Красная нить

Скрежет цепей, терзающих их не одно поколение. Сейчас Лис отчётливо слышал, как когда-то крепкий металл трещит под напором пробудившейся силы, будто деревянный прутик, гнущийся под порывами ветра. Совсем скоро… Наполненный злобой взгляд янтарных глаз медленно переместился с изображения древа на мечущегося в агонии ребёнка. Правильно ли он поступил, когда отдал тот клинок? Спонтанное решение это было или в нём говорило чутьё не единожды вытаскивающее из передряг? Помимо знакомой души…что сподвигло его обречь своего сына на подобное? Знал же, что так просто всё не закончится, но признаться не ожидал настолько тесного симбиоза. Столько лет прошло…с тех пор, как он встречал такого человека в прошлом. Он прекрасно помнил первых Узумаки, знал их, возможно, даже слишком хорошо. Может быть, это его наказание за бездействие? — Для нас жизнь людей подобна песчинке, — Кэзуки чуть сжал его плечо, заставляя смотреть на мечущееся тело, — ты знаешь это не понаслышке, Курама. Этот ребёнок, словно твоё отражение. — Тэнгу понуро опустил плечи, сгорбившись. — Я не знаю, найдётся ли среди моих птенцов достаточно сильный, чтобы удержать его. — Ты знаешь, что произойдёт, если… — Твой разум восстановится, но на это потребуется время. Сам видишь, я уже совсем не тот, что прежде. Да и ты…изменился. — Похоже, я всё ещё не могу уйти, — фыркнул Лис, его удаляющиеся шаги затихли в глубине потайного лаза. Этот Лис всегда скрывал свои чувства от посторонних. Тэнгу приложил морщинистую руку к пылающей молочной коже мужчины, из-за которого ему приходилось много времени проводить вне Храма. Смерть того человека до сих пор отдаётся пульсирующей болью в душе его старого друга. Впрочем, понятие «душа» неприемлемо для таких как они.

***

Затхлый запах, тяжёлым осадком, оседающий на одежде и дереве. Такой, что бывает в домах тяжелобольных. В этой комнате редко открывались внешние сёдзи, завешенные отрезами ткани, чтобы ни один луч света не проник внутрь. Тлеющий огонёк лучины освещал только дальний угол, огороженный ширмой, тонкая полоска света от неё едва ли достигала кончиков алых волос. Свежи ещё были воспоминания того дня, когда травница хотела проветрить помещение, и луч солнца неосторожно скользнул по бледной коже, исчерченной едва заметными символами. — Госпожа, прошу вас, — темноволосый мужчина с трудом удерживал бившееся в агонии тело. В припадке девушка слишком сильно вредила себе до крови раздирая и без того истончившуюся кожу, словно пыталась стереть всё больше расползающиеся знаки — ярмо её текущего положения. — Терпите. Худые пальцы до треска стискивали ремни, что удерживали её. — Мне…больно. — Сухой шёпот едва различимый, настолько тихо, бессвязно она говорила в моменты, когда сознание возвращалось в обессиленное тело. Из-за значительного расстояния от клановых земель и внезапной передачи власти ей пришлось принять полномочия на чужой территории. Без последствий это не обошлось. — Вы обязаны закончить барьер Острова, — символы хаотично пульсировали, ошпаривая любого болезненными уколами чакрой, которой и без того не хватало новому Главе клана Узумаки. Даже, несмотря на то, что Такео был верным псом, вручившим свою жизнь, сейчас он не мог ничего поделать. — Барьер.? — Исами-сама глухо рассмеялась, булькая кровью в лёгких. Тонкая алая струйка очертила острый подбородок, пачкая светлую юкату. — Пошёл вон, — девушка резко дёрнулась в сторону подчинённого, будто бы хотела нанести удар, но ослабевшее тело крепче цепей привязало её к кровати. — Вам лучше уйти, — попытавшегося дотронуться до аловолосой, безумно скалящейся в пустоту, Узумаки остановила тёмная тень. Холодная сталь у шеи как нельзя лучше демонстрировала его намерения, и отступник счёл лучшим для себя подчиниться. Его-то и в комнату эту пускали только из-за того, что Госпоже становилось немного легче в её затянувшейся «горячке». Он мог бы воспротивиться вмиг