Luck off!

- Как вы обычно встречаете Новый Год? Я пожал плечами. - Мама готовит некоторые вещи, традиционные для японцев на Новый Год... Ставит кадомацу. У нее в комнате есть лоджия, там стоит алтарь. Я вообще не синтоист, не буддист и не христианин, да и она тоже, но все символы присутствуют. Я так понимаю, елку ты нашел, верно? - Нашел и поставил. - Если ты еще видел странный букет из бамбука, сосны и померанца, то его тоже нужно достать и поставить в гостиной или у мамы. Это кадомацу, что-то вроде японской елки. - А потом? - Первого января мы празднуем это в японском квартале. В детстве меня мама часто туда брала. Там зимний сад, ярмарки, в павильоне есть храм, где колокол звонит сто восемь раз... В последние годы я перестал туда ходить, предпочитаю встречать Новый Год дома. - Почему? - Неловко себя чувствую в традиционной одежде. - Ты носишь кимоно? - Нет, это не совсем кимоно, это называется юката. Хотя там все носят традиционную одежду, мне не очень удобно. Да и делать там особенно нечего. Но там красиво, да. Но для меня слишком прохладно - из-за того, что мы в зимнем саду, все надевают юката, но они слишком легкие - в Японии все надевают многослойные кимоно, они будут теплее, а юката - летняя одежда. Я просто мерзляк, а мама жалуется, что ей жарко... - В этом году пойдешь? - он приобнял меня, - я бы пошел с тобой, посмотрел бы... И на тебя в том числе. И тебе не было бы так скучно. И одиноко. - А что мне за это будет? - я поднял одну бровь. - Есть пожелания? У меня концерт новогодний двадцать пятого числа, приходи, если хочешь. Я там буду петь и играть на фортепиано. - А что? - "Let it snow" Синатры. - Ты любишь Синатру, как я посмотрю. Ладно, я приду. А мама? - Ее я не приглашал. - Мерзавец, - протянул я, улыбаясь. - И я тебя люблю, - хмыкнул он. - Хватит уже меня обзывать! Лучше расскажи еще про Новый Год. - Тебя тоже нужно будет одеть в юката, - произнес я, - но я не знаю, что мне делать с твоими размерами. Ладно, что-нибудь придумаем, в крайнем случае, купим что-нибудь, а может, что-нибудь из моей одежды подойдет тебе. - Я буду странно выглядеть. Я не надену это. Я дернул бровью. - Расслабься. Даже некоторые американцы носят юката. В чайнатаунах это вообще популярная одежда. - А где японский квартал? - Недалеко. Павильон принадлежит посольству Японии, так что мы не спроста обосновались именно тут, - я почесал голову, вспоминая. - Там большой крытый парк. Ярмарки разные, игры, фестивали... Туда приходят японцы, в которых еще сильно традиционное начало, но я, если честно, даже не помню девяносто процентов ритуалов и примет, которые нужно соблюдать, а те, что помню - для меня бессмысленная и даже смехотворная пляска с бубном вокруг костра на счастье. В этом плане я вообще ни разу не японец. Да и мама тоже, она просто считает, что нужно не терять своих корней. И тем не менее, кадомацу у нас из пластика, - я фыркнул. - И никто не носит кимоно. Не то что здесь холодные зимы, хотя и теплыми их не назовешь, но в летней одежке не походишь. Так что даже в парке все ходят в утепленной одежде, либо с накидками. - Но ты мерзнешь, - он прижался ко мне, сомкнув руки на моей талии и устроив голову на моем плече. - Я тебя согрею... - Джейс, ты мешаешь мне убивать гномов, - нарочито деликатным тоном заметил я, - и так на тебя отвлекаюсь! - Отвлекись на меня, пожалуйста, - попросил он, - немножко вашего внимания, хозяин. - Что? - я поставил игрушку на паузу. - Через пару дней мама приедет. - И что? - Вряд ли она обрадуется тому, как именно потеплели между нами отношения. Я закусил губу. Он прав. - Давай просто никому не скажем, Джейс? Это интимно. Никто никого не обязан ставить в известность. - Рад, что ты признаешь свою любовь ко мне, - усмехнулся он. - Если это все, я хочу дальше строить крепость и собирать пшеницу, - напомнил я. - Еще секундочку, - он поцеловал меня в уголок рта и встал с моей