Красная нить

Ох уж этот Ясуши-сан и его длинный язык… Всё-то он успевает доложить, когда меньше всего ждёшь. Не мог до утра потерпеть что ли? Исами с удивлением отметила, что эта мысль не вызывает такого уж ярого отторжения. Можно, конечно, списать откровенно заторможенную реакцию на богатый событиями вечер, но это было бы не совсем искренне. Существовал ли в этом мире способ заполучить Учиха? И что если этот Учиха — Мадара? Она практически наяву услышала явственный смешок Наруто, прозвучавший в подсознании. Блондин откровенно развлекался происходящим, но не вмешивался, предпочитал роль наблюдателя. Даже после того, как девушка стала Главой Узумаки, часть его души всё ещё была внутри её. — Могу спросить то же самое, Мадара. — Учиха выглядел удивлённым, видимо, не такого поворота ожидал. — Видишь ли, — Исами расслабленно устроилась на мягкой подушке и теперь спокойно взирала на супруга, уперев локти в низкий стол, появившийся у неё ещё до визита в страну Ветра, — с некоторых пор моя ценность, как союзника несколько возросла. — Правда? — Насмешливо усмехнулся мужчина, заставив Исами вмиг растерять свой уверенный настрой. Что-то в его поведении настораживало и Иса в силу своего малого общения с подобными особями не могла полностью проанализировать свое беспокойство. — Думаешь, продешевила? — Ты даже договор как следует не дал прочитать, — пробурчала Узумаки, насупившись. — Не беспокойся, — хмыкнул Учиха, — у нас равноценный обмен. Эта фраза натолкнула аловолосую на один когда-то вскользь просмотренный свиток. Что-то там было такое про обмен чакрой между Узумаки и шиноби из другого клана. То ли со спасением жизни связанное, то ли с браком. А может быть и спасение жизни, перетёкшее в вынужденный для тех времён брак… — Демон! — Исами резко вскочила и заметалась по комнате. Теперь многое обретало смысл, например, почему Такео не смог поделиться с ней чакрой или неожиданное «прозрение» у её супруга, который в принципе не обладал такими же талантами, как Кагами. Она это ещё во времена совместной установки барьера отметила. Тогда Учиха пока ещё не мог видеть. Мало того, что он неоднократно напитывал её своей чакрой, так ещё, похоже, визит к их Предку не прошёл без последствий. С чего она вообще взяла, что это обязательно должна быть «маска», коей пользовались аловолосые демоны? Вот же влипла… Обложил со всех сторон, сволочь. С другой стороны её теперь не посмеют пристроить к какому-нибудь выгодному Старейшинам «молодчику» в качестве жены, ведь для клана она всё ещё оставалась свободной. Исами старалась не думать о том, как бы отреагировали Учиха в этом случае. И слава, богам, что у клана не осталось этой лазейки. Но опять же, некоторые вопросы могут быть решены радикально, как говорится: нет человека — нет проблемы. Клан вполне способен пойти на такое. Хотела бы она посмотреть на их надменные лица, когда они поймут какой «тёмной лошадкой» является её супруг. О, Исами многое бы отдала за это потрясающее зрелище. Узумаки пакостно усмехнулась. Внутри неё будто бы бурлили пузырьки, наполняя чистым восторгом и желанием что-нибудь сотворить. Она не заметила, когда Учиха подошёл настолько близко. Прохладная ладонь мягко накрыла её лоб. Исами поражённо замерла, кажется, даже затаив дыхание. Настолько необычным было поведение этого мужчины. Настолько непривычно было ощущать заботу от него, так открыто.  — Странно, жар прошёл слишком быстро. — Но более удивительным было то, что это казалось обыденным для Учиха. Как если бы он делал это не единожды… — Это удивляет тебя? — Я сражён, — фыркнул Мадара, отступив плавным шагом. — Только сейчас вижу, что ты явно не сидела без дела. Дом буквально пропитан фуин, полагаю, Хьюга сильно повлияли? — Это не только моя заслуга, — Исами осмотрела комнату, рассеянным взглядом не акцентируя внимания на деталях. Несколько плетений явно не принадлежали Узумаки. Быстро же он понял принцип. — А, Кагами… — Мадара сразу уловил, куда она клонит. Всё-таки её заинтересованность пределом молодого Учиха не осталась незамеченной его Главой. — Он весьма неординарен для своих лет. В будущем этот ребёнок станет разящим клинком Учиха и опорой клана. Бывают такие моменты, когда время словно замедляет свой ход, когда кажется, что это всё уже происходило когда-то, но как