Пролог
19 октября 2014 г., 12:43
350 лет назад в деревне…
Ай, то не пыль по лесной дороге стелется. Ай, не ходи да беды не трогай, девица. Колдовства не буди, Отвернись, не гляди — Змей со змеицей женятся.
Таня, радостно распевая какую-то песню, осторожно ступала по еле заметной в высокой пожелтевшей траве тропинке. Правой рукой девушка сжимала небольшую плетеную корзинку — подарок друга. В корзинке было немного грибов да калина с земляникой вперемешку. Рыжеволосая красавица, озорно присвистнув, бойко перепрыгнула корень ольхи, так неудачно выбравшийся из-под земли прямо на дороге. Путь к реке был не такой уж и близкий, но вода в колодце от чего-то протухла, вот и пришлось девушке идти прямо к речке. Виной тому, наверное, было небывалое оживление змей, поселившихся неподалеку от деревни. Они так и кишели в округе, постоянно пытаясь пролезть в дома. Многие убивали их, скидывая трупики в колодец. — Вот и обозлился Полоз, — вещала старая женщина, рассказывая маленьким деткам о бедствиях деревни. — Не любит он, когда подданных его трогают… Вот и вы, малютки, не берите в руки змей, не злите их царя… Таня рассмеялась. Звонко и громко, так, как умела только она. Ну, что за чушь? Какой ещё змеиный царь? Хотя ходили легенды о том, что глубоко под землёй, в большом городе, живет Полоз — самый красивый и завораживающий мужчина на всей необъятной Земле. Волосы его черны, как ночь, глаза — чистое золото, голос чарующ, а кожа загорела. И ищет он себе невесту, посылая своих слуг по деревням. А когда находит — забирает девушку в своё царство. Таня так засмотрелась в закатное небо, что чуть не наступила на двух маленьких змеек, свившихся в клубок на тропинке.Лиха не ведала, глаз от беды не прятала. Быть тебе, девица, нашей — сама виноватая! Над поляною хмарь — Там змеиный ждет царь, За него ты просватана.
— Ох! — только и выдохнула Таня, отскочив. — Что же вы, маленькие, прямо на дорожку выползли? Задавят ведь… Жених Тани — её наречённый Ванюша, всегда говорил, что нужно быть доброй даже к самым маленьким и, казалось бы, гадким существам. За эту доброту рыжая девушка его и полюбила всем сердцем. Привязалась к нему крепко-накрепко, не отвяжешь. И сама становилась рядом с Ваней добрее и светлее… Таня веточками, аккуратно, чтобы не навредить, оттеснила змеек с дороги в густую траву. Те, шипя и извиваясь, уползли восвояси, а девушка, довольная собой, побрела дальше. Не знала она, наивная, что на поляне недалеко, там, куда спешили радостные спасенные ею змеи, восседает под хмурым небом сам Полоз. Выслушал он своих маленьких слуг, да и зажглись очи его золотые огнем. Захотел он забрать эту добрую девушку, чтобы только ему она принадлежала, только для него чтоб смеялась, только ему улыбалась, только его целовала.Зелье змеиное отыскать не сумею я, Золото глаз на тебя поднять не посмею я. Чешуёю загар — Мне в осеннюю гарь Уходить вслед за змеями.
— Танюша! — воскликнул староста, стоило девушке понурой вернуться в деревню. — Как же так?! Старый человек знал, что значат золотые глаза девушки. Из чистых изумрудов они превратились в безжизненные куски золотого метала. Осеннее солнце, смеясь, отражалось в них пожаром. Не уберегли красавицу! Заметил её змеиный король! Возжелал и зачаровал бедняжку. И лишь змеиное зелье могло бы помочь девочке. Да где ж его сыскать? Лишь змеи про то ведали. Лишь они, проклятые, знали. Но не осмелятся они помочь. Не пойдут против воли господина, не осмелятся перечить Полозу. — Танечка! — Ваня плачет, прижимая девушку, безжизненную, как кукла, к своей груди. Гладит волосы, причитает и просит не покидать его. Горько смотреть в его печальные, такие синие, как небо, глаза, полные слез. Не разрешил им староста пожениться до весны, не освятил союз. А ведь мог бы спасти девицу. К законной жене, что пред Богами обет дала, не полез бы змей, не очаровали бы рыжую прелестницу его драгоценные глаза. — Ох, горе мне, старому! — воскликнул он, отворачиваясь. Скоро девушка пропадет. Уйдет к змеиному царю. Туда, под землю…Удержи меня, На шёлкову постель уложи меня. Ты ласкай меня, За водой одну не пускай меня…
Ваня плачет. Целует руки, щёки, губы. Всё без толку. Не уберёг! Не смог спасти и сделать своей. Как же так, Боги?! За что караете? За что отбираете её у него? Ведь так всё было хорошо. Ваня так любил её, так ждал весны, так переживал и страдал, когда её не было рядом. Зачем? Зачем он вообще отпустил её к реке?! Теперь не может ничего сделать. Запереть! Точно! Запереть её в доме, пока не наступит зима! Пока змеи с их проклятым королем не впадут в спячку. А весной они поженятся, и не будет у Полоза власти над его любимой. Не сможет он забрать её под землю!Пылью под пологом голос мне Полоза слышится… Полные голода очи-золота в пол-лица… Он зовет меня вниз: «Родная, спустись, Обниму в тридцать три кольца!»
