Глава 24.
2 июля 2021 г., 01:57
POV Челси
The Suburbs - Arcade Fire Вопреки прогнозам синоптиков четвертая неделя октября выдалась довольно теплой. Настолько теплой, что многие позабыли о бдительности и снова переоделись в легкие куртки, что, как и следовало ожидать, стало причиной резкой вспышки гриппа среди населения Вудстока. Будучи прекрасно осведомленной о возникновении столь неприятного вируса (спасибо за это маме), я вовремя обезопасила свой организм, проглотив пачку противовирусных. В отличие от меня не все были такими осмотрительными, что повлекло за собой последствия. Одним из таких умников оказался мой лучший друг, который уверял меня в своем супер- иммунитете. В итоге, этот же иммунитет стал причиной его недееспособности. А это привело к тому, что мне была отведена роль не только личной сиделки Эда, но и преданного слушателя бесконечного нытья о том, как тяжело спать с заложенным носом, поглощать тако с потерей вкусовых рецепторов и смотреть старые эпизоды «Доктор Кто», когда твоя голова напоминает аквариум с рыбками. – У нас заканчиваются салфетки. – И? – Я сегодня открыл последнюю пачку, - проинформировал Эд, и снова вернул все внимание к телевизору, – надо бы наведаться в магазин. Покончив с глажкой воротника свежевыстиранной блузки, я устремила взгляд на рыжеволосую макушку парня. – Почему бы тебе не пойти в ванную и хорошенько не высморкаться? – Все это хрень полная. Я уже раза четыре сегодня ходил. Как видишь, - он театрально шмыгнул носом, - это не очень-то помогает. Поэтому я и предлагаю тебе съездить в магазин. Нет, вы только посмотрите на него?! Отложив в сторону горячий утюг, я покинула пост горничной, направившись к дивану, где восседал мой болезненный друг, чтобы как следует промыть ему мозги. Уж больно он вжился в роль самого тяжелобольного человека в Вудстоке. – А ты не думаешь, что немного перегибаешь палку? – В смысле? – В прямом, Эд, в прямом! – воскликнула я, выхватывая пульт из его рук, – Все, сеанс окончен! – Ты что делаешь? Ты хоть знаешь, что выключила на самом интересном моменте?! – Какая разница, ты итак смотришь этот сериал по сотому разу. А вообще завязывай уже делать из меня свою прислугу. – Что за бред? – возмутился Ширан и его брови в удивлении поползли вверх. Сейчас он был похож на маленького рыжего котенка, в чьих голубых глазах застыло непонимание, от чего мое сердце невольно сжалось от умиления. Иногда мне казалось, что парень делал это нарочно, так как знал, какой эффект на меня имела его детская наивность, которую он демонстрировал в этом невинном взгляде. – Вообще-то я говорю тебе на полном серьезе. Всю неделю я только и делаю, что нянькаюсь с тобой. – Не неделю, а четыре дня, - поправил он. – Ох, ну простите, четыре дня, но это ни хрена не меняет всей картины! – от возмущения мой голос повысился до писка. – Я готовлю тебе куриный бульон, делаю массаж, когда ты меня просишь, убираю срач, который ты постоянно оставляешь после себя. А взамен тебе даже лень смыть за собой в туалете! – Блин, я же уже извинился за это! – Извинился, а толку-то с этого? Мусора от тебя меньше не стало. А сейчас еще ты просишь меня сходить за сраными салфетками, когда я говорила тебе пользоваться каплями. – Я забыл о них, - виновато пояснил Эд, потупив взгляд в пол. – Конечно, забыл, когда тебе помнить об этом, если ты круглыми сутками торчишь возле телека. – Ну, прости меня, Челс, - взмолился Ширан, снова шмыгнув носом, - я же не виноват в том, что заболел? Я вполне могла поспорить с ним на этот счет. Особенно, вспоминая фразу, которую он кидал на протяжении чуть ли не всей прошлой недели: «Челси, ты в своем уме? Какой дурак в такую погоду станет надевать куртку?» – О, ты серьезно? – скрестив руки, спросила я. Если он действительно решил напомнить мне о своем состоянии, то я точно надеру ему зад. – Как бы, да. Видит бог, я держалась из последних сил… Я на самом деле была готова приступить к промывке его мозгов, чтобы хоть как-то проучить, если не из-за его потребительского отношения, то хотя бы в целях профилактики. Но видимо у Бога на этот счет были совсем другие планы. Вот почему в следующее мгновение я услышала хлопок входной двери и ровно через пятнадцать секунд в гостиную вошел Гарри Стайлс. Необязательно было на него смотреть, чтобы понять, что в данный момент он характерно взъерошил волосы (это был своего рода ритуалом, что проделывал мальчишка каждый раз, когда входил в какое-либо помещение), а затем с присущей ему невозмутимостью огляделся по сторонам, пока в его поле зрения не попали мы. – Кажется, я что-то