ни старайся — вспомнить никак не можешь. Когда сердце тревожно ухает вниз, будто спрыгнул с утёса в шторм. И бушующие волны крепко накатывают на скалы, а ты будто песчинка среди этого раздолья стихии. Оголённая, без присущей людям мишуры правил и обязательств, чистая и свободная. И право, бесценное право поступить так, как хочется в эту самую секунду. Такое недоступное в эпоху непрекращающихся войн, но безумно притягательное, желанное. Как и опьяняющая свобода. Эгоистичное стремление, недостойное, порочное для тех, чья жизнь принадлежит не только им. Только вот иногда, попытки сбежать, спрятаться за стенами условностей теряют свою былую привлекательность, меняя что-то глубоко внутри человека принявшего самого себя. Таким, какой он есть со всеми его невысказанными мечтами и тихой просьбе о ком-то близком. Страшно ли сделать шаг навстречу? Невообразимо, будто шаг в бездну и кто знает, что ждёт по ту сторону дрожащих нетерпением объятий. Покидая родной Остров, она знала, что уже не вернётся в лоно клана аловолосых демонов. До последнего отрицая нелепый прогноз Старика, она только больше запуталась в своих чувствах. С первой встречи этот мужчина не оставил её равнодушной, медленно увлекая, как блуждающий огонёк, что заставляет моряков в панике метаться меж волн, на потеху морскому духу, обрекая их на погибель. «Встретившись с ним, ты не сможешь сбежать от смерти» От твоей ли руки я умру или же от рук твоих врагов? Хотела бы она знать ответ. Для Узумаки смерть не была чем-то трагичным. Они жили много дольше, нежели другие и приветствовали рассерженного уловками шинигами лишь улыбкой — не проклятьем. — Мне… больше нечего предложить, Мадара. — Его имя легко соскользнуло с губ, это неожиданно стало таким естественным, как и его запах, который словно пропитал всё в этой комнате. Маленький островок уединения дышал горечью полыни, перекатывался на языке игристой, терпкой ноткой вишнёвого табака. Действительно, как Исами Узумаки она больше ничего не могла ему дать, но как Глава клана для неё всегда будет в приоритете защищать Узумаки от любой угрозы, даже, несмотря на то, что Учиха никогда не давали повода усомниться. Этот мир не терпит наивности и доверие для шиноби недопустимая роскошь. Если сейчас Учиха напомнит, хотя бы намёком… всё закончится. Она никогда бы не хотела стоять перед выбором между стремлениями Исами Узумаки и обязанностями Главы клана. — Дух твоего брата всё ещё не упокоен, — на секунду Узумаки застыла. Жар стыда опалил лицо за всем этим, она совершенно забыла о Юйчи. — Мы не знаем, как принято провожать мёртвых Узумаки, поэтому сохранили его тело, не предавая огню. У её клана никогда не было крепкой духовной связи с предками, аловолосые вообще предпочитали не тревожить лишний раз духов умерших. Они провожали их так, чтобы те не смогли найти дорогу обратно. Маленькая гарантия, если кому-то вздумается поиграть с почившими войнами, используя что-нибудь откровенно запретное или издевательски извращённое с помощью частицы плоти, хотя при должном желании можно обойти даже эту условность. Достаточно иметь умирающего родственника, пусть и дальнего поблизости, наверное, духовное родство тоже подойдёт, но с этим проще обратиться к тем, кто близок к мёртвым. Существовали раньше и такие умельцы, один даже как-то затесался к Узумаки. По крайней мере в хрониках о нём намёки были, кажется, примкнул ещё во времена Второго восстания, когда её далёкий предок наводил шорох в тогдашнем Водовороте, собственно именно он и обеспечил им автономность и полностью закрыл все лазейки на остров, которой даже по тем временам считался неприступным бастионом. Первый и единственный полукровка, принятый лично Главой в свою «свиту». Мимей Узумаки, вошедший в историю, как причина основания ветви «Жрецов», известный так же под прозвищем Кровавый Цуруги. Тайный архив, который был доступен только Главной семье, изобиловал скудными подробностями жизнеописания практически всех Узумаки, отметившихся своими способностями. Цуруги же занял собой целый талмуд, как беспрецедентный случай потрясающего стечения обстоятельств или же вмешательства богов. Иначе подобную удачу никак нельзя объяснить, хотя бы тем, что его отец умудрился нарваться на «поехавшего» на почве тяжкой работы члена культа одного из