Красная нить

В тот день шёл дождь. Она запомнила это, потому как на каменных плитах особенно хорошо было видно разбавленную водой кровь, что струилась меж трещинами. Тогда это было её первое задание в качестве проверки. Она должна была наблюдать за младшей Химе и сообщать любые странности, которые бы происходили с девочкой. Для выглядевшей младше своего возраста Сузу не составило труда вписаться в окружение детей, контактирующих с объектом. Проблема была в том, что этот ребёнок вообще не стремился к обществу своих однолеток и постоянно пропадал где-то на территории клана. Зачастую её вообще было невозможно обнаружить, если Химе этого не хотела. Именно поэтому, когда она снова пропала, то этому не придали особенного значения. Младшая Химе часто могла «исчезать», однако в этот раз почему-то её семья всполошилась, как только им доложили, что девочка не показывалась на глаза наблюдателей. Сузу была одной из тех, кого направили на её поиски и если боги будут благосклонны, то это был отличный шанс войти к объекту в доверие, что во многом облегчит ей работу. Она не знала, что именно толкнуло её проверить Плато, куда редко кто захаживал в силу значения этого места для остальных. Это место было «надгробной» плитой клана Узумаки. Запах крови, запах гари и прибитой пыли ярким букетом щекотал ноздри. Душный летний день едва ли был разбавлен свежестью озона, что пришла с дождём, таким долгожданным, но заметающим любые следы посторонних. Шум родника сросся со звуком падающих с неба капель и сейчас был практически не разделен с ним. Ветер и дождь медленно подтачивали породу, образуя со временем естественные водяные вены, для небольшого источника, мягко струящегося с Плато прямо на расположившуюся внизу заселённую окраину Узушио — так называемый промышленный район и последний оплот в случае вторжения. Территория, которая никогда не будет сдана добровольно, точнее сказать, даже возможность допуска посторонних на неё невозможна для Узумаки. Обвисшее на цепях тело… И кровь, что сочилась из мелких порезов. Казалось, что все эти ранки нанесены бессистемно, но присмотревшись, она заметила то, что было скрыто от посторонних, если не знать, куда смотреть. «Ключ» Единый символ, образуемый звеньями цепи и телесными повреждениями на хрупком теле ребёнка. Тот, кто сделал это, оставил только двоих наблюдателей, которые должны были доложить об успешном завершении плана, теперь уж Сузу ясно видела, кто приложил к этому руку. Только вот Оппозиция явно не предполагала, что младшая Химе окажется настолько живучей. Они не могли убить её сами, только создать условия для «правильной» смерти. В тот день Сузу впервые убила тех, кто являлся обладателем алых волос. Девочка на её руках медленно умирала. Она стала такой лёгкой, словно пушинка. Сузу мягко придерживая свою Химе с болезненным всхлипом выпустила цепи из тела. Каждый раз приносил с собой агонию, как если бы все эти сплавленные в звенья иглы впивались в её тело, терзая дерзкую полукровку своим недовольством. Сузу не была желанным ребёнком. Всего лишь провалившийся эксперимент по усилению клана. Узумаки были не единственными, кто свято оберегал свои секреты. Только вот в отличие от аловолосых демонов, чья сила была в крови, клан отца Сузу выбирал одарённых по духу. Пожалуй, после сегодняшних событий она больше не сможет прикидываться полной бездарью… Чакра бурным потоком взметнулась к небу. Едва бьющееся сердце аловолосой малышки подстёгивало лучше любой боли. — Вашему «демону» придётся поторопиться, Химе-сама. Для Узумаки фраза «отмеченная демоном» была сродни проклятию, да и эту девчушку не особенно привечали свои же. Но для северных народов, живших в гармонии с ледяной стихией и