Illusion of freedom

      Years & Years — Real       Желание. Это странное чувство не поддается восприятию. Оно слишком молниеносно, чтобы быть разгаданным и слишком скоротечно для понимания истинной причины его появления. Как правило, человек всегда стремится воплотить тайные позывы своей души в реальность. Мои желания — словно бесы, ищущие лазейку, чтобы просочиться на свет. Они слишком порочны, чтобы стать явью, и я по-прежнему должна предотвращать их старание быть исполненными. Им нужно продолжать оставаться запретными и спрятанными на задворках моего подсознания. Появившееся словно ниоткуда безрассудство чуть не сгубило меня в очередной попытке раствориться в первобытном желании и, если бы ни воля случая, то я, скорее всего, совершила бы непоправимую глупость, нанося ущерб по моей и без того не безупречной репутации.       — Только, пожалуйста, Люси, пусть это останется между нами! — уже в третий раз взмолилась я, хотя прекрасно знала, что она умеет хранить секреты. — Я не хочу, чтобы кто-то узнал об этом, в особенности Эд.       — Ладно-ладно, я не скажу, — вздохнула девушка, поправляя золотистые кудри. — Но я все равно не понимаю, зачем нужна такая секретность, вы же все равно не переспали.       — Для всех мы ненавидим друг друга.       — А для тебя? — спросила она, внимательно всматриваясь в мое лицо.       Задав этот вопрос месяц назад, можно было получить категоричный, презрительный ответ в виде моего безоговорочного безразличия. Но сейчас, впервые за все то время, что я провожу с кудрявым парнем, я не могу сказать, что он значит для меня больше, чем пустое место. И по-хорошему мне бы так и следовало относиться к нему — обходить стороной, игнорируя всякие назойливые мысли, но вместо этого я трачу слишком много времени на человека, который не стоит и малой толики моего внимания.       — Мне просто было скучно, — сдержанно произнесла я, выпуская серый клубок дыма. — Ему, думаю, тоже. Это ничего не значит, я по-прежнему считаю его мелким позером и выскочкой.       — Как знаешь, — спокойно ответила подруга, вставая со своего места. — Но мне кажется, ты относишься к нему слишком предвзято. Гарри неплохой малый. Немного чванливый, но не настолько, чтобы быть, как ты сказала, «выскочкой».       С этими словами Люси поспешила покинуть задний дворик, оставляя меня наедине с воспоминаниями о манящих губах, которым теперь суждено быть спрятанными за надежной цитаделью моего разума.       Полчаса назад…       Неистовый трепет заполнял каждую клеточку моего тела каждый раз, когда длинные пальцы оставляли за собой пламенные прикосновения, разжигая внутри пожар из страсти и обуревающего желания, готового вот-вот обрушиться на меня тайфуном.       Его поцелуи уже давно перешагнули отметки «нежно», становясь более требовательными. Касаясь теплыми губами моей кожи, он словно оживлял омертвевшие клетки, заставляя их снова чувствовать трепет, который, казалось, я была больше не в состоянии испытать вновь. Он делал это постепенно, прокладывая путь к моей шее, задевал невидимые ниточки, что способствовали еще большему желанию вновь почувствовать вкус его губ.       В то время, пока его пальцы продолжали поигрывать с серебряным колечком, испытывая мои соски на прочность, я на секунду задумалась, могла ли я предположить, что когда-либо позволю кудрявому мальчику такие фривольности? Могла ля я вообразить, как его язык будет ласкать мои неба, насколько томное дыхание вибрирующей грудной клетки сольется воедино с моими стенаниями, которые теперь навеки останутся в стенах маленькой комнатки. Разве я знала, насколько это приятно — запускать руки в шоколадные кудри и ощущать их природную мягкость на подушечках моих пальцев, заставляя тяжелые вздохи парня превратиться в истомленные наслаждением стоны. И если где-то в глубине души я предполагала, что такая ситуация могла произойти, то куда больше меня интересовало, догадывался ли сам Стайлс, что когда-нибудь мы окажемся с ним в тесной уборной, испытывая одинаковое чувство потребности друг в друге. Такое стечение обстоятельств могло произойти только в двух случаях: если бы каждому из нас заплатили миллионы евро, либо если бы от этой близости зависел вопрос о спасении человечества. Но поскольку наши карманы не рвутся от бесчисленного количества купюр, а чтобы спасти планету от угрозы мирового масштаба нужно только позвать Брюса Уиллиса, то в моей голове не оставалось ни одной здравой мысли, кроме той, что шептал разум. А его голос твердил лишь одну правду, говоря о нашем тесном контакте, как о желании сжечь мосты общей ненависти, чтобы в этот час заменить на обоюдное желание сблизить наши тела, став единым целым.       И, если я сейчас могла действительно признать, что хочу этого сопляка, то высшие силы придерживались совершенно других планов. Еще одно мгновение — и мне бы удалось стянуть вниз фирменную резинку всемирно известных трусов, оставив Стайлса сверкать пятой точкой перед глазами лучшей подруги, смущенный взгляд которой я могла отчетливо разглядеть в отражении зеркала.       — Простите, ребят, но для таких дел вам бы следовало убедиться, что дверь заперта, — смущенно произнесла Люси и уже собралась покинуть комнату, как вдруг до нее дошло, что этими «ребятами» была лучшая подруга и ее кудрявый сосед, которого она поклялась ненавидеть до конца своей жизни. — Ну, ни хрена себе! — выпалила блондинка, приложив пальцы ко рту, дабы помочь своей челюсти не упасть на кафельный пол, — Поверить не могу, что это вы! — верещала Люси, в то время как я отпрянула от парня, поправляя задранную до верха майку.       — Как там Найл? — как ни в чем не бывало, спросил Стайлс, лениво застегивая кожаный ремень, пока я сгорала со стыда от осознания того, что Мэмфорд чуть не застала сцену страстного секса, которому мы только что спешили предаться.       — По всей видимости, занимается тем, чем вы, ребятки, не успели, — усмехнулась девушка, бросив взгляд на бледно лиловую отметину на шее кудрявого, оставленную моими зубами.       — Это не то, что ты дум… — сразу же я начала оправдываться, но тут вмешался Стайлс, приводя меня в замешательство.       — Не стоит напрягаться, Челси, твоя подруга и так поняла, что ты пыталась помочь справиться с застежкой моих джинсов, — растягивая слова, пропел парень, закрывая за собой дверь.       — Боже, какое благородство! Но впредь убеждайся хотя бы, что твои торчащие соски говорят в твою пользу, — воскликнула Мэмс, и только сейчас я поняла, что все это время топталась на собственном бюстгальтере.

