Illusion of freedom

POV Гарри

      Andy Williams — Canʼt Get Used To Losing You       — Я надеюсь, ты уже покончил с завтраком? — из коридора донеслось недовольное ворчание.       — А если скажу «нет»? — спросил Эд, аккуратно намазывая масло на третий по счету бутерброд.       Но стоило ему открыть рот для встречи с аппетитной булочкой с кунжутом, как в кухню, сжимая в руках расческу, влетела Челси.       — Тогда тебе придется поторопиться! — отчеканила девушка, смерив грозным взглядом рыжеволосого соседа.       Наверняка это сверкание болотных глаз должно было внушить страх или призвать к тому, чтобы челюсти Эда работали быстрее, с ожесточением поглощая ни в чем не повинный сэндвич. Возможно, так и должно было быть, если бы нам было по шесть лет, а волосы Дэниелс не походили на только что свитое гнездо выхухоля.       — Ну что еще? — фыркнула брюнетка, недовольно глядя мне в глаза.       «Если ты выложишь ей всю правду, эта расческа тут же полетит в твою голову, Стайлс». — А если промолчу, то определенно упущу возможность лицезреть ее раздувающиеся от гнева ноздри.       Вопрос лишь в том, что для меня приоритетнее — подколоть соседку, или лишиться собственных яиц.       — Ничего, — как можно спокойнее ответил я, стараясь скрыть глупую улыбку.       «Просто этот строгий наряд секретарши никак не вяжется с твоим грязным языком и этим птичьим гнездом, что ты привыкла называть волосами».       — Дай мне пять минут, и я буду готов, — отозвался Ширан, предварительно сделав большой глоток кофе.       Уверен, если бы не хищный взгляд нашей соседки, Эд определенно бы разразился диким смехом, потому что спокойно наблюдать за тем, как Дэниелс тщетно пытается справиться с гривой непослушных волос, так же невозможно, как заставить слона танцевать вальс. Хотя, даже если Эд это сделает, в отличие от меня, его яйца останутся невредимыми.       Так оно и было. Стоило Челси покинуть кухню, из уст рыжего вырвался сдавленный смешок.       — Иисусе, я держался из последних сил, — шепнул он, бросая взгляд туда, где десять секунд назад стояла миссис Халк.       — Ладно тебе, даже если бы ты заржал, она бы тебя не тронула.       — Да она бы меня сожрала с потрохами!       Я вопросительно уставился на друга в ожидании последующих объяснений.       — Вообще Дэниелс своя в доску, можно сказать, как брат, только с сиськами. С ней можно обсудить все, даже темы, которые обычно девчонкам не интересны. Но еще в средней школе я запомнил одно очень важное правило: с Челси круто дружить, пить…       «Интересно, а какого же с ней спать?» — пронеслось у меня в голове, прежде чем я мысленно дал себе пощечину.       Твою мать, Стайлс, что ты несешь?!       — …прикалываться, только если речь не заходит о ее волосах. Все, что угодно, — но приколы о своих косах она до чертиков ненавидит. Помнится, Томлинсон сморозил какую-то чушь на этот счет. Не помню правда, что он ей такого сказал, но злилась она на него долго.       Выслушав Эда, я взял на заметку мои будущие оборонительные аргументы в случае, если Дэниелс вновь надумает вступить со мной в перепалку.       Заметив мое пребывание в задумчивости, Ширан поспешил добавить:       — Поэтому, прекрасно зная о вашей большой любви поскандалить, я лучше сразу скажу: если ты все же хочешь остаться со всеми конечностями, то советую оставить насмешки о волосне Челси при себе.       — Спасибо, приятель, — похлопав парня по плечу, я расплылся в довольной улыбке.       В мире существует несколько вещей, от которых я ловил кайф. Например: темно-синий мустанг, что являлся объектом моей неиссякаемой гордости, моя коллекция виниловых пластинок, конфеты M&Mʼs, фильмы с Шарлиз Терон, и, без сомнений, стычки с Дэниелс. Уж что-что, а обмен «любезностями» с этой истеричкой был, пожалуй, лучшим способом, чтобы поднять мое настроение на сто десять процентов и с недавних пор стал чуть ли не самой главной причиной, почему на моем лице могла сиять улыбка во все тридцать два.       Готов поспорить, если бы не только что зазвонивший мобильник, то Дэниелс непременно бы разорвала рыжего в клочья, если не в прямом смысле, то точно взглядом своих выпученных глаз, что готовы были стереть парня с лица земли за считанные секунды.       — Я спешу на работу, мам! — выпалила брюнетка, свирепо покосившись на Эда, давая парню понять: ему крупно повезло, от неизбежной оплеухи его разделяет обеденный стол и не вовремя зазвонивший телефон. — Конечно же, я помню об этом, что за вопрос?!       — Мне кажется, тебе стоит поторопиться, — посоветовал я.       На этот раз взгляд «я-убью-тебя-к-чертям-собачьим» был устремлен в мою сторону.       — Хорошо-хорошо, никакого мороженого, — повторяла девушка, явно не довольная тем, что ей приходится выслушивать наставления матери, словно она до сих пор была ребенком, не умеющим завязывать шнурки.       — Вспомнить бы еще где я оставил свои очки, — шепнул Ширан, поспешив встать из-за стола, но было уже поздно, потому как Челси закончила свой разговор до того, как задница Эда оказалась в безопасности.       — Ответь мне на милость, какого хрена ты все еще тут?!       — Уже иду! Я просто не могу найти…       — Твои очки в гостиной!       — А-а-а, — замешкался сосед.       — Они на гребаном столе, Эдвард!       — Понял! — на одном дыхании выпалил друг, помчавшись в зал.       В то время, пока миссис Халк пыталась успокоить в себе зверя, мне ничего не оставалось делать, как придать себе хотя бы малую долю невозмутимой чопорности, чтобы пройти мимо, не рассмеявшись девчонке прямо в лицо.       — А ты чего лыбишься?       — Да ничего, — я усмехнулся, пересекая порог кухни, и облокотился на дверной косяк. — Просто хотел сказать, что…       «На твоей голове выхухоли свили гнездо».       — …у тебя один глаз накрашен ярче другого, — выдохнул я, улыбаясь своей самой очаровательной улыбкой.       — Ну и кретин же ты, Стайлс! — сквозь зубы процедила девушка, устремляя на меня взор зеленых глаз, горящих неопалимым гневом.       — Я как раз работаю над этим.       В момент, когда мои губы расплылись в улыбке Чеширского кота, в коридоре возникла рыжеволосая шевелюра нашего соседа.       — Хорош вам собачиться, я готов.       — Блять, да неужели?! Не прошло и ста лет! — воскликнула Челси, напоследок кидая на меня свой фирменный убийственный взгляд.       — Ну, мы поехали. До вечера, Хазза, — махнув рукой, сказал Ширан.       — Ага, и тебе, чувак, — звучали мои слова, в то время как на уме крутился совершенно другой ответ:       «Прости, Эд, но издеваться над твоей подругой — высшая степень моего блаженства».