соседствующих с этими самими «демонами», чьими излюбленными угодьями были промозглые вершины снежных гор, это было благословением. В жилах Сузу текла демоническая кровь, а демоны крайне щепетильны в отношении родственных связей. Пусть младшая Химе и не является отпрыском клана Юки, где таких, как она оберегают подобно сокровищу, но она всё ещё оставалась «выбранным» ребёнком и позволить умереть ей — запятнать честь клана отца, а этого Сузу никак не могла допустить. Пробирающий до костей холод, пушистым одеялом накрыл Плато. Ледяное зеркало, коротко тренькнув, рассыпалось на искристые осколки. Синее пламя бережно окутало аловолосую девочку, отбросив Сузу на пару шагов от застывшей в нём Химе, чья жизнь больше не висела на волоске. Оглушительно звонко звякнул колокольчик, вплетённый в тонкую косичку. — Отпрыск Юки, полагаю? — Сузу удостоилась внимательного взгляда холодных голубых глаз. Тонкий вертикальный шрам пересекал бровь и веко, заканчиваясь на середине левой щеки. — Наполовину, — она почтительно склонила голову, могла бы и ниц пасть, но решила припасти это на самый крайний случай. Ей и в голову бы не пришло, что такой демон снизошёл до «жалких» людишек. Сузу думала, что на зов придёт покровитель клана Юки, как обычно бывало. Но, похоже, что младшая Химе Узумаки тот ещё подарочек. Может быть, аловолосые не зря опасаются? Сердце аловолосой девочки с силой трепыхнулось в груди, и мерно билось теперь, разгоняя почти застывшую от страха кровь. Гость убрал руку, стряхивая жалкие ошмётки чужого фуин с пальцев. Сузу с силой сжала зубы, проклиная тот день, когда её якобы приняли в клан Узумаки. Все их голословные речи не стоили и гнутой монетки. Откровенное лицемерие верхушки клана доводило до слепого бешенства. Так, значит, они взращивают полукровок? — Эта земля пропитана кровью и отчаянием, — Демон с какой-то толикой веселья осматривал раскинувшееся внизу селение, — не недооценивай их, потомок Юки. Никто из живых не заслуживает того бремени, что они несут уже слишком долго. — Что вы будете делать с девочкой? — Пусть клан и не вызывал больше тёплых чувств, но Сузу не посмела бы перекинуть своё недовольство на Химе. Этот ребёнок и без того не мог похвастать счастливой жизнью, несмотря на чрезмерную опеку Главной семьи. — Её стихия давно определена, но мой огонь ластиться к ней, хотя в ней нет нашей крови, — Сузу не могла разглядеть демона, который с лёгкостью скрывал свой облик от тех кому не хотел его демонстрировать. Она видела лишь некоторые детали, словно случайно мелькнувшие в отблесках синего пламени. Мужчина, казалось, был в замешательстве. — Но раз уж, меня всё равно выдернуло сюда… — Сузу сразу почувствовала, как внимание демона переключилось на неё. По телу, словно пробежала волна мурашек. — Сочту это за знак, что нашёлся подходящий человек. — Вы же не собираетесь… — Сузу потрясённо смотрела, как проявляется облик пришедшего на зов демона. Он выглядел практически как обычный шиноби, если бы не сила, что буквально клубилась вокруг него. Волосы его были словно припорошены пеплом, цвета потемневшего от времени серебра. Удивительно бледная, молочная кожа более присущая болезненным девушкам, что не видят годами солнца. Вспышка, острым лезвием резанувшая по глазам. Прикрыв лицо рукой, едва не сносимая взбунтовавшейся силой Сузу смотрела, как длинные аристократично тонкие пальцы без каких-либо препятствий входят в живот её Химе, закрепляя одному только демону видимую связь. Позже она рассмотрит невзрачную родинку на том месте, где произошёл первый контакт с новым покровителем семьи младшей Химе. Из-за расположения Сузу сделала вывод, что покровительство этот демон закрепил только на самой Исами и её потомках, что