Глава 18
27 мая 2015 г., 00:16
Folly And The Hunter — Ghost
— Вот здесь притормозите, пожалуйста, — указывая на неоновую вывеску круглосуточного магазина.
— Вас долго ждать?
— Оу, нет-нет-нет. Я быстро, — поспешила ответить я, поправляя прическу.
Странно, как одно решение способно изменить ход истории. Всего лишь одна невинная мысль перечеркивает весь сценарий киноленты, переписывая действие главной героини на новый лад. Да, возможно, я пересмотрела слишком много фильмов, но разве это плохо? Сейчас я чувствовала себя Скарлетт О`Хара, всегда готовой идти наперекор своей судьбе. Ведь вся наша жизнь — сплошной театр, а мы в нем актеры. Так почему бы не снять маску убитой горем мученицы и не сменить ее на хладнокровную леди, знающую цену не только себе, но и своим желанием. А сейчас мое желание было растворить горечь обиды в сладковатом вкусе любимого напитка.
Оставляя позади полки с кошачьим кормом, средствами личной гигиены и богатым выбором макаронных изделий, я решительно двигалась в сторону заветного стеллажа. Кто-то, чтобы успокоиться, считает количество ступенек, я же успокаиваю нервы, пройдясь взглядом по названию алкогольной продукции, пока не натыкаюсь на единственную пилюлю, что спасет меня от начальной стадии развивающейся депрессии.
Придав своему лицу более приветливый вид, я остановилась возле кассирши, наградив ее дружелюбной улыбкой. Ну, во всяком случае, я надеялась, что она была таковой.
— А еще, будьте добры, пачку «Мальборо».
Пытаясь уличить меня в обмане, женщина просканировала меня внимательным взглядом поверх очков-половинок. И только после детального изучения моего лица она все же поняла, что мне давно не семнадцать, и выпивать в будний вечер среды я буду исключительно в одиночестве.
***
— Разве это поможет? — спросил таксист, уже по-привычке бросив взгляд на очередное слияние губ со стеклянным горлышком моего антидепрессанта. — Сейчас, — отпивая приличный глоток обжигающей жидкости. — Да, — призналась я. — Тогда, надеюсь, вы не забыли запастись аспирином? — Он всегда при мне. — Это хорошо. Потому что завтра вам точно будет не сладко, — добавил парень, сворачивая на знакомую улицу. — А теперь вон до того домика с белой калиткой. Остановившись у кирпичного коттеджа, мой терпеливый водитель посмотрел на счетчик и, снова смерив меня взглядом, полным сочувствия, коротко сказал: — Шестьдесят. — Но это же совсем другая сумма, — возмутилась я, поднимая бровь. — Сегодня я страдаю близорукостью, — улыбнулся он, поправляя воротник фланелевой рубашки. — Тогда будем считать, что я тоже ей страдаю, — ответила я, протягивая совсем другую купюру. — Я же… — хотел молвить брюнет, но я опередила. — А я настаиваю. Это за выслушивание моих соплей. — Берегите себя. — Непременно, — согласилась я, одаривая чуткого таксиста теплой улыбкой. Spector — All the Sad Young MenPOV Гарри
Миновав очередной ряд выстроившихся машин, я продолжал идти вперед, ощущая взволнованный трепет женского сердечка. За ближайшие часы погода успела в очередной раз поменяться, чего нельзя сказать о фильме, чей незамысловатый сюжет я раскусил после пятнадцати минут просмотра лажи, которую критики умудрились обозвать не иначе, как самым ожидаемым фильмом уходящего года. И все же, несмотря на два часа несусветного бреда, за которым я следил в компании Холли, чьи тоненькие пальчики норовили впиться в рукава моей рубашки, разрывая ее плотную материю под давлением маникюренных ноготков, что было довольно-таки забавно, вопреки острому желанию покинуть кинотеатр уже после первой реплики главной героини. И вот сейчас, выйдя из здания кинотеатра, кишащего криками восторженных любителей псевдо-интеллектуального дерьма, я наконец-таки ощутил глоток