пропустил… - он заговорил, но заметив мое недовольное выражение лица, поспешил добавить: – или…. – Гарри, дружище, ты к нам надолго? Вот уже несколько дней (шесть, но я ведь не считала) наш сосед предпочитал родительское гнездышко нашему скромному жилищу. Безусловно, эти обстоятельства должны были значительно улучшить мою жизнь. Например, я наконец-то могла позволить себе передвигаться по дому без лифчика, не открывать кран в ванной каждый раз, когда хотела справить нужду, и предпринимать попытки занятия йогой не в своей тесноватой комнате. Но вместо этого я время от времени ловила себя на мысли, что пытаюсь расслышать звуки подъезжающего к гаражу автомобиля. А если признаться, то отчасти я была рада приезду кудрявого соседа, но он не обязан знать об этом, правда? – Ну, я как бы вернулся, - нерешительно начал он. – К тому же наблюдать за тем, как Джемма и ее парень Ричард постоянно сосутся не очень-то весело. – О, как я тебя понимаю. Что за херню ты несешь, Эд? Я заметила, как взгляд Эда устремился от меня к Стайлсу. Видимо его лицо наряду с моим выражало искреннее недоумение. – Вообще-то мои слова относились к тебе, дорогуша. Что?! Да как он… Маленький кусок дерьма! Пока я мысленно делала подборку грязных словечек, которыми собиралась обругать своего лучшего друга, он продолжил свою речь: – Думаешь, я позабыл, как вы с Майклом Косински тискались на кухне? Если бы мой взгляд мог метать ядра, то этот рыжеволосый придурок уже лежал ничком на полу. Но все, что мне удалось сделать – это озлобленно сверкнуть глазами и заметить, как в это время Стайлс с интересом изучает мое лицо. – Это было семь лет назад и в тот день мы играли в бутылочку, тупица. В ответ Ширан лишь пожал плечами, а Стайлс…. Стайлс продолжал на меня пялиться, из-за чего я непроизвольно начала задаваться вопросами: «А все ли в порядке у меня с лицом?», «может тушь потекла?», «или из носа торчит козявка?» Да какого ж черта ты на меня так смотришь?! – Ладно-ладно не горячись, Челс, я же пошутил. Прекрасно, теперь плоские шутки Стайлса передаются воздушно-капельным путем. – Правда? А я вот не шутила, когда говорила, что ты охреневшая задница, - задрав подбородок, я снова направилась к гладильной доске. Вытащив вилку от утюга из розетки, я развернулась лицом к Эду и дополнила: – И, да, я не собираюсь тащиться в магазин, чтобы покупать чертовы платки. «Так держать, девочка!» – Так ты до сих пор болеешь? – удивился кудрявый, переведя взгляд на Эда. – Как видишь, - он указал на кучу, разбросанных на кофейном столике салфеток. – Надеюсь в отличие от других, - понизив голос, он легонько махнул головой в мою сторону, – тебя это не смущает? – Нисколько. Маленький лживый кусок дерьма! Хоть я и знала, что слова Ширана были сказаны не всерьез – это не помешало мне в мыслях пересчитать ему все косточки. – Знаешь, я могу заехать в Tesco, мне как раз нужны новые наушники, - изрек парень, запуская пятерню в лохматую шевелюру. Нет, вы только посмотрите на эту мать Терезу! Того и гляди над его головой возникнет нимб, а в комнату влетит стая голубей, чтобы восславить его добродетель. Не желая больше наблюдать за этим цирком, я сгребла в охапку белье и направилась в свою комнату. Последнее, что мне сейчас хотелось – так это слушать, как мой лучший друг поет дифирамбы Гарри Стайлсу.***
Pretty Pimpin - Kurt Vile Дни шли, сменяя друг друга, подобно листве, опадающей с деревьев. Быстро и стремительно. Мало-помалу люди начали свыкаться с наступающими холодами, вооружившись зонтами и более теплой одеждой, время от времени прокручивая воспоминания о летних деньках в перерывах между накрапывающим дождем и пробирающим до костей, ветром. Моим же предметом для размышления стали вовсе не мысли о господствующей осенней меланхолии, а о приближении Дня всех святых. Мысли об этом празднике не давали мне покоя. Наверняка первой мыслью могло возникнуть, что я, как и многие девушки беспокоюсь о будущем наряде, но такого рода мусор захламлял мою голову, разве что в старших классах, когда каждый «выход в свет» расценивался появлению на красной ковровой дорожке на вручении Оскара. Мои же мысли имели немого иной характер. Будучи до недавнего времени крепко связанной длительными отношениями, я перестала заботиться о завтрашнем дне, потому что каждый из них принадлежал только одному человеку. Меня прекратили волновать глупые попытки привлечь чье-то внимание, ведь оно распространялось в радиусе досягаемости некогда парня моей мечты. Отношения с Тайлером даровали мне постоянство и покой. Он был моим темным рыцарем, я – его