Luck off!

Еще два дня. Два дня умиротворения и затишья. - Привет, мам. Ты уже точно прилетаешь в пятницу? Ладно. Привезешь мне что-нибудь? Купи мне теплый свитер, мне приходится таскать одежду у Джейса. Нет, вот он, - я наклонил экран ноутбука пониже, показывая валявшегося у моих колен брата. Мы вдвоем устроились на кровати, а так как этот придурок на всю ночь ушел в какой-то загул, сейчас отсыпался на мне. Совсем распоясался, мисс Джексон уже почти не заходит, так что он линял уже раз пять на какие-то свои тусовки - не знаю, куда и как он туда попадает, он же еще не совершеннолетний... - Нет, мам, он живой. Джейс, помаши маме ручкой. Он вяло махнул рукой. - Нет, все нормально. Не ссоримся. Ой, ты думаешь, я бы позволил ему посягать на мою кровать? Да так, закрываю сессию. Все отлично, по всем общим зачеты уже стоят. - Тош, потише, - простонал Джейс. - Да неужели?! - еще громче сказал я, шлепая его по голове. - Фу, - буркнул он, накрывая голову подушкой. Я отобрал свое и стукнул его, он в ответ накрылся моим одеялом. - Да ты вообще оборзел, что ли? - я придавил его подушкой, придушивая. - Нет, мы не ссоримся. Точно, мам. Ладно. Я перестал его душить и погладил по голове, показывая, что у нас все отлично. Мама спросила, как далеко я продвинулся в борьбе с социопатией. Наверное, она бы удивилась, узнав, насколько далеко. - Я не борюсь с социопатией. Мне и так нормально. У меня есть один раб, чего еще желать, - мурлыкнул я, наматывая прядь светлых волос на палец. - Не, он не против. Джейс, скажи. - Я сделаю все, что угодно, только дай мне поспать, - пробормотал он, снова пытаясь отобрать у меня подушку. - Что с ним? - спросила мама. - Всю ночь сериалы смотрел, маньяк проклятущий, - соврал я. В следующий раз он либо берет меня с собой, либо остается дома, скотина гулящая. - Я в норме, - Джейс поднял большой палец, но тут же уронил руку и засопел, устраиваясь у меня на коленях. Это было многовато - и ноутбук, и Джейс у меня на коленках не помещались, так что компьютер я поставил ему на голову. Потерпит. - Ладно, я привезу тебе свитер. У меня будет один свободный вечер. Я вылетаю в семь часов, так что в девять должна быть в аэропорту. - Он встретит тебя, - я положил ладонь на плечо Джейса. Он заворочался и спихнул ноутбук с себя, так что камера показала моей матери относительный бардак в комнате, кучу пошедшей волнами от акварели бумаги на подоконнике, пачки от фастфуда на столе и мои голые ноги. Я зашипел и шлепнул брата. - Дурак! Вали на свою кровать! - Нет, хочу здесь, - просопел он. - Том? Джейс? Я пойду, мне уже пора, - донесся до меня голос матери. - Ага, - бросил я и отключил скайп. - Джейс? - Тоширо, дай мне поспать, пожалуйста. - Хватит уже! Ты спишь весь день! - возмутился я, - при этом еще и на моей постели! Твоя теплее, иди туда! - Мне жарко... - А ночью что ты будешь делать? Опять тусить до потери пульса? Давай вставай, приводи себя в нормальный вид, выпей кофе и иди пройдись. - Я не хочу гулять, я хочу спать. - Джейс, - я сел рядом с ним, поставив компьютер на стол, - мне кажется, ты заболел. На самом деле, я не эксперт в простудных заболеваниях, но, когда я прижался губами к его лбу, он показался мне действительно довольно горячим. Кажется, тут нужен более опытный коллега, градусник, например. - Я схожу за аптечкой. Измерим тебе температуру, кажется, у тебя жар. - Ну, может быть, простыл слегка, - пробурчал Джейс. - Ничего, парочка пакетиков быстрорастворимой гомеопатии, и ты снова будешь на ногах. Я принес коробку с медициной. Вечно я его лечу. На самом деле, второй раз всего лишь. - Тош, да не надо... Мне нужно просто выспаться, и я буду в норме. - Так, ты будешь мерять температуру и жрать лекарства, или я сразу придушу тебя, чтобы не страдал! - рявкнул я и пихнул термометр ему под одежду. - Справляйся с ним сам, искать твои подмышки среди вороха одежды я не буду. Но чтобы через пару минут у