Глава 7
26 октября 2014 г., 13:59
Репетиции, учёба у наставников, обсуждение итогов дня и дуракаваляние занимали много времени, но сил у Бантанов оставалось немерено. Энергия требовала выхода, и ребята начали усиленно искать себе занятия по душе, ну или хотя бы приключений на ...
Казалось бы, чем можно заняться на пятнадцати квадратных километрах Тырдыщенских просторов, где треть площади - это огороды? В посёлке с населением в шестьсот человек?
Ан нет, в России всем и места, и работы хватит.
***
Чонгук, неотступно следуя за парой стройных ног, пришёл к зданию школы. - Ну вот, это здесь, - голос над ногами был тоже ничегошный. Чонгук шёл в школьные мастерские по зову сердца - хотелось что-нибудь сделать своими руками. Его предупредили, что к трезвому Голубеву лучше не соваться ("Когда он трезвый - он гей"), но с этим проблем как раз и не было. Голубев с утра пребывал в неадеквате и выпиливал лобзиком новые декорации для своей новой постановки. Судя по размаху, ставить он собирался, как минимум, "Гамлета" или "Короля Лира". Декорации потрясли Гука в лучшем смысле этого слова: тонкая работа, помноженная на творческий замысел, восхитила своим совершенством его неокрепший мозг. "Ну, если он пьяный такое делает, то что же может сделать трезвым?", - подумал Чонгук, глубоко заблуждаясь - трезвый Голубев умудрялся, забивая гвоздь, прибить все пять пальцев на руке и после этого уронить молоток на ногу. Датый худрук встретил Гука с распростёртыми объятиями и вручил парню набор стамесок. Пройдя краткий курс обучения резьбе, Чонгук ковырнул пару раз доску и проткнул себе палец. - Валюха! - заорал Голубев в коридор. - Волоки аптечку! Аптечка прискакала на тех же самых ногах, что привели Гука к школе. - Ой ты, бедненький, - сказал знакомый голос. - Дай руку. У Чонгука в голове начало проясняться только тогда, когда ему заботливо начали дуть на палец и гладить по ладошке, приговаривая что-то на русском. - У собаки боли, у кошки боли, у свинки боли, а у Чонгука не боли, - шептала Валюха. Гук удивлённо открыл рот, когда услышал своё имя. Она запомнила его имя? Почему он раньше её не видел?***
Зато Валя Петрова отлично разглядела Чона Чонгука ещё в день его прибытия в Тырдыщи. И оберегала, как могла, от посторонних посягательств. Зная местных парней, охочих до драк, Вале пришлось как-то ночь просидеть под Домом Колхозника с рогаткой, карауля Пиздеца, который зырил в бинокль за Чонгуком, спящим на газоне. И Валюхе было совершенно по фигу, что этот Чон Чонгук всю ночь прижимался к бесчувственному телу своего кореша. Ориентация его её не интересовала. Просто она, как верный страж, оберегала его сон и покой.***
Чонгук рассматривал своего "доктора" и ловил себя на мысли, что ему уже давно никто так не дул на палец и не гладил успокаивающе по ладошке просто так, просто потому, что ему больно. Это было только в детстве, а оно закончилось лет пять назад.***
Катюха Телегина водой, натасканной из колонки Чимином за три дня, выдраила до зеркального блеска дом, до дыр отстирала бельё и до скрипа намыла Фёдора со Степаном. Близнецы уже начали прятаться, когда видели мать с вёдрами. Но останавливаться она не собиралась, эксплуатируя Чима на полную катушку. На очереди были цветник и огород, резко зануждавшиеся в поливе. Чимин, научившийся правильно ходить с коромыслом, не роптал, и чувствовал на своей заднице, которой приходилось активно шевелить во время ходьбы, прожигающий дырки взгляд Катюхи. Это компенсировалось настоящим удовольствием с лёгким оттенком мазохизма, когда он наблюдал за ней во время стирки или уборки. Катюхино тело принимало такие позы, что Чима пробирало до костей. Близнецы уже считали его своим другом и затягивали во все свои игры, благо в этом деле переводчик им на хрен не нужен был. Как-то Катюха после игрищ засунула мыться перепачканных сыновей в таз, стоявший посреди двора и критически осмотрела замызганного Чимина, видимо примериваясь отмыть и его тоже. Тот залился румянцем, поймав на лету её мысли, и, замахав руками "типа у него дела", дёрнул со двора в сторону Дома Колхозника. Катюха с сожалением посмотрела ему вслед.***
РэпМонстр, прячась за забором, наблюдал за Ириной Васютиной. Он пас её уже второй день, надеясь остаться незамеченным. Однако Ирка обладала просто какой-то сверхъестественной способностью ловить момент, когда она становилась объектом чьего-то вожделения. Дальше всё шло по её отработанному сценарию: боксёрская груша, ушедшая в нокаут; приседания со штангой в два подхода по десять раз...***
Ирина прислушалась к своим ощущениям: стоит ещё, наблюдает... Финальным номером была пудовая гиря, которую она начала подкидывать с подкрутками. Стоит...Кто же такой настырный? Лидер Бантанов, открыв рот, заворожённо смотрел спектакль, который играли для одного зрителя, и чуть было не пропустил момент, когда Ирка, гикнув не то от натуги, не то предупреждая, метнула чугунину за забор, в аккурат в его сторону. Гиря шлёпнулась рядом, подломив молодой дубок, и РэпМонстр ломанулся, как лось, не разбирая дороги. По пути к Дому Колхозника он обогнал бегущего Чимина.***
Тэхён вёл себя не то чтобы странно, в общем, как обычно. Вечерами он уходил на футбольное поле за Домом Культуры и усаживался на скамейку в самом укромном уголке. Покопавшись в кармане, доставал коробочку и, открыв её, ставил рядом. Непосвящённому могло показаться, что он разговаривает сам с собою. Однако человек, наблюдавший за этой картиной, знал, что это не так.