свежего воздуха и приятное дуновение ветра, стремительные порывы которого норовили поднять вверх подол плиссированной юбки, которую изо всех сил сжимала Холли. Единственное, что сегодня не дало провалиться в сонное царство и концентрировало мое внимание — это моя спутница. Мне нравилось наблюдать за тем, как она старалась побороть свое стеснение, пряча глаза от моего пристального взгляда, что придавало ей еще большее очарование. Ее нельзя было отнести к числу дамочек, которых я привык видеть вокруг себя, она, скорее, относилась к тому типу девушек, кого можно привести знакомить с мамой. Этакая пай-девочка с венком из одуванчиков на голове и верным пони в лице страшненькой подруги детства. Хотя мне всегда нравилось иметь дело с девушками, скрывающими внутри целый букет нераскрытых возможностей, которые я рассчитываю найти в Холли, и, надеюсь, что в скором времени она позволит мне это сделать, иначе ей придется познать наглядный пример мужского непостоянства. — Сейчас станет теплее, — сказал я, поглаживая ее колено, в то время, пока салон автомобиля наполнял теплый воздух включенного кондиционера. — Спасибо, — прошептала шатенка, накрывая мою руку хрупкой ладошкой, дав мне понять, что я торопил события. «Подумаешь, всего-то скользнул чуть выше дозволенной отметке», — чертыхнулось мое подсознание. Ладно тебе, просто девочка любит играть в паиньку. «Хочется верить, что это всего лишь игра, а не режущая глаз правда».POV Челси
Только после того, как я убедилась, что таксист скрылся в ночной мгле пустынной улицы, лишь тогда я покинула дворик незнакомого дома с мыслью, что мне бы не хотелось, чтобы он раскрыл мой обман. Конечно, я могла бы сказать высадить меня возле центральной площади или у сквера какого-нибудь парка, но что-то внутри подсказывало, что этот добродушный парень не стал бы выполнять просьбу полупьяной девицы, ищущей свое успокоение на дне бутылки «Jack Daniels». Именно поэтому я сейчас похожу на преступника, прячущегося от стражи порядка, а точнее, от сердобольного водителя, под кустом напоминающего заросли ядовитого плюща.***
Ryan Adams — The Shadowlands Возможно, идея бродить по темному переулку безлюдной улицы не столь логична, учитывая не на шутку поднявшийся ветер и количество синюшных торчков, не способных мыслить столь трезво, как я, но, тем не менее, эти аргументы никак не помешали мне шагать по асфальтированной дорожке в сторону кирпичного здания моей бывшей школы. Даже не знаю, откуда у меня появилось такое острое желание оказаться именно там, но я точно знала, что как только моя нога ступит на знакомый зеленый газон футбольного поля, я почувствую себя лучше. Самое интересное, если бы раньше кто-то сказал, что я буду скучать по этим обшарпанным стенам и стареньким потертым временем трибунам и вечно переполненной парковке, я бы точно плюнула этому глупцу в лицо. Но сейчас, когда меня переполняет чувство одиночества, я знаю, что эти стены способны подарить мне покой. Делая очередной глоток виски, я продолжала мерить школьное поле отнюдь не трезвыми шагами, оставляя за собой глубокие отверстия от высоких каблуков любимых туфель. Никогда бы не подумала, что буду бродить по территории когда-то ненавистной мне школы в полном одиночестве. Конечно, я могла бы сейчас позвонить Люси, той же Эмме или Картеру, но я знала, что они не смогли бы понять моих терзаний, как это делал Эдвард. Он всегда знал, что нужно сказать, чтобы успокоить во мне бушующий океан душевных терзаний. Он всегда был моим спасательным кругом, и сейчас, когда я снова чувствую себя по уши закопанной в дерьме, его нет рядом, чтобы сказать мне, что все будет хорошо. Но ведь он не обязан каждый раз вытаскивать меня из жопы, когда