***

      Tame Impala — Feels Like We Only Go Backwards       Оторвавшись от смартфона, я тяжело вздохнул, устремляя незаинтересованный взгляд на миссис Уилкс, что топталась возле доски, пытаясь захватить умы ленивых школьников, рассказывая о бактериях, микроорганизмах и прочей херне, что включал в себя обязательный курс биологии.       Решив, что слушать о бесполом размножении будет так же увлекательно, как отскребать приклеенную под парту жвачку, я снова переключил внимание на айфон. За последние две минуты это был одиннадцатый раз, когда мои глаза гипнотизировали телефон в надежде, что время, разделяющее от звонка на перемену, начнет ползти значительно быстрее скорости улитки.       В то время как я пытался найти в новостной ленте что-то, кроме репостов с картинками пушистых котят, мне пришло уведомление о новом входящем сообщении.       Найл: Хватит киснуть, Стайлс! Тебя будто заставили проглотить чье-то дерьмо;)       Сукин сын!       Неужели у всех ирландцев присутствует это шило в заднице, что мешает им мирно сосуществовать в нашем цивилизованном мире?       Я повернул голову влево, и моему взору предстала белобрысая макушка одноклассника, на чьем лице продолжала сиять идиотская улыбка, будто парень был в восторге от своей дурацкой шутки.       Сотри эту тупую ухмылку, мальчик! Тебе стоит быть более осторожным, если ты не хочешь, чтобы твой зад съела Ванесса Хилли.       Теперь настала моя очередь хлопать в ладоши. Сразу же после того, как Хоран получил мое сообщение, его взгляд скользнул по третьему ряду, задержавшись на тучной фигуре розоволосой девушки, что даже не пыталась скрыть белые наушники, выделяющиеся ярким пятном на ее темной одежде.       — Решил прожечь во мне дыру, Хоран?! — раздался грубый голос Ванессы, побуждающий меня изо всех сил сдержать волну накатывающего смеха.       Пожалуй, Хилли можно было смело назвать самой грозной девушкой нашей школы. Помимо своей внушительной массы тела и прокуренного голоса эта девчонка была чертовски вспыльчива, о чем говорили ее ежемесячные походы в кабинет директора. А ярко подведенные глаза, ядерный цвет волос и любовь к черной одежде так и напрашивались назвать Хилли вымирающим видом эмо-герл. Но светлое будущее быть избитым девчонкой никак не входило в мои планы, хотя, при взгляде на ее кислотные волосы и виднеющуюся из-под рукава татуировку улыбающегося черепа, мой язык так и чесался, чтобы озвучить какую-нибудь глупую шутку.       — Конечно, нет, — начал оправдываться блондин.       Его выражение лица было непроницаемым, и лишь слегка порозовевшие уши свидетельствовали о том, что парень был крайне смущен.       Это было бесценно.       — А чего тогда уставился?!       — Ничего, — буркнул ирландец, отворачиваясь от одноклассницы.       Найл: Кретин! Ты видел ее лицо?! Она чуть не сожгла меня на костре своим взглядом!       Когда я прочитал сообщение друга, меня покинули последние остатки воли, и я рассмеялся, привлекая внимание остальных учеников.       — У вас какие-то проблемы, мистер Стайлс? — Прозвучал строгий голос учителя.       И почему из всего многообразия звуков и прочего шума эта старуха услышала именно меня?       — Нет.       — Тогда потрудитесь оставшуюся часть урока сидеть молча, иначе вам придется рассказывать весь материал вместо меня.       Найл: Это была моя месть, Гарольд)))       Закатив глаза, я отправил смайлик с изображением среднего пальца и, отложив телефон в сторону, попытался сделать хоть какие-то записи в тетради.       Оставшиеся пятнадцать минут я провел в раздумьях, хочу ли я сегодня провести время с Холли, или мне стоит придумать вескую причину, которая спасет меня от скучного вечера за просмотром еще одного глупого фильма.

***

      Oasis — Falling Down       Нет ничего лучше, чем чувствовать приветствие прохладного ветра, когда ты оказываешься за пределами серого здания школы.       — Ты же помнишь, что в субботу будет игра Челси против Арсенала? — Найл подлетел, кладя свою ладонь мне на плечо. Спорт всегда делал этого парня чересчур эмоциональным.       — Ну да, забудешь об этом, когда всю неделю я только и делаю, что слышу вашу болтовню с Марком о том, в чьи ворота забьют первыми.       Мельком взглянув на друга, я направился в сторону парковки. Была всего лишь середина октября, а мои уши мерзли, будто на дворе стоял декабрь.       — Знаю, ты так бухтишь, потому что Манчестер проиграл Челси в прошлый раз.       Не могу сказать, что слова Найла были бессмысленными. Как раз наоборот, я не мог назвать себя таким ярым болельщиком футбола, как он или Томлинсон, но Манчестер Юнайтед была единственной любимой командой, за которую я болел с восьми лет, когда отец впервые взял меня на футбольный матч.       — Может быть, но лучше тебе не напоминать об этом дерьме, — отрезал я, ускоряя шаг.       Порой энтузиазм моего ирландского друга мог крайне напрягать. Особенно сейчас, когда мое настроение было, мягко говоря, не очень-то приподнятым.       — Ладно-ладно, — отмахнулся Найл, — просто я хотел напомнить тебе, что мы с Зейном собираем народ в субботу, вот я и подумал, что ты тоже захочешь прийти. Еще Наоми обещала заглянуть с подругами, — подмигнул блондин, застегивая молнию на своей ветровке.       Такие девушки, как Наоми Рэй, всегда привлекали мое внимание. Стройные, подтянутые, с милым личиком и красивыми волосами. С ними не стыдно выйти в свет, хорошо провести время и лечь в койку. Вот только иногда мне хотелось не только обнимать их осиные талии и целовать клубничные губы, но и говорить. Говорить не только о том, какую музыку они слушают, или какой последний сериал смотрели на прошлой неделе, мне хочется видеть их личности, слушать мнение о вещах, которым ты обычно не делишься на вечеринках. Мне хочется видеть их настоящими.       «Стефани как раз была такой», — напомнил внутренний голос.       Да, была. А еще она была высокомерной, избалованной мужским вниманием сучкой, которая привыкла получать от жизни все. Поэтому и свалила к какому-то Френку, который пообещал свернуть горы и принести мир к ее ногам. От меня она тоже слышала эти обещания, вот только ей хотелось все и сразу, а я был всего лишь наивным мальчишкой, чтобы понять, что эта девушка никогда не испытывала тех чувств, что переполняли мое сердце. Поэтому ей не составило особого труда растоптать их, словно грязь.       Вспоминая свою глупую первую влюбленность и девушек, что были после Стеф, я все чаще ловлю себя на мысли, что не стоит ждать от судьбы подарка в виде девушки, с которой я буду чувствовать себя так же комфортно, как наедине с собой. Девушку, что будет воспринимать меня таким, какой я есть, не стараясь при этом меня изменить или подстроить под себя. А даже если такое произойдет, не факт, что я смогу разглядеть ее среди десятков напудренных лиц с холодными глазами и ослепительной улыбкой, но таким пустым сердцем и далекой от моих идеалов душой.       Мне только восемнадцать, а я рассуждаю, словно повидавший много дерьма неудачник. Наверное, поэтому в последнее время меня не тянет на вечеринки, что устраивают мои друзья, чтобы восславить нашу молодость, ровным счетом как не интересно проводить вечера в компании девушки, с которой мне не только не о чем поговорить, но и с которой я даже не могу толком переспать.       — Гарри, — друг помахал ладонью возле моего лица, возвращая меня из царства угрюмых мыслей. — Ну так что, ты придешь?       Мы уже дошли до моей машины, когда я остановился и ответил:       — Не знаю, Найл. Наверное, приду.       — Будет весело! — заверил он. — Хоть взбодришься, а то в последнее время ты сам не свой.       «Вот видишь, задумчивый Гарри никому не нравится».       