Царь змей

      Они ехали так уже долгое время. Таня до сих пор спала, слабо улыбаясь во сне — видимо, ей снился приятный сон. Самого Ивана тоже клонило немного подремать, но он стойко держался, стараясь взглядом не упустить нужный поворот. Честно признаться, он даже не представлял, как они смогут добраться до дома — погода за лобовым стеклом оставляла желать лучшего, превратившись в настоящее Пекло. Ветер завывал, что было хорошо слышно даже из автомобиля, деревья гнулись под неимоверным углом к земле, не решаясь выпрямится, отовсюду слышался треск, кое-где уже упало несколько берёз, — слава богам, не на дорогу — сломленных ураганом, который заставлял каждый раз вздрагивать и молиться, чтобы сей неприятный звук не стал последним в жизни. Тучи цвета сажи бесперебойно поливали землю дождём, превращая ту местами в небольшие озёра грязно-коричневой воды. Дорогу, по которой ехала фура, затопило, что было чревато возможной незапланированной аварией — колёса просто могли потерять сцепление с дорогой, и машина, потеряв управление, съехала бы в кювет, перевернувшись напоследок.       Кузьма всё это прекрасно понимал, а потому и ехал медленно — сам-то он никуда не спешил. Всё его существо выражало непробиваемое спокойствие и смирение с происходящим за окном. Он даже не вздрагивал, когда рядом ударяла очередная молния или гремел оглушительный гром, в отличие от Ивана, нервы которого уже давно сдали. Одно дело беспокоится за себя, а совсем другое — ещё и за любимую девушку.       Парень начинал смутно что-то подозревать, перебегая мыслями от Лизы до Глеба и связывая их обоих в незримую цепочку. История ведьмы, выложенная ему будто бы вместо денег, с каждым часом обретала более странный и коварный подтекст.       Что она имела в виду, рассказывая это ему?       Чего она хотела от него тем самым добиться?       И уж не думала ли, что он станет избавлять её от этого проклятья?!       Машину тряхнуло, и Таня в его руках заворочалась, кажется, прошептав имя Вани во сне.       Парень с нежностью посмотрел на неё. Нет, он ни за что её не бросит. Они вырвутся отсюда и заживут новой жизнью, где не будет ни Полоза, ни какого-либо намёка на него. Но для начала ему бы хотелось узнать побольше о Лизе да и о Бейбарсове как змее в целом.       Совсем рядом ударила яркая молния, резко прерывая мысли Валялкина. В этот раз автомобиль даже не вильнул в сторону; Кузьма спокойно продолжал ехать дальше, следя за дорогой.        — Вы так безразлично относитесь к буре, — со скрытым восхищением проговорил Иван. — Как вам это удаётся?       Мужчина сначала долго молчал, из-за чего блондин уже отчаялся услышать ответ, но потом всё же сказал:        — Ясно из-за чего вся эта погодная кутерьма началась. Полоз нынче на людей за что-то гневается, небось снова переубивали всех его подданных, — он тяжело вздохнул. — Когда в прошлый раз такое было, лет так триста пятьдесят назад, всю деревню смело, только пару домов оставило. Да только не знают люди, что не тронет змей невиновных, пусть ураган и продлится несколько столетий, пока царь не отомстит и не успокоится. Посему если ты ничего не сделал ему плохого — сиди смирно и не дёргайся, — поделился Кузьма, снова погружаясь в свои думы.       «Глеб же, вроде, обо мне не знает, так? Значит, бояться мне, по идее, нечего, — рассудил валенок. — Только чёрт его знает, какие козыри есть у этого гада в рукаве…»       Тут прямо перед машиной снова ударила молния, от чего даже хладнокровный Кузя, на миг испугавшись, крутанул баранку в сторону.       Ресницы Тани затрепетали, и она открыла глаза, сонно посмотрев сначала на парня, а потом по сторонам.        — Спи, спи. Не приехали ещё, — шепнул ей на ухо Иван, вновь кладя её голову к себе на плечо.       Девушка не сопротивлялась, а лишь, еле заметно улыбнувшись, вновь погрузилась в пучину своих снов.       В этот раз ей снился Бейбарсов, и, скорее всего, проснувшись, рыжеволосая обязательно назовёт этот сон одним из самых кошмарных, хоть после, в тайне ото всех, будет прокручивать в голове каждый его момент, стараясь ничего не упустить.       Сон был воистину странный.       