***

      Ничто не может так радовать, как дуновение легкого ветерка, что оставляет за собой приятную прохладу, пришедшую на смену удушающей жаре, господствующей этой ночью. На небе догорали последние звезды, уступая место нежным лучам приветствующего новый день солнца.       Всего лишь каких-то пару часов назад стены этого маленького коттеджа на Банбери Роуд сотрясались под мощной волной десятков децибел электронной музыки, приводя уши обитателей соседних домов в еще большее негодование. Чего нельзя было сказать сейчас, когда единственным источником шума были тихие голоса довольной молодежи, что спешили побыстрей оказаться в своих кроватях до того момента, когда бдительные родители заметят пропажу их беспечных отпрысков.       Эта ночь прошла как нельзя лучше, оправдав надежды не только пришедших гостей, но и виновника торжества, который и представить не мог, что его скромная посиделка в кругу близких друзей превратится в одну из самых крутых вечеринок за прошедшие пару недель. И только один человек оставался в стороне, не примкнув к всеобщему восторгу. Для Челси Дэниелс этот вечер чуть не обернулся всемирной катастрофой, хотя она, безусловно, радовалась быть в числе приглашенных друзей, но если бы кто-то сказал ей, что в конечном итоге она окажется в объятьях юного Гарри Стайлса, то она бы уже давно поспешила покинуть этот дом, убегая от парня без оглядки.       One Direction — Once In A Lifetime       И вот сейчас, уютно расположившись на деревянной поверхности небольшого шезлонга, ей впервые представилась заветная возможность разгрести кучу бесчисленных мыслей, приводя голову в порядок. И пока рассвет не поглотил оставшиеся мерцающие огоньки крошечных звезд, она безотрывно смотрела на небосвод, спрашивая себя, как же так могло произойти, что она чуть не переспала с Гарри. Тем самым Гарри, который так умело отравлял ей жизнь. Он по-прежнему входил в черный список мерзких личностей, чьи косточки было не так-то просто переварить, особенно когда мальчишка то и дело нарушал своей близостью границы ее личного пространства, без конца расшатывая неустойчивую психику Челси до состояния неконтролируемого гнева, впоследствии перерастающего в непреодолимую тягу к своему мучителю.       Что же касается Гарри, то если бы он уделил хоть немного внимания и разобрался в своих непростых взаимоотношениях с ворчливой соседкой, то уже давно сделал бы открытие, что, в принципе, никогда и не питал к ней такой лютой ненависти. Да, она была не такой милой и приветливой, как другие девушки. Она никогда не пыталась добиться его расположения, да и вряд ли в нем когда-либо нуждалась, учитывая, с какой периодичностью она любила посылать парня к черту. И в то же время он не мог упускать из внимания один очень важный факт: как бы Челси не старалась оградить себя от его присутствия, в конце концов, она всегда находила дорогу к его губам. И что самое интересное — ему это нравилось. Нравилось заставать ее врасплох, нравилось доводить до состояния белой горячки, нравилось быть причастным к ее еженедельным срывам с цепи. Но еще больше ему нравилось разжигать в ней тот самый огонь страсти, с которым она обрушивалась на него, сбивая парня с толку и одновременно побуждая к ответным действиям. Наверное, именно поэтому он продолжал бесхитростно следить за девушкой, наблюдая за ее длинными пальцами профессиональной пианистки, притягивающими фильтр к покусанным губам.       — Я еще немного посижу, — не поворачивая головы, тихо молвила брюнетка.       — Да я как-то и не собираюсь тебя прогонять.       — Ах, это снова ты… — вздохнула она, так и не в состоянии взглянуть на парня.       Она никак не рассчитывала, что мальчишка заявится в ее тихое местечко, да еще и останется здесь, чтобы снова заставлять нескончаемый поток мыслей создавать хаос в ее голове.       — А ты, вероятно, ожидала увидеть кого-то еще? — осведомился Гарри, присаживаясь на соседний лежак.       На самом деле, ему не хватало духу признаться себе, что в глубине души он все еще надеялся вернуться к событиям, произошедшим до того злополучного момента, когда на пороге тесной уборной возникла фигура ни о чем не подозревающей Люси, которая так не вовремя разрушила столь интимный момент их первой близости.       — Нет, — коротко ответила девушка, глубоко втягивая последние остатки никотиновой дряни. — Но и застать тебя здесь я тоже не предполагала.       Ее губы до сих пор помнили привкус арбуза, а тело хранило память о каждом чувственном прикосновении его рук, которые больше не казались ей такими неприметными. Теперь она была прекрасно осведомлена об их мужской силе, которую она так отчетливо ощущала каждый раз, когда он дотрагивался до нее, заставляя Челси забыть о своей слепой ненависти.       — Эй, что ты делаешь? — вскинув брови, спросила брюнетка, бросая озадаченный взгляд на парня. И лучше бы она этого не делала. Стоило ей взглянуть парню в лицо, как его кристально чистые изумрудые пронзили ее толстую броню, раня девушку в самое сердце.       — А что, не видно? — ухмыльнулся Стайлс, скрестив свои длинные ноги. — Я тоже решил отдохнуть.       И снова ее бурная реакция не заставила себя ждать. Ничто так не могло радовать Гарри, как наблюдение за сменой настроения своей соседки. Каждый раз, когда ее губы складывались в строгую, тонкую линию, а на лбу проглядывали морщинки, он ощущал по-настоящему ни с чем несравнимое удовольствие.       — Мог бы выбрать для этого другое место, — буркнула Дэниелс, потянувшись к пепельнице, хотя все ее нутро кричало о том, чтобы затушить окурок об его наглую физиономию.       — А мне и тут неплохо, — улыбнулся зеленоглазый, продолжая рассматривать хмурый профиль Челси, считывая с лица новые эмоции. — А вообще, я не вижу причин для проявления твоего недовольства. Ты ведь только недавно расстегивала мою ширинку, к тому же…       — Заткнись! Не говори ничего! — девушка зашипела, закрывая лицо рукой.       Уж лучше бы он окатил ее ледяной водой, или плюнул в лицо, чем говорил правду, которую она предпочла бы забыть. Правду, которая рушила за собой все барьеры, которые так старательно возводила Челси. И теперь, когда мальчишка знал, что она была готова согреть его постель, отрицать эту правду было бесполезно.       — Просто забудь об этом недоразумении и дай мне, наконец, спокойно насладиться тишиной, — отворачиваясь от парня, добавила брюнетка.       Но как бы она ни старалась убедить себя, что все, что между ними произошло, было исключительной ошибкой, то Гарри на этот счет имел совершенно другую точку зрения. Он знал: что бы ни говорила эта девушка — все было ложью. Он слишком хорошо помнил ее обрывистое дыхание и то, с каким трепетом запорхали ее ресницы, когда их губы сомкнулись в поцелуе. И это была его собственная правда. И как бы Челси не пыталась убедить его в ложной истине, сейчас он делал только то, что подсказывало ему сердце. Оставшись на своем месте, он устремил взгляд в небо, встречая рассвет с той, мысли о которой не покидали его голову вот уже несколько дней.