растерявшим своё показное равнодушие Учиха, но численный перевес явно был не на его стороне, да и откровенно говоря, он недооценивал этот клан. Даже тщедушному на вид Советнику не потребовалось много времени, чтобы запросто скрутить его. Этакий змей, прикидывающийся невинной овечкой. Всё это время он собирал на него информацию и прекрасно изучил привычки. Этому Учиха даже не потребовалось использовать свои глаза, чтобы прекрасно отражать практически все его атаки. Он читал его, как открытую книгу, без труда предугадывал движения. Учиха охраняли его Госпожу, так как Дайме не стерегут. Они были похожи на сплотившееся пламя, словно набежавшая волна, что скрывает выброшенные после шторма ракушки. Его никогда не оставляли наедине с Главой Узумаки вообще и Учиха не волновали какие-то там посторонние заморочки. По их законам Исами-сама уже не принадлежала Узумаки. «Если она сама пожелает, я, может быть, рассмотрю вашу просьбу» От него отмахнулись, будто от надоедливого насекомого. Невиданная дерзость. — Вы так редко радуете нас в последнее время своим здравым умом, Исами-сама, — Ясуши мягко опустился подле супруги своего Главы, как только надоедливый Узумаки покинул комнату. Мужчина наблюдал, как Нори-сан безмолвно обрабатывает свежие, сочащиеся сукровицей, язвы, которые обильно появлялись на месте странных символов. Особенно страдали руки, коими девушка обильно «сопротивлялась» вынужденным мерам по пресечению любого телодвижения. — Чего вспылили-то? — Мой брат совершенно не умел выбирать людей, — с чего-то бросила нахохлившаяся Узумаки. Она стала какой-то особенно хрупкой, когда эта их странная техника выжала из её тела все соки. Нескладная со своими тонкими ручками, и кожей, под которой видно каждый сосуд, пульсирующий кровью. — Не имел счастья знать его настолько глубоко, — Ясуши напряжённо вслушивался в подозрительно тихую ночь. — Думаешь, я не понимаю, что происходит, а Ясуши-сан? — Исами насмешливо усмехнулась, чуть наклонив голову, незнакомые холодные синие глаза внимательно следили за ним. Несмотря на своё вынужденное бессилие Узумаки заметно изменилась, подрастеряв легкомысленности. — Они не отступят, Советник. — И что же ты предлагаешь? — Мужчина сам не заметил, как перешёл на фамильярный тон, будто с несмышленым ребёнком говорил. — Мы не можем согласиться с требованиями, так называемых, Узумаки, — ласково обозвал оппозицию её клана мужчина. — Вы загнали их в угол, а крыса, загнанная в угол станет только бесстрашней. Они не погнушаются любых методов. — Исами настолько насколько это было возможно, удобно устроилась, стараясь особенно не обращать внимания на едкий запах трав. — И как бы ты поступила на их месте? — Учиха заинтересованно наблюдал, как Узумаки смешно морщит нос от запаха лекарств, но даже не кривится, выпивая очередную дозу отменной дряни. Советник собственноручно ловил часть ингредиентов для её изготовления, но полный состав предпочитал не знать. Крепче спать будет. — Даже у Учиха есть слабые места, знаешь, Ясуши-сан, защита у ваших убежищ далека от идеала. Советник выглядел не настолько удивлённым, как если бы это застало его врасплох. Мужчина хорошо владел своими эмоциями, а осведомлённость Узумаки можно было бы списать на излишне говорливых детишек. Всё же они давно воспринимают эту девушку частью Учиха. Можно было, однако, чутьё подсказывало ему, что аловолосая не блефует. — Вижу, ты хорошо осведомлена. Кто ещё? — Ясуши-сан, — Исами как-то очень понимающе усмехнулась, — алые волосы, конечно, отличительная черта моего клана, но это не мешает Узумаки проникать в другие, как думаете, почему? — Нори-сан, присмотрите за ней. — Ясуши не требовался ответ, он всё же не был таким уж наивным дураком, да и были у него кое-какие подозрения раньше, только вот получить подтверждение всё не представлялось возможным. Пожилая женщина в отличие от советника видела всё происходящее под иным углом. И, как одна из