судьба решит снова испытать мои нервы на прочность. Конечно же, нет. У него должна быть своя жизнь, в которой будет совершенно другой человек, которому он будет дарить свою заботу и тепло. И когда этот момент настанет, мне нужно будет отпустить его и смириться с мыслью, что спасательным кругом от всех моих проблем буду лишь я сама. — П-п-ривет. Еще не спишь? — Уже нет, — устало ответил друг. — Стоп. Ты пьяна? Да, вот такая я тряпка, которая не может взять себя в руки без помощи рыжеволосого ангела. — Есть немного, — буркнула я, делая повторный глоток согревающей горло жидкости. — Что случилось, Челс? — обеспокоенно спросил парень и, как мне показалось, встал с кровати. — Да вот. Я п-п-росто соскучилась, Эд. — Знаю, я тоже. Но также я знаю, что сейчас ты врешь, звоня мне полдвенадцатого ночи, чтобы сказать, что ты всего лишь скучаешь, а не потому, что с тобой что-то произошло. — Не беспокойся, со мной все в полном порядке. П-п-росто… — и снова приличный глоток. — Сегодня я видела Тая. — Блядь! — выругался Эд, и теперь я отчетливо слышала, как он начал расхаживать по комнате, о чем говорил звук шаркающих об пол тапочек. — Что произошло? Он... он тебя... ? — Нет. Он бы не стал, — перебивая друга, ответила я, хотя прекрасно знала, что это не правда. Тайлер мог и неоднократно поднимал на меня руку во время наших скандалов, когда я пыталась уличить его в неверности. — Он снова до тебя докапывался? — в ответ я закусила губу, понимая, какую совершила ошибку, позвонив другу посреди ночи, да еще будучи в хлам пьяной. — Черт, Челси, не молчи! — Не совсем. Мы п-п-просто столкнулись в баре, — соврала я, пытаясь успокоить не на шутку разбушевавшегося Ширана. — Блядь. Клянусь, когда-нибудь я вышибу дерьмо из этого придурка! — Не надо, Эд. Он скоро отстанет, — взмолилась я, хотя в душе понимала, что это далеко не последний случай, когда я встречу своего бывшего. — Эй, вы! Что вы тут делаете?! — послышался чей-то мужской голос. Черт! Черт! Черт! — Кто это, Челси? Стоп. Ты что, не дома? — Н-н-нет, — пискнула я, изо всех сил сохраняя последние остатки координации, унося свои ноги подальше от разъяренного охранника. — Какого хрена, Челси? Где ты есть? — пока его вопросы сыпались один за другим, я терялась в догадках, на какой из них лучше ответить, чтобы успокоить лучшего друга, который норовил оглушить меня своими громогласными криками. — Дэниелс, мать твою, где ты есть? Алло?! Блядь, Челси, ты меня слышишь? — Фух… — выдохнув в трубку, пробубнила я. — А ты знал, что у нас в школе появился новый сторож? — На кой черт тебя туда занесло? — Да так, ностальгия. — Ах, у тебя ностальгия?! А ничего, что сейчас не самое лучшее время придаваться воспоминаниям об этой помойке, да еще будучи вусмерть пьяной?! — Блин, Эд, все хор-р-рошо, — ответила я, отряхивая грязные коленки своих уже не черных джинсов. — Где ты сейчас? — Эм… на пересечении Грин Л… — не успев закончить предложение, заряд батареи достиг критической точки, и мой аккумулятор сел, так и не позволив мне попрощаться с Эдом, который явно был не в восторге от внезапной подлянки, устроенной моим телефоном. Я точно идиотка, раз подняла его в столь позднее время, чтобы поплакаться в жилетку. А теперь еще и оставила переживать за свою жалкую задницу! «М-да, походу, ты оставила свои мозги гнить где-то на помойке», — негодовал мой внутренний голос, пока я старалась выровнять походку, ковыляя по темному переулку.***