***

      Вы когда-нибудь верили в волю случая, когда привычный порядок идеальной комбинации нарушала одна маленькая оплошность или, проще сказать, этот самый случай, который в конечном итоге менял ход событий? Возможно, я придаю этому слишком большое значение, но на протяжении уже четырех дней я замечаю эти изменения, и они никак не кажутся мне лишенными смысла. Иначе как еще можно объяснить внезапное изменение в поведении Стайлса? Что заставило его вмиг стать таким добрым по отношению ко мне? Ведь до этого дня единственным его развлечением было всячески демонстрировать свое равнодушие, либо бросаться колкостями. И что же я вижу сейчас?       Начиная с того дня, как он помог мне добраться домой, он стал относиться ко мне по-другому. Или же у меня просто выработался иммунитет к его шуточкам. Но, так или иначе, с того самого дня, как он нашел меня на тротуаре, я не наблюдаю в его взгляде того пренебрежения, которое он так почтенно любил демонстрировать. Вместо этого я встречаю заинтересованность, словно каждый раз, когда в его поле зрения попадаются мои глаза, он с некой долей азарта пытается разглядеть в них какую-то тайну. И как только я ловлю на себе этот взгляд, я тут же переношусь в ту маленькую комнатку, снова ощущаю тот спертый воздух, пропитанный желанием, и снова чувствую эти прикосновения, обжигающие меня изнутри. И я не знаю, чувствует ли Стайлс то же самое, или же это все его очередная уловка, чтобы снова задеть меня. Но я точно знаю, что с того самого дня когда я оказалась зажатой в его объятьях, моя привычная новая жизнь больше не идет своим чередом, она словно застыла в том времени, впитав в себя его присутствие и кажется от этого запаха я начинаю задыхаться. Я начинаю сходить с ума.       The Clientele — Reflections after Jane       — Ты не могла бы передать мне сахар? — спросил шатен, выжидающе глядя мне в глаза.       — Да… конечно, — робко ответила я, протягивая сахарницу.       И почему он не может просто задавать вопрос, без заглядывания в душу? Почему когда я смотрю ему в глаза, мне стыдно?       «Может, потому что ты знаешь, что хочешь снова оказаться с ним наедине, и эти мысли не дают тебе покоя?» — прошептало мое подсознание, повергнув меня в шок.       — Знаешь, ты могла бы дать мне свой номер, — снова нарушив тишину, сказал парень.       — Зачем? — мое искреннее недоумение нарисовало милые ямочки на его лице. И может он делал это непреднамеренно, но я все же была уверена, что это был один из козырей, которое пускало в ход его обаяние, дабы пленить очередное девичье сердце.       — Ну, например, если кто-то из нас забудет ключи, — ответил Стайлс, намазывая остатки плавленого сыра на свежеиспеченный тост.       — Разве в восемнадцать страдают склерозом?       — А разве все люди твоего возраста любят валяться на тротуарах? — парировал он, сверкая зелеными глазами, и я готова поклясться, что снова вижу в них знакомую искорку азарта.       — Это не твое дело.       — Правда? Тогда, может, мне следовало оставить тебя ночевать на улице? Или лучше ты все-таки дашь свой номер, чтобы я знал, где в следующий раз искать твое бренное тело.       — Иногда я не понимаю, как тебе еще не переломали все кости, — фыркнула я, награждая парня пренебрежительным взглядом.       — Ломали и не раз, — признался шатен, откусив кусочек тоста. — Три пальца на руке, один на ноге, левую руку ломали, кажется, еще какой-то палец. А вообще я счастливчик!       — Надо же?! У меня вот на этот счет другие предположения. Как насчет повышенного травматизма? Или, лучше сказать, врожденного синдрома идиота.       — Просто признай, что тебя сжирает зависть, — не перестав усмехаться, добавил кудрявый.       Да, уж чего, а нахальства у Стайлса точно не отнять. Перед глазами сразу всплыл приятный образ Энн, ее добрые глаза, наполненные невероятным теплом, и сейчас я готова согласиться с детской теорией о том, что младенцев приносит в клюве аист. Либо его маленькое мерзкое тельце принес аист-недоумок, либо это самодовольное дитя Сатаны по ошибке усыновили.       — О, да! Конечно же. Вот знаешь, я сижу здесь, наслаждаюсь завтраком, и даже этот божественный круассан с нежным сливочным кремом не дает мне свыкнуться с мыслью, что я не настолько идеальна, чтобы быть тобой, Стайлс!       — Слушай, если бы я знал, что ты начнешь толкать такую пламенную речь, я непременно надел бы смокинг, — ехидно заметил зеленоглазый, слизывая остатки плавленого сыра с пухлых губ. — А вообще, ты так и не дала свой номер, так что нет — я, пожалуй, приберегу свой выход до следующего раза.       — Ну, надо же?! Оказывается, тебе не так-то просто заговорить зубы. Браво, Стайлс, я впечатлена!       Как странно, но на секунду я почему-то вспомнила об Эдварде. О совместных шутках, странных приколах и междусобойчиках, понятных лишь только нам. Стайлс не был похож на Эдварда. То есть, я никогда об этом не задумывалась, до сегодняшнего дня. Хотя нет. Стайлс никогда не сможет быть таким, как Эдвард. Единственное, в чем он хорош — это в роли первоклассного мудилы, но никак не в амплуа отзывчивого парня.       — Если ты хоть изредка будешь примерять на себя человеческое обличие, так уж и быть, я надену смокинг и даже отыщу чертову бабочку, а сейчас — твой номер, Челси.       Да зачем ему сдался мой номер?       «Боже, Дэниелс, до чего же ты иногда бываешь глупой! Парень таким образом пытается сблизиться с тобой, разве это не видно?!» — вовсю вопил внутренний голос, разрывая мои барабанные перепонки.       — Ладно, Бонд, держи, — промямлила я, протягивая смартфон.       — Серьезно? Ты не можешь запомнить собственный номер? — расхохотался сопляк, вбивая цифры в свой новенький айфон. — И кто еще из нас после этого страдает преждевременным склерозом?       — Смотрите-ка, кто это у нас так мило беседует? — сзади раздался радостный голос Ширана, заставляющий меня обрадоваться и одновременно смутиться.       И почему каждый раз, когда друг замечает меня в обществе нашего кудрявого соседа, я начинаю испытывать непреодолимое желание спрятаться или вовсе покинуть комнату, словно вор, скрывающийся с места преступления?       — Доброе утро, приятель! — весело салютовал Стайлс, на что мне резко захотелось воткнуть в его кисть вилку.       — Доброе, Гарри! — не менее приветливо отозвался Эд, присаживаясь на соседний стул. — Эй, Дороти, может, тоже пожелаешь старому дядюшке Эдди доброе утро?       — Утро доброе, дурень! — прохрипела я и уже хотела покинуть кухню, но здравый рассудок помешал это сделать, дабы не удвоить подозрения сраного сыщика Ширана, что это утро в действительности было добрым, вопреки тому, что я провела его в обществе зеленоглазого подкидыша.       — Почему Дороти? — не прекращая трещать, спросил шатен.       Господи, только не это!       — Э-э-эд… не надо!       — Знаешь ли, Гарри, спешу тебе открыть маленькую тайну о том, что наша забияка Челси когда-то мечтала сыграть в школьном спектакле Дороти, ведь у нее тоже были красные туфельки, но, к несчастью, глупая старуха Перкинс выбрала ее на роль Бастинды. Вот только карга не предполагала, что юная Мисс Дэниелс покорит зрителей своей актерской игрой и станет звездой вечера! — закончил рыжий, в то время как я была готова свернуть ему шею, а заодно и Стайлсу, который не переставал давить идиотской улыбки, рассматривая мое успевшее миллион раз покраснеть лицо.       — Ну, надо же, Челси. Теперь моя очередь быть впечатленным.       Боже, и почему меня не покидает чувство, что я пребываю в логове голодных хищников? Я беспомощная глупая лань, любезно предоставляющая возможность быть заживо съеденной этими двумя львами.       — Мне кажется, что ты еще забыл добавить, как мастерски исполнял роль дерева, — сверкнув глазами, я вновь обратилась к Ширану.       — Между прочим, если ты не забыла, я был отличным деревом! Видишь ли, Гарольд, не всем выпадает шанс стать звездой школьного театра, — ответил засранец, вытирая идеально выбритую моську салфеткой.       — О, да, я прекрасно это вижу, — согласился Стайлс, не забывая поигрывать бровями. — Кстати, куда это ты так рано? Сегодня же четверг.       Ну, точно идиот! Нет, они оба идиоты!       — Я разве не говорил, что сегодня снова уезжаю на конференцию?       — Нет, — одновременно ответили мы.       — Значит, я забыл, — пожав плечами, буркнул Эд и вышел из-за стола. — Меня не будет несколько дней, но ведь вам не впервой уже спать без меня.       Господи, по-моему, мне уже стоит лечиться, иначе как еще можно объяснить мои дурацкие мысли о том, чтобы спать со Стайлсом в буквальном смысле этого слова.       «Ой, ладно тебе, Челси! Просто признайся уже, наконец, что ты хочешь трахнуть этого мальчишку!» — запищал мой не менее полоумный разум.       — А как же сегодняшний вечер в школе? — откликнулся Гарри.       Стоп. Что?! Какой еще к черту вечер? И почему я узнаю об этом только сейчас?       «Может, потому что ты всячески избегаешь сближения с объектом своих эротических фантазий?»       — Я все-таки надеюсь, что он будет не последним, — подмигнул Эд. — А вообще, пригласи Челси, уж поверь, она не хуже меня разбирается в тонкостях водного поло.       Да что это за день такой?! Либо этот мир сошел с ума, либо я определенно чего-то не догоняю. И с каких это пор мы стали такой образцовой шведской семьей?       — Я в любом случае пригласил бы ее.       Правда? С чего это вдруг такая любезность? И почему меня не покидает сомнение, что все это необычное поведение Стайлса, его повышенный интерес, эти странные «дружеские» диалоги внесли свои коррективы в наши непростые отношения? И вся эта череда перемен идет примерно со дня моего пьяного загула.       — Тогда отлично! Я уверен, это будет весело, и вам будет, что вспомнить, ну или, на худой конец, будет, что внукам рассказать, — закончил голубоглазый и вышел из кухни.       Я даже не успела переварить сказанные напоследок слова друга, как Стайлс прервал порядок моих мыслей, приковывая все внимание к своим глазам.       — Для тебя ведь не впервые нарушать школьный устав, а, Челси?       — А если скажу, что впервой?       И снова я ощутила это знакомое чувство сосания под ложечкой. Словно каждое слово, срывающиеся с губ парня, пробуждало тысячи микро-импульсов, заставляя мои внутренности сжиматься до размера молекулы, а потом вновь набухать, как созревший бутон.       — Тогда я тебе не поверю, — чуть громче ответил Стайлс, повернув голову слегка на бок, словно пытался раскрыть какую-то загадку, в то время как пристальный взгляд изумрудный глаз плавил меня, словно воск. — Поэтому к восьми вечера будь у школы и не забудь взять купальник, если, конечно, ты не собираешься плавать голой.       Скажи он эти слова месяц назад, я бы непременно послала его к черту, а сейчас я понимаю, что была бы не прочь последовать его совету, если это действительно поможет заполнить пустоту моей нарастающей похоти.

***

      Двенадцать часов спустя       Vaults — Lifespan       Подумать только, что я снова окажусь возле ворот школы и на этот раз буду бродить не по выстриженному газону, а непосредственно по ее старым коридорам.       — Ну что, Челс, ты готова к вечеринке в стиле «вспомним школу»? — бодрый голос Люси вселял уверенность и успокаивал мои шальные нервы.       — Как тебе сказать, честно, у меня были некоторые сомнения на этот счет.       — Вот ни за что не поверю, что моя детка станет переживать по поводу какой-то вечеринки у бассейна, тем более, в компании своих друзей.       Да уж, если бы ты знала истинную причину моего мандража, то уж точно заговорила бы по-другому.       — Или ты переживаешь вовсе не из-за вечеринки? — сощурив свои лисьи глазки, спросила подруга.       Нет, нет, нет! Только не говори это, только не спрашивай меня о…       — Может, дело в Гарри?       Проклятье!       — Ш-ш-ш, — всплеснув руками, я зашипела, как дикая кошка.       — Да он же тебе нравится! — воскликнула Мэмфорд, и, как мне показалось, ее громогласный голос можно было услышать в соседнем квартале.       — Блядь, Мэмс, не ори ты так!       Этого не может быть. Мне не может нравиться этот петух. Или… Может?       — Мы все равно здесь одни, не пищи ты так! — заверила блондинка, усмехаясь над моим побагровевшим лицом. — Лучше скажи, когда это ты успела очароваться Стайлсом? Уж не в тот час, когда я застала ваш перепих? Если так, то здесь ничего не скажешь — хорош, сукин сын.       — Боже, нет, Люси! Не было никакого перепиха, и я не очаровалась им! Это было ошибкой.       — Лучше расскажи эту сказочку кому-нибудь другому. Сколько тебя знаю, ты всегда отмахиваешься, если речь заходит о личном, а я вижу, что этот парень стал для тебя по своему важен.       Ах, Люси, ты не можешь говорить мне такие вещи! Ты просто обнажаешь мои страхи, выводишь их на свет. Ты говоришь то, что я отказываюсь признать. А я не могу допустить этого! Этот парень не может стать для меня кем-то большим, чем просто тем, на ком я привыкла вымещать свою злость. Он не может быть тем, с кем я желаю оказаться в темноте. Он просто не может стать тем, кто освободит меня из темницы собственных страхов.       — Черт, давай просто закроем эту тему и все. То, что было, то было, и я рада, что мы не зашли слишком далеко.       «Врешь! Ты врешь, Челси. И, самое главное, ты знаешь, что врешь самой себе», — вмешалось мое подсознание.       — Лично я не вижу ничего криминального в том, чтобы вы сблизились, ну или время от времени помогали друг другу утолять потребности, — девушка так и продолжала стоять на своем, я же мечтала быть стертой с лица Земли.       Но, к счастью для меня, из-за угла вышел Аарон, и я не прекращала благодарить Бога за его своевременное появление.       — Дамы, простите, что заставил вас ждать, — поспешил оправдаться парень, оставив нежный поцелуй на порозовевшей щеке Люси.       Разве можно сравнивать такую искреннюю заботу Аарона и напускную вежливость Стайлса? Конечно, нет. Единственный человек, который проявлял ко мне подобные чувства — это Тайлер. Но все это в прошлом, так же, как и его трепетные прикосновения, которые не в силах забыть даже мой натренированный мозг.       — Ничего страшного, любимый, — пролепетала Мэмфорд, прижимаясь ближе к парню. — Нам было, что обсудить, — переводя взгляд на меня, сказала она.       Конечно, что может быть лучше, чем обсуждать какого-то сопляка, к которому я начинаю испытывать какие-то чувства.