воспетой королевой. Так должно было быть всегда, по крайней мере, в моем идеальном мире. Вот только меня забыли предупредить, что наше королевство было построено на зыбучих песках. И теперь, вернувшись в ряды одиноких девушек, я словно заново начала проживать свою жизнь. Конечно, спустя три месяца после нашего расставания, я могу сказать, что чувствую себя значительно лучше, чем в первые недели, но этого было ничтожно мало, чтобы почувствовать себя полностью излечившейся. Я была свободна, одинока и, давайте уж на чистоту, эта свобода немного сбивала меня с толку. Подливая масло в огонь, мое подсознание воскрешало воспоминания о наших отношениях, вырисовывая в ярких красках картину последнего Хэллоуина, что мы отмечали в загородном доме одного из друзей Бредфорда. И будь тот день проклят, потому что стал одним из лучших, что мы когда-либо проводили вместе. А теперь у меня не было выбора, кроме как, проигнорировать эти воспоминания, и вслед за друзьями принять приглашение отметить, чертов Хэллоуин в клубе «Аквамарин», месте, где я провела множество часов своей жизни до Тайлера. – Я все думаю, стоит ли красить волосы, или лучше обойтись париком? – заговорила Люси. Не вдаваясь в подробности разговора между подругами, я тихо сидела за нашим столиком, ковыряла мороженное, и время от времени энергично кивала головой, давая понять, что всецело слушаю болтовню своих подруг, пока моя астральная проекция гуляла по Трафальгарской площади. – Так ты не шутила? – оживилась Эмма, – Ты же вроде всегда была за натуральность и все такое, да Челс? Она ведь всегда кричала, что ни за что не покрасит волосы, пока ей не стукнет сорок, - продолжала Филлипс. – Эй, Челси? – Эта коза тебя не слышит. – Дэниелс, - гаркнула Эмма, смерив меня свирепым взглядом, – ты, где там летаешь? «Вообще-то они имеют полное право на тебя орать. Хотя на их месте я бы еще хорошенько тебе всыпала», - проинформировала моя совесть. – Простите. – Ты серьезно? Не, ты это слышала, Мэмс? П-р-о-с-т-и-т-е, - по слогам повторила девушка, с недовольством разглядывая мою физиономию. А что я могла еще сказать? Конечно же, я сейчас веду себя, мягко говоря, как настоящая сучка, но в свою защиту хочу добавить, что делаю это неумышленно и уж тем более не со зла. Просто их будничная беседа никак не вяжется в моей голове. По крайней мере, не сейчас, когда все мои мысли вращаются вокруг осознания собственного одиночества в этот Хэллоуин. Нет, совсем забыла. У нас ведь еще впереди Рождество, День Святого Валентина, Пасха, и еще куча дней, которые я обычно проводила с Тайлером. Может показаться, будто мы только что расстались, но даже трех самостоятельно прожитых месяцев не хватает, чтобы избавиться от накопившегося с годами, багажа внутреннего дерьма. Меня страшит не столько одиночество, сколько сама мысль, что мне предстоит наблюдать за тем, как мои не одинокие друзья будут весело проводить время, пока в подсознании то и дело возникает история моих неудавшихся отношений. Сейчас может показаться, что все ободряющие слова, нашептываемые разумом на протяжении всего времени, что я прожила в качестве экс-девушки Тайлера Бредфорда, были пустым звуком, но это далеко не так. Да, я двигаюсь дальше, протаптывая дорогу к счастливому будущему, крохотными шагами годовалого ребенка, но, черт возьми, давайте будем реалистами! Назовите мне хотя бы одного человека, который после болезненного разрыва не будет завистливо смотреть на влюбленные парочки, в тайне мечтая оказаться на их месте. Или на худой конец пристрелить этих счастливых засранцев. А вообще все это, конечно, полбеды. В данную минуту меня мучил только один вопрос: в чем мне пойти? На календаре было 28 октября, а я так и не купила костюм, а снова наряжаться женщиной-кошкой как-то не очень хотелось. Ладно… просто моя задница значительно увеличилась в размерах, из-за чего вместить ее в латексный наряд точно не удастся. А это еще одна причина, почему мне не стоит тащиться в клуб. Не лучше ли будет посвятить вечер тридцать первого октября, избавляя тело (в особенности обвисший зад) от следов затянувшейся депрессии? Жировой депрессии. – Простите, я не хотела. И мне жаль. – Жаль, что мы тебя спалили, или что-то другое? – вскинув бровью, задала вопрос Люси. – Нет, конечно, нет, - на секунду я замялась, пытаясь подобрать слова. – Просто я немного переживаю за Хэллоуин. Точнее не на счет него, а… черт. Я не знаю, как лучше сказать. На самом деле мне не хотелось говорить, что причиной всему являлось одиночество, к которому я не до конца привыкла. А еще омрачающий настроение, мой