Bloc Party — This Modern Love Никогда еще путь к дому Ширана не казался мне таким длинным. Хотя кого я пытаюсь в этом убедить? Свою совесть или шарканье заплетающихся ног, то и дело отпугивающих бродячих кошек. Мне казалась, что прошла целая вечность с тех пор, как я покинула ворота школьных стен. И обычные двадцать минут, что составляли расстояние до дома Эдварда, превратились в огромнейшее желание поскорей принять горизонтальное положение и наконец снять чертовы туфли, от которых мои ступни были готовы отправиться в мир иной вместе с многочисленными мозолями, успевшими тысячу раз лопнуть, а затем снова надуться, оставляя за собой дикую боль. Когда мой мозг понял, что справиться с этой болью неподвластно даже остаткам ирландского пойла, я решила сделать небольшой привал, позволяя себе немного перевести дух и мысленно прикинуть, сколько еще мне придется тащить свою замерзшую тушу. Странно, что за всю дорогу я не встретила ни одного маньяка. Может, потому что ими пугают юных нимфеток, что отчаянно пытаются сбежать на вечеринку? Или впечатлительных особ, чей коэффициент наивности зашкаливает между шкалой «дура»? В любом случае, за все время, что я провела, волоча стертые до крови ноги, на пути всплыла лишь кучка малолетних подростков и дряхлая старушка, готовая прочесть мораль о моей падшей черной душонке. Но, как бы то ни было, я была одна, и только фары припаркованного неподалеку автомобиля дали мне полагать, что эта ночь для кого-то только начиналась. — Ох уж эти любители потрахаться в тачке, — вслух заметила я, ковыряясь на дне своей сумки. Интересно, что бы сейчас сказала моя мама, глядя, как ее старшая дочь сидит на бордюре с бутылкой виски, судорожно переворачивая свою сумку вверх дном, словно ища оставшуюся дозу кокаина вместо спасительного лейкопластыря, который очень бы не помешал моим распухшим, как сосиски, мизинцам. Конечно же, в этом мешке не нашлось места такой ерунде, зато вместо нее я достала свернутую пополам фотографию. Распрямив помятую карточку, я увидела лица людей, чьи улыбки светились искрящим теплом, а в глазах застыл огонек мимолетного счастья. Да, мимолетного. Это больше похоже на правду. Удивительно, как этот снимок оказался в моей сумке. Мне казалось, что я выкинула все наши совместные фотографии. Все, кроме этой. И сейчас я понимаю, почему рука дрогнула, не в силах уничтожить маленький фрагмент прошлого. Пожалуй, это было единственное фото, запечатлевшее настоящего Тайлера Бредфорда. Для многих он был и остается не вызывающим сомнений лидером, чье авторитетное мнение не подвергалось скепсису. Невозмутимый парень в черной косухе, готовый покорять вершины успеха своей решительностью. Но для меня он всегда был кем-то большим, чем хулиганом с грудой стальных мышц. И сейчас, рассматривая улыбку, которую он редко показывал, но такую искреннюю и открытую, маленькие морщинки вокруг выразительных глаз, я поняла, что это был именно тот Тайлер, которого я когда-то полюбила и была готова пожертвовать всем, чем угодно, лишь бы находиться вблизи его внимания. Ослепленная чувствами, я превращала себя в наркоманку, зависимую от его любви. Глупая семнадцатилетняя девчонка, когда-то верящая в любовь и отдавшая свое сердце парню в клетчатой рубашке, который обещал побороть ее страхи. В то время как главным ее страхом было потерять в этой любви саму себя. И вновь мерзкое чувство одиночества сковало мое тело похлеще, чем пробирающий до костей ветер. Оно всегда подкрадывается неожиданно, словно ждет момента, когда ты будешь особенно уязвим, чтобы вонзить в тебя свои когти, разрывая все швы незажившей раны, снова терзая искалеченное сердце сомнениями. Но на этот раз я во всеоружии и готова принять новый удар, прибегая к проверенному лекарству. А что может быть лучше, чем встречать одиночество в кругу своих друзей в виде спиртного и пачки сигарет? «Наверное, встретить его бок о бок с человеком, так же похоронившим свои чувства где-то глубоко внутри», — шепнуло подсознание, но я уже не слышала, растворившись в никотиновом раю, заливая свою меланхолию остатками ирландского виски.POV Гарри