неудивительно. Какой же демон согласиться опекать целый клан в здравом уме? Не считая клан Юки, таких отчаянных представителей «потусторонней» братии можно по пальцам одной руки пересчитать и все они предпочтительно заключали обоюдный союз, что сулило определённые удобства обеим сторонам. — Отпрыск Юки, ты же знаешь, кем стала из-за своего энтузиазма? Разумеется, она знала, что за применение запрещённой техники придётся платить, но всё осложнялось тем, что пришедший не был покровителем клана Юки, да, и к тому же, явно превосходил его по силе, что только увеличивало плату. Меньшим злом при таком раскладе стала бы смерть. — Я не стану забирать твою жизнь, — Насмешливо фыркнул демон, ожидаемо предсказав, в каком направлении она думает. — В тебе причудливо смешивается кровь клана Юки и Узумаки, было бы крайне недальновидно загубить подобный потенциал. Отныне ты Ханши этого ребёнка. — Сгусток синего огня стремительно окутал Сузу, выжигая все связи, кроме тонкой ниточки, что тянулась к мирно спящей девочке. Сейчас бывшая Юки могла только посочувствовать всем будущим врагам младшей Химе Узумаки. Последующие двенадцать лет Сузу незримо присматривала за своей подопечной. Исами-сама не росла изнеженной Химе, а взгляд не по-детски серьёзных глаз порой наводил на мысли о том, что младшей Узумаки доступно что-то большее, чем знания, которые она получала у Хранителя или даже у своего брата. Много раз она прогибалась под волей Мастеров фуин, но синий огонь, поселившийся в ней, напрочь сжигал всё, что могло подавить её дух или навредить младшей Химе. Любые приказы она выполняла без малейшего недовольства и постепенно вся грязная работа легла на её плечи. Старые идиоты стали в какой-то степени доверять ей, ведь думали, что её стремления полностью под их пятой. Тревожным звоночком стали для них известия, что Исами много времени проводит среди проклятого клана Учиха. Вопреки всем их стараниям младшая Химе всё так же оставалась недостижима для них, Сузу списала бы всё на покровителя Химе, но она слишком долго наблюдала за девочкой, чтобы не заметить истинный характер «тепличного цветочка». Этот ребёнок всегда был себе на уме и Сузу была уверена, что так тщательно поощряемые Старейшинами Сэнджу не смогут заполучить себе ещё одну Узумаки. Разумеется, Сузу должна была изменить положение вещей и была направлена к своему «объекту». Едва увидев Исами, девушка испытала заметное облегчение, ни о каком насильном удержании и речи не шло, хотя от Учиха можно было ожидать чего-то подобного. Это она тогда не знала об их трепетном отношении к своим женщинам… Проблемой оказался только Такео, который отчего создал видимость, будто передал верность Исами-сама. Это грозило нешуточными проблемами, учитывая, что этот отморозок мог с лёгкостью влиять на Химе из-за их якобы дружбы. Демонов лицемер, если бы Учиха так вовремя не появился в стране Молний, то она не бралась предсказать последствия захвата представителя Главной семьи Узумаки давними охотниками за чужими геномами. Только чудо спасло тогда эту отрыжку здравого смысла от расправы, да и очень любопытно было, кто стоит за этим исполнителем. Последней каплей для Сузу стало исчезновение Исами. Она долгое время присматривалась к Учиха и анализировала их поведение. В целом они совершенно не несли угрозы для её подопечной, а её вхождение в клан Учиха только обезопасило этого ребёнка. Прибегнуть к их помощи она не посчитала зазорным, очень уж хотелось вывести Такео на чистую воду. Водяной клон успешно создавал видимость присутствия Сузу рядом с ним, когда девушка только почувствовала исчезновение Химе, что яркой вспышкой отразилось в сознании. В тот вечер она, не раздумывая, сразу завернула в