Древних Богов, возможно, именно он и поспособствовал рождению чада у своей подопечной. О том, что сделала с «радостным отцом» осчастливленная мать будущей головной боли Главы история умалчивает. Зарождение жизни эти женщины могли чувствовать буквально сразу, так что осеменителю оставалось только посочувствовать и почтить его память крепким словцом, даже среди Узумаки попадались моральные уроды, чего уж там. Мальчишка родился аловолосым, и унаследовал паскудный характер маменьки, не терпящий компромиссов и не знающий о субординации. Впрочем, женщине мало того что родившей, так ещё и не убившей своего не сказать чтоб желанного ребёнка можно выразить глубокое уважение только за то, что она привела его, так сказать, в лоно семьи уже достаточно окрепшего, а не подкинула младенцем, как котёнка ненужного. Причины такой «любви» обнаружились в первой же склоке, когда мальчишка не по возрасту саркастичный, с убийственным спокойствием в сухую разбил тогдашний цвет перспективных будущих Мастеров. Созданная из чакры нагината с лёгкостью отбивала весь мало-мальски сформированный фуин, посланный в сторону зарвавшегося полукровки, даже не имеющего Наставника. А теперь представьте себе ошалевшие лица Узумаки, понявших, что десятилетний мальчишка к демонам плевал на весь их арсенал печатей, который попросту распадается на составляющие при контакте с его чакрой. В те времена это была нешуточная угроза, с лёгкостью побившая всяких «отмеченных демоном», которых убивали сразу же после рождения, едва младенец успевал сделать первый вдох. Здесь же был уже полноценный противник, могущий и сдачи дать, а учитывая его потенциал, клан бы изрядно поредел. Всё же в закрытом для посторонних культе чай не цветочки выращивают. Нехилый такой щелчок по гордости они тогда получили. И если бы не вмешался только принявший свои полномочия Глава, то дело бы закончилось кровопролитием. Мимей Узумаки… Тот, кто избавил их клан от давления легитимной власти Правителя, который пытался заполучить аловолосых демонов себе в услужение из-за опрометчиво заключённого договора. Кровавый Цуруги — вырезавший подчистую всю аристократию и тех, кто мог претендовать на земли Водоворота, пусть и в мечтах. Он не дожил до почтенного возраста, не брал себе учеников и не оставил никого в ком бы текла его кровь. Цуруги ушёл вслед за тем, кого признал своим Главой, оставшись верным ему до конца. Многие гадали после, почему столь эксцентричный представитель аловолосых демонов не подчинился последнему приказу, когда Глава обрывал все связи с кланом в момент смерти. По своему желанию даже с теми, кто был крепко связан с ним, потому, что для принявших печать верности это была бы страшная смерть. Но иногда необходимая, ведь они всегда ближе всех к Главе. Тёмные пятна Хроник были и у них. Времена, которые не любят вспоминать, но в назидание хранят для потомков, порой скрывая записи уловками. Женщины неспроста редко становились во главе Узумаки, но не значит — никогда. Если выбора нет, если кровь не сильна, если волнения в клане угрожают его целостности… Редкие исключения, чьи имена были тщательно затёрты, даже в обрывках сохранённых дневников. Ими никогда не гордились, но признавали заслуги. Ацуя Узумаки сломала эту застаревшую традицию, что принижала тех, кто был до неё. Она во многом превосходила по силе своих кровных брата и сестёр, а неспокойные времена требовали стабильности, да и умом, судя по деяниям эта женщина обделена не была, как и жёсткостью в решениях. Ацуя стала для Цуруги той стеной, которую он не смог преодолеть, как и клан в попытках устранить угрозу. Романтичные дамочки придумали душещипательную сказочку о трепетной любви между первой, занесённой в Хроники, Главой и Кровавым Цуруги. Но кто знает, быть может, Ацуя просто забрала с собой возможную угрозу клану, не став закрывать связь… Мимей являлся не тем человеком, кто мог бы терпеть кого-то слабого, неспособного противостоять ему, но меж тем помыкающего приказами. Если бы он захотел, ни одно ограничение, наложенное на него, не продержалось бы долго. А их было навешано на нём, ой как, немало. То, что было скрыто от потомков временем и смертью, но до сих пор будоражит умы многих. Слишком яркие они оставили после себя записи, слишком неоднозначные, чтобы просто забыть.