***

      The Wombats — Let’s Dance To Joy Division       Я даже не знаю, как я могла предполагать, что этот вечер пройдет тихо и спокойно, и мы просто поплаваем в школьном бассейне без единого намека на пьянство. Но, кажется, я совсем забыла учесть одну маленькую, но все же важную деталь. Если на вечер заявляется Луис, то он автоматически превращается в балаган, потому что этот парень даже понятия не имеет, что провести время с друзьями в стенах школы вовсе не значит, что нужно разрушать эти стены, устраивая очередной погром.       — Я знаю, о чем ты думаешь, — ко мне подошла Эмма, кладя тоненькие ручки мне на плечи.       — Неужели выражение моего лица говорит само за себя?       — А то! Оно просто кричит о том, что ты готова утопить эту суку, — проинформировала Филлипс, махнув головой в сторону рыжеволосой Трейси Морган, во все горло ржущую, словно ужаленная в зад кобыла.       — Боже, и кто только додумался испортить наш отдых, пригласив эту дрянь?       — Эм… Я думаю, тебе стоит набрать в легкие больше воздуха, потому что это Картер.       — Не может быть?! — удивленно распахнув глаза, я попыталась придержать свою челюсть, которая была готова оказаться на дне бассейна. — Я, должно быть, сплю, — пролепетала я, не сводя глаз с Брикса, раскачивающего на руках поджаренное тело «Мисс — я перележала в солярии».       — А ты знала? — я обратилась к только что подошедшей Люси, блистающей своей точеной фигуркой в бирюзовом бикини.       — Что знала?       — Об этом! — я вновь устремила взгляд на сладкую парочку.       — Нет, конечно! — выкатив свои небесные глаза, возразила Мэмфорд. — К тому же, если бы знала, думаешь, я бы позволила ему притащить сюда эту курицу?       — Мало ли, мы уже начали думать, что ты решила породниться с нашей королевой минета, — усмехнулась Эмма, получая от нас одобрение.       — Оу, Эмма, кто это научил тебя так сквернословить? — театрально воскликнула Люси.       — Неужели это все проделки твоего кавалера, Эмма? — поддержала я, не забывая топнуть ногой, продолжая ломать комедию.       — Ладно вам, сучки, как будто я до него была пай-девочкой, — скрестив руки, ответила блондинка.       — Ты слышала, Люси, какая она дерзкая?! Разве истинная леди может так выражаться?       — А я смотрю, ты, наоборот, решила поиграть в монашку, Челси, — подмигнула Филлипс, и эта насмешка, судя по всему, относилась к моему телу, а именно наличию на нем верхней одежды.       — Кстати, да! — согласилась Люси, и на этот раз была моя очередь отражать колкие шуточки лучших подруг.       — Да я как бы не планирую купаться, — я только начала отмахиваться и в эту же секунду встретилась глазами с причиной моего воздержания от водных процедур.       Навстречу нам двигался Стайлс в сопровождении капризной подружки, которая запомнила мою физиономию со дня нашей первой встречи, и, очевидно, это стало следствием ее недовольного взгляда в мою сторону.       — Всем привет, — обратился к нам парень. — Это моя подруга Холли.       — Приятно познакомиться, Холли, — мои подруги начали приветствовать новенькую.       — Ну, я пошла переодеваться, — буркнула я и поспешила удалиться в раздевалку.       — Мы ждем тебя, Челси, — послышался голос Мэмфорд, и я готова дать руку на отсечение, что в этот момент она мысленно произносит свою любимую фразу: «Ну, я же говорила!». и в этот раз я понимаю, что она права. Я действительно начинаю испытывать симпатию к кудрявому идиоту и от этого ненавижу себя еще больше, чем тупицу Трейси и ее отвратительный смех, сотрясающий кирпичные стены нашей школы.

***

      И каким я только местом думала, когда покупала чертов купальник? — кажется, это был четвертый раз, когда я задала себе этот вопрос.       «Все не так уж плохо, Челси, — подбадривал внутренний голос. — По крайней мере, он прикрывает твои проколотые соски».       Я точно буду выглядеть, как самка гиппопотама.       «Главное, что твоя задница не покрыта апельсиновой коркой, а ноги проэпилированы, остальное не имеет значения».       Да уж, действительно, а то, что рядом со своими подругами я буду чувствовать себя жирной тушей — это ничего. Мелочи, покрытые ненужными складками.       «Если тебя это обнадежит, то Бредфорду нравились твои пышные формы» .       Можно вовсе было не удивляться голосу разума, который продолжал выдавать свои философские высказывания, но, как бы там ни было, он был прав. Несмотря на мою далеко не хрупкую фигуру, бывшему парню действительно нравилось мое тело со всеми его недостатками и лишними килограммами, полученными в подарок от чрезмерной любви к фастфуду и спагетти.       Еще раз взглянув в отражение зеркала, я потуже завязала ниточки на крошечном бикини и, сделав глубокой вдох, направилась к выходу, не забывая надеть маску невозмутимой женщины.       Wheatus — Teenage Dirt Bag       — Алоха, Дэниелс! — с другого конца бассейна меня приветствовал радостный Томлинсон, на чьих плечах красовалась непонятно откуда взявшаяся цветочная гирлянда с острова Гавайи.       — Алоха! — ответила я, заодно обращаясь к остальным ребятам.       — Ну, наконец-то! — воскликнула Люси. — Я уже думала, что ты решила слинять.       — Хей, разве я могу упустить возможность утопить Морган?       — Привет, спасительница Малибу! — к бортику подплыл Хоран, и его слегка румяные щечки вызвали во мне волну дикого умиления.       — Привет, Найл! Как твоя голова? Успела отойти от прошлой вечеринки?       Чтобы не чувствовать приступ неловкости, я последовала примеру остальных ребят и направилась к лестнице, чтобы как можно скорее оказаться в воде и не ощущать на себе пристальный взгляд зеленых глаз.       — Таблетка аспирина, полдня, проведенные возле унитаза, и я почти забыл о своем похмелье, — на одном дыхании прогудел ирландец, словно этот ответ он повторял как минимум в сотый раз. — Ну, а тебе понравился вечер? Не пожалела, что пришла?       — Конечно же, нет! Я отлично провела время, — заверила я, и это было отчасти правдой, за исключением инцидента в туалете и последующего самокопания, которое по сей день тревожит меня по ночам.       — Я рад, — смущенно произнес Найл, и его щеки снова вспыхнули румянцем. — Правда рад, поэтому надеюсь, что и сегодняшний вечер подарит тебе массу впечатлений.       — Ты хочешь сказать, что это была твоя идея — собрать всех здесь?       — Ага, — согласился Хоран, обнажая ряд ровных белоснежных зубов. — Так как я. вместе с Гарри, вхожу в команду пловцов, то в нашем распоряжении ключ от раздевалки.       Надо же, оказывается, сопляк Стайлс умеет не только первоклассно идти ко дну, но еще и плавать.       — Но идея с бассейном была исключительно моей! — с гордостью ответил Хоран. — Кстати, как насчет чего-нибудь выпить?       — Пожалуй, не откажусь, правда здесь вряд ли будет, что я мо… — не успела я договорить, как он уже полез в сумку-холодильник, гремя стеклянными бутылками.       — Водку и швепс?       — Ничего себе! — я ахнула, не веря своим глазам.       — Я помню, что ты не пьешь пиво.       — Господи, до чего же повезет будущей Миссис Хоран! — послышался звонкий голосок Эммы.       — Более чем, — подтвердила я, вырисовывая улыбку на добром лице блондина.       — Держи, — парень протянул пластмассовый стаканчик с жидкостью.       — Спасибо, Найл.       Вот, что сейчас способно по-настоящему меня расслабить, — это алкоголь и его чудодейственный эффект мгновенного умиротворения, который сейчас был крайне мне необходим.       — Опять кадришь девчонок, Найджел? — словно по взмаху волшебной палочки, к нам явился Луи, на этот раз уже без гирлянд, зато с сигаретой в зубах.       — А ты все никак не можешь смириться с отставкой? — сверкая глазами, вмешалась Филлипс.       Никогда не перестану умиляться этой парочке. Уже столько лет вместе, а эта внутренняя борьба между ними все никак не угаснет. Кажется, что они всегда найдут время, чтобы вступить в перепалку, но это ошибочное впечатление, которое ребята производят на окружающих. На самом же деле, я не знаю ни одной пары, которая излучает такую гармонию. Может быть, в этом и заключаются залог крепких отношений? В балансе? Когда люди и дня не могут прожить без разжигания огонька маленькими колкостями и в тоже время без огромной самоотдачи. Когда ты разделяешь интерес своего партнера, переживаешь все его взлеты и падения, как собственные, и при этом ничего не требуя взамен.       — Не, я просто решил обозначить свою территорию, детка, — гласили последние слова Томлинсона перед тем, как он, затушив окурок о поверхность деревянной скамейки, с разбегу плюхнулся в воду.       — Какой же ты идиот, Луис! — закричала Эмма, вытирая капли воды, попавшие ей в лицо.       — Эй, а ничего, что мы, как бы тебе сказать… — делая выжидающую паузу. — В таком месте, ну знаешь, там, где обычно люди плавают? Кажется, это место называют, хм… — его лицо приняло сосредоточенный вид мыслителя. — У него еще такое интересное название, — не забывая потереть подбородок, он снова заговорил. — Бассейн. Точно!       Я не знаю, как Эмме удалось сохранить каменное выражение лица, потому что все, кто находился поблизости, включая меня и Хорана, сложились пополам, надрывая животы от смеха.       — Этот день был последним, когда мир знал такого придурка, как ты, — словно прочтя эпитафию, на одном дыхании пробормотала Филлипс и в ту же секунду набросилась на парня, пытаясь забрызгать, покусать и одновременно утопить его на глубине, едва достигающей груди.       В это время на громкие выкрики Томлинсона о своей преждевременной кончине приплыл Стайлс, его подружка, по виду которой можно было сказать, будто она съела лимон, и Зейн, которого до этого момента я совсем не замечала.       — Спаси меня, Гарри! — верещал друг, пока Эмма старательно выкручивала ему соски.       — Извини, друг, но я что-то не горю желанием стать очередным утопленником.       — Шлюха ты кудрявая, Стайлс!        снова все покатились со смеху, особенно я, поражаясь математической точности высказывания Луиса в адрес малолетнего Дон Жуана.       — Уж лучше быть кудрявой шлюхой, чем пасть от руки твоей женщины, — усмехнулся мальчишка, обменявшись одобрительным кивком с до чертиков довольной Филлипс.       — Зейн, дружище, ну хоть ты мне помоги! — смеясь не меньше ребят, снова выпалил Лу.       — Я, конечно, рад бы помочь, но склонен согласиться с Гарри, — давая пятерню Стайлсу, добавил Малик.       — Я разочарован в тебе, Зейни! — простонал парень. — Во всех вас!       — Ты не умеешь быть серьезным, Томлинсон, — вздохнула Эмма, наконец-таки оставив бой-френда в покое.       — А кто сказал, что я серьезный? Гения будет вполне достаточно, — ответил он, потирая покрасневшие участки кожи, на которых красовались легкие отпечатки зубов его возлюбленной.       — Пф… разве здесь найдется хоть один здравомыслящий человек, у которого повернется язык назвать тебя гением? — приподняв бровь, удивилась девушка.       — А знаешь что? Именно поэтому я еще тебя не прибил.       — Скорее я тебя, — сощурив дымчатые глазки, сказала Эмма и в это же мгновение была стиснута в крепких объятьях парня.       Да, вот за это я и люблю эту пару! Они никогда не перестанут подкалывать друг друга, но также я знаю, если потребуется, то каждый будет готов отдать жизнь за другого.       И, как обычно бывает в такие моменты, глядя на счастливую пару, невольно вспоминаешь о человеке, который когда-то так же дарил счастье, зажигая его искорки в моих глазах. И все эти радостные лица моих влюбленных друзей всегда будут напоминать о временах, когда я также как и они ощущала внутри трепетное порхание бабочек. Я была готова покорять любые вершины, окрыленная любовью к парню, чей образ безвозвратно теперь выжег в груди огромную дыру, прогоняя прочь мотыльков, чей приятный трепет крыльев я не в силах почувствовать вновь.       Tanlines — All Of Me       — Хей, — приятное касание чьих-то рук вмиг рассеяло воспоминания о Тайлере. — О чем задумалась? — спросил Зейн.       — Ни о чем, — солгала я, снова поймав на себе пристальный взгляд нефритовых глаз Стайлса.       — Мимо, Челси, — закусив губу, выдал брюнет. — Тебя глаза выдают, помнишь?       Его фраза вернула меня в день нашего разговора у костра. Прошло чуть больше двух недель, а я до сих пор помню взгляд его добрых, ореховых глаз, так искренне пытавшихся помочь мне справиться с одиночеством. А еще я помню свои мысли перед сном. Я думала о Стайлсе.       Черт! Опять этот Стайлс! В последнее время я слишком часто думаю о парне, и это начинает меня жутко раздражать. Выкинув все мысли о соседе, я вновь вернула свое внимание к Зейну.       — Оу, глаза. Точно, — я согласилась с Маликом, понимая, что моя новая ложь лишь удвоит его интерес, а я не особо горела желанием изливать душу кому-то, тем более в присутствии некоторых личностей, которые действовали на меня крайне удручающе.       — Я смотрю, на твоем теле все меньше и меньше остается места, — подмигнул Зейн, изучая мои татуировки.       — На твоем тоже.       — Кстати, на следующей неделе я планирую наведаться к Реджи, нужно добить плечо.       — Вау, Реджи?! Не думала, что он еще работает.       — Еще как, — протянул Малик, взъерошив свои растрепанные волосы, — Он все-таки передумал перебираться в Оксфорд и решил остаться тут.       Реджинальд Скотт был одним из лучших тату-мастеров в Вудстоке и не раз набивал нам с Эдом рисунки. Было трудно поверить, что он предпочел это место перспективному Оксфорду. Но кому, как ни мне, понять его. Наше сердце всегда будет стремиться к родному дому. Видимо, поэтому я променяла блестящее будущее в штатах тихой и скромной жизни в этом городке.       — Я думала, что больше никогда не увижу тебя в купальнике, — высказалась Люси, переплывая волногаситель.       — А я думала, что ты всегда теперь в сопровождении Аарона.       — Нет, как видишь, он с ребятами, — сказала девушка, махнув головой в другой конец дорожки.       — Не боишься оставить его наедине с Морган? — вмешался Малик, рассмешив меня своим заявлением.       — Зейн, кстати, прав: как это ты решилась на такой рискованный поступок?       — Ой, заткнитесь уже оба! — заворчала голубоглазая, не забывая окатить нас брызгами. — Мы полностью доверяем друг другу, к тому же, она с Картером.       — И это пугает, — зловеще пробормотал Малик, испуская легкий смешок.       Пока мы втроем насмехались над бывшей одноклассницей, я по-прежнему ловила на себе косые взгляды подружки Стайлса, и это не могло не вызывать тень улыбки на моем лице.       Неужели эта девчонка чувствует во мне конкурентку? И разве мы вообще можем соперничать? Разве я претендую на Стайлса?       «Ну да, ты всего-навсего хочешь с ним переспать», — шепнуло мое подсознание.       Вот именно, что переспать! Я не собираюсь крутить с ним роман, а просто хочу, чтобы желание поскорее увидеть его без одежды, наконец, покинуло мою голову раз и навсегда. К тому же, кто знает, может, в постели он окажется тем еще бревном, и дело обойдется одним лишь петтингом.       «Что-то я в этом глубоко сомневаюсь», — неодобрительно качая головой, продолжал умничать мозг.       — Эй, народ, у кого-то разрывается телефон! — с четвертой дорожки послышался голос Эммы.       — Кажется, это мой, — промямлила Холли и поплыла в сторону лестницы.       — Неужели у твоей девочки комендантский час? — съехидничал Малик.       — Сомневаюсь, — прохрипел Стайлс, и его взгляд на секунду задержался на мне.       Стоило только его подружке покинуть пост сторожевого пса, как его глаза тут же принялись сканировать мое тело, плавно задерживая взгляд на груди. Но спустя уже две минуты к нам вернулась ревнивая дамочка, чье хмурое выражение лица как раз говорило в пользу пророчества пакистанца.       Остановившись у бортика, она наклонилась к Стайлсу, перекинулась с ним парой фраз, а затем направилась в сторону раздевалки.       — Так что, я был прав, да? — продолжил издеваться Зейн.       — Да, Нострадамус, — отрезал кудрявый и вслед за девушкой последовал к выходу.       По его виду я не могу сказать, что он был расстроен. Для человека, чья девушка решает покинуть его компанию, он выглядел слишком непринужденным. Я бы даже сказала, на его лице можно было прочесть надпись «похуист», но никак не «мне так жаль, что она уходит».       — Эй, куда это вы собрались? Все веселье еще впереди, — воскликнул Томлинсон.       — Просто Холли нужно к десяти быть дома, — ответил Стайлс.       — Было приятно со всеми вами познакомиться.       Ого, а я уже думала разговаривать с такими неудачниками, как мы, выше ее королевского достоинства.       — Нам тоже, — ответили ребята и снова вернулись к обсуждению прошлой игры между «Арсеналом» и «Манчестер Сити».       — Тебя ждать, каблучок? — вновь обратившись к шатену, спросил Томмо.       — Съебись, Луис, — сквозь зубы процедил Стайлс, стараясь сдерживать свою улыбку.

***

      Fleetwood Mac — Everywhere       После пятого тайма игры в водный волейбол мои ладони приобрели приличный цвет недоспелого помидора, и я решила пропустить игру, проведя время, как выразился Луи на «скамейке для ленивых жоп».       За то время, что мы находились в школе, к нам успели присоединиться несколько новых лиц, имена которых я так и не запомнила. Что же касается Стайлса, то он так и не вернулся, и эта новость не могла не радовать. Хотя нет, какая-то часть меня хотела, чтобы он вернулся, но разумом я прекрасно понимала, что без его присутствия будет намного лучше.       Стрелка часов уже достигла половины двенадцатого, а это означало, что сейчас было самое подходящее время, чтобы выкурить оставшуюся сигарету, перед тем как кто-нибудь еще решит стрельнуть ее у меня. Потянувшись к сумке, я достала заветную пачку и уже хотела двинуться в сторону женской раздевалки, но неожиданно мой телефон завибрировал, получая новое входящее сообщение.       Треви: Когда ты заедешь к нам? Я скучаю (       Я тут же принялась печатать ответ младшему брату, но очередное письмо заставило меня нахмуриться.       …59399: Хватит пялиться в телефон.       Я: Кто это?       …59399: Ай-яй-яй, в твоем возрасте грех жаловаться на старческий склероз.       Ну, конечно, кто еще мог написать такую ерунду, как не кудрявый идиот.       Мудила: И хватит закатывать глаза, Челси.       Я: Лучше захлопнись.       Мудила: Фу, как не культурно.       Мудила: Позорница.       Я: Не порть мой отдых, каблучок)       Мудила: Не ври! Ты скучала по мне, позорница)       На самом деле обмениваться с ним сообщениями было даже забавно, но это никак не мешало мне ощущать знакомый прилив негодования.       Я: Не имею за собой привычку питать нежные чувства к малолетним кретинам)       — Я же говорю, хватит пялиться в телефон, — раздался насмешливый голос Стайлса.       — Как ты здесь оказался?       — Через восточное крыло, — пояснил парень, присаживаясь рядом.       — Смотрите-ка, кто снова притащил свой зад! — на все помещение заорал Картер.       — Фантастика! — передразнил его шатен.       — А поумнее ничего придумать не мог? — фыркнула я, автоматически закатывая глаза.       — Как-то забыл спросить твой совет, «Мисс оригинальность»! — парировал Стайлс, и в эту же секунду мы оба начали дико смеяться, непонятно, то ли из-за того, что это было действительно смешно, то ли настолько провально.       — Эй, Челс, у тебя еще осталось курить? — кажется, это был голос Томлинсона.       — Черт! Только не это, — еле слышно прошептала я.       — В чем дело? — спросил Гарри, приблизив свое лицо до расстояния, когда я смогла отчетливо почувствовать запах его арбузной жвачки.       — Если он узнает, что у меня есть последняя сигарета, то сразу же предложит ее раскурить, а хотела оставить ее для себя.       — Ну, так что?       — Неа, в прошлый раз была последняя.       — Жадина, — еще тише произнес Гарри, и на его щеках заиграли очаровательные ямочки.       — Знаю, — ответила я и направилась к выходу, незаметно взяв с собой сигарету, но тут же обернулась, как только очередной вопрос Луиса эхом разнесся по помещению.       — А ты куда опять собрался?       — Я оставил свой телефон, — мгновенно среагировал Стайлс, и даже я не смогла бы распознать в его тоне хоть каплю лжи.       — Врешь и не краснеешь, — деловито заключила я, проходя внутрь женской раздевалки.       — Учусь у лучших, — выдохнул зеленоглазый, прислонившись спиной к шкафчику. — Но не у тебя, — поспешил добавить он, и мы снова разразились непонятным хохотом.       И, кажется, это был первый раз, когда вместо того, чтобы выяснять отношения, мы смеялись, как простые друзья, рассказывающие друг другу забавные шутки.       — А если честно, то зачем ты пришел? — закутываясь в полотенце, спросила я.       — Просто решил составить тебе копанию.       — Оу…       На моем лице на миг застыло удивление.       — По-моему, мы уже общались с тобой, как цивилизованные люди. В палатке, помнишь?       Разве я могу забыть, как слушала твое размеренное сердцебиение? Конечно, нет!       — Да, что-то подобное припоминаю.       Mikky Ekko — Who Are You, Really?       И вот произошло то, чего я больше всего боялась. Эти неловкие затяжные паузы, когда ты не знаешь, нужно ли еще что-то сказать или слушать собственное прерывистое дыхание будет достаточно, чтобы понять, что вся эта ситуация — сплошной конфуз, вгоняющий меня в краску.       Обычно я никогда не обращаю внимания на такие моменты, но сейчас я пребываю в полнейшем замешательстве, и. чтобы хоть как-то скрыть свое смущение, я отправилась на поиски зажигалки, энергично переворачивая содержимое своего шкафчика.       — Что ты делаешь? — его томный голос раздался слишком отчетливо прямо за моей спиной.       — Блядь! — вырвалось из моего рта, и половина вещей, что были у меня в руках, полетели на пол, включая полотенце, что помогало спрятать мое тело подальше от его любопытных глаз. — Ты в курсе, что я могла получить сердечный приступ?!       — А так, — указывая на валяющуюся в ногах зажигалку. — Ты запросто заработаешь рак легких.       Ну, надо же, какой изощренный способ проявления заботы!       — А ты теперь всерьез решил заделаться доктором?       — Боже упаси когда-нибудь стать твоим лечащим врачом! — перекрестился парень, и вновь на его щеках нарисовались деликатные ямочки.       — Тогда будь так добр, в следующий раз, когда ты вновь решишь быть оригинальным, предупреди меня об этом.       Ну, вот мы снова вернулись на начальный этап наших отношений. И уж лучше я буду вновь и вновь противостоять его дурацким подколам, чем чувствовать себя полной идиоткой каждый раз, когда он пытается выйти из амплуа первоклассного мудака.       И только я хотела поднять чертову зажигалку, как парень опередил мои действия, вырисовывая на моем лице недоумение.       — И? — скрестив руки на груди, я обратилась к мальчишке. — Что за бредовая идея пришла к тебе на этот раз?       — Никакая, — ответил шатен, пряча зажигалку в карман своих пестрых шорт. — Знаешь ли, не люблю, когда от девушки несет табаком.       — Именно поэтому ты решил составить мне компанию? — закатывая глаза, огрызнулась я. — Твои идеи настолько гениальны, что у меня на их фоне скоро разыграется диарея.       — Теперь я буду называть тебя мерзкая Челси, — сделав акцент на слове «мерзкая», он облизнул губы, приближая свое лицо еще на несколько сантиметров.       В этот момент я резко начала испытывать нехватку кислорода, словно помещение раздевалки сузилось до размера маленькой коробки, в которую меня поместили, делая ожидание собственной смерти еще более мучительным.       — А как ты называешь Холли? — сорвалось с моего языка перед тем, как я осознала свой вопрос.       — Никак, — расплываясь в довольной улыбке, делая шаг за шагом, он, наконец, приблизил меня к холодной металлической дверце.       Я не знаю, чего конкретно добивался мальчишка, но чего он точно не мог предполагать, так это того, что на этот раз мы будем играть по моим правилам.       — А ты зовешь ее деткой? — отрываясь от поверхности, я оказалась лицом к лицу с его изумрудными глазами, в которых уже начали плясать бесята. — Или шепчешь ей всякие пошлости, когда твои руки оказываются у нее в трусиках?       Выдохнув слова в его рот, мои пальчики начали прокладывать маленькие шаги от его пупка, двигаясь по направлению к груди.       С каждым касанием по его гладкой коже я ощущала знакомые ожоги, только в этот раз они оставались на подушечках моих пальцев, словно его тело полностью состояло из огня, к которому я непомерно желала прикоснуться.       Его рот так и оставался приоткрытым, будто все последующие реплики, которые он хотел сказать, тотчас куда-то испарились, и лишь горящие зеленым пламенем глаза говорили то, что он не мог молвить вслух.       Наконец, когда моя рука достигла татуировки ласточек, его большой палец дотронулся моей верхней губы, задерживаясь на еле заметном шраме. Его нежное прикосновение к светлому рубцу заставило циркулирующую кровь нестись по венам Гольфстримом, перемешивая мирное течение со стремительными потоками страстного желания накинуться на парня, забывая о том, что кто-то может нас застукать.       И, словно по иронии судьбы, до меня начали доноситься звуки приближающихся шагов и голоса подруг, оживленно спорящих о чем-то.       — Черт! Живо давай сюда! — хватая Стайлса за руку, я побежала к двери, ведущей в инвентарную.       — Что ты де… — хотел было спросить Гарри, но я тут же зажала ему рот своей ладонью.       — Ты что, не слышал их голоса? — зашипела я.       — Чьих? — возмутился кудрявый, и свет из маленьких прорезей в дверце освещал его удивленное лицо.       — Заткнись! — вновь зажав его рот, я внимательно принялась вслушиваться в голоса только что зашедших Люси и Эммы.       — Странно, я думала, они здесь.       — Я же сказала, что они по-любому где-то уединились, — многозначительно произнесла Филлипс.       — А тебе не показалось, что со стороны это выглядело в точности, как было с Эдом.       Какого хрена она несет?!       Я понятия не имела, почему вдруг Люси приспичило вспомнить времена, когда я и Эд пытались встречаться, но все это было так давно, что я даже не предполагала о том, что хоть кто-то из наших друзей мог об этом помнить.       — Возможно, — задумалась Эмма. — Но ты же помнишь, что тогда она уже сохла по Бредфорду, поэтому здесь немного другая ситуация.       И почему я не додумалась зайти в другую дверь? Зачем я вообще пришла сюда? Зачем Стайлс пошел за мной?       Даже сейчас, находясь практически в кромешной темноте, я замечала, как в его глазах мелькнула тень неприязни.       — Да, наверное, ты права, — почесав затылок, согласилась Мэмфорд. — Ну, что, ты нашла, что хотела?       — Ага, пошли, — сказала блондинка, и они поспешили покинуть комнату столь же стремительно, как и ворвались.       Как только я убедилась, что их голоса больше не разлетаются эхом, я распахнула дверцу и вышла из каморки.       Если десять минут назад та неловкая тишина вызывала во мне волнение, то сейчас все это меркло перед удушающей тишиной, которая царила сейчас, повергая меня в еще больший ступор.       Наконец, гробовое молчание было нарушено голосом Стайлса, чей леденящий тон заставлял мою кожу покрыться мурашками.       — Кажется, ты задавала вопрос, как я называю свою девушку, — взглянув мне в глаза, он ответил: — Холли, так ее зовут. А если тебе интересно, называю ли я ее шлюхой, то нет, — выплюнув слова, он направился к выходу. — И, если ты до сих пор не в курсе, то спешу тебе сообщить: я не сплю со шлюхами.       Даже не знаю, что больше меня повергло в шок: то, что он назвал меня шлюхой, или с каким отвращением эти слова были сказаны, отдаваясь оглушительным звоном в моих ушах.