комнату, где ощущался Глава Учиха. По счастливой случайности он был в компании Советника, как-то теряющегося в отсвете чакры самого Главы. Оказалось Учиха были уже осведомлены об исчезновении Исами-сама. И оттого откровенно пытливые взгляды буквально препарировали её, как только она смогла побороть своё удивление. — Как давно вы следите за нами? — Эти слова под давлением чужой чакры дались ей с трудом. — А вы думали, мы оставим вас без какого-либо присмотра? — Хищно усмехнулся Советник красноглазых, надменно смерив таким взглядом, будто сомневался в её умственной полноценности. Сузу подавила желание придушить паршивца прямо на месте и посмотрела на супруга Исами-сама. — Мне нет дела до ваших внутренних дрязг, до тех пор, пока Учиха не утерпят, а учитывая отношение клана к моей жене, то недовольство вспыхнет очень скоро. — Да ладно вам, Глава, — хмыкнул Ясуши, — вы же первый и не удержитесь. Тсуки-сан только вчера поно…в смысле восхищался вашим самообладанием. — Быстро исправился Советник, опасливо косясь в сторону Мадары, как видно в ожидании бури. Та на этот раз миновала, но Ясуши всё равно подрастерял своё легкомыслие после выразительного взгляда мужчины, благопристойно делая вид, что он сама серьёзность и готов действовать вот прям сейчас. — Даже если Узумаки сделают всё, чтобы убить вашу жену? — Тихий голос закутанной в чёрное фигуры, заставил Советника остепениться уже по-настоящему. Учиха кожей чувствовал трескучий гнев своего Господина. Упаси их предки, если Мадара выйдет из себя из-за наглости одного излишне живучего клана. — Ты осознаёшь последствия своих слов? — Мне глубоко наплевать, если вы уничтожите их всех. — Сузу резко вскинула голову, смотря Учиха прямо в глаза. — Я служу только одному человеку. — Служишь, значит, — со странной интонацией протянул Мадара, едва заметно качнул головой. Девушка скорее почувствовала, нежели увидела, как безобидный с виду Советник, расслабившись, скрывает тонкое лезвие в широком рукаве. Тихий, едва слышный лязг подтвердил догадку. — Наш клан выглядит настолько невинно? — Ясуши на реплику Главы только едко усмехнулся, оценив ироничный подтекст. — Фанатикам любой демон покажется безобидным котёнком, — беззлобно проехалась по самомнению Учиха Сузу, — вы не до конца знаете ситуацию, поэтому можете недооценить возможности некоторых личностей. — Сузу зябко поёжилась, припоминая, как они стремились сломать её, — Если их план осуществиться, боюсь представить, что начнётся. — Почему мы должны верить, что ты действуешь не под эгидой их интересов? — Недоверие Учиха было понятно, да и не ждала она, что они просто на слово поверят ей. Для них она надоедливая букашка, случайно оказавшаяся в нужном месте в нужное время. Без Химе она и шага бы не смогла ступить. — Я… — обычно ей не позволялось разглашать это посторонним, но почему-то при Учиха она не чувствовала той незримой удавки, что держала эти сведения под запретом, — Ханши Исами-сама. — Что ты сказала? — Сузу даже не успела среагировать, как взвинченный до предела Советник с силой стиснул её горло, вздёрнув над полом, как нашкодившего щенка. — Как смеешь… — Остынь, Ясуши, — холодный тон мигом остудил горячую голову Учиха, заставив его умерить пыл, но из своей хватки он её и не думал выпускать. — Как давно? — Теперь Мадара не сводил с неё тяжёлого взгляда тёмных глаз. — Двенадцать лет, — Сузу с не удовольствием растёрла ноющую шею, пару дней едва ли она сможет нормально разговаривать, без предсмертных сипов, больно цепкая рука оказалась у советничка гневно дышащего ей в спину. Узумаки с изумлением теперь смотрела на Главу Учиха. Та лёгкость, с которой получилось признание, могло иметь только одно объяснение, если только