меня были результаты, ясно? - Слушаюсь, - уже мягче отозвался он, ерзая на моей постели (сбил все одеяло, кретин). Я отправился на кухню и поставил чайник. Вряд ли у него пневмония, так что к Рождеству он уже будет как новенький. - Знаешь что? - произнес я, возвращаясь, - я тебя больше никуда не пускаю, ясно? Не хватало, чтобы ты аккурат к возвращению матери сдох, а мне за тебя отдуваться. Ночуй дома, пожалуйста. - Ладно-ладно, - он помахал рукой. Я лег рядом, приобнимая его. - Вот живу-живу я на свете, думаю, как же идиоты вообще выживают в этом мире? Разве естественный отбор не должен отсеивать непригодные для эволюции результаты? А потом смотрю на тебя и думаю - все нормально, просто у этих идиотов есть умные люди, которые о них заботятся. Вот только не понимаю почему. - Потому что ты меня любишь? - тихонько промурлыкал он. Я хмыкнул. - Хорошая шутка. Я не знаю, что это такое. Градусник запищал. - Ровно тридцать восемь. Все не так плохо, но уже и не хорошо. Так что я пошел заваривать тебе жаропонижающее и иммуностимулирующее. - Что? - Колдрексом тебя поить пора, вот что. - Окей. Спасибо. - Не думай, что это что-то меняет. - Вообще ничего не думаю. - Как похоже на тебя, - я усмехнулся, взъерошил светлую челку и пошел заливать порошки кипятком. Нет, это уже край. Он шляется где-то, а я потом на него свое время трать, от простуды его лечи. Первый и последний раз. Больше такого не прощу, сразу его в больничку отправлю или, в крайнем случае, катафалк вызову. - Мне вот интересно, где ты пропадаешь ночами, Джейси. Неужели на свиданки бегаешь? - я отдал ему чашку с лекарством. - Нет, я пою, - буркнул он. - Наверное, застудил горло, выскочив на мороз из клуба. - Ты поешь в ночных клубах? Серьезно? - Это тематические клубы. Все в порядке вещей. - Но ты несовершеннолетний. Тебя туда не должны пускать. - Трудового контракта я не заключал, но и не беситься туда прихожу и не пить. - Один раз ты пришел накуренный. Видок у тебя был тот еще. - Иронично, - он усмехнулся, - работал в ночном клубе, а наширялся у одноклассников. Есть же в мире ублюдки, продающие школьникам наркоту. - Не будем о грустном. Давай выкладывай дальше, - потребовал я, дернувшись от грубого "наркота". - Ты выступаешь... И тебе платят деньги? - Да, сотню за одну ночь, - он хлюпнул носом и уткнулся в чашку, словно собрался туда нырнуть, - для меня сумасшедшие деньги. Мое пособие не такое уж и большое. К тому же, знаешь, я чувствую себя немного более независимым. Способным за себя ответить. - Почему ты не рассказывал раньше? - А ты и не спрашивал особо. - И где ты выступаешь? - я склонил голову. Мне слабо представлялась картинка с Джейсом у микрофона, хотя я слышал, как он поет, и довольно неплохо, хотя с трудом верилось, что кто-то будет платить ему за это деньги. Он там, кроме своих способностей к пению, случаем ничего больше не показывает? А то как в фильме "Бурлеск" - там ножку обнажит, тут попой подвильнет. - "Рэймонд Ретро Бар", - он нахмурился, вспоминая название, - там частенько проходят вечера вроде как под пятидесятые. Ты бы видел, как я нелепо выгляжу с зачесанными назад волосами... Но там приятная атмосфера. Красивые люди... Рояль и саксофон, - он погрузился в воспоминания, усмехаясь сам себе, - и я на ступеньках, пытаюсь петь что-то из Армстронга или Синатры. - Не напоешь что-нибудь? - У меня вроде как горло больное. - А ты тихонечко. Он подумал. - "L is for the way you look at me O is for the only one I see V is very, very extraordinary E is even more than anyone that you adore can Love is all that I can give to you Love is more than just a game for two Two in love can make it Take my heart and please don't break it Love was made for me and you," - спел он. Наверное, недооценивая себя. Говорят, что со стороны голос всегда слышится не таким красивым, но, видимо, у Джейса все было наоборот - его голос явно был создан для джаза. Я уже говорил