Глава 6
25 октября 2014 г., 15:05
- Господин Чон, а сколько знаков в русском хангыле? - Намджуна очень интересовал этот вопрос.
- Всего тридцать три, - и РэпМонстр удивлённо поднял брови.
Он не понимал, как из этого количества можно складывать долгие и обстоятельные фразы, которыми Бантаны заслушивались уже несколько дней и суть которых можно было свести к одному: "Охуеть!".
- О, у них гласные красиво слушаются, - и Намджун в восторге повторил на слух фразу, услышанную от Семёнова.
- Да, красиво, - согласился Чон.
"Да на хуй надо". Мелодично, но с гласными явный перебор.
- А Вы можете переводить дословно?
- Конечно, могу, - самонадеянно ответил переводчик.
Это стало началом конца господина Чона.
***
- Где Катерина? - Изабелла Юрьевна Кац поискала глазами баянистку. Весь оркестр народных инструментов был в сборе, кроме неё. - Давайте начнём, а за ней надо послать кого-нибудь. Телефон отключен. Господин Чон уже начал уставать от того, что его, как тампакс, суют куда ни попадя, и перевёл стрелки на Чимина. - Пусть этот шустрый сбегает. Напишите ему записку и он отнесёт. - А заблудится? - Где? У вас одна улица. Чимин сначала и не понял, что от него хотят. Округлив глаза, выслушал маршрут и указания. И отправился навстречу приключениям.***
- Катюха, к тебе гость! - орала из-за забора соседка. - Что разоряешься, баб Нюр? Кто там? - А ты поди глянь, - ехидная бабка не сводила глаз с Чимина. - Никак родственничек объявился. Катюха брякнула пустыми вёдрами о землю, прислонила коромысло к стене дома и отложила поход на колонку за водой. За забором её встретил робко улыбающийся кореец и протянул записку. - Блин, нашли кого прислать. Ну, заходи, - и сделала приглашающий жест. Чимин несмело зашёл во двор. - Ишь ты, хорошенький какой. Катюха, а вкус-то у тебя есть. - Баб Нюр, сдрисни. Это не он. Катюха ростом доставала Чимину до подбородка и это его порадовало. Как и всё остальное, что при ней было. Маленькая, ладненькая, загорелая. На макушке хвостик из каштановых, чуть выгоревших на солнце волос. И огромные зелёные глаза в обрамлении густых ресниц. - Ну, чего пялишься? - а Чимин плавал в её голосе, немного детском и неторопливом. - Не могу я сейчас уйти, понимаешь? Не понимаешь, конечно, - и ушла в дом за карандашом, оставив Чимина одного. Вдруг снизу кто-то потянул его за руку. - Папка? - и Чимин увидел мальчишку лет четырёх. - Папка? - с другой стороны стоял второй, точно такой же. - Федька, Стёпка! Ну-ка, в дом ушли! - Катюха стояла на крыльце и пыталась на весу написать ответ на той же бумажке. Чимин присел на корточки и разглядывал пацанов. "Вот это да!"***
- Твою мать! И сюда добрались! Убью!!! - Мишаня Пиздец нёсся от калитки в сторону Чимина. - Стоя-я-ть!!! - пустое ведро, запущенное Катюхой, сбило Мишаню с ног, и он пошёл юзом по клумбе. Остановило его коромысло, которое Катюха упёрла ему в грудь. - Тронешь его - и я сама тебя поломаю. Понял? - Мишаня только кивнул в ответ, зная, что так и будет. Кто в их семье настоящий Пиздец - тот ещё вопрос. Чимин, от неожиданности упавший на задницу, прижимал к себе перепуганных пацанов, цепляющихся за его шею. - Воды наноси, мне ребят отмыть надо. Я на репетицию, - Катюха бросила коромысло на землю и махнула рукой Чимину. - Пошли. Тот, как-то нехотя, отпустил близнецов, ещё раз посмотрев на них.***
Екатерина Телегина, сестра Мишани, и Пак Чимин топали по улице к Дому Культуры. Немного отстав от спутницы, Пак откровенно разглядывал её фигуру. Россия с сегодняшнего дня нравилась ему ещё больше.***
Господин Чон завис во времени и пространстве от фразы, сказанной Изабеллой Юрьевной в адрес балалаечника, облажавшегося трижды на первых тактах. Чон даже предположить не мог, что эта гранд-дама с такой лёгкой непринуждённостью играется со сложными идиоматическими оборотами, из которых хрен хоть одно слово выкинешь.***
А Мишаня Пиздец, крайне ошеломлённый произошедшим, плакал на крыльце от собственного бессилия и ощущения надвигающейся беды. Ничего не понимающие Фёдор и Степан смотрели на своего дядьку тёмно-карими корейскими глазами.