люди, находящиеся в этой комнате… — Вы отмечены пламенем, — едва слышно выдохнула она. — Мы не скрываем свою сущность, но мало кто может понять её значение, — чуть насмешливо ответил Глава Учиха, должно быть, его забавляла эта ситуация. Мягкое оранжевое пламя без всяких печатей вспыхнуло в его раскрытой ладони, подтверждая всё ранее сказанное. Понятно теперь, почему Учиха так сильны в огненных техниках и мало кто способен составить им конкуренцию на этот поприще. — Занятно, — проронил Учиха, внимательно наблюдая, как в ответ на его демонстрацию расцветает синий огонёк, охватывая кончики её пальцев. — Глава, это… — Голос Советника заметно дрогнул. — Ни слова об этом, — Она не знала, что значит всё это для Учиха, но прониклась убийственной аурой их Главы. — Ты меня услышал, Ясуши? — Разумеется, не хватало только очередного ажиотажа от Советников. — Пробурчал тот до глубины души оскорблённый недоверием к своей персоне. Чуть позже, выпытав из неё все подробности про «метки» личной «свиты» Советник с изяществом прожженного шулера наложил на неё иллюзию чёрных цепей, пронзающих грудную клетку, сдерживающих алую печать над сердцем. Дальнейший спектакль прошёл, как по нотам и Такео теперь был свято уверен в том, что Учиха избавились от неё. Невзрачный мальчишка, появившийся в толпе учеников Исами-сама, совсем не привлёк его внимания.

***

— Упс, — споткнувшись о вторую каменную ступеньку, Исами вписалась в один из опорных столбов, удачные объятия с коим спасли её от сноса ближайших сёдзи и грохота, на который точно бы сбежались жители Главного дома. После поздравления Тсуки-сана отчего-то воодушевленные женщины утянули её в один из домов праздновать такое событие. Мужчины в этот раз были предоставлены сами себе и свободны в обсуждениях, а вытащенная из закромов настойка Нори-сан скрасила остальные неудобства и спешно сварганенную закуску. Ягодное саке, как нежно прозвали вышибающий, даже у Узумаки слезу, сладкий алкоголь с лесной земляникой прекрасно чередовался с саке обычным и вскоре женщины совершенно подрастеряли границы норм приличия. Последней каплей, толкнувшей на откровенные женские разговоры, оказался мятный бальзам, убойная смесь сока мяты и чего-то явно спиртосодержащего. Рецепт производитель, застенчиво помявшись, предпочла не выдавать. Своим благоверным слабая половина Учиха откровенно сочувствовала, но косточки всё-таки перемывала, правда, нежно так, с лаской. Один только Советник удостоился как минимум свитка отборных ругательств, отбрыкиваясь от участи женатого человека Ясуши-сан нажил себе пару тройку миловидных врагов в брачном торговом ряду Учиха. Пока девушек останавливал только суровый нрав Главы клана, но теперь Мадара женился и шансы Ясуши-сана и дальше прикрываться им стремительно падали. Будь Исами более трезвой, то точно бы восхитилась женским коварством, но Нори-сан не позволяла её чаше пустеть и постепенно градус разумности Узумаки, смещался в сторону «а почему бы и нет?». Провожаемая поздним вечером Госпожа Учиха никак не могла видеть, как переглядываются кристально трезвыми глазами её собутыльницы, а если и видела, то списала это на пары саке и годовой запас настоек различной крепости, который ушёл на то, чтобы привести Узумаки в пьяное состояние. — Думаете, сработает? — Одна из женщин с сомнением смотрела на подходящую к входу фигурку, выписывающую на своём пути крутые зигзаги. — Всё в руках предков, — глубокомысленно изрекла Нори-сан, с интересом вслушиваясь в экспрессивные матюки, которые тихо шипела Исами-сама, когда протаранила-таки фусума, ввалившись в дом вместе с ней. — Но Мадара-сама же воспользуется ситуацией? — Откровенная надежда звучала в голосе сторонницы Нори-сан, но