Ну да, всем нравится Гарри, у которого улыбка до ушей и туалетные шутки.       — Просто устал немного.       — Ага, — кивнул Хоран. — Ну ладно, Хазз, я пойду, а то мне еще нужно успеть заскочить к брату.       — Да, конечно.       Попрощавшись с ирландцем, я уже сел в машину, как снова услышал его голос:       — И не забудь, что завтра с утра у нас тренировка!       — Уже вспомнил, — буркнул я, пристегнув ремень безопасности.       Поворачивая руль, я плавно выехал со своего парковочного места, параллельно переключая радиостанции, ища что-то подходящее для поездки домой.       Jake Bugg — Folsom Prison Blues (Johnny Cash Cover)       От моего приподнятого утреннего настроения не осталось и следа, хотя этот день так хорошо начинался. В уме снова всплыла картина с торчащими в разные стороны волосами Челси, ее недовольный взгляд и одна из наиболее любимых фраз, которую она часто повторяла: «Ну и кретин же ты, Стайлс!»       — Истеричка, — чуть слышно произнес я, и на моих губах нарисовалась легкая улыбка.       Со своей вспыльчивостью и любовью сквернословить она вполне могла соперничать с Ванессой Хилли. Пожалуй, я бы посмотрел на это зрелище.       Конечно, мое воображение не могло оставаться в стороне, поэтому сразу же подкинуло изображение этих двух девушек в традиционном костюме борцов сумо. Стараясь пропустить мысли о том, как бы выглядело мощное тело Хилли, я сфокусировался на формах Дэниелс и ее обнаженной груди.       «Это просто недотрах», — пронеслось в голове, пока я крепко сжимал руль от воспоминаний о том, как мои пальцы скользили по ее горячей коже, оттягивая ненужную ткань бюстгальтера, разделяющую меня от проколотых сосков.       А это что еще за хрень?       Миновав пределы школы, я вывернул на улицу, ведущую к развилке между дорогой к центральной части города и домом Эда, мой взгляд остановился на трех мальчишках, зажавших в кольцо четвертого, что пытался оказать сопротивление.       Мне сразу же вспомнился день, когда я получил свой первый фингал.       Затормозив у обочины, я сразу вышел из машины, чтобы поскорей разобраться, в чем дело.       Кажется, эти ребята даже не обратили внимания на подъехавший автомобиль, пока моя фигура не показалась в поле их зрения.       — А вам не кажется, что трое на одного — не очень-то честно?       — Черт, Сэм, это он нам говорит! — взвизгнул подросток, что был в красной бейсболке.       — Да-да, я к вам обращаюсь.       Понимая, что к ним направляется парень, что будет выше и крупнее их более, чем в полтора раза, шайка расступилась, открывая обзор на одинокого мальчишку, что был прижат к кирпичному забору. На вид он казался младше своих обидчиков.       — Мы с тобой закончим позже, сопля, — сказал тот, что был самым крайним.       Мне оставалось около шести шагов, когда хулиганы поспешили к своим велосипедам.       — Да ладно, ребят, уже уходите? Как-то быстро!       Этот мир всегда будет нуждаться в трусах. Даже в таких малолетних.       — Я все равно вас не боюсь, — огрызнулся мальчишка, поднимая с земли свой рюкзак. — Придурки, — сквозь зубы добавил он, понимая, что последнее слово вряд ли долетит до ушей бывших преследователей.       — Как ты, храбрец? — спросил я, разглядывая мальчика со всех сторон. — Все хорошо?       Под черным капюшоном толстовки скрывались слегка вьющиеся светлые волосы, спадающие небрежными прядями на его округлое лицо. На вид ему было чуть больше десяти.       На свой вопрос я получил только слабый кивок и тихое сопение. Кажется, парнишка даже не собирался удостоить меня взглядом, не говоря уже о том, чтобы заговорить. Вместо этого он принялся лихорадочно шарить по карманам.       Ничего удивительного. На его месте я бы тоже не спешил заводить разговор с незнакомцем.       Тем не менее, мне не хотелось оставлять мальца одного. Пусть даже он не показывал своей заинтересованности в моем обществе, но что-то внутри подсказывало, что ему нужна моя помощь.       Заметив в паре дюймах валяющийся в траве мобильный телефон, я вновь обратился к малому, протягивая свою находку:       — Ты случайно не это ищешь?       — Ох, д-да, — чуть слышно молвил он и недоверчиво на меня взглянул, словно пытался удостовериться, не хочу ли я причинить ему вред.       Только сейчас, встретившись с прищуренным взглядом детских глаз, мне удалось разглядеть мальчика более детально.       Нижняя губа начала припухать от полученной боевой раны, слегка вздернутый нос, чуть сдвинутые брови и, наконец, выразительный взгляд зеленых глаз делали парнишку похожим на анимационного персонажа студии Pixar или на сказочного жителя речных земель. Было что-то в этом храбром маленьком эльфе до боли мне знакомым.       — Гарри?! — удивленно воскликнул мальчик. На этот раз его голос звучал уверенней.       Я вновь оглядел его лицо, заостряя внимание на хвойных глазах, что смотрели на меня со знакомой искоркой интереса. Я напрягся, прокручивая в голове всевозможные варианты, где я мог повстречать маленького эльфа, пока перед глазами вновь не всплыл знакомый образ зеленоглазой соседки.       — Я брат Че…       — Тревор, верно? — перебивая мальчика, спросил я.       — Ага!       Поразительно! Всего десять минут назад я представлял девчонку практически в неглиже, а сейчас разговариваю с ее младшим братом.       — Так ты в порядке? — Я заново принялся осматривать Тревора в поисках каких-либо увечий.       — Ну да. Только… — он замялся, потупив взгляд в землю, — нога немного побаливает.       — Покажешь где?       — Да ничего особенного, Гарри, я просто слегка подвернул ее, когда эти уроды гнались за мной.       Было чертовски непривычно слушать свое имя из уст младшего из Дэниелсов, учитывая, что его сестра обращалась ко мне исключительно по фамилии. Но общее все же у них тоже кое-что было. Несмотря на свой юный возраст, парнишка, кажется, тоже не привык лезть за словом в карман.       Подвернув штанину, он указал на пестрый носок с изображением маски Железного человека.       — Вот видишь, здесь ничего нет, — продолжил он, указывая на свою щиколотку.       — Ладно-ладно, убедил, — поднявшись с корточек, я сложил руки в позиции отступления, — но тебе все равно придется сказать, что от тебя хотели эти парни?       — Все дело в моем друге Рори. Сэм и его дурацкая компашка постоянно издеваются над ним и его полнотой, — с горечью ответил малыш, и его брови снова свелись к переносице. — Папа учил меня, что засранцам всегда нужно давать отпор. Вот я и решил его дать!       Слушая искреннее признание Тревора, я не мог сдержать улыбки. Может внешне этот мальчишка походил на сказочного эльфа, но под этими очаровательными глазами олененка Бэмби скрывался храбрый львенок, рвущийся в бой, чтобы защитить близких ему людей. У них с Челси это было общее. И пусть большую часть времени мы с ней проводили по разную сторону баррикад, но я был уверен, что ради любимых Дэниелс не только достанет звезду с неба, но и выпотрошит чью-то душу.       — Ты знаешь, твой папа абсолютно прав: ребятам вроде Сэма просто необходимо платить по заслугам. Ты поступил очень храбро, приятель! Так что Рори повезло, что у него есть такой друг, как ты.       Закончив свою пламенную речь, я похлопал малого по плечу, получая взамен заметные морщинки вокруг изумрудных глаз, успевшие порозоветь щеки и его смущенную улыбку.       — Спасибо, Гарри!       — Ну что ты — это была чистейшая правда. А теперь пошли, я отвезу тебя домой, хорошо?       В ответ мальчик кивнул головой, и мы направились к одиноко припаркованному мустангу.       — Знаешь, в следующий раз, когда Сэм или его друзья полезут к тебе, скажи, что им придется иметь дело с тем большим парнем по имени Гарри, — произнес я, сворачивая на главную улицу.       — Хорошо, — ответил Тре, снова подарив мне свою смущенную улыбку.       — А вообще, мне кажется, что твой героический поступок заслуживает чего-нибудь вкусного. Что скажешь?       Переведя взгляд на парнишку, я ухмыльнулся, замечая его вспыхнувшие любопытством глаза.       — Й-я, — он замешкался, словно пытался подобрать подходящие слова, — я согласен.       Мне нравилось наблюдать за поведением этого светловолосого храбреца. Он казался мне чрезвычайно очаровательным. Несмотря на наши теплые отношения с Джеммой, я всегда мечтал иметь брата, даже такого юного, как Тревор. Без драк, легких стычек и братских приколов, конечно, бы не обошлось, но, тем не менее, я бы научил его кататься на велосипеде, ловко лазать по деревьям, мастерить игрушечные корабли и просто был ему кем-то, на кого он всегда мог рассчитывать.       «А в будущем ты бы научил своего воображаемого брата завязывать драки, угонять родительскую тачку и залезать девчонкам в трусики», — прожужжал бдительный голос моей совести.       — Блин, я совсем забыл! — воскликнул Тревор, ударяя ладошкой по лбу.       — В чем дело?       — После дополнительных занятий я должен был дождаться сестру. Мама сказала, что не успеет забрать меня, поэтому вместо нее приедет Челси.       Так вот зачем звонила миссис Дэниелс. Неудивительно, почему моя соседка была недовольна. Помнится, Джеммс тоже не любила, когда мама запрягала ее встречать меня после школы. В свои двенадцать она считала себя слишком крутой для того, чтобы где-то таскаться с младшим братом. И почему с появлением месячных девчонки так зазнаются? Словно кто-то надевает им на голову невидимую корону.       — Сейчас начало шестого. Во сколько она должна тебя встретить?       — О, нет! Она должна была приехать в четыре тридцать! — всплеснув руками, он посмотрел на меня самым несчастным взглядом.       Бесспорно, его сестра умела внушать страх.       «М-да, особенно когда начинала вопить, как разъяренная банши».       — Погоди, если бы она приехала, то непременно тебе позвонила, так ведь?       Мальчик согласился, и его пальцы сразу потянулись к переднему карману джинсов, чтобы достать сотовый телефон.       — Ну что там?       — Кажется, он не работает! Я не могу его включить!       Мысленно похвалив себя за сообразительность, я достал айфон, чтобы найти номер неуравновешенной соседки, но вспомнив, что ее имя было лаконично записано, как «ворчливая сучка», я решил дозвониться до девушки самостоятельно.       Пока зеленые глаза Тревора сканировали мое лицо, я слушал монотонный женский голос, оповещающий, что абонент Дэниелс находился где-то за пределами солнечной системы.       — Ее телефон недоступен. — Я пояснил ситуацию, поспешив добавить: — Знаешь, у нее ведь могли возникнуть какие-нибудь дела, или она задерживается на работе. Но в любом случае, я думаю, правильней будет доставить тебя домой. Даже если Челси заезжала в школу, то прежде, чем бить тревогу, она бы проверила, нет ли тебя дома.       Откинувшись на кожаную спинку кресла, Тревор тяжело вздохнул, а затем произнес загробным голосом:       — Она точно меня убьет.       Как ни странно, но в его словах все же была толика правды. Мне хватило и двух недель, чтобы понять, что в голове Челси сидит маленькая обезьянка, которая бьет в гонг каждый раз, когда девчонка собиралась слететь с катушек. И, стоит признать, делала она это довольно часто.       — Ну что ты, конечно, она не станет этого делать.       Пытаясь подбодрить мальца, я невольно представил раскрасневшееся лицо Дэниелс, ее пылающие гневом глаза и извергающий отборную ругань рот. Такой фурией я видел ее часто, настолько часто, что задумался: а ни единственный ли я на свете человек, которому повезло столкнуться с невестой Сатаны и вопреки всему испытывать изощренное наслаждение, когда из ее уст летит очередное проклятие?       Поймав на себе вопросительный взгляд мальчика, я пришел к выводу, что находился слишком долго в раздумьях, поэтому вернулся к словам ободрения.       — Да, возможно, она будет рассержена, но я уверен, что мы сможем ей все объяснить, и тогда она поймет, что ты самый настоящий герой.       — Ты правда так думаешь?       — Конечно, приятель, можешь в этом не сомневаться.

***

      The Lumineers — Ho Hey       Если бы вы спросили меня пару месяцев назад, что я забыл на улице Черчил Клоуз, то я бы незамедлительно ответил, что провожу время в гостях у Найла Хорана. Но сейчас, сидя на мягком диване в уютной гостиной, попивая цейлонский чай вприкуску с пирогом, от которого исходил приятный запах корицы, я чувствовал себя крайне неловко, потому что находился в доме Челси Дэниелс. Мне кажется, он должен идти последним в списке домов, в которых я мог когда-либо побывать. Серьезно, у меня было больше шансов сыграть в крикет на заднем дворе у Рода Стюарта, чем притащить свой зад к родному дому Челси.       — Как продвигаются дела с ремонтом? — спросила миссис Дэниелс, предварительно сделав глоток чая.       Вообще, жизнь странная штука: еще вчера я думал, что Марго и Мардж — две разные женщины, а уже сегодня я узнаю, что это все — один человек! Мало того, я еще сделал для себя открытие, что на протяжении нескольких лет жил на Марсе, потому что та самая Марго, которая до моего переезда из отчего дома частенько заходила в гости, и в чей магазинчик мы наведывались за свежими овощами, — была матерью Челси.       В свое оправдание я могу сказать, что вряд ли являюсь единственным парнем, кому, скажем так, не особо интересно, в чьей компании мама предпочитает делиться кулинарными рецептами и обсуждать новую серию «Аббатства Даунтон».       — В целом, неплохо. Правда медленно, но вы же знаете маму: она та еще перфекционистка.       — Пожалуй, я соглашусь, — улыбнувшись, ответила женщина. — Она и помидоры может выбирать два часа.       Несмотря на некую скованность, я все же добавлю, что Маргарет Дэниелс была приятной собеседницей. И вопреки тому, что я практически впервые нахожусь в ее компании — это не мешало мне отнести ее к разряду наиболее милых женщин, что я когда-либо знал, а уловимые нотки уэльского акцента придавали ее облику некое очарование.       Вас никогда ни удивляло, насколько могут быть похожи люди? Взять даже меня. Каждый, кто хоть раз застал мою семью в полном составе, сразу скажет, что сходство между мной, Джеммой и мамой поразительно. Но сейчас, глядя на круглое лицо миссис Дэниелс, на зелень глубоко посаженных глаз, мимические морщинки и бледно-розовые губы, я не переставал сравнивать приветливую женщину с ее своенравной дочерью. Готов поспорить, что в ранние годы их сходство с Челси прослеживалось еще сильнее. Вот только я на девяносто процентов был уверен, что вторая явно не знала, что такое самоконтроль и умение идти на компромисс.       Может, свою вспыльчивость она унаследовала от отца? Что-то внутри подсказывало, что мои гипотезы вполне могли отражать действительность. И именно желание подтвердить свои догадки натолкнули меня на мысль, что я вполне не возражаю, если не познакомиться, то хотя бы мельком взглянуть на главу семейства Дэниелс.       Вот почему в следующую секунду мой взгляд пал на небольшой стеклянный столик, на котором были размещены несколько рамок с фотографиями.       От внимательного разглядывания фотокарточек меня оторвал взволнованный голос Тревора:       — Гарри, ты говорил, что любишь комиксы про «Стражей галактики». Я вспомнил, что у меня есть несколько выпусков! Пошли я покажу их!       Энтузиазм, с которым говорил мальчик, не переставал меня умилять, вызывая на лице добрую улыбку.       — Прежде чем приглашать Гарри наверх, ты бы лучше убедился, что твоя комната хоть немного приведена в порядок, — отчитала сына миссис Дэниелс. — И, Тревор, что это за дурная привычка встревать в разговор между взрослыми?       О да, теперь я в полной мере убедился, от кого Челси унаследовала этот властный тон. Пусть я и находился в этом доме не более пятнадцати минут, но уже готов признать, что хоть Маргарет Дэниелс и олицетворяла собой пример милой и радушной домохозяйки — это никак не могло мешать ей быть еще и женщиной, у которой все было под контролем. И, говоря о контроле, я имею в виду тотальный контроль не только над сыном (допускаю мысль, что Челси могла стать исключением), но и над своим супругом.       — Ну, мам, я просто хотел показать Гарри свои комиксы! — начал оправдываться мальчик.       — А ты намазал свою губу мазью, что я тебе дала?       — Я забыл.       — Тогда марш в ванную! — отчеканила Маргарет, возвращая свое внимание к чашке чая. — Мазь возле раковины.       — Ладно, — буркнул малыш и, развернувшись, медленно побрел вверх по лестнице.       В детстве я часто вел себя несносно, тем самым заставляя мою маму кусать губы от негодования, получая взамен шлепок по заднице. А сейчас, став свидетелем маленькой драмы, я склонен согласиться, несмотря на свои проделки и острое желание быть независимым, я бы определенно не посмел пойти наперекор такой женщине, как миссис Дэниелс.       Интересно, а как мать Челси относится к ее многочисленным татуировкам?       — Уверена, в его глазах я сейчас предстала если не врагом номер один, то самой несправедливой матерью, — усмехнулась Маргарет, — но уверю тебя, Гарри, он бы тотчас помчался показывать тебе абсолютно все, что находится у него в комнате, вплоть до валяющихся под кроватью оберток от конфет.       — И в этом нет ничего страшного, — честно ответил я. — Знаете, в его возрасте я был таким же. Когда к нам в гости приезжала семья Глоуверов с их сыном, я каждый раз был вне себя от счастья. И не важно, что парень был старше меня на десять лет — это не мешало мне всячески доставать его с просьбой сыграть со мной в плейстейшен.       Не знаю, как это объяснить, но мне и впрямь не было страшно делиться чем-то личным с этой женщиной. Может, ей зачастую и приходилось играть роль строгой матери, но я был уверен — она замечательный человек. Я был абсолютно в этом уверен.       — Ох, Гарри, знаю, что ты уже это слышал, но все же скажу еще раз огромное тебе спасибо, что так помог моему мальчику и привез его домой. — На секунду мне показалось, что глаза миссис Дэниелс вот-вот наполнятся слезами. — Твоя мама может гордиться — она воспитала настоящего мужчину!       Интересно, что бы она сказала, если бы я подробно рассказал, как выясняю отношения с ее дочерью? Особенно, если бы она узнала, какие комплименты от меня получает Челси и сколько раз я называл ее прозвищем, созвучным со словом «пляж» (прим. beach — пляж и bitch — сука).       «Вполне вероятно, что твой чай был бы отравлен, ты пришел домой с отпечатком ладони миссис Дэниелс на щеке, ну или она бы поведала о наших подвигах твоей матери», — вмешался разум, нарушая идиллию моих тайных размышлений насмешливым голосом Харли Квинн.       Я всегда ненавидел, когда это происходило.       «Интересно, какова будет вероятность снова схлопотать по заднице от миссис Твист, будучи почти девятнадцатилетним, — имитация сильного кашля, — настоящим мужчиной?»       Сделай одолжение, просто сдохни сейчас, ладно?!       — Ну что вы, не стоит меня благодарить! Вы и мистер Дэниелс сами можете гордиться — Тревор очень славный мальчик, и я буду только рад, если он покажет мне свою комнату. И вообще, если ему когда-нибудь понадобится моя помощь, я также буду рад помочь.       И это была правда.       — Спасибо тебе, Гарри. Это так мило с твоей стороны, — мягко ответила Маргарет, и ее губы преобразились в открытой дружелюбной улыбке. — И все же должна тебя предупредить, что сейчас он покажет тебе каждый уголок своей комнаты. Так что будь готов уйти от нас не раньше вечера. К тому же, я как раз собиралась приступить к готовке, и ты будешь просто обязан остаться и отужинать с нами!       — Ох… — в этот раз я был немногословен. — Я… хм… это было бы здорово.       И я снова ощутил надвигающуюся волну неловкости.       — Гарри, пошли! — раздался звонкий голос мальчика.       — Конечно.       Прежде чем мы успели подняться наверх, миссис Дэниелс окликнула сына:       — Тревор, дорогой, ты не пробовал еще раз набрать Челси?       — У меня телефон сломан, — отозвался малыш. — И она была недоступна.       — По идее она должна была уже доехать до школы и обратно, — нахмурив брови, заметила женщина, приложив трубку домашнего телефона к уху. — Кажется, вы оба сегодня решили поиграть на моих нервах.       Удостоверившись в недоступности абонента, миссис Дэниелс тяжело вздохнула и покинула гостиную.       Не могу сказать, что меня как-то огорчало отсутствие Челси, но я соглашусь с ее матерью — прошло уже более полутора часов, как девчонка должна была освободиться с работы, тем более, что ей нужно было заехать за братом, но ее словно след простыл. Нет, конечно, я не думаю, что с ней могло что-то случиться (даже при отсутствии необходимости она сможет надрать зад кому угодно), но все же ее непоявление дома немного… настораживало. Возможно, причиной этому волнению служил сам факт того, что я нахожусь не где-нибудь, а в доме ее родителей. В месте, где она прожила большую часть своей жизни. И если бы ни воля случая, вряд ли бы моя нога когда-либо ступила на порог этого дома. Посему хочу добавить (пожалуй, это главная причина легкого мандража у меня в коленях), что я был последним человеком на земле, кого бы хотела видеть Челси в своем доме. Это настораживало и одновременно… льстило.       Почему?       Да потому что внутри меня по прежнему сидел засранец, которому было по кайфу любоваться ее искаженным от гнева лицом и мысленно упиваться своим успехом, потягивая двадцатилетний виски где-то на берегу острова Фиджи.

***

      New Order — Ceremony       — А этот один из моих любимых, — воодушевленно сказал Тревор, протягивая мне выпуск «The Amazing Spider-Man».       — М-м-м, вступление в команду Мстителей. Жаль, конечно, что эту серию больше не выпускают. Мой друг был в восторге от этой линейки. Настолько, что так и не смог дать ее почитать.       — Ты можешь взять у меня.       — Ну, спасибо, приятель, — расплывшись в довольной улыбке, я отложил журнал в сторону, — тогда с меня тоже полагается.       — Да?! А что это будет? — Глаза мальчика вспыхнули искорками азарта.       — О, это сюрприз, но я уверен, что он тебе понравится.       — А когда я смогу его увидеть?       — Я передам его через Челси.       — Значит послезавтра. Класс! — хлопнув в ладоши, воскликнул Тревор.       Я уже говорил, что очарован этим мальцом?       — Чуть не забыл, я же хотел тебе показать свою гитару!       — Ого, ты играешь? — Мои брови поползли вверх от удивления.       Так вот, я им чертовски очарован.       — Ага, у меня даже есть своя группа. Сначала я играл на акустике, а сейчас перешел на ритм, — с гордостью ответил мальчик, и в этот момент я отчетливо заметил нечто знакомое в глазах маленького эльфа, что-то теплое и лучезарное. Что-то, что Челси хорошо скрывала за своей невозмутимостью. — Подожди минутку, я сейчас принесу ее.       Стоило Тревору потянуться к двери, как снизу раздался голос миссис Дэниелс, призывающий нас спускаться к ужину.       — Блин, как всегда, обрывают на самом интересном месте, — фыркнул малыш, я же словил очередное умиление.       