жирный зад. – Проблема в Тае, да? – мягко спросила Эмма. – Да. То есть не совсем. – А в чем тогда? – Я все еще не могу его забыть. И зад. Мой жирный зад, и располневшие ляжки, которые мне стало трудно вмещать в узкие джинсы. – Еще бы! – Мэмфорд всплеснула руками, чуть не разлив свой капучино, – Вы же были вместе почти пять лет! Такую сволочь, так просто не забудешь. – Люси права, вы ведь начали встречаться еще с выпускных классов. – И девственности лишил тебя тоже он, - добавила блондинка. – Мэмс! – шикнув на девушку, я принялась озираться по сторонам, чтобы убедиться, что последняя фраза подруги не облетела соседние столики. Не хватало еще, чтобы все кафе знало о подробностях моей половой жизни. – Что? Будто я неправду сказала. – Да ты о ней буквально заорала, - буркнула я, и снова принялась ковыряться в растаявшем мороженом. – Извини. – Я соглашусь с Люси. Бредфорд ведь на самом деле был твоим первым и единственным мужчиной. Ты, можно сказать, и других-то не видела. Если бы я вдруг сейчас рассталась с Лу, я бы… – Ой, про вас вообще лучше не говорить. Вы с Томо отдельная тема для разговоров, - закатив глаза, проговорила Люси. – Меня удивляет, как вы еще друг друга не поубивали. А вообще, сколько вы уже вместе? Лет сто? Мэмфорд была права, эти двое вместе со времен, когда в моде еще были косые челки и песни о суицидальных подростках. Извечный приколист и прямолинейная активистка. Мне кажется этим ребятам на роду было написано быть вместе. Кто, как ни Эмма могла стойко выносить дикие причуды Томлинсона, мирясь с его ребячеством. В то время как Луис был и остается тем, кто понимал все тонкости душевной организации Филлипс. – Семь, - коротко пояснила Эмма. – Ты хоть сама представляешь, как это много? Моя мать была замужем за отцом и того меньше, - возмутилась Люси. – Вообще-то представляю. Но какое это отношение имеет к Тайлеру и Челси? – Ну, да. Тоже верно. – Давайте лучше поговорим о чем-нибудь другом, - снова заговорила я. – Вот всегда ты так! – воскликнула Филлипс. – Стоит только заговорить о Тае, как ты тут же меняешь тему. И с одной стороны – это правильно, но только не тогда, когда ты хранишь все в себе. Невозможно постоянно держать чувства под контролем, иначе ты рискуешь в один прекрасный момент взорваться. Это как замкнутый круг, понимаешь? – Да знаю я. И я прекрасно все понимаю. И ваше беспокойство и то, что постоянно молчать о своих проблемах – далеко не лучший способ справиться с ними, но вы же знаете, я всегда была такой. Да и лишний раз надоедать вам со своим нытьем тоже не хочется. Я итак знаю, что терпеть мои закидоны все равно, что сводить глухонемого на концерт Металлики. – Что за ерунда, Челси! - запротестовали девушки. – Ты наша подруга, и мы всегда будем тебя поддерживать, что бы ни случилось. – Да, так что припаси отмазку о своих закидонах для кого-нибудь другого, - продолжила Люси, – к тому же, кто-кто, а мы с Эммой привыкли к ним с шестого класса. Зима. Раннее утро. Я просыпаюсь с четким ощущением, будто во сне напрудила в штаны. Как бы смешно это ни звучало, но день осознания, что Челси Дэниелс стала «женщиной» я запомнила на всю жизнь. И вовсе не потому, что моя любимая простынь с изображением Гарри Поттера была испорчена окровавленным пятном на лице Рона Уизли, а потому что, именно с появлением менструации настала эра неуправляемой Челси, для которой приход «тех самых дней» означал, что она в будет срываться с цепи подобно Церберу. – М-да, а мама говорила, что к колледжу мой психоз пройдет, - расплываясь в улыбке, пробормотала я. – Она имела в виду, когда ты чпокнешься. – Да? Тогда почему мы не видим разницы? По идее ты уже лет пять, как должна быть нормальным человеком, - подытожила Люси, и мы все вместе залились громким смехом. – И все же, что сейчас происходит у вас и Бредфордом? Он по-прежнему звонит тебе? – Нет, не звонит. И, слава Богу. Если я хочу двигаться дальше, мне необходимо научиться жить без него, как бы тяжело это не давалось. – Это ведь хорошо, да? – с сомнением спросила Люси. – Конечно. – Но ты все еще скучаешь по нему. В ответ я лишь кивнула, ибо отрицать это было бессмысленно. – Естественно она скучает. А кто бы ни скучал на ее месте? Ты вот, - и тут Эмма обратилась к Мэмфорд, – даже трех часов не можешь высидеть спокойно, чтобы не позвонить Аарону. – Так и знала, что ты это скажешь, - нахмурилась блондинка. – Ну а что, разве я не права? Странно, как тебя еще с работы из-за этого не уволили. Наверное, твой рабочий телефон постоянно занят, - продолжила издеваться Эмма. В то время как Филлипс