Глава 16
8 августа 2015 г., 12:03
Вокруг стояла странная тишина, какая обычно бывает перед бурей. Было сумрачно, посему коряги вылезали из темноты достаточно внезапно, заставляя спотыкаться о них, и, чертыхаясь, падать на прохладную землю. Небо затянули свинцовые тучи, но дождь ещё не начался. Где-то гремел гром, пугая лесных животных, вынуждая птиц шарахаться с веток в сторону. Дул холодный ветерок, вызывая мурашки, которые табунами начинали прогуливаться по коже.
Блондинка шла по лесу, постоянно цепляясь подолом платья за колючие ветки кустов. Девушка уже битый час ходила по лесу, собирая все необходимые травы для приворотного зелья, сумев распугать почти всех леших, обитавших в округе.
Ладно, Полоз, не хотел по добру — будет по злу.
Зализина твёрдо решила приготовить сильное приворотное зелье, способное затуманить разум даже царю. Теперь точно он никуда от неё не уйдёт, и никакая Гроттер ей в этом не помешает. Да и не узнает она об этом. Женщина довольно улыбнулась и нагнулась, чтобы срезать несколько стебельков тысячелистника. Растение резковато пахло, но ведьме нравился этот запах. Запах таинственности, запах магии и запах давно прошедшего детства.
Лиза вспомнила, как впервые готовила зелье вместе с бабушкой. Это было первое зелье, что она изготавливала по рецепту, но одна, без вмешательства родственницы, которая со стороны следила за процессом. Ещё она помнила, как опоила этим зельем парня из соседского дома — Жорку, и как он ей потом цветы к порогу носил. Но все эти светлые воспоминания были омрачены и изгажены случайным появлением Глеба в её жизни. В тот момент изменилось всё. Даже завидный красавец Жора отошёл на второй план.
Молодой ведьме вдруг стали противны даже мысли о других мальчишках, и только мысль о Полозе занимала её голову, туманя оную будто дурман-трава. К сожалению, в тот момент она не знала, в какие нечистоты вляпалась. А могла бы и спастись.
Она уже плохо помнила рецепт приворота, поэтому ей пришлось воспользоваться услугами местной библиотеки, в которой, как ни странно, она смогла его найти. Приворожить Глеба раньше ей помешал сильный торнадо, который редко встретишь в таких местах. Пожалуй, самый первый был всего-то четыреста лет назад, и природа, казалось, до сих пор от этого не отошла.
Подул холодный ветер, унося запах цветка вдаль. Елизавета осмотрелась вокруг, с удивлением осознав, что всё это время сидела на корточках и вертела между пальцами стебелёк. Мысли почему-то перенеслись на Ивана, который жутко любил всё живое и движущееся. Этот вихрастый паренёк вызывал у неё несколько смешанные чувства. С одной стороны, это было раздражение: этот чёртов валенок не опоил Татьяну ядом, как только догадался, что это было не приворотное зелье! С другой благодарность: в конце-то концов, парень украл девушку из-под носа самой царицы-матери, а это дорогого стоило. Да и никто в течении вот уже почти четырёх сот лет не решался злить великого царя змей. Помнили, что он сделал с деревней в предыдущий раз. А этот парнишка рискнул, поставив на кон не только свою жизнь, от чего Елизавета в тайне им восхищалась. И, пожалуй, она чувствовала отвращение. Да, оно определённо присутствовало. Это парень был слишком светлым и слишком добрым. От этого ведьму тошнило. Как можно быть таким наивным?! В мире слишком много грязи и тухлого смрада! Но Иван, казалось, не замечал этого вовсе и был будто бы сам ангелом, в котором любовь нашла своё проявление.
Так! Хватит! Пора бы уже покончить с этим и пойти собрать остальные травы, а она сидит здесь и тратит время на пустые воспоминания. Ведьма резко поднялась и чуть не упала, после начав разминать затёкшие ноги. Поправив простенькое платье и подхватив свой рюкзак с собранными травами Лиза двинулась дальше.