Years & Years — Breathe В то время как пальцы изучали изгибы точеной фигурки Холли, мой внутренний голос продолжал выступать в роли яблока раздора. «И как у тебя еще руки поворачиваются прикасаться к этой Марии Макдолине?» Еще одно слово, и я выброшу тебя, как использованный презерватив. «Пф-ф-ф… Уж до чего, а до применения средств контрацепции точно не дойдет, — иронично заметило мое второе я. — Максимум, что тебе сегодня светит — это сестринский поцелуй в лобик». Да пошел ты! «Да не-е-е-т! Уж больно интересно, чем же закончится поединок между твоим членом и нашей снежной королевой!» Конечно, признать это было трудно, но все же внутренний голос разума был прав. Такая девушка, как Холли, не относится к числу барышень, готовых идти на попятную, чтобы утолить свои желания. Тогда возникает вопрос, а есть ли в ее голове эти желания? Или она из разряда тех дамочек, что любят завести парня, а потом включить недотрогу, ссылаясь на религиозные убеждения или прочую хрень вроде «больной головы», «давай не будем торопить события» или «нам лучше остаться друзьями». — Телефон, Гарри, — простонала в ухо шатенка, убирая мою ладонь с внутренней части бедра. — Что? — Твой телефон. Он вибрирует. И кому только приспичит звонить в начале первого? «Ладно тебе, Стайлс. Лучше бери пример с других людей. Вот ей, по ходу, было очень даже весело…» Я устремил взгляд вдаль улицы, и моим глазам предстала забавная картина спотыкающейся на каждом шагу девицы, готовой в любой момент поцеловать бордюр, но зато так заботливо держащей в руках бутылку со спиртным. — Гарри, так ты будешь брать трубку? — вновь спросила Холли, так же замечая странноватую девушку. Стоило мне увидеть горящую на экране смартфона фамилию «Ширан», как меня тут же охватила внезапная тревога. Он никогда не звонил по ночам, разве что по-пьяни мог случайно набрать мой номер. Но сейчас был не тот случай. Эд находился в очередной командировке и вряд ли сейчас пребывал в состоянии алкогольного опьянения. Следовательно, должна была быть веская причина, по которой он мог звонить в столь поздний час. — Да, приятель? В ответ я услышал совершенно трезвый голос друга, и по его взволнованной интонации я понял, что с ним явно что-то случилось. — Блин, Гарри, прости, что так поздно… — Ничего страшного. Что случилось? — Черт. Извини! — выругался рыжеволосый, на что я лишь еще внимательней начал вслушиваться в его голос, мысленно прикидывая, в какую передрягу он попал и что от меня требовалось, чтобы ему помочь. — Короче, тут такое дело… — вновь замялся парень. — В общем, Челси… Челси? Она-то здесь причем? Или… — Она пропала. — В смысле пропала? — приподняв бровь, удивился я, на что получил вопросительный взгляд Холли. — Она… то есть мы разговаривали с ней по телефону, она была возле нашей школы… Дэниелс возле школы? Это что-то из разряда фантастики. — Она пьяна. Ее застукал какой-то сторож, она тут же убежала. А потом, когда я спросил ее координаты, она бросила трубку. То есть ее телефон. Скорее всего, он разрядился! Да уж… И почему я не удивлен? «Потому что у этой девчонки талант влипать в неприятности», — констатировал голос. — Так, брат. Успокойся. Все хорошо. — Блядь, Хазз, ты не понимаешь. Она ведь не пару бокалов шампанского выпила! Она реально пьяна, и я боюсь, как бы она не нарвалась на кого. Да еще этот чертов ублюдок! Она в таком состоянии… — продолжал причитать Ширан, я же пытался понять мотив этой чокнутой, пока не догадался, что «ублюдком» вероятней всего выступал ее бывший, в принципе, из-за которого она и сорвалась, тем самым всполошив не только своего