излагала очередную колкость, глаза Люси сузились до маленьких щелочек, а нижняя губа была зажата настолько, что казалось, будто ее вовсе нет. Не знаю, как насчет сидящих за соседними столиками, но лично мне наблюдать за этими дамочками было невероятно смешно. – Вообще-то для этого существуют перерывы, - сверкнув глазами, повысила голос голубоглазая. – И если ты забыла, то я работаю на Джозефа, так что у меня нет проблем со звонками или с чем-либо еще. Для Люси Мэмфорд понятие страдать ерундой и работать было синонимом. И дело вовсе не в ее трудоспособности. Просто таким девушкам как Люси не составит особого труда найти работу. Яркая внешность, приправленная природным обаянием, щепотка хитрости, а главное мозги, которыми Люси умела пользоваться. Ну, а если ты работаешь в месте, где сыном твоего начальника является влюбленный еще со школьной скамьи, Дуглас Эдинс, то вряд ли тебя будет заботить, сколько раз на дню ты созваниваешься со своим парнем. – Ладно тебе, Мэмс, Эмма тебе просто завидует. Ей-то Луис звонил лет семь назад. – Давайте будем честными, - вздохнула девушка, – он вообще не звонил… Мэмфорд и я устремили взгляд на подругу, чье лицо не выражало эмоций, а серо-голубые глаза смотрели на нас со свойственным девушке, прищуром. – …он тупо влезал ко мне в комнату через окно, потому что всегда был немного идиотом, - закончила Филлипс, и на ее губах заиграла улыбка. В каждой компании найдется тот парень, о котором рассказывают крайне забавные и чрезвычайно нелепые истории. В нашей – эта роль была отведена Луи. Никто не мог заставить наши животы надрываться от смеха, как это мог делать Томлинсон, чье чувство юмора служило его визитной карточкой наравне с подвешенным языком прирожденного торгаша и умением вести великосветские беседы с каждым бродягой Вудстока. Но самым важным было то, что ни смотря на амплуа главного хохмача, Луис оставался все тем же влюбленным мальчишкой, каким был семь лет назад, когда Эд случайно обнаружил клочок бумаги, на котором корявым почерком были выведены строчки, посвященные острым коленкам Эммы в ее любимых скинни джинсах. – Но признайся, - с хитрой улыбкой на устах, заговорила Люси, – тебе это всегда нравилось. – Не-а. Но после каждой глупой выходки я получаю моральную компенсацию, так почему бы и не потерпеть? – Помнится, одна из таких компенсаций стоила моим предкам одного пухового одеяла, - заговорила я, припоминая вечеринку по случаю моего шестнадцатилетия, после которого я обнаружила следы газировки и семяизвержения на мамином любимом комплекте постельного белья. – Так вот откуда взялись эти разводы на моем матрасе?! – охотно подключилась Мэмфорд, решив отыграться за шутки о телефонных звонках. – Двое на одну значит? – сверкнув глазами, проговорила Эмма, но тон ее голоса и нескрываемая улыбка говорили, что девушка ни капельки не повелась на наши издевки. Мне всегда нравилась наша дружба. Она всегда была приправлена колкими шутками, вызывающими недоумение в глазах окружающих, но безобидными для нас. А идеальная совместимость наших характеров делало из нас эволюционирующее трио «Spice girls» в эпоху, где мессенджеры, Твиттер и Инстаграмм стали составляющей частью социальной жизни. – Ладно-ладно, это все Люси. – Хей! – подала голос подруга, скрестив руки на груди, не забывая при этом театрально надуть пухлые губки. Если бы мне пришлось оценивать актерские навыки Мэмфорд по десятибалльной шкале, мой выбор бы пал на твердую тройку. Прости Мэмс, но до уровня Мерил Стрип тебе явно далеко. – Вы, конечно, можете смеяться сколько угодно, но, если мне не изменяет память, кое-кто так и не позаботился о своем костюме на Хэллоуин. Легко сказать. В отличие от меня мои подруги могли позволить себе пойти в чем угодно, в то время как я не могла решить, что будет выигрышней смотреться на моем располневшем теле: мешок из-под мусора или ряса. – Даже не напоминай мне об этом, - захныкала я. – Уж лучше я останусь дома, чем буду пугать всех своей жирной жопой. – Да кому сдалась твоя задница?! Я имею в виду… - запнулась Люси, пытаясь подобрать правильные слова. Но давайте будем честными, когда это мы, девушки (а точнее те, что привыкли заедать свои неудачи двойным чизбургером) внимали ободряющим словам подруг, когда все естество и располневшие ляжки дружно скандируют: Ж-И-Р-У-Х-А! – Нет, ты не права, – обратившись к Люси, отрезала Филлипс. – С каких это пор наличие задницы стало признаком уродства? – С тех самых, когда эта задница исполосована растяжками и кошерным целлюлитом. – Что-то я не заметила, чтобы это волновало подписчиков