***

Советник Учиха с интересом наблюдал за необычным поведением клана и в частности его главных лиц. С самого утра царило лихорадочное оживление, связанное с единственным человеком, который мог взбаламутить, даже «спокойных» Учиха. Первое, что бросалось в глаза — неожиданно отросшие волосы супруги его Господина. Тяжёлые алые пряди выглядели безупречно на фоне непослушной гривы Главы Учиха. Ясуши часто по долгу своих обязанностей встречал старшую Химе Узумаки и на фоне её сестры прекрасно видел различия. Девушка перед ним вся буквально лучилась силой, и Советник не без оснований полагал, что изменение её причёски тоже связано с этим. Посторонний никогда бы не догадался, что пару дней назад аловолосая выглядела много хуже, нежели сейчас. Это было внутренним делом Учиха, а всё, что происходит на территории клана никогда не выходит за её пределы. К тому же… Что-то определённо изменилось. Ясуши не мог сказать, что именно привлекло его внимание, но это ощущение нетерпеливо царапало внутри, заставляя собраться, чтобы не упустить, ни единой детали происходящего. Отчего-то мужчина был уверен, что это в корне может изменить отношение некоторых скептиков, которые всё ещё высказывались против выбора Мадары. Он едва скользнул взглядом по простой шкатулке, которую Исами бережно держала в руках, и наткнулся на странный взгляд племянника. Тот не сводил глаз с этой вещи и смотрел на Узумаки так, словно та снова выкинула что-то запредельное. Пока Советник гадал, что же могло так потрясти Иори, на горизонте нарисовался один из «охранников» и похоже был явно не в духе. — Вы не можете так поступить! — Загримированный Узумаки с ходу накинулся на спокойно беседующую с одной из женщин клана Исами. — Неужели? — Расслабленный вид аловолосой никак не вязался с угрожающе холодным тоном. Ясуши ещё никогда не видел её в таком бешенстве. — С каких пор ты указываешь мне, как поступить, а, Такео? — Леденящая до озноба чакра озлобленной волной взметнулась вокруг Узумаки, откровенно подавляя своим количеством. Твою мать! Учиха с долей восхищения рассматривал эту сторону супруги Главы клана и в очередной раз поражался то ли предусмотрительностью, то ли откровенным благословением предков, что снизошло на Мадару, когда ему в голову ударила светлая мысль заключить с этой женщиной союз. Он, конечно, знал после стычки с Хьюга, что эта Узумаки не пальцем деланная, но никак не представлял, насколько она может быть на самом деле сильна. По сравнению с хрупкими женщинами клана, Исами, скажем так, была совершенно на другом уровне. Демонов «интриган», что по совместительству являлся Главой Учиха, обвёл старых маразматиков вокруг пальца. О, он представлял какие склоки начнутся на Совете Старейшин и Ясуши не был бы собой, если бы не мог примерно предсказать в каком направлении порой мыслит его Господин. А если всё действительно так, как он думает, то он с удовольствием понаблюдает за бессильной истерией Старейшин, когда они поймут, в какую яму себя загнали требованиями продолжить славную кровь Главы. Предвкушающий оскал Советника не сулил знающим людям ничего хорошего, а действия меж тем набирали обороты. — Вы должны! — Ясуши честно признать не понимал, с чего этот «выскочка» начал качать права, да ещё и прилюдно, пусть присутствовали только Учиха, но это не могло вызвать понимания, как бы сильно не был разобщен их клан, Учиха никогда не выносили это на всеобщее обозрение. К слову у самого Советника накопился приличный счёт к этому «объекту тщательного изучения» и он не понимал, зачем Глава вообще его терпит, но против приказа пойти не смел. С недавних пор этот Узумаки был у них на особом счету и большинство ждали только отмашки, чтобы начать действовать. Он не понял, что Исами сделала, но после экспрессивного выкрика мальчишку, который был на пару лет старше самой девушки, будто каменной плитой к земле пригвоздило, заставив рухнуть на колени. — Ты сильно переоцениваешь свою значимость, — Исами задумчиво наклонила голову чуть на бок, рассматривая с интересом исследователя попытки Такео подняться, — если клан думает, что сможет вертеть мной, как им хочется, то пора бы им вспомнить о своём положении. — А вы не забыли о своём месте, Госпожа? — Едкий смешок заставил темноволосого Узумаки вздрогнуть, и как заметил Ясуши, на мгновение в глазах мужчины вспыхнул дикий страх. — Об этом я не смогу забыть при всём желании, — Узумаки нервно передёрнула плечами, и к удивлению многих свидетелей странного разговора давление её чакры заметно ослабло, хотя видимых причин и не было. Будто бы она успокоилась? А Советник наконец-то облегчённо выдохнул, наличие Главы поблизости всегда действовало на него умиротворяющее. Разведённый перед главным домом небольшой костёр мелодично потрескивал поленьями, но вопреки обыкновению держал всех в каком-то странном напряжении. Учиха медленно подтягивались к нему в ожидании объяснений. И они последовали.

