заинтересованно подался вперёд. Этот человек был первым на его памяти, кто мог вызвать воду в таком засушливом месте. Да и Сэнджу… Интересненько, как Ветреница собирается уговаривать его на её сомнительную авантюру. Уговаривать долго не пришлось. Рето даже был немного разочарован. Альбиноса банально взяли на слабо, пригрозив при этом каким-то памятным кимоно в придачу. — Лапушка, — похоже, Узумаки всё ещё находилась под градусом, — а не забабахать ли нам эпичную битву? Сэнджу заметно перекосило от «счастья» на такое обращение. Было видно, что этих двоих связывает бурное прошлое. Бедняга альбинос, вот уж кому не позавидуешь. Рето ностальгично вздохнул: ему будет не хватать таких событий. План эпичной битвы соображали на троих. Запасы архи были неистребимы и потому под конец действа все были изрядно пьяны и теперь решали, как подступиться к спящей Хьюга (как только она не проснулась от их воплей?), чтоб мелкая подыграла доблестным войнам. — Пшёл в… куда, кстати? — кочевник бессовестно вис на новоприбывшем, видела б его матушка, прибила бы на месте. — Утёс, братик, утёс, — Узумаки, несмотря на градус, как-то умудрялась сохранять ясность ума, кочевник подозревал, что всё дело в чакре. Эта халтурщица только выпивку переводит, зато свои закуски лопает за троих. Им с Сэнджу даже на закусь не дала, жмотина мелкая. — Там должны ошиваться соклановцы этого, — этот гневно сопел, сверля «распорядителя» ролей яростным взглядом. — Там мы их и накроем. — Твой… Учиха знает, в какой компании ты ошиваешься? — резко выплюнул альбинос, особенно выделив принадлежность этого самого Учиха. Стоп. Учиха?! — Ревнуешь, а, Сэнджу? — Рето и сам от себя не ожидал такого развязного тона, но сбледнувшую с лица «сестричку» стало откровенно жалко. Ишь, бузит тут на слабую женщину, гад. Альбинос в ужасе отшатнулся, чуть не снеся часть свода пещеры в процессе. — Да я!.. И она!.. Всё!.. — эмоциональная речь потонула в любезно подсунутом песочком бурдюке с архи. После этого Сэнджу был мрачен и спокоен, видимо, обдумывал своё поведение. — Так может, припряжём и Учиха? — невинно предложил кочевник. — Если, как ты выразился, «припрячь Учиха», то эпичная битва закончится, даже не начавшись. Этот красноглазый му… — Сэнджу опасливо покосился на ласково улыбающуюся Узумаки и, исправившись, продолжил, — муж просто к хренам разнесёт всё, заберёт её, — указывающий перст вперился в Исами, — и свалит в закат. — Значит, Учиха не подходит, но нам всё равно нужно главное зло, — Рето в отчаянных попытках пытался отобрать у Сэнджу приватизированную выпивку. Пока счёт был равный, но кочевник всё-таки оказался хитрее, и добыча нашла своего победителя.  — О, кажется, у меня есть идея, — Узумаки с энтузиазмом принялась вычерчивать вязь символов прямо на песке, который сформировал кочевник в порыве борьбы за архи. — Мне уже страшно, Узумаки, — флегматично нудел Сэнджу, но бочком двигался ближе к выходу. Между тем Исами закончила, и пещеру заволокло лёгким дымком, как при обычном призыве. Сэнджу было перевёл дух, мол, пронесло, но, увы. Всё ж знал, на что подписывался. — Исами, свет очей моих, закат моих учительских способностей и причина моей будущей импотенции. КОГДА ТЫ УЖЕ НАУЧИШЬСЯ ПРАВИЛЬНО СООТНОСИТЬ ВЕКТОР СИЛЫ?! — знакомый голос заставил Тобираму опасливо выглянуть из своего убежища. — А вот и наше главное зло, — довольно скалилась Узумаки. — Давно не виделись, Ючи. Давний красноволосый воин стоял, ничуть не морщась, прямо в углях и был он по традиции в чём мать родила. С таким «злом» их операция была обречена на успех, ибо матом он крыл так, что покойный батюшка после очередной неудачной стычки с Учиха ему и в подмётки не годился. Враги, тьфу, Хьюга, точно захлебнутся восторгом и отправятся к предкам из-за своей ничтожности, которую этот загадочный Ючи в красках расписал за несколько минут после того, как ознакомился с планом эпичной битвы. Теперь уж наверняка она войдёт в историю. Главное, чтоб Узумаки сильно не увлекалась, слишком уж азартно они с вызванным гостем обсуждают план атаки. Тобирама представил масштаб грядущего действа и слегка поморщился. Представление обещало быть зрелищным, что привлечёт к нему ненужное внимание. Почему он, спрашивается, вообще согласился на это безумие?