Ким Кардашьян. А их число, прошу заметить, давно перевалило за шестьдесят миллионов. – Ого! Так ты у нас теперь поклонница клана Кардашьян? – Знаешь, что язва, вместо того, чтобы продолжать мусолить тему твоих лишних кило, мы сейчас же пойдем и купим тебе самый охрененный наряд, в котором твоя целлюлитная жопа будет столь же охрененной. – Воу… я даже не знаю, есть ли у меня право на подачу апелляции или перенесение слушанья до следующего понедельника. – Нет! – буркнула подруга, жестом подзывая официанта, тем самым давая мне понять, что решение затащить меня в магазин не потерпит каких-либо отлагательств, как и оставленные чаевые. – Напомни, когда это она успела стать Маргарет Тэтчер? - воспользовавшись моментом, пока Эмма ковырялась в сумочке в поисках зеркальца, я задала свой вопрос Мэмфорд. – Она всегда такой была. Ну, в восьмидесяти процентах точно, а оставшиеся двадцать – Джимми Карр.***
You Need To Calm Down - Taylor Swift – Бери, кому тебе говорят! – Да вы издеваетесь надо мной! – запричитала я, придирчиво разглядывая собственное отражение в огромном зеркале примерочной. – То же самое ты говорила о черном кружевном лифчике, – заговорила Люси, – а потом я подбирала его с пола, когда… – Да, да, я все помню, - резко перебив Мэмфорд, сквозь зубы процедила я. Я прекрасно помнила тот злополучный день, когда Люси ненароком стала свидетелем моего падения в пучину бездны под названием Гарри Стайлс. Этот флэшбэк был настолько отчетливым, что даже сейчас меня затянуло в сладкую истому от ярких воспоминаний о том, как его пальцы заставили мои соски изнывать от наслаждения. И, черт возьми, я буду лгуньей, если стану отрицать, что мысли о том вечере не закрадываются в мою голову, и стану еще большей лгуньей, если не признаю, что фантазии о том, чем все могло закончиться, не прокручиваются в сознании подобно трейлеру к фильму с рейтингом NC-17. Но лучше уж мне остаться лгуньей с незапятнанной репутацией, чем стать девушкой, с которой переспал Гарри Стайлс, и тем самым собственноручно поставив на ней жирный крест. И так как я все еще лгунья с большой буквы «Л», именно этот факт заставил меня заткнуть рот Люси, тем самым делая меня еще и невоспитанной дрянью. Благо Эмма была занята печатанием смс, иначе мне бы пришлось блефовать еще больше, чем это делают игроки в покер. – Серьезно, Дэниелс, если ты не видишь, как это платье офигительно на тебе смотрится, то самое время начать носить очки, - оторвавшись от телефона, отозвалась Филлипс, но в ту же минуту снова вернула внимание к гаджету, на этот раз, отвечая на входящий вызов. – Так ты до сих пор не рассказала ей? – вполголоса спросила, Люси, при этом ее выразительно приподнятая бровь говорила в пользу явного замешательства. – Нет, и не расскажу, - коротко ответила я, но заметив взгляд Мэмфорд, в котором читалось недоумение вперемешку с возмущением, поспешила добавить, – пока что. – Лично я не вижу в этом ничего плохого. Ну, конечно же, это ведь не тебя застали обжимающейся в туалете с придурком, словно мы были какими-то малолетками, решившими заняться сексом, пока родители играют в гольф. Хотя постойте, так ведь и было. Разве что вместо родителей был дом, полный друзей и знакомых. И пока моя подруга смотрела на меня с полным недоумением в глазах, я была еще большей малолеткой, чем восемнадцатилетний Стайлс, потому что все еще пыталась убедить Мэмфорд, а самое главное себя, что все, что произошло тем роковым вечером, больше не имеет для меня никакого значения. – Я тоже. Именно поэтому я не считаю нужным говорить об этом. Все это уже давно в прошлом. «Браво, Дэниелс – ты делаешь невероятные успехи в карьере начинающей маленькой лживой сучки». – Ладно, - согласилась Люси, но выражение ее лица определенно говорило не в мою пользу. Бьюсь об заклад, она ни капли не поверила моим словам, но дабы не подставлять меня перед Эммой тактично промолчала. – Ух, я дико извиняюсь, но иногда моей маме катастрофически нужно знать, не обижаю ли я Луиса. – Ты? А не наоборот? – удивилась я. – О, что ты! Она до сих пор считает его душкой. Особенно, когда мы приезжаем к ним с Генри. Поверьте, такого Томлинсона вы никогда не видели. Его обожает даже моя бабуля, а она у меня та еще стерва. Только не думайте, что моя подруга не питала чувств к собственной бабушке. Скорей наоборот, для нее некогда миссис Филлипс (ныне, эта пожилая женщина носила фамилию своего третьего мужа) была чуть ли не главной ролевой моделью и примером того, какой должна быть сильная независимая женщина. Просто так уж сложилось, но в семье Эммы, главой