Старейшин она имела свои источники осведомления о текущем положении, несмотря на то, что в последнее время информация в Главный дом доходила с некоторым опозданием, да и Учиха никогда не доверяли двум Узумаки, числящимся в «охранниках» супруги их Главы. — Что я могу сделать для вас? — Нори-сан, наблюдая за этой девушкой, перестала воспринимать её слабым цветком, требующим защиты. Исами это не Мива, как бы сильно женщина не хотела видеть в них сходства. За это отличие Старейшина была готова выполнить любую её просьбу. — Мне нужна «млечная роса». — Это может быть опасно для вас, — обычно, они давали этот сок только тем, кто уже находился на грани и был готов к смерти. Частенько употреблением «млечной росы» грешили диверсанты, знающие, что выбраться из западни не получится. Этот сок в несколько раз снижал болевой порог, но что более важно скачкообразно увеличивал пропускную способность системы циркуляции чакры, а это могло помочь утащить за собой парочку врагов с высоким потенциалом сопротивления к огненным техникам, коими пользовались Учиха. Однако огненный тип чакры не был панацеей, да и «роса» брала несоизмеримо высокую плату за своё использование. Вот и повелось, что её имели при себе почти все, кто оправлялся на опасные миссии, но пользовались зачастую только безнадёжные смертники. — Вы уверены, что… — Нори-сан запнулась, но и без конкретики было ясно, куда уходили мысли Старейшины. — Я не могу умереть так легко, — Узумаки насмешливо фыркнула, её заявление звучало чересчур высокомерно, но Исами трезво оценивала свои текущие силы, а с этим мизером она никогда не осилит барьер Острова. Он просто выпьет её досуха, оставив в агонии. — В этот раз, я поверю вам, — пожилая женщина каким-то очень привычным жестом вытащила из складок пояса маленький флакончик с мутной жидкостью, — будьте осторожны, Госпожа Учиха, — тонкий сарказм женщины разрядил напряжённую обстановку и Глава Узумаки лучисто улыбнулась, принимая «подношение». Маслянистая жидкость колючим клубком свернулась где-то в желудке, распуская волны ледяного пламени по телу. Пальцы вмиг онемели от струившейся силы. Отросшие немного волосы встали дыбом, наполняясь чакрой до краёв, что буквально фонтанировала из неё. Узумаки глубоко вздохнула, привыкая к этому новому для неё ощущению. Голова звенела от трезвона нитей, буквально оплетших территорию клана Учиха и небольшое плато на востоке, где собственно находилось одно из наиболее крупных и часто используемых убежищ. Она в который раз поразилась, насколько их кланы были похожи в некоторых открывшихся для неё новых аспектах. Глава Узумаки был для аловолосых кем-то подобным богу, но большие полномочия налагали на Главу и не менее внушительную ответственность. — Правь разумно, защищай клан, карай предателей и не прощай отступников, — мелодичный голос, лишь единожды услышанный ею, но его слова были подобны ударам плетей, навсегда оставившие свой след. Слова, которые слышал каждый новый Глава Узумаки в момент принятия своих обязанностей. Её брат был наказан за то, что нарушил один из законов, и его жизнь не продлилась долго. Юйчи слишком сильно был сконцентрирован на семейных узах и перестал себя ограничивать в полномочиях, карая правых и виноватых. Лёгкий флер угрозы в его сторону мог привести к крайне печальным последствиям. Он практически уничтожил одну из ветвей клана, оправдывая себя «возможным предательством», но кому, как ни ему знать, что именно эта ветвь, выходцем из которой была их мать, никак не могла провернуть настолько очевидный заговор. У них не было даже захудалого мотива, да и их порядки сами по себе убивали саму возможность этого. Тех, кто затуманил брату разум она ещё достанет, никто не уйдёт от суда. Она была благодарна Учиха, сохранившим то, что осталось от тела Юйчи. Это позволит ей проводить его по правилам клана, пусть даже брат и был наказан, но у него всё ещё будет шанс родиться снова, возможно, даже