об этом сексуальном тембре, который он включает каким-то невидимым тумблером? Так вот, как оказалось, это были только цветочки. Звучание было похоже на дрожь низких нот гитары - благородный, звучный, чувственный мотив. - Славно, - похвалил я. - А теперь молчи и пей. Спать не ложись, увижу, что ты спишь - заставлю петь для меня весь вечер. И только попробуй ночью снова колобродить. Джейс послал мне воздушный поцелуй. Есть ли что-то, чего ты не умеешь делать, проклятый? Хотя рисовать, наверное, не умеешь... Мне интересно, песня была посланием мне или просто глупой джазовой песней, очередной о любви среди всех других таких же? Он ведь пытается мне это сказать, да? Глупый придурок, никогда не могу его понять. Бесит он меня. "Какой свитер тебе купить? Тут есть синий, но он тебе будет велик, и желтый, он тебе как раз" "Синий. Отлично." - Иди сюда. Ты засыпаешь под сериалы? - Нет. Это как раз то, что не дает мне заснуть. - Отлично. Мы имеем контроль. Засекай время. - Половина пятого. А что? - Я не буду давать тебе спать, Джейси. Будем смотреть всякую фигню в интернетах. И только попробуй ко мне приставать, тут же отправишься на свою постель с пинком под зад для ускорения. Я понятно выражаюсь? - Да, хозяин, - он отвернулся, но я знал, что он улыбается. - И не опрокинь чашку, скотина ты этакая, - я немного нервничал, но все равно забрался на постель с ноутбуком и позволил Джейсу устроить голову на своем плече. На самом деле, такая поза давала мне почувствовать себя чуть ли не господином всей вселенной. Джейс мне порой напоминал большого волка или даже медведя, который по какой-то своей причине считает меня своим хозяином. Представьте, как вы чешете за ушком своего индивидуального монстра. Конечно, Джейс не был монстром, да и медведь из него какой-то не очень хороший, однако ощущения схожие. Хотя я не мог привыкнуть, что ему шестнадцать. Шестнадцатилетние мне казались такими детьми. Если учесть, что через пару месяцев (в марте, если быть точным) мне исполнится двадцать, и я уже буду чувствовать себя совсем взрослым (так кажется каждый день рождения, но это все фигня полная), так что выйдет, что я конченый педофил (дурная голова). Однако я взрослел внешне медленнее, чем Джейс, скорее всего, это меня можно принять за его младшего брата... Но он казался мне ровесником, хотя и учился в школе. Фильм, который я включил, увлек Джейса - он не отрывался от экрана, а я не отрывал своего взгляда от его лица. Не правда ли, что человек стремится свести все к своему комфорту? Что бы он ни делал. И я такой же. И Джейс тоже. Мы боремся за выживание на крошечном кусочке территории, а пришли к симбиозу. Но говорят, что, когда человек влюбляется, для него первостепенной задачей становится комфорт другого. Можно ли нас приучить получать от этого удовольствие? Я рассеянно погладил брата по волосам и больше неосознанно коснулся его виска губами - он даже не заметил, что я повторил его недавний жест. Есть такие больные люди, для которых некоторые вещи утеряны - полностью или частично, может, атрофировалось восприятие, я не уверен, но, кажется, мы оба как раз к такой категории относимся. Болеем не для болезни, а для того, чтобы получать от этого удовольствие. Болеем даже друг другом. Скрываем, не выставляя напоказ и не хвалясь тем, что у нас рак души. Мы просто где-то в глубине души догадываемся, что мы конченые люди. А может, я просто преувеличиваю. А может, я один такой - родился в этот мир не до конца. А Джейс полностью нормальный. Откуда мне знать? Как я уже говорил - я плохо разбираюсь в людях. Я не вижу их насквозь, что бы я не говорил. Я просто могу с ними разговаривать, если они мне нравятся, и не разговаривать, если они мне противны. Но как обращаться с Джейсом, я не знаю. Хорошо бы к нему прилагалась инструкция... - Можно я тебя поцелую? - шепнул он мне на ухо. Черт, я думал, он смотрит фильм. Видимо, мои действия показались