семейства всегда была и остается до сих пор Долорес Филлипс, суровая дама, чей острый язык и строгая приверженность к вегетарианству служило своего рода визитной карточкой. – Ну, надо же, вот же подхалим, умеет ко всем втереться в доверие. – И не говори, я вообще иногда думаю, что мои предки любят Луиса больше меня. Ты бы видела, как мама ссытся кипятком, когда он заявляется на порог нашего дома с букетом ее любимых лилий и фирменным «здравствуйте миссис Филлипс, вы как всегда неотразимы», - пропела Эмма, пытаясь спародировать звонкий голос своего парня. – Что так прям и говорит? Неотразимы? – Ой, не знаю. Обычно к моменту, когда он говорит миссис Филлипс, я оказываюсь на безопасном расстоянии. Hands Up - Merk & Kremont feat. DNCE – Мы долго еще будем тут оставаться? – задала вопрос Мэмфорд. – Пока не уговорим Челси купить это платье. А что? – поинтересовалась Эмма, задав встречный вопрос. – Я просто говорила Аарону, что освобожусь до пяти, а сейчас уже без пятнадцати, – ответила Люси, сверяясь с наручными часами, подаренными парнем на прошлой неделе, ибо тот день был приурочен к двум месяцам с тех пор, как они начали официально встречаться. – И что теперь? – не унималась Филлипс, смерив нашу подругу взглядом, в котором читалось «тебе стоит придумать отговорку получше, чем я жуть как соскучилась по своему бойфренду». – Мы договорились с ним поужинать в «Бальзаке», - пояснила Мэмс, виновато потупив взгляд на носки своих туфель, и это означало, что она действительно по нему скучала. А еще, кажется, наша Люси впервые по-настоящему влюбилась, ибо покинуть подруг, да еще и в разгар скидок было сущим преступлением. В женской дружбе, какой бы идеальной она не была, есть моменты, когда мнение и поведение одной из сторон не всегда находит одобрение в лице другой. Вот и сейчас наступил тот момент, когда между двумя дорогими мне людьми назревала пробежать искра недопонимания. – Класс, - без энтузиазма ответила Эмма, возвращая внимание к телефону. К счастью, за двенадцать лет нашего сплоченного трио я усвоила несколько правил, которые неоднократно помогали мне устранять всякого рода конфликты еще на стадии эмбриона. И прямо сейчас я собиралась прибегнуть к одному из них: в любой непонятной ситуации всегда говори «да», даже если это подразумевает покупку платья, в котором твой и без того огромный зад выглядит размером с Евразию. Эх, и чего только не сделаешь во имя дружбы. И дабы избавиться от внезапного яблока раздора, заодно заставив поверить горячо любимых блондинок в свою маленькую ложь, я заявила: – Пожалуй, я возьму его, - решительно добавив, – я ведь реально в нем похожа на Мартишу Аддамс. «Ага, только на двадцать килограмм тяжелее и с заявкой на второй подбородок», - решив не стоять в стороне, уточнил мой внутренний голос. Позабыв о своей роли оскорбленной особы, попутно забросив телефон обратно в сумку, Филлипс воскликнула: – Наконец-то! – Оно обалденно на тебе сидит, - подхватила Люси, – бери и не задумывайся! Ну вот, что и требовалось доказать. Добавьте щепотку лжи и перед вами идеальное блюдо под названием женское счастье. – Спасибо, милая. И все-таки жизнь – штука непредсказуемая. Стоит только подумать, что все идет своим чередом, как она тут же подкидывает нечто, способное сбить с толку. Жизнь похожа на казино. И прямо сейчас я была словно новичок, решивший попытать удачу, сыграв в Блэкджек. Правда я не учла одного: казино никогда не остается в проигрыше. В момент, когда я думала, что все идет как по маслу и этот вечер не мог складываться удачней, случайно устремив взгляд к рейлу с богатым выбором джинсов, я заметила знакомую женскую фигуру. Мне хватило трех секунд, чтобы понять, что приветливое лицо и лучезарная улыбка принадлежит никому иному, как миссис Стайлс, которая по невероятной воле случая решила зайти в тот же магазин, что и я. Но это было еще не все. Дабы не ограничиваться малым, судьба решила сыграть по-крупному, таким образом, удвоив ставки, она подключила девушку с лиловым цветом волос и глубокими ямочками на щеках, которым могла позавидовать любая принцесса Диснея. Не нужно быть гением, чтобы понять, что это была старшая сестра Гарри Стайлса. Это означало одно, если я не хочу быть пойманной с поличным за бессовестное разглядывание женской половины семьи своего раздражающего соседа, и уж тем более, если не хочу узреть и его наглую физиономию, то мне стоит придумать нечто более вменяемое, чем со всех ног умчаться к выходу. Причем умчаться со скоростью Усейна Болта, при этом оставив позади не только наряд для Хэллоуина, (который