Узумаки. Впрочем, это сейчас не важно. Небывалая лёгкость тела пьянила не хуже саке. Исами споро скинула пропитавшуюся потом и кровью юкату. Пусть у неё не было времени искупаться, но девушка быстро обтёрлась влажной тряпицей пахнувшей травами и наконец-то сменила больничные одежды на родные штаны и, подвязав дзюбан обычным тонким поясом, накинула на плечи поданное Нори-сан хаори с символом Учиха на спине. Да, не стоит забывать о её соглашении с Учиха. Кто бы мог подумать, что дело примет настолько невообразимый оборот. Должно быть, в Узушиогакуре творится форменный бардак. Подобных прецедентов ещё их клан не видел за всю известную ей историю. Сможет ли она справиться с этим? В конечном итоге её семейная ветвь всё же прервалась. Пусть в клане и существовали ещё судьи, но они были не в пример слабее Главной семьи и не смогли бы даже при всём желании удержать Узумаки в узде. Теперь она не сможет игнорировать этот клубок змей, а ведь изначально планировала отсидеться в стороне от клановых интриг. Видимо не судьба, напрасно Юйчи так сильно старался оградить их с Мито от этого. Правда сестра по факту уже не принадлежала клану, и дети её едва ли смогут похвастать жизнеспособностью. Время покажет. Узумаки не забыла предупреждения песчаного демона. Он показался ей не пример рассудительнее того, что она видела в воспоминаниях Наруто. Это выглядело немного странно и хотелось бы разобраться в произошедших переменах, но вряд ли ей выпадет такая возможность. Всё то время, когда её «ломало» тело запоминало, что значит быть Главой Узумаки. Нагрузка на разум была колоссальной, не будь у Исами представления о связи, которой она пользовалась с Такео, то она вряд ли сохранила трезвость рассудка. Она ещё больше оценила тот подарок, что сделал ей Учиха. В военное время, когда сильные шиноби на особом счету, но ещё большую ценность имеют ресурсы, способные родить этих самых сильных шиноби. Узумаки всегда считались в глазах других кланов таким ресурсом. Учиха же, поступил на редкость странно. Или это этакий задел на будущее? Стоит признать, такой подход оказался куда более эффективным. Исами едва слышно фыркнула, способность снова трезво мыслить принесла с собой эти необоснованные обрывки известных с детства историй, хотя, что уж лукавить, ей действительно импонировали Учиха, и она уже успела привязаться к этому клану. Отчего-то у неё была твёрдая уверенность в том, что они не ударят в спину. Можно даже назвать это предчувствием, что и привело её к ним с самого начала. Можно ли назвать это судьбой? Исами не верила в судьбу, однако она верила в богов, чьи капризы могли кардинально изменить если не всё, то очень многое. Одно только появление Наруто доказывает их существование и то, что их воля не пустой звук. Для чего-то им было нужно, чтобы Узумаки узнали о своём печальном будущем. Что ж, нельзя сказать, что это многое изменило. Точнее это не изменило ничего, ведь эти знания не выходили за пределы Главной семьи. Жить в постоянном страхе… едва ли клан остался бы прежним. Хватит с неё и того, что «отмеченной демоном» считают. Ещё одна легенда для простых обывателей. Прикрываясь сказками для детишек куда проще скрывать правду. Такие россказни мало кто принимает всерьёз. Аловолосые вообще питают слабость к притчам, а они в большинстве своём имеют под собой вполне реальную основу. Нельзя сказать, что её детство так уж отличалось от детства Наруто. Разница была лишь в том, что неё не смели нападать открыто. Одно время даже пытались ставить ограничители, что едва не лишили её жизни, попутно забирая чакру. Кто бы знал сколько всего можно вместить в обычные заколки для волос… А фантазия у Узумаки была очень богатой, да и в то время она всё ещё была уязвимой для клана. Синий огонь. Она отчётливо запомнила его цвет, как самое яркое воспоминание из детства. И запах… Он не был похож на запах, когда тела сгорают в обычном пламени, то в