Следующим в списке был женьшень. Данная трава росла в нескольких десятках метров от поляны, на которой находилась Зализина. Она двинулась в верном направлении, раздумывая при этом о Тане. Женщина думала о тех временах, когда Татьяна была совсем малышкой, и она, Лиза, оставалась с ней за няньку. Тогда девочка стала для неё целым миром. Глаза маленькой Танечки радостно начинали светиться изумрудными огнями в присутствии неё, в ожидании новой интересной игры, которых ведьма обычно придумывала уйму. Не стоит и упоминать о том, что и сама Елизавета крепко-крепко привязалась к малышке и всегда находилась поблизости, чтобы при надобности помочь.
Женщина не понимала, как упустила тот момент, когда малютка Гроттер попала в ловко расставленные сети Полоза. После чего в Зализиной проснулась ненависть к ней. Нет, конечно, в первые минуты она хотела помочь, но было это только в первые минуты да и то с личным подтекстом. Дальше молодую ведьму затопили ярость и ревность, а ревнивая ведьма, как говорится, до добра не доведёт. Вот и Лиза постепенно начала люто ненавидеть Татьяну, завидовать девчонке, которую эти глупцы — родители и белобрысый жених — прятали в доме. Уж они-то должны понимать — Полозу нет нигде в этом мире преград, а уж тем более не остановит его белая магия, он сам — сильнейший некромаг в этом мире. Поэтому, в конце концов, наплевав на то, что их раньше связывало, решила сжить её со свету, но, к сожалению, не успела — рыжеволосая сама спрыгнула с обрыва, разбившись об скалы.
Даже близких людей смогла разделить обычная человеческая чёрная зависть.
Через несколько минут ведьма уже вырывала с корнем стебельки женьшеня и ловко убирала их в свой рюкзак. Ну, вот и всё. Теперь можно возвращаться домой и варить приворотное зелье невиданной силы. Без лишней скромности можно сказать, что оно могло влюбить в старуху толпу молодых парней. Так как идти было далеко, девушка решила телепортировать, чтобы через мгновение оказаться уже дома. Она вихрем промчалась из гостиной на кухню и кинула рюкзак на стол, параллельно ставя на огонь котелок, вымазанный сажей. Здесь, на кухне, находилось пару столов, небольшой холодильник, несколько полок и вместительный духовой шкаф с плитой.
В первую очередь ведьма налила туда литров шесть мёртвой воды, оставив закипать. Затем вытряхнула из своей сумки все собранные травы и кинула в мойку, включив воду. После мытые травы были отправлены прямым рейсом на разделочную доску, чтобы потом быть доставлены в глубокую миску. Лиза взяла пестик и начала толочь, приговаривая:
Пока светит солнце, пока дует ветер, пока магия в мире этом живёт, будешь любить ты меня. Крепко-накрепко к себе привяжу, никогда не отвяжешься. Лишь обо мне думать будешь, на других смотреть не пожелаешь. Никто тебе кроме меня нужен не будет. Только я в мыслях твоих, в сознании твоём, да в сердце пламенном. Никто увести тебя у меня не сможет, а любовь свою прежнюю забудешь, меня единственной назовёшь, да женишься на мне, Полоз.
В свои слова ведьма вливала максимальное количество силы, после чего травы наполнялись ею и начинали светиться бледноватым светом. Они не превратились ещё в однородную массу, поэтому девушка продолжала толочь, отдавая свою энергию, и приговаривать:Пока светит солнце, пока дует ветер, пока магия в мире этом живёт, будешь любить ты меня. Крепко-накрепко к себе привяжу, никогда не отвяжешься. Лишь обо мне думать будешь, на других смотреть не пожелаешь. Никто тебе кроме меня нужен не будет. Только я в мыслях твоих, в сознании твоём, да в сердце пламенном. Никто увести тебя у меня не сможет, а любовь свою прежнюю забудешь, меня единственной назовёшь, да женишься на мне, Полоз.
И вот, наконец-то травы превратились в однородную, светящуюся массу, а вода в котелке закипела и забурлила, поэтому Лиза ложкой высыпала в котелок содержимое миски, добавив туда же стакан святой воды с раствором марганцовки. Взяла большой деревянный половник и начала помешивать. Десять раз по часовой стрелке и девять против. После она положила половник на стол, подошла к окну и сорвала с него ромашку, росшую в небольшом горшочке. Выдохнув, она начала ощипывать её: — Любит, — лепесток полетел в чан. — Не любит, — на пол. — К сердцу прижмёт, — снова в зелье. — Плюнет, — мимо. — Поцелует, — в чан. — К чёрту пошлёт, — и снова мимо. Черешок тоже полетел на пол. Зелье забурлило и пустилось менять свой цвет на розовато-красный, начиная пахнуть очень терпко, даже слишком. Затем Елизавета взяла половник и начала его помешивать, произнося основные слова заговора:В первую ночь потеряешь ты покой. Во вторую ночь будешь сам не свой. В третью ночь будешь любовь искать. В четвертую ночь захочешь меня повидать. В пятую ночь станешь обо мне мечтать. В шестую ночь будешь со мной любви предаваться. В седьмую ночь не сможешь со мною вовек расстаться.