выбирался на протяжении полутора часов) но и собственных подруг. А знаете, что из этой ситуации было самым забавным? Вместе с тем, как я хотела исчезнуть из чертового магазина, мне дико хотелось остаться, чтобы детально рассмотреть сестру Стайлса со всех сторон. Более того, мне хотелось услышать ее голос, узнать какую музыку она слушает, какие фильмы заставляют ее погрузиться в размышления… Но самым забавным было то, что я не могла понять, почему я хочу это сделать: то ли потому что я действительно хочу узнать сестру Стайлса, или потому что это была ЕГО сестра. – А знаете, мне кажется, к этому платью могут подойти вон те туфли, - ткнув пальцем на стойку с выстроенным рядом туфель, я указала на те, что казались самыми простецкими по сравнению с остальным изобилием вычурности. О, да, для полного счастья мне не хватало еще одной пары туфель, которые впоследствии будут пылиться в коробке. К счастью для меня, затея с примеркой обуви оказалась наилучшим способом конспирации. Единственное, что заставляло мое сердце биться в разы чаще – опасения, что Люси и Эмма могли быть знакомы с родственниками моего кудрявого соседа. Именно эти мысли заставляли меня нервно теребить черную ткань платья, прячась за шторкой примерочной, пока мои верные подруги искали подходящий размер туфель. ¬ Держи, - донесся голос Эммы. – Благодарю. Так и не расслышав посторонние голоса и сообщения девчонок о встрече с матерью Гарри, я вздохнула с облегчением и приступила к примерке туфель, которые оказались вполне себе удобными и действительно подходили к моему будущему наряду. Но даже этот факт не избавил меня от внутреннего скептицизма и назойливого голоса разума о том, что мне не мешало бы сделать липосакцию. – Женщина, ты просто прекрасна, - последовал комментарий Филлипс. Безусловно, слышать такой лестный комплимент от своей подруги, было приятно. Но, как бы я не пыталась разглядеть в зеркале модель Victoria’s Secret, на меня по-прежнему смотрела угловатая Челси Дэниелс с россыпью непокорных волос и круглым овалом лица, что делало меня больше похожей на девушку из глубинки, чем на ту, что вышагивает по подиуму в наряде из последней коллекции Гуччи. Но, чтобы не выглядеть в глазах Филлипс неблагодарной сволочью, я широко улыбнулась, добавив: – Ох, ну спасибо, дорогая. А где Мэмс? Только не говори мне, что она ведет милую беседу с женщинами семьи Стайлс. При мысли, что я могу столкнуться с ними, заставляло мой лоб покрываться легкой испариной. И я все еще не понимала, почему эта ситуация так сильно меня взволновала. – Попробуй угадать, - нахмурив лоб, ответила блондинка. – Звонит Аарону? – Бинго! Вот увидишь... - начала говорить Эмма, но тут же замолчала, завидев направляющуюся к примерочной Люси. – Я извиняюсь, но мне правда уже пора бежать, - смущенно заговорила девушка, но заметив мои попытки снять туфли, поспешила добавить: – Зачетно выглядишь! – Спасибо. И, кстати, можешь не извиняться, я уже определилась с выбором, так что все хорошо, - успокоив подругу, я принялась расстегивать платье. – Отлично! – просияла Мэмфорд, – Нам же хватит пятнадцати минут, а то я сказала Аарону, что уже собираюсь выходить. – Конечно, хватит. Даже пописать успеешь. Скорчив смешную рожицу, попутно извлекая телефон из сумочки, Люси направилась вглубь торгового зала, чтобы совершить очередной звонок своему возлюбленному. – Помяни мое слово, скоро и она будет вести себя как Томлинсон. – Ты имеешь в виду отвешивать комплименты матери Аарона? – Ага. Матери, бабушке, дедушке, родственникам из Коннектикута, заодно и самому Аарону. – А у него есть родня в Коннектикуте? – Да черт его знает, – сказала Филлипс, – один хрен они американцы. – Действительно, какая разница. Главное, чтобы Мэмс не начала… как там говорил Луис? Покончив с переодеванием, я вышла из примерочной. – Здравствуйте миссис Филлипс, вы как всегда… - продолжила Эмма. – Неотразимы, - подхватила я и мы, залились задорным смехом. – А еще главное, чтобы она не назвала мать Аарона миссис Филлипс. И нас накрыла вторая волна истеричного смеха, который нам пришлось вовремя приостановить, когда мы подошли к кассе, где нас ожидала Люси, рассматривающая изобилие бижутерии. К счастью, встреча с миссис Стайлс и ее дочерью так и не состоялась, и я со спокойной душой вышла из магазина.
Примечания:
Tesco – крупнейшая сеть супермаркетов на территории Великобритании и ряда других стран.
Джеймс Энтони Патрик «Джимми» Карр — английский стендап комик и юморист, известный своими невозмутимыми выступлениями, чёрным юмором и использованием острых подколок.