Что это отцовский инстинкт? Он вообще существует? Неужели мое восхищение младшим братом Челси вызвано исключительно желанием иметь родного брата, либо племянника (готов поспорить, что моя сестра-карьеристка задумается о детях разве что через лет десять), или это следствие чего-то другого?       — Ничего страшного, потом покажешь.       — Ладно, — согласился Тре. — Она все равно в комнате Челси.       — А почему у нее?       Я почувствовал, как во мне вновь проснулся интерес.       — После того, как наш кузен Дональд случайно сломал мне гриф, мама заставляет держать гитару в комнате сестры, — пояснил малыш, указывая на соседнюю дверь.       — На самом деле твою маму тоже можно понять: порой проще купить новую гитару, чем заменить гриф.       — Ну да, папа сказал примерно то же самое, только еще добавил, что при следующей поломке мне придется разбить свою копилку.       Будь у меня сын, я, наверное, сказал бы ему то же самое.       — Мальчики, спускайтесь вниз, ужин готов, — вновь послышался голос миссис Дэниелс.       — Мы идем, ма!       — Эй, приятель, не подскажешь, где у вас тут ванная?       — Вторая дверь слева.       — Спасибо, я сейчас.       — Угу, — в ответ пробурчал Тре и последовал к лестнице.       Странно, что эта мысль пришла ко мне только сейчас, но на самом деле меня не волновали туалетные процедуры, в отличие от спальни Челси Дэниелс. Конечно, я бы мог все проигнорировать, но чертово врожденное любопытство точно не оставило бы меня в покое.       Мне хватило тридцати секунд, чтобы по-быстрому справить нужду, и вот я уже стоял напротив двери, отделяющей меня от святой святых. Мне уже доводилось бывать в гостевой комнате, что служила спальней Дэниелс в доме Эда, но сейчас было совсем другое дело. Я собирался побывать не просто в среднестатистической девчачьей комнате, вовсе нет. Это был своего рода маленький мир, который хранил в себе немало воспоминаний и историю жизни той, что по определению раздражала меня большую часть времени, но, вопреки всему (включая мой здравый разум), стала причиной, почему я периодически сгорал от желания узнать ее ближе.       «Ну что, Дэниелс, пришло время взглянуть на твою коморку», — пронеслось у меня в голове, прежде чем я успел надавить на дверную ручку.       Не знаю, что именно я рассчитывал найти в этой комнате, помимо стандартного набора мебели, но вот самодельного столика, ножками которого служили потрепанные книги и лохматую шевелюру улыбающегося Боба Дилана, чей причудливо нарисованный портрет смотрел на меня по центру, — я определенно не ожидал увидеть.       Мне нравилось, что стены этой спальни были окрашены в небесно-голубой цвет, он успокаивал, а бумажные фигурки, свисающие с потолка, только добавляли этой комнате некое умиротворение. Прибывая здесь, ты сразу чувствуешь уют, здесь все на своем месте. Даже старое кресло-качалка с пестрым покрывалом, напоминающим ковер, гармонировало с остальными вещами, включая непонятные фигурки из глины, трубку домашнего телефона в виде хот-дога, или огромный фикус, что располагался рядом со стеллажом книжных полок.       Оглядываясь по сторонам, я не мог также упустить из виду большой плакат-афишу к фильму «Завтрак у Тиффани». Одри Хепберн была одной из любимых маминых актрис, и я частенько заставал ее за просмотром фильмов с участием этой брюнетки. Помнится, ей даже как-то удалось уговорить меня посмотреть «Римские каникулы», но моего внимания хватило лишь на первые пятнадцать минут. А чего, собственно, вы хотели от тинэйджера? Вот и я тогда не понял, в чем вся соль просмотра черно-белого девчачьего кинца о любви, в котором даже не было намека на погоню, зомби-апокалипсис или парня вроде Джона Коннора, что должен спасти мир от Скайнет. Увы, но в те времена я еще не был знаком с творчеством таких мэтров, как Скорсезе, Копполы и Кубрика.       И, конечно же, мое внимание не могло пройти мимо ровно выстроенных книг и коллажа из полароидных фотографий, но нехватка времени и громкий хлопок входной двери вернули меня в реальность.       Неужели это…       Kings Of Leon — Pyro       — Мам!       Челси. Вне всякого сомнения, это была она. Не удивлюсь, если на ее крик сбегутся все бродячие кошки.       — Мам, я не могу найти Тревора, я…       Кажется, сейчас было самое время заявить о своем существовании.       — А ты какого черта тут забыл?! — воскликнула Дэниелс, и я буквально ощущал, как ее взгляд прожигал во мне огромную дыру.       Упс, кажется, я ошибся.       —Я…       — Челси, я дома.       В комнату ворвался Тревор, и сейчас все внимание моей соседки было приковано к нему.       — Что?! — обомлела девушка, выпучив глаза на брата. — Тре? Я… черт!       Она явно потеряла контроль над своими эмоциями. По-прежнему стоя посреди прихожей, Челси метала взгляд от меня к брату, а невнятное бормотание себе под нос делало ее похожей на сумасшедшую. Я был уверен: еще чуть-чуть — и она слетит с катушек.       — Все хорошо, детка, — войдя в комнату, заговорила миссис Дэниелс. — Вы немного разминулись.       — Разминулись?! — взвизгнула Челси, непонимающе глядя на мать.       Признаться честно, мне действительно сейчас было жаль девчонку. Ее внешний вид оставлял желать лучшего: волосы были в беспорядке, обувь покрывал слой пыли, а из глаз летели искры гнева вперемешку с отчаянием. Сегодня явно был не ее день.       — Твой брат снова нарвался на того мальчишку и чуть не схлопотал от него, если бы не Гарри.       В эту секунду все внимание Челси было устремлено на меня. Она застыла, словно статуя, а единственное, что мне удалось прочесть в ее взгляде — это шок.       — Да, Гарри очень мне помог, — добавил мальчик.       — Очуметь.       — Милая, я понимаю, что сейчас тебе трудно переварить всю информацию, — Маргарет обратилась к дочери, — поэтому я предлагаю сейчас пройти к столу — тем более, что ужин готов, — а потом все обсудить, хорошо?       — Ладно, — согласилась брюнетка, — я сейчас.       — Куда ты?       — Мне нужно распалиться с таксистом, — с этими словами она вышла во двор.       — Пойдемте, мальчики, ужин остывает.       Вместо того, чтобы последовать за миссис Дэниелс и Тревором, я вслед за Челси выскочил на улицу.       Начал накрапывать дождь.       Когда я наблюдал за тем, как девушка прощается с таксистом, в моей голове возник вопрос: что же я ей скажу, а самое главное — какого черта я вообще высунулся из дома?       «Думать — явно не твой конек, Стайлс», — шепнуло подсознание.       Вот уж действительно.       — И какого хрена ты поперся за мной? — она обратилась ко мне с присущей ей злостью, хотя ничего нового я от нее не ожидал.       — Хотел убедиться, что ты никого не убьешь.       Ну да, Гарри, разозли ее еще больше.       «Ты так и напрашиваешься, чтобы она огрела твою голову тем садовым гномом», — вновь заговорила совесть.       — Послушай, Стайлс, ты явно выбрал не подходящее время для своих идиотских шуток.       — На самом деле я хотел убедиться, что с тобой все в порядке.       — В порядке? — её голос вновь сорвался на крик. — Да я в охуенном порядке, особенно после того, как на всех парах неслась в эту гребаную школу! — Лицо девушки мгновенно оскалилось, а глаза сузились в две маленькие щелки. — А знаешь, каково мне было, когда я узнала, что мой брат так и не явился на последний урок, а?       — Челси, послушай…       — Да я чуть не сдохла! А теперь, блять, скажи, в порядке ли я?       — Мне жаль, что все так вышло, — честно признался я, — но ведь самое главное, что с твоим братом все в порядке, разве нет?       — Просто заткнись сейчас, ладно? Не говори мне ничего.       На этой ноте девушка зашла в дом, оставив меня одного мокнуть под дождем, так и не понимающего, на кого я злился больше: на Челси, что вылила на меня волну негатива, или на себя — за то, что мне вдруг стали не безразличны ее слова.