***

Мадара Учиха обычно мог с уверенностью сказать, что в этом мире мало что могло его потрясти настолько, чтобы он потерял контроль над эмоциями. Сейчас он уже не был так уверен в истинности этого суждения. Начать хотя бы с того, что его неожиданно выдернул Прародитель Учиха, находящийся в весьма взбудораженном состоянии. Пока Индра подбирал слова, сам Мадара с интересом рассматривал то, что видел до этого много раз, но никогда не мог действительно рассмотреть. Гробница Основателя Учиха представляла собой сложную структуру неизвестных ему печатей, вероятно, в этом могла бы разобраться его супруга. Он же пока мог лишь видеть, не до конца понимая, с чего вообще выползла эта не проявлявшая себя способность. — Значит, ты видишь? — Несмотря на внешнее беспокойство Первый Учиха буквально фонтанировал любопытством. — Вы знаете, почему у меня проснулась эта способность глаз? — Раньше подобного не случалось, но если кто и знает, на что способны глаза Учиха, то только тот, кто открыл эту силу. — Проснулась? — Хохотнул Предок. Его резко скакнувшее настроение обычно не было предвестием хороших новостей. — Тебя ею наградили, мой наивный потомок. — Разве это возможно? — Как оказалось Узумаки хранят немало секретов. Уж не знаю теперь поздравить тебя или посочувствовать, — хмыкнул Индра, который выбивался из привычного образа слишком сильно, — ведь ты женат на их Главе. Я не представляю, как у них обстоит дело с браками, но, похоже, ты выполнил какие-то условия и теперь являешься её супругом и с точки зрения клана аловолосых демонов. — Поговорим позже, — бросил потрясённый мужчина и растворился в мерцающем тумане, с лёгкостью пробив барьер. — Какой импульсивный ребёнок, — крылатая тень медленно выступила из тени. — Не беспокойся, Индра, я здесь исключительно по делу. — Что вас привело ко мне, Учитель? — Темноволосый мужчина быстро растерял свой ироничный настрой, как только разглядел личность гостя. — Акира вернулся.