ему основанием. - Я сказал, что не хочу приставаний, - шикнул я. - Угомонись. - Я не пристаю, я ведь спросил разрешения. - Я тебе уже сказал, что я думаю по поводу поцелуев. Он вздохнул. На самом деле, я не был так уж против, чтобы он попытался еще раз. Но все-таки против. Я боялся всего подряд: что будет, если мы зайдем дальше, что-то должно пойти не так, что сделает Джейс, почему мы еще не остановились, может, он что-то снова задумал, я боялся, что опять разочаруюсь, на этот раз еще сильнее. И все это начиналось с инициативы, которая, как известно, наказуема. Все уже один раз началось с того, что я начал думать на эту тему. И я ведь знал, чем это кончится. Вернее, чем это не кончится - ничем хорошим не кончится... Нет, я не был склонен считать то, что происходило между мной и Джейсом, чем-то замечательным и милым. Я был склонен считать, что это пи*дец гребаный... - Джейс! - я шлепнул по руке, гладящей мое бедро. - А ну шуруй отсюда, засранец мелкий! - Пожалуйста, Тош, ну пожалуйста, - он обвил рукам мою талию и потерся головой и мое плечо. Я недовольно заворчал. - Прекращай, а то в глаз получишь. - Я хочу сделать для тебя что-нибудь. - Тогда отвали и давай досмотрим! - Я не про это. - Я не буду тебя целовать, мерзкая ты обезьяна! Ты вообще болеешь! - возмутился я, отпихивая его. - Черт, какой же ты назойливый! - А ты ждешь, когда можно будет сдаться, - ухмыльнулся он. Я дернулся. В чем-то он был прав. - Вообще, да... Я болею. Я могу сделать вот так... Он потянулся, коснулся губами моего виска, уха, прошелся за ним самым кончиком языка и прикусил мочку. Меня словно током шарахнуло, так что я замер. - Никто никогда так не делал? Двадцатилетний девственник, - он отстранился, приблизился опять, прихватывая кожу на шее губами, потом зубами - жестче, но нежно. - Продолжай, Джейс. Еще несколько движений, и я тебя ударю, - спокойно отозвался я. Он знал, что я не ударю. Но все равно отшатнулся. - Том... - Что? - Ты боишься меня? - Да гребаный карась! Джейс! Мы братья вообще-то! - взорвался я, - мы парни! Я, твою мать... Ааа! Ты меня достал! Все, сдохни нахер, - я оттолкнул его и отодвинулся на противоположный конец постели. Бесит. - Ты думаешь, мне не страшно? - холодно спросил он. - Каждый раз, каждый гребаный раз я переступаю через себя и прыгаю выше своей головы, пытаясь добиться от тебя хоть капли какого-то тепла, и с каждым разом это все сложнее, сложнее убедить себя, что игра стоит свеч, а знаешь почему? Потому что процент отказа - сто! Если ты думаешь, что мне легко все это говорить - ты ошибаешься, Томас. - Уходи, Джейс! - отрезал я. - Не зарывайся, Том, - он лег рядом, проводя ладонью по моему бедру, - я поддерживаю эту игру, но только до тех пор, пока она мне нравится. Не злоупотребляй этим. - Ты врешь мне, опять, Джейс. Ты уже не можешь без меня. Я уже тысячу раз злоупотребил всем, чем только можно, поэтому хватит мне врать, ты, прирожденный сабмиссив. Ты никуда не уйдешь. - Хочешь это проверить? - Не хочу. - Но ты уверен, что ты прав, не так ли? - Нет, - честно ответил я. - Но это так. Я отвечаю за свои мысли и поступки. Я уже взрослый мальчик, уверен в себе, точно. Поэтому ты не даешь себя поцеловать? - Нет. - Почему тогда? - он накрутил прядку моих волос на свой палец, повторяя мои недавние жесты. - Это пошло. Честно. Он промолчал, раздумывая. Наверное, определял процент лжи в моих словах. Я себя тихо ненавидел. - Фильм так и не посмотрели. - Да насрать мне на этот фильм, Тош, - он вытянул покрывало. - Что ты собираешься делать? - насторожился я. Он ухмыльнулся. - Что-то, чего никто не увидит. В том числе и мы с тобой, - с этими словами он повалил меня на кровать и оседлал мои бедра. Я замер, казалось, мое тело сжалось в два раза. Но он просто накрыл нас обоих покрывалом, нависнув надо мной. - Это типа домик, что ли?.. - спросил я. - Почти, - смешок совсем рядом. Хорошо придумал, Джейс. Так можно