Жидкость в чане медленно начала багроветь, становясь менее густой. Это всё высасывало слишком много сил, и ведьма еле держалась на ногах. — Ещё чуть-чуть, — прошептала она, — надо только дождаться, когда оно станет тёмно-багрового цвета. Женщина ещё два раза произнесла слова заговора, уже пошатываясь, но всё равно продолжая стоять у котла, покрасневшими глазами смотря внутрь. Жидкость наконец стала нужного цвета. Лиза, улыбнувшись, подошла к большому шкафу и с одной из многочисленных полок взяла шкатулку. Вынув из найденного там кулона прядку смоляных волос, она проделала с ней то же самое, что и со своей. Зелье забурлило, приняв основной ингредиент, и начало светиться золотым под стать глазам Полоза, которые сейчас, почему-то, почернели. Затем оно вернулось в предыдущее состояние, став по консистенции как красное вино, по запаху, кстати, тоже — не отличишь, а уж если хоть каплю выпьешь — поздно будет. Лиза вымучено улыбнулась проделанной работе и с глухим звуком совершенно без сил свалилась на диванчик, который стоял здесь же, на кухне.***
В это время Глеб и Анна прятались под кроной раскидистого дуба, что рос под оконцем Таниной комнаты. Брат с сестрой переглянулись и синхронно превратились в две тени: полупрозрачные сгустки мрака, затем скользнули в открытую форточку. В комнате Гроттер ничего не изменилось: всё тот же шкаф, та же сова на нём, та же кровать и сундук из прошлого в самом углу. Глеб направился к нему, принимая облик человека. Анна последовала его примеру. — Что мы, собственно говоря, ищем? — поинтересовался царь змей. — Главным компонентом зелья служит Танина кровь, а так как до этого я её специально не собирала, нужно найти платье, в котором она триста лет назад свалила от тебя, — нравоучительно сообщила Склепова, специально наступая на больную мозоль сводного брата. Глеб веками себя мучил, злясь, что не смог остановить и сделать своей, а теперь и Анна начала нудить с этой его промашкой. Но времени злиться совсем не было — нужно было искать то самое платье. Царь змей откинул массивную крышку сундука, и ему в лицо дунуло ароматом старости и древности. Эти вещи пролежали в этом сундуке три сотни лет, дожидаясь, когда же вернётся в этот мир их хозяйка. Полоз закрыл глаза, вспоминая Татьяну в тот момент: красивая, стройная, румяная, в светлом простом платье с почти выцветшими синими васильками. На нём не было никаких рюш и оборок — простое платье из светлой ткани, поэтому на нём должны были остаться ставшие уже коричневыми багровые разводы крови. Платье обнаружилось на дне сундука. Оно было изрядно помято. Бейбарсов внимательно осмотрел находку и довольно кивнул. Но тут внизу послышались торопливые шаги, видимо, родители Тани почувствовали магический всплеск, который образовался при проникновении в дом. Через пару секунд шаги зазвучали по ступеням. Брат и сестра переглянулись и тенями метнулись к окну, оставляя раскрытый сундук и разбросанные около него вещи — времени их убрать совсем не оставалось. Со двора Глеб и Анна торопливо телепортировали в особняк, помяв при этом парочку цветов. — Сейчас раскинем карты и посмотрим, почему всё сложилось именно так, — ни к кому не обращаясь произнесла Анна. Девушка быстрым шагом направилась в соседнюю комнату, минуя многочисленные подушки, раскиданные почему-то по всей комнате, и вернулась из неё уже с колодой Таро, которой уже было достаточно много лет. Глеб всё это время внимательно следил за сестрой. Глаза царя слипались, но он стойко держался, не понимая, зачем последнее действо было нужно. Правда, вслух он ничего не высказывал. Ведьма, ни на что не взирая, села прямо на пол. Перетасовав карты по направлению к сердцу, перемешав их на полу, девушка одними губами что-то прошептала и начала вытаскивать карты одну за