зависимости от температуры различается едкость от того, когда плавятся волосы и естественные ферменты, присущие человеческому телу, что долго контактирует с чакрой. Ей не с чем было сравнить, но, возможно, эффект может быть схож с чёрным огнём, которым пользовался тот Учиха в воспоминаниях Наруто. Ей нравилось переходное состояние природы, когда ночь только подступала, но день ещё не закончился. Было в сегодняшних сумерках что-то мистическое, будто бы и воздух дрожал от нетерпения. Глава Узумаки безошибочно следовала в место наибольшего скопления своих драгоценных «отступников». Каждый из них сегодня послужит на благо Узумаки. Исами мягко приземлилась за спиной одного из Старейшин клана Учиха. Тсуки-сан был удивлён её появлением на предполагаемом поле боя. — Что вы здесь..? — Нори-сан, полагаюсь на вас, — оборвала патетичную речь Исами. На привычно миловидном лице проступили незнакомые, звериные черты. Шрамы на щеках будто стали глубже супруги Главы Учиха, да и сама она полыхала такой жаждой крови, что бывалым войнам как-то не по себе стало. — А, Химе-чан, наконец-то вы соизволили появиться, — знакомый «бессмертный» Узумаки оказался в первых рядах и сразу её приметил. Что же, щадить кого-либо из оппозиции у неё не было причин. — Я смотрю у отступников нынче стальные яйца, — насмешливо проговорила девушка, лениво растягивая слова и подбираясь ближе к группе аловолосых. Всё-таки клан откровенно просрал много талантливых полукровок, способных внести свежую кровь, а значит и новые виды печатей. Печально, но предавший единожды, предаст вновь. — Вы осмелели с нашей последней встречи, — они ещё не понимали, что Глава в клане сменился, ведь до сих пор ей удавалось поддерживать видимость прошлого барьера. О смене власти знали только Сузу и Такео. Исами так же делала ставку на то, что брат обезопасил своих людей, и с его смертью они если не отправятся за ним, то, по крайней мере, будут хранить молчание. — Ничему вас жизнь не учит. — Вокруг глаз мужчины медленно появлялись чешуйки, но теперь его удар не казался таким уж сильным как раньше. — Да, что вы, — Исами предвкушающее оскалилась, видя, как расширяются зрачки оппонента, когда его атака просто растворилась в воздвигнутом барьере. Маленькая чёрная тень умело скрывала своё присутствие от посторонних. Потенциал этого ребёнка действительно удивителен. Не будь законы Узумаки излишне консервативны, она без промедления приняла его в клан, даже если бы пришлось с боем отвоёвывать его от Учиха, но вот ведь ирония судьбы, они и так считаются членами одного клана, а значит, в разумных пределах она может практиковать фуин с «чужими» детьми. — Вижу, с нашей последней встречи вы ничуть не продвинулись. — Глава Узумаки насмешливо усмехнулась, чуть наклонив голову, — Застой, я полагаю? Какая жалость. — Учиха не смогут укрывать тебя вечно! — Какая знакомая реплика. Инициативные идиоты водились и в рядах оппозиции. Два тела, метнувшихся в её сторону просто разорвало, забрызгав всех, кто находился в радиусе воздействия, будто бы в одно мгновение их кожа стала обычным мешком для растворённых внутренностей и пыли из костей. Лёгкий душок разложения медленно был подхвачен слабым ветром. Через пару минут от них останется только тонкий слой почвы, что развеет надвигающеюся буря. Исами спокойно опустила вскинутую ладонь, мягко искрящуюся расползшимися золотистыми символами. Подобная бравада ещё аукнется ей, но это позже, когда очередная «чистка» будет закончена. Кто бы подумал, что полукровки и смески восстанут против Главной семьи? Можно подумать, что эти имбецилы позабыли всё то, чему их обучали. А ведь её ветвь столетиями держала власть в своих руках, пойдя от первых аловолосых Демонов, Судьи унаследовали их силу, да и право вести остальных Узумаки, чьи ветви были образованы позже, либо вышли из Главной, потеряв при этом свой «статус». Так должно было произойти и с ней, ведь Исами сознательно