женщины одарили её слишком говорящими взглядами, чтоб поверить в подобный исход. — Знаете, — симпатичная молоденькая девчушка, неуверенно теребила рукав юкаты, но глубоко вздохнув продолжила, — мне кажется, что ситуацией как раз воспользуется Исами-сама. — Утром видно будет, кто там кем попользовался, — давя смешки и подгоняемые Нори-сан, женщины разошлись, ведь им не хотелось привлекать внимания, не дай Ками всё сорвётся. Поминаемая добрым словом Узумаки в это время уже успела доползти до первой попавшейся комнаты. По счастливой случайности, тщательно организованной предприимчивыми женщинами Учиха, которым надоело смотреть жалкие отношения своего Главы и его теперь уже полноправной супруги, настолько законной, что ни одна собака не подкопается. Эту операцию они планировали ещё с тех времён, как отбили нападку Хьюга, но окончательно убедились в её жизненной необходимости после болезни Узумаки. А Глава неумолимо переселяемый в «удобную» комнату потом им ещё благодарность выразит. Они не учли только того факта, что Тсуки-сан тоже может обладать схожими намерениями и после громкого скандала с недовольными Старейшинами уговорит Главу пропустить по чарочке для успокоения нервов и душевного здоровьица. — Ой, — Исами запуталась в полах чёрного кимоно, которое на неё надели ещё в начале праздника, и рухнула на кровать, мимолётом удивившись, что кровать сегодня какая-то низкая и твёрдая и вообще почему-то футон, а она сама на полу. С трудом стянув с себя тяжёлую ткань, девушка неуклюже забралась на туго набитый матрац и, закопошившись, стала кутаться в одеяло, которое с неприсущим ему недовольным рыком и всклокоченной гривой тёмных волос вскочило. — Какого демона?! — Мадара? — С Учиха можно было писать гравюру на тему неудачливых визитёров и жестокого усекновения оных, заглянувших во внеурочный час. — Что ты здесь делаешь? — Вопрос был задан ими практически одновременно. — А ты думала, здесь будет кто-то другой? — Едкий тон, неожиданно острым осадком осел, царапнув что-то в груди. Мужчина был так близко, что она могла с лёгкостью коснуться его лица кончиками пальцев. Они и раньше порой сидели близко друг к другу, особенно, когда разбирали документы или он объяснял ей статьи сметы расходов, для наглядности выписывая спорные строчки. Но это было другое. В этой тёмной, освещаемой только новорождённой луной, комнате не было никаких бумаг и уж точно не было Советника, который мог войти в любой момент. И запах… Горький запах полыни, который при ближайшем контакте, оказывается, смешивался с чем-то, чем пах только этот мужчина. Она хорошо уловила эту пряную нотку, когда обнимала его сегодня. Горько-пряный, горько-острый, горько-тёплый… Ей нестерпимо хотелось коснуться. Проверить, действительно ли это не навеянный жаром сон? Чуть обветренная кожа щёк была тёплой и немного шершавой под подушечками пальцев, покалывая. Она ни разу не видела Учиха с растительностью на лице, не считая козлиных бородок некоторых Старейшин. Осмелев от бездействия мужчины, Исами мягко зарылась пальцами в длинные, спадающие на лицо прядки, зачёсывая их назад и открывая высокий лоб с уже заметными морщинками. Бушующее в крови саке с лёгкостью справлялось со смущением, когда она неосторожно соскользнула, запутавшись в том коме, которым стало одеяло после их бурного обнаружения друг друга. Руки машинально ухватились за плечи Учиха, впрочем, Мадара рефлекторно прижал её к себе, и Исами с удивлением обнаружила, что сейчас они стали почти одного роста. Узумаки неожиданно расхохоталась, что, по мнению засланных лазутчиков Нори-сан, которая сгорала от нетерпения и не удержалась от соблазна, напрочь могло сбить любой романтичный настрой, если он вообще мог