Ей снились какая-то избушка и чей-то манящий голос, кажется, зовущий её. После Гроттер чувствует, что бежит куда-то сломя голову; за ней кто-то гонится, она слышит шорох и… шипение?! Но вот, девушка видит перед собой обрыв. Где-то внизу бурлит вода, такая спасительная вода… Она прыгает, и волны принимают её в свои холодные объятия, разбрызгивая капли в разные стороны.       Рыжая на мгновение проснулась, вздрогнув от оглушающей грозы, но после вновь устроилась на Ванькином плече, чувствуя себя хотя бы здесь в безопасности.       Ей вдруг неожиданно приснилась проведённая вместе с Полозом ночь, повторяясь раз за разом, будто специально измываясь над Таней и заставляя ту сходить с ума. После она вдруг оказывается в неизведанном тёмном лесу, явно брошенная Бейбарсовым, и его мама, жутко хохоча, натравливает на неё полчища змей, которые ползут по её ногам, оплетая оные, и стараясь добраться до лица девушки. Гроттер визжит, стараясь стряхнуть их с себя, но не просыпается, а оказывается в какой-то комнате. Девушка стоит перед окном и смотрит куда-то вдаль, мало обращая внимания на странный пейзаж вокруг. Тут дверь позади неё с шумом открывается, и перед Таней предстаёт Гробыня, одетая в весёленькое голубенькое платье с ананасиками, и что-то радостно кричит ей, размахивая большим пакетом на манер лассо. Рыжеволосая улыбается и переносится в какой-то большой зал. Вокруг играет музыка, и танцуют люди, а на ней надето что-то белое, лёгкое и приятное на ощупь. Кажется, это платье. Рыжая поворачивает голову, и видит рядом с собой парня, но его невозможно разглядеть. Что-то мешает ей. Тёмный туман закрывает от неё лицо избранника, но она чувствует: он — не тот. От этого Гроттер становится страшно, Таня отскакивает от него, увидев его глаза сквозь пелену, и оказывается на поле. Бесконечно длинном поле, высохшая трава которого щекочет ей ноги. Рыжеволосая чувствует: где-то рядом бегает её расшалившийся любимый сын. Она резко поворачивает голову назад, но всё равно его не видит.        — Тамерлан! А ну иди сюда, негодник, не то папу позову! — будто через призму слышит девушка свой весёлый, но какой-то другой голос. Какой-то… слишком взрослый.       Вдруг она чувствует чьи-то нежные руки, обнявшие её сзади, — машину тряхнуло в сторону — поворачивается и… просыпается, оказываясь в объятиях Ивана.       Что ж, пробуждение было приятным, пусть и не слишком желанным.       В машине было очень темно, настолько темно, что сидящего рядом мужичка не было видно совершенно. Музыка уже не играла из приёмника, видимо, Кузя выключил его, чтобы не испытывать судьбу. Тёплый Ваня приятно грел успевшую замёрзнуть Таню — где-то в машине была брешь, в которую ощутимо задувало промозглым ветром. Спать не хотелось совершенно.        — Долго нам ещё? — рыжая с содроганием посмотрела в окно, где всё давно стало черным-черно. Она поудобнее устроилась на коленях у парня, после взглянув в его васильковые глаза.        — Самому бы хотелось знать, — ответил ей блондин, собственническим жестом поправляя выбившиеся рыжие кудряшки.        — Как приедем, мы ведь пойдём к тебе домой? — улыбнувшись, уточнила Гроттер.        — Нет. Боюсь, там нас смогут легко найти, если потребуется. Совсем рядом с… — он, не договорив, покосился на Кузьму. В этой игре на выживание никому нельзя доверять. — В прочем, чего заранее рассказывать. Как доедем — покажу.       Таня метнула свой взгляд в сторону водителя и, видимо, что-то поняла. Грустно вздохнув, она прижалась к Ивану.       А в это время за окном собрался в единую кучу настоящий торнадо, собой постепенно начиная олицетворять смерть. Его тёмно-серый хобот будто бы высасывал жизнь из земли и всего живого, находящегося вокруг. Воронка, образовавшаяся вокруг него, пугала, а сами размеры смерча заставляли сердце замирать от ужаса. Попадись такому на пути — точно живым не останешься.       Интересно, а сколько в прошлый раз было убито народу?       Струя изогнулась, сметя на своём пути несколько вековых деревьев, с глухим треском переломив оных будто соломинку. Разъярившись, она понеслась дальше. Казалось, торнадо двигается следом за машиной.       Увидев это, рыжеволосая закричала, показывая пальцем в боковое стекло, схватив Ваню за руку. Буря стремительно превратилась из обычной непогоды в надвигающуюся катастрофу. Всё бы ничего, но смерч двигался с сумасшедшей скоростью в их сторону. Рвано вздохнув, Таня уткнулась лицом блондину в шею, чтобы не видеть это приближение смерти.       «Ну, Полоз, погубишь ты её, сам потом страдать будешь, хоть я и не думаю, что ты ценишь свои игрушки», — подумал Валялкин, поглаживая девушку по голове.       Тут из-за поворота мелькнул белый указатель с флуоресцентной надписью, на миг осветившуюся фарами, заставив парня встрепенуться.        — Вот тут, пожалуйста, остановите! — воскликнул он, растормошив Гроттер.        — Уверены, что доберётесь? — Кузьма посмотрел на путь, ведущий к посёлку, который заканчивался где-то глубоко в лесу, к которому, в свою очередь, приближался смертоносный ураган.        — Нет! — пискнула Таня, снова шарахаясь от окна.        — Тогда поехали! — Кузя повернул руль, и машина свернула на дорогу, которую уже давно, как и всё остальное, залило.       Мысленно поблагодарив старосту за то, что год назад наконец-то смог с помощью нанятых асфальтоукладчиков проложить нормальную дорогу до их дач, рыжеволосая облокотилась спиной о сильную грудь Ивана, почувствовав, как тот обнял её за талию, и закрыла глаза, чтобы не видеть, что происходит вокруг. Чувствуется, на одной щебёнке они бы точно не доехали — увязли бы ещё в самом начале точно.       Ваня с напряжением смотрел в окно. Торнадо был от них достаточно далеко, но то, что они на какое-то время оказывались прямо на его пути, заставляло нервно сглатывать и сжимать ладони в кулаки. Сердце билось в неимоверной быстротой. Казалось, пара ударов — и выпрыгнет из груди.       А чтобы они вообще делали, не встретив попутку?       Бежали?       Наверное, смерч убил бы их ещё в самом начале пути.       Место их будущего пребывания Иван облюбовал уже давно, но мысль использовать именно его пришла внезапно.       Что ж, посмотрим, спасутся ли они там.       Машина оказалась перед воротами посёлка как-то чересчур неожиданно — блондин даже не успел обрадоваться, как услышал голос Кузьмы:        — Ну, ребятки, до дому вы уж сами — я там не проеду! Удачи!       Сердечно поблагодарив мужчину, Валялкин открыл дверь. В салон сразу дохнуло холодным ветром улицы, а Таню, вылезшую первую, окатило ледяной водой проливного дождя. Земли как таковой под ногами уже не было, осталась только непонятная каша. Кроссовки промокли сразу же, жалобно хлюпнув на прощание.        — Бежим! — Иван схватил её за руку и потащил куда-то в сторону. Девушка побежала за ним.        — Что это хотя бы за место?! — перекрикивая ветер, спросила она, со страхом оглянувшись на подступающее торнадо. Ураган сбивал с ног.        — Раньше в нём жила сильная ведьма! Защита, которая была на доме, сохранилась до сих пор! А эта ворожея, кстати, очень не любила змеиное отродье за то, что они убили её мужа! — крикнул в ответ парень, смахивая с лица промокшие пакли потемневших волос.       Молния ударила рядом с ними, заставив Таню с визгом бросится в сторону и, поскользнувшись, упасть на дорогу. Парень рванул её с земли, сказав:        — Давай! Тут немного осталось! И не выходи на открытое пространство!       Он потащил её под кроны берёз. Ноги застревали в траве, вырывая последнюю с корнем, что очень замедляло передвижение. Жижа хлюпала, ступни увязали в ней, а ветер дул в лицо, снося куда-то далеко. Ветки деревьев будто специально лезли в глаза, щёлкая своими острыми листьями по рукам и плечам.        — Ваня! ПРЯМО ПОЗАДИ НАС! — закричала Гроттер, надорвав тем самым горло.       Блондин повернулся. Торнадо нависал над ними, срывая соседние деревья, которые чудом только не падали на них.       По щекам рыжеволосой, смотрящей на это всё, потекли слёзы.        — Прячься, прибьёт! — дёрнул он её за запястье в сторону — прямо на то место, где недавно стояла Гроттер, упала большая ветка. Валялкин побежал дальше, таща рыжую за собой. Верхушка заброшенного дома ведьмы была совсем рядом.       Ноги скользили, заставляя то и дело взмахивать руками, чтобы удержать какое-то жалкое подобие равновесия. Дождь застилал глаза мутной пеленой. Одежда промокла насквозь.       Но тут всё закончилось. Таня почувствовала, как Ваня с силой втолкнул её в открывшиеся двери. Что было после, она не знала. Помнила только, что плакала, помнила, как Иван целовал её мокрое от слёз и дождя лицо, как она отвечала на его поцелуи, и как после, наконец-то успокоившись, уснула на его коленях.