вошла в другой клан, что автоматически лишило её потомков претендовать на место Главы. Впрочем, она и Главой-то не имела прав становиться, перестраховщик Юйчи преподнёс Совету большой сюрприз. Свинья вышла у братика знатная, старики должно быть костьми лягут, но не дадут ей спокойно править. Пусть им и перепали некоторые полномочия, спасибо, дедушка. Однако пора бы им напомнить, что значит слово Главы и насколько их власть на самом деле зыбка и недолговечна. — Наконец-то, — Исами устало выдохнула, львиная часть чакры ушла на вспыхнувшую на земле печать, которая захватила всех присутствующих Узумаки. Их потуги выбраться, швыряясь техниками, только больше подпитывали структуру фуин, отсвечивающий зловещим алым. В иных условиях она бы никогда не рискнула применять что-то настолько масштабное, ибо даже половина этого фуин выпила бы её резерв за пару минут, но сейчас исходные условия отличались в её пользу. К тому часть нагрузки она скинула на своих пленников, если они не совсем расстались с разумом, то очень скоро смекнут в чём дело. Ага, один уже понял. Давний знакомый неверяще осматривал границы их клетки. С каждой секундой вязь символом расползалась по стенкам барьера и размеренно пульсировала, наполняясь силой. — Ты хоть понимаешь, идиотка, что творишь?! — Взвился он почему-то на неё. Мужчина был в такой ярости, что Исами немного удивилась такой реакции. — Сдохнуть захотела, сопля малолетняя?! — Но-но, — Исами погрозила ему пальчиком, настраиваясь на клановый барьер. С такого расстояния сделать это было весьма проблематично, и никакого источника по близости не было, что тоже осложняло процесс, хотя стоит признать, что она не горела желанием случайно попасть на огонёк к Стражу. Он уж точно не отпустит её в третий раз, слишком велико желание «свободы». — Следите за языком, уважаемый. Пока ещё можете. Исами будто наяву слышала, как натужно скрипят звенья цепей, которые она решила протянуть до клановых земель. Дальше сама земля, пропитанная кровью аловолосых демонов, даст ей поддержку. Щёлк. Её буквально сдавило той хлынувшей мощью, что стремилась под длань своего нового Хозяина. Дикая и необузданная сила, что ластилась к ней подобно огромной кошке. Такая не постесняется и руку оттяпать зарвавшемуся пользователю. Проверка, благодаря которой она столько времени провалялась ни на что негодным овощем, а после сегодняшних событий, как бы всё не повторилось, но теперь её тело способно выдержать это невероятное давление. Будь на её месте кто-то из Главной семьи, даже он не смог бы выдержать это. Слишком высока цена. Оппозиция предпочла в этот раз разделиться. Большая часть была перед ней, остальные же послужили источником энергии для установления связи с опорными точками барьера. Всё же на текущем уровне у неё пока не достаёт сил и мастерства, чтобы проворачивать подобное без дополнительных источников чакры. Так они хотя бы послужат клану в последний раз. Может быть, им это зачтётся когда-нибудь. Узумаки не дают второго шанса. Никому. Исами медленно приблизилась к барьеру. Осталась последняя часть, чтобы воздвигнуть защиту Острова и напитать её. Кодати обжёг ладонь холодом. Лисий клинок высказывал явное недовольство. Он вообще был с характером, должно быть, пошёл в хозяина. Интересно, какой он? Тот, кто способен создавать настолько удивительные мечи…. Глубокий порез и густая кровь тягуче окрасила пальцы багряным, собираясь в сложенных чашей ладонях, просачиваясь сквозь щели, она окропила землю и устремилась к пылающим символам. То, что дало Узумаки их силу… Особенно сильно пробуждалось у Главы, чья кровь становилась подобной концентрированной чакре при создании фуин. Именно поэтому запретный фуин, который был табу для основной массы Узумаки, Глава клана мог использовать без каких-либо пагубных последствий для себя. Исами не боялась, что Учиха смогут проанализировать её действия. Сейчас воздух был буквально пересыщен