возникнуть у этих…невыносимо твердолобых личностей. — Мы женаты больше полугода, а ты ни разу не поцеловал меня, — возмущённое восклицание аловолосой мигом прекратило всю возню, и заставило подслушивающих женщин буквально сродниться с фусума. — У тебя губы потрескались, будет больно, — как-то растерянно отмахнулся Мадара, вызвав у Нори-сан досадливый стон. Женщина-таки не утерпела и решила лично убедиться в своём успехе. — Я шиноби, терпеть боль моя профессия, — парировала Исами, явно вспомнившая о своём нетрезвом состоянии. Учиха ещё не забыли, что было в прошлый раз и вспоминали, надо сказать, с содроганием. — Мне будет больно, — упёрся внук, и Нори подозревала, что он их засёк ещё на подлёте. В смысле ещё в процессе своего вынужденного переселения, сегодняшняя Узумаки только подтвердила неясные опасения. — А рожать ты как будешь? — На невинный вопрос девушки особенно бурно отреагировал Советник, мимо чьего взора уж никак не могла проскользнуть такое эпохальное событие, а особенно притаившаяся в хилых кустиках Старейшина. Зажав, трепыхающегося в захвате Ясуши, Нори прислушалась к ответу, Советник тоже подозрительно затих. — Что? — Ну, дети, схватки. — Отчего-то у Узумаки всё было в обратном порядке. Послышался откровенный смешок, явно за авторством Главы. — Ты упускаешь крайне важную стадию, моя дорогая супруга, — Нори-сан была бы не против, если бы, эти двое к этой стадии, наконец-то приступили, а то годы уже не те на холодной земле бока пролёживать. — Покажешь? — Советник полузадушено захрипел, а старая женщина вынужденно хлопала поперхнувшегося мужчину по спинке не щадя сил и вознося хвалу сообразительности одной Узумаки, которая даже в пьяном состоянии способна ошарашить любого, даже привыкшего к её излюбленным шуточкам Ясуши. — Не сегодня, — Нори-сан показалось, что с ответом Мадара чуть помедлил. Прикидывал шансы? Проклинал невольных слушателей? О, предки, если бы она не послала своих девочек и не явилась сама, то возможно у Учиха уже бы был Наследник. С другой стороны, кто же знал, что возможен такой неожиданный поворот. Отчего-то больше они не смогли уловить и звука, видимо, Исами-сама вспомнила о барьере. Узумаки довольно усмехаясь, рассматривала развернувшийся фуин, который надёжно отваживал любые лишние уши и глаза, жаль, что она не могла применить его раньше. Девушка вполне представляла ту бурю недовольства, которая, несомненно, одолевала Нори-сан в этот момент. — Можешь уже отпустить меня. Разочарованные, жаждущие зрелищ зрители разошлись по домам. — Я почти поверил, что ты невыносимо пьяна, — вспыхнувшая лучина осветила лицо Учиха и Исами в который раз испытала желание проверить действительность на реальность. Сегодня он выглядел удивительно родным, должно быть она соскучилась по его саркастичной усмешке слишком сильно, раз в голову лезут такие мысли. — Я могу быть просто невыносимой, но никак не пьяной, — Узумаки накинула на себя юкату, щеголять перед мужчиной в нижней рубашке, пусть это и твой собственный муж, не вписывалось в её планы. — Особенности метаболизма, чтоб их. — Похоже, ты намериваешься разорить всех сводников, — фыркнул Мадара, сноровисто складывая одеяло, пока Исами кружила по комнате в поисках чернил и кисти. Им ещё предстояло многое обсудить сегодня. — Могу утешить их потоком побрякушек из Суны, — Глаза Учиха заинтересовано блеснули, но он ещё не забыл все те нелепые слухи, которые обрушились на его голову, пока Узумаки прохлаждалась у кочевников. — Они согласны разрабатывать тот рудник с нами. Почему ты сделал это? — Она всё-таки не стала откладывать свои вопросы своего нового статуса в клане. — Ты согласилась стать супругой Учиха, неужели ты думала, что я отпущу тебя, Исами?