лучшего друга, но теперь еще и меня. — С ней все будет хорошо. Я найду ее, — и снова я поймал на себе непонятный взгляд шатенки, чьи сдвинутые брови и сложенные на груди руки служили причиной ее недовольства. — Лучше скажи, где она была до того, как вырубился ее телефон. — Я точно не уверен, но, кажется, она говорила, что идет по Грин Лэйн. — А когда это было? — Минут семь назад. — Отлично, это не так уж далеко от нашего дома. И я как раз сейчас стою на Брук Хилл и могу проехаться по дру… Погоди секунду, — так и не закончив собственную фразу, я принялся всматриваться в приближающийся силуэт странной девицы, и только после того, как она смахнула непокорные пряди, что лезли ей в лицо, я узнал в этой пьяной чудачке с сигаретой в зубах Дэниелс. — Кажется, она нашлась. — Ты сейчас серьезно? — воскликнул парень. — Ага. Думаю, это она, — ответил я и заметил, как теперь уже моя спутница провожала пренебрежительным взглядом удаляющуюся Челси. — Короче, давай я тебе перезвоню. — Гарри, блядь, я тебя люблю! — выпалил Ширан, вероятно, радующийся счастливому обнаружению своей горе-подружки. — Я… я буду ждать! — Ага, хорошо, — бросил я, отклонив вызов. Вот теперь мне предстояло самое трудное. А именно — быстро ввести недовольную Холли в курс дела и догнать это пьяное тело, которое уже успело доковылять до перекрестка. — В чем дело, Гарри? — Тут вышла такая ситуация… — начал я, по привычке поправляя волосы. — Помнишь, я рассказывал тебе о парне, с кем делю жилье, он еще мой лучший друг? — Ну… — насупилась шатенка, театрально выгибая бровь. «Нет, ты только посмотри на эту кралю…» — оживилось мое подсознание, не забывая при этом закатить глаза. — В общем, у нас есть соседка. Короче это она сейчас прошла, и мне нужно ее отвезти домой… «Лучше б ты сказал, что она его девушка», — качая головой, заметил внутренний голос, в то время как карие глаза Холли были на грани того, чтобы полезть на лоб. — То есть ты хочешь сказать, что эта пьяница — твоя соседка? — Ну да. «Девушка! Скажи, что она его девушка!» — Она его девушка, — выпалил я, бросив взгляд на растворяющуюся в ночной тьме фигуру Челси. — Твоего друга? — недоверчиво спросила Холли. — Да. — Тогда почему ты должен привести ее домой, если это его девушка? — Потому что его сейчас нет в городе, — как можно убедительнее ответил я. «Так она у нас еще и детектив Коломбо?!», — усмехнулся голос, и, признаться честно, я и сам был на грани, чтобы не разразиться диким ржачем. — Ну, ладно. Давай отвезем твою соседку. Главное, чтобы эта коза не сболтнула чего лишнего, не то моя хитроумная ложь всплывет наружу, и тогда мне точно не светит узнать, какие трусики скрывает Холли Грин.***
Radiohead — Creep Вот уже пятнадцать минут как мы рассекаем по безлюдным улицам, пытаясь разглядеть среди мусорных баков и заросших кустарников синюшное тело Дэниелс. И какого хрена я не додумался остановить эту пьянь? — Может быть, она уже дома? — фыркнула шатенка. — Не думаю. — Или вызвала такси? — У нее разряжена батарея. — Ясно, — цокнула Холли, уставившись в окно. Да еще и Эду сказал, что она на месте. Что, если она уже успела влезть в какую-нибудь заварушку? Или на кого нарваться? «Я тебя умоляю… Уж кто-кто, а Дэниелс явно не из робкого десятка и сможет за себя постоять». Но не тогда, когда еле стоит на ногах. «Поверь, она и трезвой мертвого заебет, что уж говорить, когда она пьяна».. Тоже верно. — Гарри, это не она? — ткнув пальцем на развалившуюся на тротуаре девушку, предположила Холли. Конечно, кто еще додумается отсиживаться на холодном асфальте, да еще в столь позднее время. Похоже, ее вовсе не смущала ни внезапно подъехавшая машина, ни ветер, превративший ее волосы в воронье гнездо, даже выпавшая