другой. Когда с самим раскладом было покончено, Анна вгляделась в карты. Через какое-то время глаза её стали с пятирублёвую монету. — Это из-за тебя, подлый змей! — переборов удивление, воскликнула наконец она, грозно посмотрев на Полоза. — Танька в опасности из-за тебя! Уж не знаю, что ты там натворил, но во всём виноват ты, и опасность исходит именно от тебя, — возмущённо проговорила Гробыня, затем, собрав карты, вновь начала их перемешивать. — Что ты опять делаешь? — недовольно спросил Полоз. Его ой как не обрадовало известие о том, что его возлюбленная в беде благодаря ему самому. Но здраво мыслить совсем не получалось — сказывалась сильная усталость. — Расклад на её мысли, — уже более-менее спокойно сказала Анна, всматриваясь в получившееся. — Но тут какая-то ахинея получается! Что это за бред?! Не понимаю… — Что там? — заинтересованно подался вперёд Бейбарсов. — Знаешь, о чём она сейчас думает? — немного истерично вопросила Склепова и, дождавшись вопросительного взгляда брата, поведала: — о геях. Представляешь, она думает о геях?! — захохотала Склепова, затем вновь перетасовывая карты, пробуя прочитать мысли подруги, но вновь ничего не получалось. Глеб стоял с глазами размером с блюдце. До него медленно доходила ахинея ситуации: о чём она думает? О каких к чёрту геях?! — Ну? — нетерпеливо поторопил девушку царь змей. — Баранки гну, — мрачно ответила Гробыня. — Я не буду это толковать: это просто околесица какая-то! Что-то не позволяет мне проникнуть в её мысли и наводит на ложные размышления. Либо она сама же создала блок на эмоциях. — Думаешь, её могло что-то испугать, поразить?.. — задумчиво бросил Бейбарсов. — Вполне возможно, — легко кивнула головой Склепова. — Ладно, — Полоз направился к выходу из комнаты. — Ты куда? — окрикнула брата мисс Склеппи. — Ты забыла, нам ещё нужен второй главный компонент для зелья! — Глеб вопросительно выгнул бровь. — Точно, — девушка хлопнула ладонью себя по лбу. — Нам нужны листья дикого шалфея, ростущего под елью, на который не разу не падал солнечный свет, — припомнила она. Бейбарсов кивнул — он и сам прекрасно знал, что искать и где. Поэтому просто щёлкнул пальцами и оказался где-то в глубине леса. Оглядевшись, он пошёл вперёд. Парень словно в прострации брёл практически на другой край леса, не желая телепортировать. Полоз не спал последние несколько дней: просто не мог сомкнуть глаз. Колдовать становилось всё труднее, но царь змей держался из последних сил. Арина пыталась заставить сына хоть немного отдохнуть, но её попытки не к чему не привели. Глеб был крайне упрям, совсем как Влад, но мать старалась не сдаваться. Какой бы змеёй, во всех смыслах этого слова, она не была, но своих детей любила и старалась делать для них всё самое возможное. Это, к сожалению, помогало мало. Анна не могла спать, ровно как и брат. Здесь же Глеб поступил жёстче: он банально усыпил её, после чего Склепова сладко проспала всю ночь, восстанавливая свои силы. Сам царь змей за эти несколько дней сильно изменился. Бейбарсов чертовски переживал за свою малышку. Таня не возвращалась, а поиски вести не представлялось возможным, да и где? Похититель не оставил никаких зацепок. Некромаг стал немного нервным и накрученным, хотя раньше, до знакомства с рыжеволосой особой, он мог похвастать железным спокойствием и непробиваемым равнодушием. Сейчас же всё сильно изменилось, и это пугало Арину. Женщина как никто другой волновалась за сына. Она уже успела пожалеть, что оторвала девушку от Полоза, но вернуть время назад не могла. Парень настолько сильно углубился в себя, что не заметил, как кто-то приблизился сзади. А когда опомнился, было уже поздно. Из-за недосыпа организм некромага был сильно ослаблен, поэтому от сильного удара парень сразу потерял сознание.
