Замкнутый круг.

Больше всего на свете Ли Мин Хи ненавидела раннее утро и кофе с сахаром. А еще Сеул, притворяющийся самым безопасным городом страны. И то, как Ву Бин стоит вечерами у окна, вглядываясь во вспышки неона. Отчаянно хотелось что-то сделать. Что-то исправить. Только вот ее возможности равнялись его. И все еще были нулевыми. От осознания этого хотелось плакать. Но она не позволяла себе этой слабости. Она поклялась быть сильной в тот момент, когда просила его не умирать на том проклятом острове. После того, как он вытащил ее с горящей яхты. - Крошка, меня не надо караулить, - прошептал он. – Я не кинусь им помогать. Я все равно ничего сейчас не смогу. Он ненавидел это бессилие. Особенно сейчас, когда друзьям нужна помощь. Только здесь и сейчас Сон Ву Бина не существовало. Он пропал без вести год назад. Вместе с невестой. Ву Бин невольно покосился на ту самую невесту. В этот же день погибли их родители. Точнее, у него погибла только мать. Господин Сон вот уже год в коме. И никакой надежды на чудо нет. От аппаратов его отключат в тот момент, когда определяться с судьбой «Иль Шин». Слишком много желающих урвать кусок. И неопределенный статус наследника. Хотя, вскоре его наверняка объявят мертвым. - Почему ты не осталась в Европе с дядей? – тихо спросил он раз, наверное в десятый. За эту неделю. Не потому что хотел, чтобы она исчезла. Просто не желал больше никого терять. - А ты бы тут без зонта шлялся? – возмутилась Мин Хи, обнимая его сзади за талию. – Мы справимся! Мы обязательно справимся. А потом вернем Га Ыль И Чжону. И вытащим Джи Ху. - Если не будет поздно, - отозвался Ву Бин, осторожно поглаживая тонкие пальчики. Наверное, он ее любил. Свою «подходящую девушку». Променявшую возможность спокойной жизни в Италии на полулегальное существование в родной стране. Если он вообще умеет любить. В последнее время казалось, что ненависть, единственное чувство, что у него осталось. Мин Хи давно не подбирала фальшивых ободряющих слов. Все хорошо не будет. Это утопия. Такое только в книгах бывает. Ей хватало того, что он держит ее за руку, не давая упасть в бездну отчаяния. Ву Бин каким-то шестым чувством понимал, что поодиночке они бы давно сломались. Вот несколько месяцев он разрабатывал план мести. Мести не за себя и семью. А за маленькую светлую Ли Мин Хи, на которой он отчаянно не хотел жениться. И которая отчаянно училась выживать за двоих на том жутком острове, пока он валялся без сознания. От прежней милой и чуть стеснительной малышки осталось мало. И за это Ву Бин ненавидел даже больше, чем за смерть матери. - Я ужин приготовила, - проговорила Мин Хи. Наследница «Ли Корп» у плиты. Это до сих пор казалось диким и неправильным. - Ты прелесть, крошка, - отозвался он. – Я этого не стою. - Ты спас мне жизнь. - Ну за это ты мне отплатила. - Я тебя люблю. - А я… Я не знаю… Я… - Пошли есть, а? Не бери в голову. Вот отомстим всем. Вернем тебе «Иль Шин». Вернешься к своим девушкам. - Мин Хи, перестань нести чушь! Мы… - Мы друг у друга есть. Мы друг у друга будем. И для этого не обязательно строить воздушные замки. Ву Бин промолчал. Почему он не может сказать, что любит? Не хочет лгать. ****** Джи Ху проснулся на диване в новой квартире Га Ыль. Он здесь уже неделю просыпался. Как вот он попадал сюда. Не сама же она его тащила? Ему снова стало стыдно. Всего на мгновение. Он никого не заставляет помогать. Не просит ни о чем. Это его жизнь. - Это моя жизнь, - повторил он вслух. - Кто-то должен тебя остановить! – сказала Га Ыль, входя в комнату. - Иди мужа