изо рта сигарета, которую она не побрезговала снова зажать зубами. Судьба снова и снова могла испытывать эту девушку на прочность, в то время как ей на это было абсолютно плевать. Стоило мне выйти из автомобиля, как до ушей донеслось знакомое ворчание. Даже не знаю, сколько она провела на улице, но как только я покинул теплый салон мустанга, по моей коже прошелся табун мурашек. Должно быть, она чертовски замерзла. Когда мне оставалось преодолеть считанные шаги, она наконец обратила свой взор в мою сторону, на секунду задержав глаза на очертаниях татуировки бабочки, выглядывающей из расстегнутой рубашки. — Ты? — ее глаза моментально расширились, а несчастная сигарета снова чуть не полетела на землю. — Пойдем, Челси, — спокойно ответил я, протягивая ладонь. Она долго смотрела в мои глаза, пытаясь разглядеть в них скрытый подвох, в то время как я поймал себя на мысли, что действительно хотел помочь ей. — Эд. Мне нужно поз-з-звонить Эду. — Я позвоню ему, как только мы приедем домой. — Нет! Я… Он будет в-в-волноваться! — начала протестовать брюнетка, и, кажется, первый раз я увидел в ней не развязную бунтарку, а испуганную маленькую девочку, отчаянно переживающую за своего лучшего друга. — Как только ты сядешь в машину, я наберу ему, идет? — Ладно, — буркнула она, протягивая мне окоченевшую руку. — А бутылку оставить не хочешь? — Н-н-нет. Тоже мне, защитница окружающей среды. — Ладно, — закатив глаза, согласился я. — А вот эту дрянь я не потерплю. — Ну и з-з-зануда ты, Стайлс, — фыркнула Челси, приземлив бычок между сточных решеток. — Какой есть, — усмехнулся я, открывая заднюю дверь. — Отвези меня домой, — приказала Холли, как только мой зад приземлился на кожаное сидение водительского кресла. — Ты уверена? — Да! — отрезала она, бросив пренебрежительный взгляд в сторону наконец-таки усевшейся Челси. — Ну, ладно. Как скажешь, — ответил я, поворачивая ключ зажигания. — Надо же, как символично, — подавая признаки жизни, пробубнила Дэниелс. «Только не говори с ней, только не говори с ней», — пищал мой внутренний голос, но это не спасло, потому что спустя ровно пять секунд Холли проигнорировала мои молитвы, задавая, на мой взгляд, не совсем уместный вопрос: — Что, прости? — На твоем месте я бы поставила «High & Dry», — решив проигнорировать слова шатенки, Челси продолжала отпускать шуточки в адрес Radiohead, чья известная песня под названием «Урод» играла задним фоном, разбавляя напряженную атмосферу, которая и без того успела неплохо накалиться. — Не обращай на нее внимание, — я снова обратился к Холли, пытаясь отвлечь ее внимание от своей проблемной соседки, но эта фраза лишь разозлила ее еще больше. И теперь я четко смог увидеть в ее до недавнего времени красивом лице языки пылающего гнева. «Кажется наша кошечка собирается выпустить свои коготки», — усмехнулось мое внутреннее я. — Я Челси, кстат-т-ти, — видимо, она обращалась к моей спутнице. — Холли, — процедила шатенка, срываясь с места, как только колеса мустанга достигли подъездной дорожки ее дома. — И не надо за мной идти! — добавила она, смерив меня презрительным взглядом, стоило мне пойти за ней. — У-у-у… какая у тебя грубая подружка, — заметила Дэниелс, перелезая на переднее сидение. Самое странное было то, что я ни капельки не злился на ее приколы, а, наоборот, удивлялся, как после долгих часов, проведенных на холоде, она умудряется отпускать свои шуточки, несмотря на всю грусть, что отражалась в ее заплаканных зеленых глазах. — Бож-ж-же, ты слышишь это? — воскликнула она, как только песня достигла кульминационного момента в виде неподражаемого завывания Тома Йорка. — Они ге-е-ениальны! — продолжала восхищаться Челси, закрыв глаза, растворяясь в