— Танюша, — шептал ветер, донося до неё голос искусителя. Было страшно. Было страшно находится в пустом доме запертой. Девушке казалось, что её загнали в угол, а не спрятали. Нет, она не поддастся. Она сильная! Она справится. Не будет она повиноваться этому голосу! Эти глаза не будут иметь над ней власти. — Малышка моя… — голос обволакивает, заставляет забыться, обернуться. Посмотреть в угол, где за печкой клубится мрак. Чёрные клубы пыли оседают, а перед ней стоит ОН. Прекрасен, как с неба спустился. Да только знает она, что не с неба он, не от Богов ей дан. Наоборот. Искуситель! Губитель! — Уйди! — девушка закрывает глаза руками, стремясь избавится от этого гипнотического взгляда. Но как бы не так. Полоз как будто проник в её сознание. Будто уже давно жаждет её получить и не перед чем не остановится. Он приближается, а Таня, отчаявшись, распахивает оконце и, выпрыгнув в него, подобрав подол, стремглав бросается бежать к реке.Удержи меня, На шёлкову постель уложи меня. Ты ласкай меня, За водой одну не пускай меня…*
Бежать! Бежать как можно дальше! Как можно быстрее. Нет, не быть ей счастливой. Не любить по-настоящему. Не принадлежать ей другому, пока эти очи смотрят на неё. Пока эти очи в её сознании пожирают изнутри, съедая всё самое доброе и чистое, что есть в ней. Пока подавляют волю… Река. Стремительная, холодная. Такая чистая… Спасительная… …И только всплеск слышится на берегу… Только видны у скал рыжие кудри… А змеиный царь в гневе! Полоз в бешенстве и отчаянье. Ушла! Смогла уйти от него! От НЕГО! Да как она посмела?! И сбежала же… Не найти её в царстве мёртвых. Даже змеиному царю это не под силу. Но он ждет. Он всегда будет ждать её. В этой жизни или в другой… Она будет принадлежать ему. Только ему! Полоз, застывший на троне своем, каменеет на века. Его золотые глаза тускнеют, наливаются тяжестью, тьмой… Там больше не золото плещется, нет… Там ночь, тьма на дне его глаз. И он ждет. Он клянется всем богам, что Таня будет принадлежать ему!***
Наше время в той же деревне…
Таня заливается звонким смехом: — Ребят, вы правда во всю эту чушь верите? — девушка утром этого дня приехала из города к деду Феофилу в деревню и на рассказы ребят о разных духах, приведениях, лешаках, водяных и русалок да и прочей чепухе только смеялась. Ей это казалось смешным. Но особенно её повеселила история о царе змей — Полозе. Кто же виноват, что красивый мужчина с золотыми глазами, чёрными, как смоль, волосами и загорелой кожей, сидящий под землёй, правящий змеями да ищущий себе невесту, казался ей просто выдумкой? — Ты, Танька, можешь и не верить, но всё это правда! — оскорбился коренной житель этой деревни — Иван. Парня до слёз оскорбляло её недоверие. Сам он верил во все эти байки. И Полоз казался ему совсем не выдумкой. Впрочем, как и другим ребятам, собравшимся у костра. Таня Гроттер — их подруга, которая с самого детства вместе с родителями приезжала в деревню на все каникулы. И в честь её приезда ребята решили устроить небольшой поход с ночёвкой в лес. Все они уже были совершеннолетние, так что спрашивать разрешения у родителей не требовалось, и весёлая компашка, быстро собравшись и прихватив с собой пару палаток и спальников, благополучно свалила в лес. Ближе к ночи они набрели на полянку где-то на краю леса, в противоположной стороне от деревни. Развели костёр и поставили палатки. Одной не хватило, и Татьяна заявила, что будет спать под звёздами, и это не обсуждается. Перед сном все собрались у костра и начали рассказывать разные истории, в которые так не верила Гроттер. После окончания каждой из них она скептически хмыкала, но молчала. Наконец все истории были рассказаны, и ребята разбрелись по палаткам. Вся их пестрая компания состояла из Риты Шито-Крыто, Жанны Аббатиковой, Ленки Свеколт, Гробыни Склеповой — она же Анна Морозова — Ягуна Бабого (родители довольно странно окрестили сына), Кати Лотковой и Ивана Валялкина. Ребята видели уже десятый сон, а костер лишь поблескивал догорающими углями. На поляну неспешной поступью вышел высокий красивый черноволосый мужчина. Он, аккуратно ступая и стараясь никого не разбудить, подошёл к единственному спальнику у костра, присел рядом. Полоз, а это был именно он, долго и задумчиво смотрел на спящую Таню, а потом, осторожно наклонившись, поцеловал её в щеку и прошептал на ухо: — Я наконец-то нашел тебя, малышка… Теперь ты никуда от меня не убежишь… _______ * Мельница — Невеста Полоза.