останавливай, - огрызнулся Джи Ху. Га Ыль молча вышла. Она давно не тратила время на душеспасительные беседы. У нее все равно не выходит. Только Ву Бин умел говорить так, что его не только слушали. Его слышали. Ву Бина больше не будет. Как бы она не старалась верить в лучшее. Прошел уже год. А ей оставалось только забирать Юн Джи Ху из очередного бара, рискуя нарваться на Со И Чжона. К встрече с ним, она пока была не готова. - Ты должна ему сказать! – Джи Ху догнал ее на пути в кухню. - А зачем? – девушка обернулась. – Послушать сказку про «я все исправлю»? Он не изменится, Джи Ху. Теперь промолчал он. Потому что тоже устал. Устал оправдывать ошибки И Чжона. Устал трепетно любить жену лучшего друга и притворяться, что счастлив за них. Нет, он рад, что у них все хорошо. Но пусть это «хорошо» будет отдельно от него. Собственное благородство стояло у мужчины поперек горла уже давно. А потому он предпочел как можно реже общаться с четой Гу. Сколько можно переступать через себя? Как ни прискорбно, но великой четверки больше не было. Конечно, в крайнем случае, он обязательно поможет им обоим. И Чжону и Джун Пе. Но точно не заглянет в ближайшее время на чай. Джи Ху принял из рук Га Ыль кружку с кофе и тяжело вздохнул. И Чжон так боялся стать похожим на отца, что в итоге так и получилось. Но Га Ыль не такая, как его мать. По крайней мере, хочется в это верить. Мужчина и женщина переглянулись, думая каждый о своем. Они даже не знали, что их мысли совпали. Им обоим хотелось, чтобы в дверь вошел Ву Бин и расставил все по местам. Так, как только он умел это делать. Но оба понимали, что этого уже не случится. А потому Джи Ху попытался еще раз достучаться до Га Ыль сам. Каким бы не был И Чжон он имеет право знать, что станет отцом. Га Ыль понимала, что он прав. Однако, не могла себя заставить даже позвонить. Письмо ему писать, что ли? Она отставила чашку и поднялась. - Мне на работу нужно, - сказала тихо. – А ты отдыхай и приводи себя в порядок. - Я у тебя уже неделю отдыхаю. - И все еще не в порядке. Га Ыль знала, что рано или поздно он ее найдет. Но не настолько же быстро. - Ты! – прошипел И Чжон, хватая ее за руки возле здания фирмы, в которой она подрабатывала. – Ты! Га Ыль озадаченно посмотрела на него. Создавалось впечатление, что это она трепетно обнимала рыжую Жаклин в их постели, а не наоборот. - Отстань ты от меня! – попросила Га Ыль, пытаясь высвободиться из стальной хватки мужа. - Это мой ребенок! - Кто тебе сказал? – уточнила она, радуясь что ничего рассказывать не придется. Разъяренный Со И Чжон понял вопрос по-своему. То есть, расценил его как сомнения в его отцовстве. Это повысило градус его раздражения до критической точки. - Ты! – выдохнул он, крепче сжимая ее запястья. - Ты очень однообразен, - вздохнула Га Ыль, морщась от боли и надеясь, что ненормальный супруг ей руки не переломает. - А тебе разнообразия хотелось? Понятно! Кто он? – И Чжон притянул жену к себе и заглянул ей в глаза и оттолкнул, наткнувшись на непонимающий взгляд. – Актриса! До Га Ыль с опозданием дошло, что вызвало гнев благоверного. Однако, объясняться она не спешила. Пусть думает, что хочет. - А ребенка я заберу! – пригрозил гончар. – Вот как только родиться, сразу и заберу. Чей бы он ни был. Га Ыль только плечами пожала. Значит, у нее есть почти восемь месяцев, чтобы получше спрятаться. И Чжон буквально кипел от ярости. Дрянь! Его обвинила во всех грехах, хотя, он понятия не имел, как эта Жаклин в его постели оказалась. А сама не знает даже, от кого беременна. Ничего. Она ему еще ответит. За все.