***

Исами не отпускало ощущение, что её ждали и дело вовсе не в мрачной мине её супруга, выглядевшей весьма подозрительно на фоне вчерашнего достаточно спокойного расставания. Девушка отложила свиток, который занимал её внимание помимо наблюдений за Учиха. Это будто бы послужило сигналом. — Когда ты собиралась сказать мне? — Обманчиво спокойный тон не мог её обмануть. Учиха понял всё куда быстрее, чем она предполагала. Впрочем, это и к лучшему, не придётся подбирать слова для объяснений. — Я сама узнала только вчера, — градус напряжения ощутимо понизился. — Значит твой «подарок» был только первым шагом? — Мадара очевидно намекал на «дар», которой и вправду положил начало цепочке случайных совпадений, которым она не придала значения, но и жалеть о своей оплошности не собиралась. — Ты ответил на него, — Исами кончиками пальцев коснулась прядей волос, что скрывали три томоэ на её коже. Она не стала говорить про обмен «обещаниями», завязанных на обоюдной защите, пусть Учиха и не знал тогда, что договор о защите одного человека может настолько изменить его жизнь. Как только она стала Главой их позиции уравновесились, как и условия клятв. — И без умысла поделился своей силой, когда я нуждалась в этом, не стань я Главой Узумаки всё осталось бы неизменно. — Ещё и клятва защиты? — Учиха сразу же вычленил главное, чем вызвал удивление у своей уже полноправной супруги с точки зрения обоих кланов. — Выглядишь спокойной, предполагала такой вариант? — Думаю, моё положение оказалось неожиданно неприятным сюрпризом для Узумаки. — Сказать это с безмятежным видом оказалось куда труднее, чем казалось. — Безусловно, — усмехнулся мужчина. — Помимо моего нового восприятия, чего мне ещё ждать? — Остальные изменения окажутся не столь заметны, но ощутимы для твоих недругов. — Чакра значит, — Учиха задумчиво потёр подбородок, но не сводил взгляда с Узумаки, что преподнесла такой нежданный сюрприз. Что более интересно она не производила впечатление разочарованной или подавленной, а это уже наводило на мысли. Происходящее прекрасно вписывалось и могло наконец-то успокоить большинство Старейшин, а он теперь сможет их прижать. — Твой род прервался? Этот вопрос заставил аловолосую заметно встрепенуться. — Не думай, что я настолько наивна, Учиха, — ощетинилась девчонка, подрастеряв былую рассудительность. — И в мыслях не было, — фыркнул Мадара. Эта вспышка эмоций…была несколько непривычной. Он не думал, что эта женщина способна одним только взглядом выразить столько. Будь на его месте кто-нибудь не столь искушённый, то одни предки знают, чем бы всё закончилось. Похоже, его супруга не так невинна, как думают Сэнджу. Что ж это открывает интересные перспективы. — Как насчёт объединить наши устои, Узумаки? — Мы несовместимы, — категорично отрезала девушка, не став раздумывать, — вы слишком привязаны к предкам, а мы же закрываем им все пути в этот мир. — Их мировоззрение было слишком разным, чтобы идти на такой рискованный шаг, даже, несмотря на то, что её ветвь прервалась, точнее сказать именно потому, что в ней Иса родилась последней. Новый росток уже не будет исконно принадлежать Узумаки, если он будет. — Пламя лишает памяти, но хранит дух. — Отвлечённо заметил Учиха, будто бы невзначай, словно он знал, чего она опасается. — Мы выбрали огонь не просто так. Очищающая сила пламени была известна с давних времён, но…что он хотел этим сказать? Тонкий почти прозрачный намёк и Исами в шоке замирает на месте. Рука помимо воли тянется к виску. — Невозможно…

***

Густая маслянистая жидкость обильно оросила тлеющие угли костра. В воздухе приятно запахло травами, пламя лениво воспрянуло, принимая угощение. Его языки заинтересованно мазнули по гета стоящих слишком близко мужчины и женщины. Прежде, чем кто-либо успел отреагировать, мужчина спокойно шагнул прямо в угли и протянул руку своей спутнице. Огонь недовольно вспыхнул, когда «чужая» осторожно вошла в его объятия. И гневное бешенство, что охватило тело «чужой», его привёл знакомый флер силы, которая всегда противостояла пламени. Только вот знакомая метка мигом заставила пламя поубавить гонор и присмотреться, наконец, к той, кто так бесстрашно последовал за его «ребёнком». Ладно, уж не так «чужачка» и плоха. Со своими недостатками в виде покровительства другой стихии, но защиту он ей даст, ведь дух этого «ребёнка» всё равно вернётся к нему, когда придёт время.

***

Исами судорожно сжимала пальцами грубую ткань хаори. Сердце набатом стучало, оглушая. Что б она ещё раз… Узумаки с трудом отлепилась от Учиха, в которого вцепилась так, будто он был её последней надеждой на спасение. Впрочем, в чём-то так и было, ведь Иса уже была одарена милостью «Воды». Следовало сразу догадаться, чего добивался этот несносный Учиха. Устои объединить, ага, как же. Видит Ками, с Сэнджу было бы намного меньше проблем. Но Узумаки прекрасно понимала, что ни один из них не сделал бы того, что провернул Мадара в силу её неосведомлённости о некоторых аспектах на тот момент. Восстановив дыхание, она смогла отойти от мужчины и, осмотревшись, заметила, что пара человек, которые ранее находились неподалёку, как-то очень быстро разрослась до толпы. Очень потрясённой толпы. — Он всё же сделал это, — пробурчал стоящий ближе всех Ясуши-сан, пришедший в себя раньше многих. Искренний хохот никак не вязался с Тсуки-саном, который выглядел настолько радостным, что на него уже стали подозрительно поглядывать остальные Учиха. — Демон, Таджима, твой отпрыск-таки обскакал Совет. Мои поздравления Исами-сама, и добро пожаловать в правящую семью Учиха.