музыке. Не могу сказать, что являлся большим поклонником творчества Radiohead, но блаженный вид этой девушки заставил меня поверить, что эта группа была действительно гениальной. — Согласен, — ответил я, краем глаза посмотрев в ее сторону. Damien Rice — Delicate — Сп-п-п-пасибо. — А? — За то, что… — на секунду она задумалась, — нашел меня. Кажется, это был первый раз, когда из уст Челси я слышал нотки благодарности вместо привычных упреков. — Не за что, — коротко ответил я, пытаясь переключить радиостанцию. — Н-н-нет! Оставь ее, пожалуйста, — слова сорвались с ее губ, и я готов почти поклясться, что видел в ее глазах слезы, которые она попыталась скрыть, вновь закрывая глаза. — Хорошо. Видимо, эта песня что-то значила для Челси. Возможно, даже с ней были связаны определенные воспоминания. Быть может, счастливые, а может, и нет. Как странно видеть человека, жить с ним в одном доме, периодически сталкиваться, но, так или иначе, совершенно ничего не зная о нем. А ведь все было именно так. По сути дела, я не знал эту девушку, не знал ее предпочтений в еде, какие фильмы она любит и что заставляет ее чувствовать себя счастливой. Я знал лишь то, что она считала нужным каждый раз сталкивать меня с потоком своей агрессии. Но сейчас, смотря на ее поджатые ноги, на то, как часто вибрирует ее грудь, на безмятежное лицо без единого отблеска злобы, я понимал, что ругань и шквал обуревающего недовольства — далеко не все, из чего состояла Челси. И как бы дико это не показалось, мне хотелось узнать, что же на самом деле скрыто за семью печатями ее разума.***
— Эй, мы приехали, — сказал я, въезжая по каменой дорожке, ведущей к маленькому гаражу. — Челси? — я вновь позвал соседку, но она продолжала молчать. «Значит, придется нести тебя домой», — подумал я, аккуратно извлекая тело девушки из салона автомобиля. Ух, да мы оказывается тяжелые. И вот, я снова уловил приятное прикосновения женских рук, обхвативших мою шею. Они были холодные, как в день фестиваля, когда я ощутил ее замерзшие пальцы в своей теплой ладони. Убедившись, что Челси не свалится с кровати, я снова последовал к машине, чтобы забрать ее сумку и самому наконец-таки забыться сном. Стоило мне слегка потянуть кожаный мешок, как из него тут же выпала пустая бутылка Jack Daniels, о которой я уже успел позабыть. Выкинув стекляшку в мусорный бак, я собирался уже закрывать дверь, как мои глаза натолкнулись на свернутую пополам бумажку. Должно быть, она выпала из сумки. Но как только мои пальцы коснулись гладкой поверхности, я тут же понял, что это была фотография. И, конечно же, мое любопытство не дало мне оставить ее без внимания, тем более, что она принадлежала Дэниелс. Когда я развернул снимок, мой взгляд упал на молодую пару, в которой я узнал Челси и ее бойфренда. На вид я бы не дал ей больше своего возраста. Хотя ее парень… На фото он выглядел значительно моложе, чем в день нашей случайной встречи. Он даже казался вполне себе обычным парнем, за исключением его взгляда. Ведь глаза — зеркало души, а его душа отнюдь не казалась мне светлой, хоть и была скрыта за широкой улыбкой. Чего нельзя было сказать о Челси, чьи изумрудные глаза отдавали невероятным теплом. Она была другой... Я никогда не считал ее привлекательной. Ее лицо не являлось идеалом женской красоты, ровно, как и ее характер. И все же, вглядываясь в эту старую фотографию, я готов был признать, что все же в ней было что-то особенное, нечто, заставляющее меня, отбросив все мысли, сосредоточить взгляд на зеленых глазах, в которых была запечатлена нежность. Или может даже... любовь? «Я знал лишь то, что она считала нужным каждый раз сталкивать меня с потоком своей агрессии. Но теперь я хотел узнать большее…»