чакрой, создавая так называемые энергетические вихри, которых всегда было в избытке на территории Водоворота. Они были естественным искажением, которое не позволяло всяким «глазастым» кланам, как Учиха или Хьюга сфокусироваться на чём-то определённом. А учитывая то, что девушка сейчас находилась в центре такого скопления энергии, то рассмотреть что-либо им будет крайне затруднительно. Подойти же им не позволит барьер до тех пор, пока она не закончит. Уже немного осталось. Хлёстким движением Глава выплеснула скопившуюся кровь прямо в центр печати на которой находилась. Это стало завершающим штрихом. Клетка нестерпимо ярко вспыхнула, в один миг высвободив ту прорву энергии, которую Иса сдерживала до этого момента. Все, кто находился внутри, истлели, как бумага в огне. Их смерть была мгновенной, но вряд ли безболезненной. Членов оппозиции просто расщепило на молекулярном уровне, и вся энергия их клеток ушла на «строительство». Чакра мощным потоком устремилась по цепям, напитывая структуру защитного фуин, коим был увит, будто плющом Остров Узумаки. Один миг, который растянулся на бесконечность. Глава Узумаки бессильным куском мяса рухнула на землю. Боль медленно возвращалась, но она не была нестерпимой, раздирающей, казалось, каждую клеточку. Нет, это было похоже на нытьё мышц после ударной дозы тренировок, когда даже мысль о том, что нужно шевелиться противна. Небо сегодня было диво как хорошо. Звёзды сияли очень ярко, как будто их тоже напитали чакрой. А вот недовольное лицо Советника как-то не вписывалась в общую атмосферу удовлетворения от проделанной работы. Учиха буквально полыхал праведным гневом, что значило — разносу быть, и это сплетник ещё и Главе своему доложит в красках, если тот ещё не в курсе. В чём лично Исами очень сомневалась. — И как это понимать? — А, она ведь всполошила его новостями, что их драгоценные убежища не такие уж не находимые. Не говорить же, что проблема успешно устранена? Ясуши-сан такой человек, который может за такое устроить тёмную. И Мадаре опять наябедничает. — А вы быстро, Ясуши-сан. — От земли ощутимо тянуло холодом. Исами порадовалась, что хаори было очень плотным и так удачно компенсировало часть неудобств. — Какого демона вы здесь забыли и куда исчезли все Узумаки, жаждущие вас заполучить? — Советник всем своим видом выражал желание докопаться до правды. При таком раскладе его не остановил и явление Рикудо во всей своей красе. — Да я тут…гуляю, нельзя? — Тщетные попытки принять вертикальное положение Узумаки оставила в тот момент, когда поняла, что её онемевшие ноги до потери чувствительности попросту не вынесут такого подвига. — Исами-сама! — Подмога подоспела откуда не ждали. Кагами осторожно помог ей сесть, а Советник захлебнулся очередной частью патетичной речи. Видимо, детям тоже было запрещено появляться в этом месте. — Вы в порядке? Сможете встать? Ваш фуин был просто…просто невероятным! — Мальчишка похоже был в восторге, а вот сама Узумаки в шоке. — Ты смог его увидеть? — Охрипшим от волнения голосом спросила Исами. — Правда? — Я практически ничего не понял, но вы действительно поразительная, смогли создать что-то настолько сложное. Узумаки неожиданно расхохоталась. — Тебе повезло, ребёнок. Очень повезло, что ты являешься Учиха. — Иначе что? — Ожил Ясуши-сан, прислушивающийся к их короткому разговору. Буря временно миновала. — Не будь он Учиха, я бы постаралась заполучить его любым способом. — Исами почти материнским жестом взъерошила колючие тёмные прядки на макушке своего подопечного. Что-то было во взгляде Узумаки такое, что Ясуши сглотнул ставшую вязкой слюну. Даже аловолосые демоны имеют свои маленькие слабости. Теперь ему немного стала понятна причина, по которой эта девушка предпочла Учиха, вместо Сенджу. Он не знал, что там с другими членами её клана, но, похоже, что Исами неравнодушна к людям, имеющим определённого рода способности. Ну, кто бы подумал, а?