***

      John Maus — Hey Moon       — Эх, Челс, видела бы ты их рожи, — радостно произнес мальчик, — они чуть не обделались в штаны, когда увидели Гарри.       Еще никогда я не чувствовал себя столь неловко. Разве что в седьмом классе, когда мне пришлось провести полтора часа в музее в мокрых штанах, потому что Брайан Уолш (черт бы его побрал) по неосторожности пролил на меня свою диетическую колу.       — Даже так? — слегка удивилась брюнетка, накручивая спагетти вилкой. И хоть ее голос сквозил неприкрытым сарказмом — это не мешало Челси внимательно слушать воодушевленный рассказ брата и время от времени бросать на меня короткие взгляды.       — Гарри, как насчет добавки? — ко мне обратилась миссис Дэниелс, держа в руках жаркое из свинины.       — Я… хм…       — Да ладно тебе, мам, я думаю, если бы он захотел еще, то давно уже наложил себе в тарелку, — спокойно сказала Челси.       Озвучь она эту фразу тремя секундами ранее, и глоток апельсинового сока оказался бы на этой белоснежной скатерти, чьи узорчатые края периодически теребили мои пальцы на протяжении двадцати шести минут.       — Говори за себя, дорогая. Разве не видишь, что мальчик немного стесняется, да, Гарри? Ты ведь хочешь еще?       Блять. Даже не знаю, что сейчас было лучше — знать, что моя совесть катается по полу от смеха, или наблюдать за тем, как губы Дэниелс расплываются в ехидной улыбке. Она уж точно знает: последнее, что я делал, унижая ее (в частности, называя шлюхой), — это чувствовал стеснение.       — Спасибо, миссис Дэниелс, ужин действительно был очень вкусным, но я все же откажусь, — как можно мягче ответил я. — Тем более, мне с утра еще предстоит тренировка, а с таким набитым животом, — хлопая себя по прессу, — я не проплыву и пяти метров.       Хуже отмазки и быть не может.       — Хорошо, тогда я пойду, заверну жаркое. Бог знает, чем вас кормит моя дочь, — ухмыльнулась женщина и удалилась на кухню.       — Мам, что за фигня? — воскликнула Челси, но вместо ответа услышала заразительный смех брата, в то время как моя челюсть чуть не рухнула на стол от этого неожиданного комментария.       Неужели миссис Дэниелс всерьез думает, что я и Челси настолько ладим друг с другом, чтобы девчонка что-то для меня делала (исключения составляют лишь моменты, когда я чувствую себя кролем, заставляя ее терпеть поражение в нашей борьбе за превосходство) и уж тем более дала отведать мне свою стряпню? Максимум, на что я мог рассчитывать — это обнаружить в своей тарелке яд или дохлую крысу. Но я определенно совру, если скажу, что слова этой женщины не побудили мое воображение нарисовать картину нашей идеалистической дружбы с Челси в традициях классического романтического дерьма на подобии «Когда Гарри встретил Салли».       — Просто мама до сих пор помнит, как Челси чуть не спалила дом, когда пыталась приготовить оладьи, — шепнул Тревор, попадая под прицел грозного взгляда сестры.       — Тре, — моя соседка глубоко вздохнула, — заткнись.       — А что я такого сказал? Все и так знают, что из тебя отстойный повар.       Я был готов пожать парнишке руку за столь золотые слова. А если быть еще честнее, то в душе мое лицо сияло ярче калифорнийского солнца. Мне нравилось быть свидетелем их маленькой семейной разборки. Это пробуждало внутри меня какие-то странные чувства. Светлые и непонятные.       — За что?! — возмутился малыш, потирая макушку от нанесенного сестрой подзатыльника.       — За то, что болтаешь всякую херню.       — Я все слышу, Челси! — из кухни раздался недовольный голос матери, и на этот раз я не смог сдержать улыбку.       — Ну, конечно, — фыркнула девушка, и взгляд ее хвойных глаз вновь был прикован ко мне.       A.C. Newman — The Ballad of Wallace and Chantry       Наверное, мне стоит добавить, что с момента ужина и по мере того, как Тревор излагал подробный рассказ о событиях сегодняшнего инцидента в школе, эмоции на лице моей соседки претерпели значительные изменения. Ее угрюмость постепенно сменялась шоком, дальше следовало возмущение, затем нескрываемая заинтересованность, которая вскоре, наконец, превратилась во что-то другое. Новое и доселе неизведанное. Что-то, что мне хотелось бы назвать благодарностью.       Придя сегодня на помощь младшему брату Челси, я не хотел показаться каким-то героем, и уж тем более я не пытался сыскать ее расположения, я просто совершил то, что должен был сделать каждый на моем месте. Я защищал маленького мальчика. Но что-то внутри меня продолжало медленно давить на стенки легких, донося до ушей шепот, который я не мог себе позволить произнести вслух.       — Солнышко, ты же прекрасно знаешь о моем правиле, не так ли?       В комнату вошла миссис Дэниелс, неся в руках два больших контейнера с едой.       — Да-да, никакой брани, — буркнула Челси. — Я все помню, мам.       Ха! Интересно, стоит ли мне добавить, что это правило действует только в радиусе этой улицы? И вообще, знает ли миссис Дэниелс, что ее дочь частенько пренебрегает правилами благочестивой католички (устремляю взгляд к полке над камином, где покоилась небольшая икона девы Марии), демонстрируя, пусть и не нарочно (и именно мне), свои проколотые соски.       — Вот и умница.       Взглянув на часы, я с досадой понимал, что мне стоит поспешить вернуться домой, если я не хочу провести всю ночь, пыхтя над докладом для миссис Уилкс.       — Кхм… наверное, я уже пойду.       — Уже? — выпятив губу от досады, переспросил Тревор.       — Да, дружок. К сожалению, меня еще ждет куча домашнего задания.       — Тебя, кстати, тоже, — сверкнула глазами Маргарет, обратившись к сыну.       — Гарри, я, пожалуй, тоже поеду с тобой, ты ведь не против? — почесав затылок, спросила Челси.       Я был в шоке. Нет, я просто охренел! Не знаю даже, что меня поразило больше всего: желание девушки составить мне компанию, или то, что она фактически впервые обратилась ко мне по имени?       — К-конечно, нет.       Моим голосом сейчас вполне можно было озвучивать «улицу Сезам» — настолько он звучал нелепо.       «Ну же, соберись, тряпка!»       — Я так и не показал тебе свою гитару, — обиженно сказал Тре, нахмурив брови.       — Ничего страшного, еще успеешь, — вмешалась женщина, приобняв сына. — Ты ведь еще заглянешь к нам в гости, правда, Гарри?       На секунду мой взгляд задержался на Челси. Еще секунду, закусив губу от легкого волнения, я размышлял над предложением ее матери, в то время как лицо Челси было непроницаемым.       — С радостью, миссис Дэниелс, если, конечно, никто не будет против.       Разумеется, мои слова относились непосредственно к ее дочери. Уж кто, а она точно не пустит меня порог своего дома. Разве что под дулом пистолета.       И снова мое внимание обратилось к брюнетке, но вместо того, чтобы наградить меня своим фирменным взглядом «ненавижу-тебя-мудак», она рассматривала свои ногти, будто это было самое увлекательное занятие в мире.       — Что за глупости?! Энн всегда была здесь желанным гостем, а теперь и ты можешь к ней присоединиться, мы будем только рады.       Я думал, что за сегодняшний вечер я испытал достаточно смущения — даже на год вперед, — но я ошибался. Я снова залился краской, словно восьмилетний мальчишка.       Зашнуровав свои кеды, я уже был готов окончательно распрощаться с семьей Дэниелс, но мне помешал Тревор:       — Чуть не забыл! — всплеснув руками, мальчик побежал вверх по лестнице, крича на ходу, чтобы я оставался на месте.       — Я надеюсь, ты не забыла, что на выходных к нам приедет тетя Хелен?       — А, точно.       — И ей снова придется занять твою комнату.       — Ты так говоришь, будто я в ней живу, — по привычке закатывая глаза, сказала Челси.       — Мало ли, может к тому времени ты решишь вернуться домой. У вас с отцом вечно семь пятниц на неделе.       — Кстати, а он где?       — В Оксфорде. Поехал с Биллом закупать стройматериалы.       — А разве его жена не должна скоро родить?       — Сьюзан? Ты что, она еще на седьмом месяце.       Какого черта? Кто все эти люди? Стоя посреди коридора и слушая их разговор, я лишь еще больше чувствовал себя не в своей тарелке, пока на горизонте снова не появился Тревор, протягивающий мне оставленный в комнате комикс о Человеке-пауке.       — Спасибо, Тре, с меня должок.       — Ну, мы поехали, — сказала Челси, оставив поцелуй на щеке матери.       — Хорошо, детка. Не забудь мне позвонить, когда приедете.       — Ладно, — отозвалась Дэниелс. — А ты, бандит, — сузив глаза, девушка обратилась к брату, — будь осторожней, — также оставляя на его щеке влажный поцелуй.       — Всего доброго, миссис Дэниелс, и еще раз спасибо за ужин.       Я открыл входную дверь, моя нога ступила на промокшее от дождя крыльцо.       — В следующий раз приходи сюда вместе с мамой. Или с Челси.       На этот раз реакция моей соседки не заставила себя ожидать. Ее брови заметно нахмурились, за счет чего между ними пролегли две маленькие морщинки. Последняя фраза, сказанная матерью, явно пришлась ей не по душе. Но вместо того, чтобы ответить каким-нибудь едким высказыванием, она глубоко втянула холодный осенний воздух и, закрыв за собой дверь, спокойно меня спросила:       — Надеюсь, ты на машине?       Это было… неожиданно.       — Да.       — Отлично.       The Radio Dept. — I Donʼt Like It Like This       Признаться честно, я понятия не имел, чего ожидать от пятнадцатиминутной поездки к дому Эда. Я никогда не считал Челси предсказуемой, разве что в обвинениях, касающихся моего идиотизма. Стоило мне подумать, что я разгадал загадку ее души, как она тут же выкидывала какую-нибудь выходку, над которой я потом ломал голову. Ни то, чтобы я всегда стремился к тому, чтобы узнать причину ее патологических закидонов, но я точно совру, сказав, что мысли о моей соседке не занимали отдельное место в моей голове. Как раз-таки наоборот, в последнее время (точнее месяц) я то и дело находил предлоги, чтобы вернуться к воспоминаниям о ночи, проведенной с ней в палатке, или встрече рассвета на дне рождения Найла. Это раздражало и одновременно заставляло меня испытывать наслаждение. Странное и пугающее своей неизбежной правдивостью.       Вообще Хоран был прав: в последнее время я сам не свой. Может, внутри меня сидит псих, пытающийся выбраться наружу?       «Для Нормана Бейтса ты слишком уж добросердечный, — вмешалось мое подсознание. — А вот роль психованной девочки-подростка с маленькой грудью как раз твоя тема».       — Эй, ты меня вообще слышишь? — До моих ушей донесся голос Челси.       Иди на хер, совесть! Я как-нибудь обойдусь без твоих сраных комментариев.       — Прости, я немного задумался. Ты что-то сказала?       С такими темпами извиняться перед девчонкой войдет у меня в привычку.       — Да, я спросила, где твоя машина.       — Она припаркована напротив того дома, — махнув рукой в сторону небольшого коттеджа с витражными стеклами, ответил я.       — Фоулеры. Тебе повезло, они часто в отъезде. В отличие от старухи Малькольм. Еще чуть-чуть, и ты бы остановился возле ее дома — тогда тебе бы точно не повезло.       Мне кажется, или я нахожусь в какой-то параллельной вселенной, где я и Челси можем общаться без ругани и посылания друг друга к черту?       — Вообще-то я с ней знаком. Она как-то наорала на нас с Найлом за то, что мы слишком громко смеялись, когда шли пешком к нему домой.       — Тупая маразматичка, — усмехнулась Дэниелс, я же смотрел под ноги и не мог поверить, что так просто иду с ней по улице и разговариваю, словно мы старые друзья.       — Согласен.       Сияние уличных фонарей падало на нас оранжевым светом, отчего казалось, будто мы шли под каким-то куполом, охватывающим нас своим приятным блеском, когда другая часть улицы постепенно растворялась во мраке приближающихся сумерек. Никогда не любил осень, особенно в дождь, когда ноги то и дело норовили погрузиться в незаметно-глубокую лужу, а из-за забытого дома зонта мои волосы становились похожими на баранью шерсть. Но сейчас меня не особо волновали мелкие капли, попадающие в лицо. Сейчас все мое внимание было приковано к Челси, которая так же, как и я, шагала по мокрому асфальту, думая о чем-то своем. А оранжеватое сияние фонарей мягко ложилось на ее темные волосы, придавая им легкий оттенок меди. Это побуждало меня спросить, какого они были цвета на самом деле, а самое главное — задать вопрос, почему вдруг она стала такой дружелюбной и спокойной? Такой спокойной… со мной.       Мы почти дошли до автомобиля, когда она вдруг остановилась, и, повернувшись ко мне лицом, сказала:       — Наверное, мне стоит извиниться перед тобой, Гарри.       Гарри…       Мне нравилось, как мое имя звучало, срываясь с ее губ.       — Я весь во внимании.       А еще сгорал от нетерпения.       — На самом деле, я была чертовски напугана, когда не обнаружила Тре в школе. Просто нереально! Такого адреналина я не испытывала очень давно, ты даже не представляешь, что я пережила, когда так и не нашла его. Боже, если бы с ним что-то случилось, я никогда бы не смогла это пережить. Да я бы просто наложила на себя руки! — ее голос слегка дрогнул. Сделав глубокий вдох, она продолжила. — А потом я поехала домой и нашла его там… с тобой. В тот момент, клянусь, я хотела тебя прибить. С одной стороны я обрадовалась, что с Тре все было хорошо, а потом я почувствовала такую злость. Мне казалось, что во всем виноват именно ты.       — Оу, даже так?       Не буду врать, на самом деле я ожидал такой реакции от Челси. А вот следующие слова девушки повергли меня в шок.       — К сожалению, да. Хотя ты и сам знаешь, порой мне проще тебя ненавидеть, чем чувствовать что-то другое…       Другое? Что, что ты имеешь в виду, Челси?       — …поэтому я сорвалась на тебя. Даже когда узнала правду. Прости. Иногда я веду себя, как настоящая идиотка. — Она взглянула мне в глаза, и я не увидел в них и доли той холодности, с которой она обычно на меня смотрела. — А еще я хотела сказать тебе спасибо, что помог моему брату. Спасибо тебе большое, Гарри.       И снова я ощутил приятное тепло, разливающееся по моему телу, словно кисель.       — Все в порядке. Я понимаю, что тебе пришлось несладко, и знаю этот страх, когда ты переживаешь за своих родных.       Я сразу же подумал об отце и том дне, когда узнал, что они с мамой разводятся. Мое сердце невольно сжалось от грустных воспоминаний.       Пытаясь прогнать дурные мысли, я разблокировал свой мустанг. Дождь начал усиливаться, а перспектива промокнуть до нитки не очень-то мне прельщала.       — Хорошо, — согласилась брюнетка, и вслед за мной села в машину.       — Ты ведь не имеешь ничего против радио?       — Нет.       — Отлично.       В воздухе повисло напряженное молчание, и я снова преисполнился знакомым смятением.       Включив любимую радиостанцию, я выехал на соседнюю улицу, ведущую прямиком к дому Ширана.       — Кажется, ты очаровал моих предков, — задумчиво проговорила Челси, но ее слова звучали скорее как утверждение. — Особенно Тре.       — Он славный малый.       Салон автомобиля наполнялся знакомой песней, чья приятная мелодия успокаивала разбушевавшиеся эмоции.       А я уже говорил, что не представлял, как будет проходить наша поезда домой? Мы вдвоем в одной машине. Замкнутое пространство, знаете ли. Мало ли что может произойти?       «Пока что все идет гладко, она даже не складывает ладони в кулак. Как по мне — это вполне хороший знак».       — Кстати, а что он тебе передал?       — Комикс про Человека-паука.       — Ну, конечно, — вздохнула Дэниелс, и на ее лице возникла улыбка, — маленький задрот.       — Он все порывался показать мне свою гитару.       — И?       — Так и не показал. Нам помешала ты и твоя истерика.       Переведя взгляд на Челси, я думал, что она не оценит моей шутки, но вместо этого она взглянула на меня, прищурив глаза, а потом, усмехнувшись, ответила:       — Стайлс, ты же знаешь, что все еще являешься для меня самым главным кретином?       Я больше предпочитаю, чтобы ты продолжала называть меня Гарри.       — Знаю.       А еще я знаю, что когда-нибудь спрошу тебя о том портрете Боба Дилана и фильме «Завтрак у Тиффани», потому что так и не смог досмотреть его в детстве. А еще мне нравится наблюдать в тебе Челси, которая глядела на меня с фотографий, что я разглядывал в доме на Черчил Клоуз. Эта Челси не выглядела хмурой, со сдвинутыми к переносице бровями и взглядом озлобленной на весь мир девушки. Сейчас на меня смотрела Челси, в душе, которой, казалось, наступил покой. И, если честно, то мне бы хотелось верить, что причиной этих изменений хоть немного послужил я