Russian Funny Life

Шуга носился по всему свинокомплексу, но Ксюхи нигде не было. - Юнги, - Таисья Макаровна выглянула из окна кабинета, - потерял? Шуга растерянно посмотрел на заведующую, а она молча показала пальцем в сторону летнего душа и закрыла окно.

***

Ксюха обернулась на звук закрывшейся двери. - Как нашёл? - буркнула она, отворачиваясь и быстро вытирая слёзы. Шуга стоял в нерешительности на пороге и смотрел на её спину, обтянутую такой же голубой рубашкой, что была и на нём. - Долго стоять будешь? Подождём, пока твой дружбан ещё что-нибудь отмочит? Шуга накинул крючок на скобу, отрезая самому себе путь для отступления. - Ты мне очень нравишься, Ксюша, - сказал он, как бы оправдываясь за запертую дверь, но на понимание особо не рассчитывая. - Правда? - Ксюха потянула его за рубашку к себе, заставляя нагнуться. В последний момент Шуга подумал, что целоваться-то толком не умеет, потому что и на свидания не ходил, и вообще не до этого было, но что это всё полная ерунда и скоро он всему научится. Потому что учитель уж больно хорош и предмет этот, видимо, знает гораздо лучше него. А от этих тонких пальчиков, уже забравшихся ему под слишком свободную рубашку, совсем хорошо и уверенность откуда-то появляется...

***

Валюха, оторвав руки Чонгука от своей груди, повернулась к нему лицом. - И что это сейчас было? Эй, я тебя спрашиваю. Да очнись ты уже! Чонгук, выпав из транса, покраснел, как помидор и, посмотрев на свои руки, спрятал их за спину.

***

Таисья Макаровна пододвинула к РэпМонстру чашку и вазочку. - На, чайку попей горячего. И печеньки бери, домашние. Намджун, обжигая губы и набивая рот сладким, продолжал таращиться испуганно на большую фотографию. С неё на него невозмутимо смотрела та самая свиноматка Люська, которую в самый интимный момент деторождения он имел несчастье застать. Заведующая улыбнулась, глядя на лицо парня: да, мужик он и есть мужик, что в России, что в Корее - с голыми руками на танк пойдёт, а при виде родов сразу с копыт слетает.

***

Джин с Хосоком с удивлением наблюдали за Тэхёном, который до конца дня носился по огуречным грядкам, как отвязанный. Они только и успевали оттаскивать на край поля ящики и возвратившись, обнаруживали новую гору огурцов. А Тэхён только напевал себе под нос что-то про волшебный лес и эльфов, загадочно улыбаясь.

***

- Миш, ты правда их не бил? - Катюха села на лавку рядом с братом. - Да не трогал я их, а шишаки они друг об дружку наколотили, - Мишаня затоптал окурок и опёрся о коленки. - Не пойму, у них эта раскоряшность - национальная черта, что ли? - С чего ты взял? - вроде даже как-то обиделась за корейцев Катька. - Домой придёшь когда, на детей своих посмотри. Они с твоими йодными сетками, как с мишенями на лбу ходят. - Миш, может уже домой вернёшься, а ? Подурили и хватит, я же знаю, что была неправа, - Катюха тронула брата за рукав, глядя на его расстроенное лицо. - Ты же у меня самый родненький человек, мы бы без тебя пропали. Мишаня повернулся и поглядел на заплаканное лицо сестры. Не стала бы она реветь, если бы у неё к этому Чимину ничего не было, никаких чувств. И как она на него смотрит тоже заметно. А этот дурачок всё смущается да глаза отводит. Нет, не может он, Миша Телегин, взять вот так и встать на пути: а вдруг и впрямь у них что срастётся? - Нет, Кать, я пока у баб Нюры поживу, а дальше видно будет. Ты только это, поосторожнее там... ну, сама понимаешь... - Да ладно тебе, - покрасневшая Катюха шлёпнула брата по руке, - не маленькая уже. - Во-во, здоровая уже дура выросла. Почему-то о том, что будет с сестрой, когда Чимин уедет, Мишане не говорить, не думать даже не хотелось.

***

- Шуга, ну не злись на меня, я же не хотел, чтобы так получилось. Я ведь даже специально ушёл, чтобы вам не мешать, - Намджун никак не мог догнать Юнги, который шёл, не оборачиваясь. - Брат, я такое пережил, а ты меня даже выслушать не хочешь. Да постой же ты уже! - Намджун вцепился Шуге в плечо и развернул к себе. - Ах ты зараза, Мин Юнги! Я тут распинаюсь, а он... он...! Шуга с блаженной улыбкой на распухших и искусанных губах, с красной отметиной на ключице, выглядывающей из выреза голубой рубашки, с абсолютно шальными глазами, казалось, смотрел через Намджуна. - Моня, она чудо просто, - пробормотал он и повис на шее друга, - и ты тоже чудо, я тебя люблю.

***

Вечером, в номере Дома Колхозника, где обитали Бантаны, стояла тишина. Посреди стола была скромной кучкой выложена дневная выручка. Молчание нарушил Тэхён. - На какое время назначена кормёжка бомжей? - спросил он Намджуна. Тот только вздохнул. - Им тут только на закуску и хватит. Наработали, блин. - Что делать будем? - Чонгук смотрел на свои руки, то сжимая, то разжимая пятерни, будто примериваясь к чему-то. - Понятия не имею, - сказал Мон, - Есть какие-нибудь предложения? Все тут же посмотрели на Шугу, который, по идее, должен был задвинуть на обсуждение какой-нибудь фееричный план. Но тот лежал на кровати, молча давил лыбу в потолок и ни на что не реагировал. - Смотрите-ка, - сказал наклонившийся над ним Хосок, - у нашего сурового рэппера вид девственника, попрощавшегося со своей невинностью. Шуга только ещё больше расплылся в улыбке, дав этим своим друзьям почву для серьёзных размышлений.