***

Эпичное возвращение под крыло Нори-сан было подправлено далеко не радужным настроением Тсуки-сана, который явно был против вообще всего, что касалось возвращения на территорию клановых земель Учиха без какого-либо сопровождения. Закончилось всё тем, что Старейшина собрал своих молодчиков и лично отконвоировал одну «не сидящую спокойно» персону. Персона, кстати, сопротивлялась, но куда там. Без чакры особо-то не подёргаешься. Да большинство Учиха так зыркало своим шаринганом, что желание спорить напрочь отпало ещё на начальной стадии переговоров. Под мерное раскачивание собранных на скорую руку носилок Узумаки бессовестно придремала, закутавшись в хаори. Вообще-то она предлагала, чтоб её кто-нибудь понёс на спине и быстрее, да и внимания столько не привлекает, но Тсуки-сан упёрся, как баран, мол, не подобает. Доводы в виде: «А с поля боя вы меня тоже на носилках будете выносить?» Упорно разбивались о крепкую броню упрямства представителя славного клана Учиха. Ясуши-сан тогда ещё буркнул что-то на тему: «вперёд ногами». И Тсуки-сан теперь ни с кем не разговаривал, даже Нори-сан впала у него в немилость. Путь обратно занял куда больше времени и проходил в тишине до тех пор пока наша процессия не вступила на клановые земли. Визгливый вопль мигом согнал с дремлющей Узумаки остатки сна. — Убили! — Какая-то девица причитала в звуковом диапазоне как минимум кота, прищемившего хвост. На оптимистичное звуковое сопровождение высыпали те, кто уже мог спокойно почивать в этот поздний час. Пока успокаивали всех перенервничавших и слушали восхваления всем спасителям. Женщины как-то очень слаженно затолкали всех в Главный дом. Прямо проходной двор какой-то. Никакой тебе уединённой жизни. Аловолосая без задней мысли собиралась отойти ко сну, с трудом выпроводив надзирательниц, желающих помочь с нанесением целебной мази на повреждённые участки кожи, хотя эта проблема скоро должна изжить себя. Как только чакра восстановится. — Вижу, ты уже достаточно пришла в себя. — Учиха нарисовался настолько неожиданно, что Исами выронила ёмкость с мазью. Овальная чаша не выдержала встречи с деревянным настилом и раскололась, зелённая жижа лениво стекала с осколков. Комнату наполнил запах трав и чего-то горького. — Ками-сама, напугал, — Девушка с трудом смогла спасти часть лекарства. Остальное пришлось оставить в чане с остатками воды, которую она использовала, чтобы хоть как-то освежиться. Эта была чистой, специально видимо оставили. — Я не видела тебя. — Я был у убежища, — Учиха бесцеремонно уселся на её кровать, — и застал крайне любопытную картину. — Она чувствовала, как он сверлит взглядом её спину, пока омывала руки. — Неужели? — Исами опёрлась об одну из тумб, на которых обитали растения. Её комната была самой «захламленной» из всех в Главном доме. Где-то очень глубоко в душе девушка надеялась, что у Учиха есть только один уникум, но насмешливые искорки в глазах Учиха сводили эти шансы к нулю. — Что ж вы двое такие глазастые-то… — Узумаки устало потёрла лицо ладонями, будто бы это могло сейчас взбодрить. — Желаешь объяснений? Их не будет, это внутренние дела Узумаки. — Да-да, — Учиха чуть дёрнул уголком рта. Исами готова была поклясться, что ещё немного и он бы точно улыбнулся. — Но меня интересует другое. Этот тон, которым он выделил последнее слово, явно не сулил ничего хорошего. — Что же? — Сегодня она слишком устала для долгих дебатов и сдалась откровенно быстро. — Каким способом ты собираешься заполучить меня?