жить. Хорошо меня знаешь, своего брата-хикку. Пальцы нашарили волосы, губы нашли губы, коротко столкнулись, отпрянули. В такой неловкой и забавной ситуации так просто представить, что все происходит не со мной, потому что со мной таких глупых случаев не бывало... Как же! - Давай. Не стесняйся, - прозвучал рядом насмешливый голос. - Не беси меня, - прошипел я, напрягаясь. Тяжесть тела Джейса, дыхание около моего лица, немного грубоватые пальцы, проводящие по моей шее и цепляющие ворот одежды - это приводило меня в состояние адреналинового скачка. - А сам-то? У тебя еще есть несколько секунд, чтобы скинуть меня и жестоко избить. Возможно, мы и от этого получим удовольствие. Тебе нравится вид крови, текущей по моему лицу? - Нет. Я не маньяк и не садист, - становилось жарко. Из-за покрывала. - Пока что ты только доказывал обратное. Поцелуешь меня? Или так и будешь морозиться? - Джейс... - Что? - Черт, я не знаю, что сказать. У меня уже слова кончились. Могу еще добавить, что ты просто какой-то невменяемый, - выдохнул я. - Ты не умеешь целоваться, - хмыкнул он. Да, наверное, это меня тоже смущало, но сама ситуация тоже идиотская. - Я сейчас не сумею дышать. Убери покрывало, - я попытался нашарить конец, но Джейс схватил меня за руки, фиксируя. Я возмутился: - Ты охренел?! Уже, кажется, можно запомнить, что меня нельзя принуждать к чему-то! Мм!.. Прикинуться трупом опять не получилось. Отпустив меня, он забрался одной рукой под мою одежду, проводя пальцами по груди, вторую ладонь просунул между моих ног, осторожно сжимая пальцы. Оставаться спокойным не получилось, учитывая мое возбужденное состояние. Я укусил его, но не агрессивно, скорее нежно, а руки как-то сами собой оказались на его спине, задирая футболку, и уже вполне естественным казалось разрешать Джейсу делать все, что ему в голову взбредет. Это приятное чувство в груди - не знаю, может, как раз через поцелуй люди перекачивают его друг в друга, но это явно не мое амплуа, потому что я на такое точно не способен (может быть, просто возбуждение, потому что Джейс, мать его, приласкал меня, хотя и через штаны). Ох, да. Продолжай делать это... Я не понимаю, что конкретно изменилось с прошлого раза, но... Со странным звуком, таким знакомым и в то же время чужим, наши губы разомкнулись. Дышали практически огнем. Джейс издал странный звук между стоном и мурлыканьем, когда я схватил его за волосы, задирая его голову и целуя еще; пальцы соскользнули с коротких волос, я перевернул брата, повалив его и придавливая весом своего тела, и опять прикоснулся к губам, еще медленнее, еще более нежно (на самом деле просто не умел делать ничего). Свет ударил по глазам. Ну да. Покрывало лежало на Джейсе, теперь оно было под ним. Сам Джейс выглядел так, как будто его не поцеловали, а отымели - взгляд отстраненный, блуждающая улыбка и немного припухшие губы (это я так?), на голове - воронье гнездо, футболка задрана. - Ты это сделал, - вымолвил он (тем самым голосом), - странно, как естественно все происходит, да? - Ой, все, ублюдок, - вспылил я и ударил его подушкой, после чего встал и ушел на кухню, вытирая губы рукой, наверное, такие же зацелованные, как и у него. Твою мать, Джейс. Я поцеловал его. Этого гребаного сукиного сына, которого так привык ненавидеть, наверное, слишком привык ненавидеть и хотеть, чтобы все разом взяло и пришло в руки. От ненависти до любви десять раз за одну ночь. *песня, которую поет Джейс, называется L.O.V.E. и исполняет ее Фрэнк Синатра. Примерный перевод такой: L - взгляд, который ты мне даришь, O - для того единственного(-ой), что я вижу, V - очень, очень необычное, Е - для других, которых ты можешь обожать (странная строка, не смог нормально перевести) Любовь - большее, что я мог бы дать тебе, Любовь - не просто игра для двоих. Двое влюбленных способны на все, Возьми мое сердце, пожалуйста, не разбей его. Любовь была создана для меня и тебя...