кровати, - я пойду закончу домашнюю работу. - Какого черта ты ее еще не сделал? - возмутился я. - Я бьюсь над математикой. Что-то не заладилось, так что я решил взять небольшой перерыв, чтобы мозг отдохнул, - он постучал пальцем по своему виску. - Хочешь, я тебе помогу? - неожиданно даже для самого себя предложил я, отставляя ноутбук, - давай, покажи мне, что проходят нынче десятиклассники. - По-хорошему, я должен все сам решить, - засомневался Джейс. - Я могу объяснить. А решать будешь уже сам. Дай хоть попробую, я уже забыл всю математику. Я подошел к его столу, забрал тетрадку и учебник. На клетчатых листах уже красовались сердито зачеркнутые попытки решить примеры. - Ясно, это у тебя всякие формулы приведения? - Ага. Решение задачи всплывало у меня в голове, как сюжет давно посмотренного фильма, который начал смотреть заново. Некое ощущение дежа-вю и правильности происходящего. Я вполне мог справиться с этим, хотя мои познания в математике уже изрядно пошатнулись под воздействием течения времени. Проще говоря, я почти все нахрен забыл... - Тут дело в фантазии. Ты должен увидеть здесь формулу, которая как-то спрятана в этом примере. Поиграй с преобразованием, поищи ее. Через некоторое количество времени ты сможешь сразу распознавать, в каких упражнениях какие преобразования требуются, чтобы увидеть спрятанный ключ. Нашел формулу - считай, все уже решено. Здесь у тебя деление, а ты прибавь... Семнадцать, деленные на семнадцать. - Это же единица. - Да. Ты прибавляешь, а потом отнимаешь. Таким образом, вверху у тебя выражение с х плюс семнадцать, а знаменатели одни и те же, так что просто рисуешь одну черту... Минус один. Видишь? Отнимаешь то, что прибавил, и вот она, твоя формула. Это как пасхальные яйца, чтобы найти, нужно знать, где искать, - я постучал карандашом по листу, подчеркнул стрелками этапы преобразования. - Вот здесь все по тому же принципу. Давай сам. - Это так странно, - пробормотал он, переписывая пример, - ты очень... - Что? - Не знаю, как сказать. Начитанный? Образованный? Умный? Мудрый? Чего-то всего понемножку, но мозг у тебя варит, причем неплохо. Я уже тебе говорил и скажу еще раз, что ты зарываешь свои таланты в землю, Тоширо. - Заткнись и займись своими делами, а не моими, - ласково шепнул я ему на ухо и взъерошил волосы, - ты же умный мальчик. - Хозяин умнее, - отозвался он, черкая в своей тетрадке. Я отправился обратно к гномам, замку и зерну. Джейс - моя гордость. И когда я думал о нем, было такое покалывающее чувство, и оно нарастало, нарастало, пока не начинало разрывать меня на кусочки, но на самом деле меня не разрывало, я только тихо выдыхал, сжимал и разжимал кулаки, по моей спине пробегали мурашки, а потом все было как обычно... Это было довольно некомфортное чувство, но я любил, когда оно приходило. А оно приходило всякий раз, когда я думал о своем брате, когда он ко мне прикасался, когда делал для меня что-то или говорил мне о чем-то. Точно, влюбился. Если честно, я не особенно понимал, как отличить влюбленность от любви, но и проверять как-то не особенно хотелось. Любовь для меня понятие незнакомое, а вот влюбленность... Помнится, еще в восемь лет я был совершенно без ума от Чудо-Женщины - она мне казалась супер-крутой, и я собирался жениться на ней, когда вырасту... Ну вы поняли. На Джейсе я жениться не собирался, да и вообще не особенно его к себе подпускал - чтобы не распоясывался, но он понял, что крепость под именем "Тоширо" уже практически взята, так что штурмовал дальше, практически ювелирными ударами по моей теперь уже такой хрупкой оболочке замкнутости и отчужденности. Сукин сын. - Как же я тебя все-таки ненавижу, - буркнул я, быстро и яростно щелкая кнопками мышки. - Что? - Ничего, радость моя, делай уроки.

***

- Уезжаешь? - Если ты забыл, то нужно забрать твою маму из аэропорта. - Ой... - Нет, если хочешь, я ее там и оставлю, - пошутил он, застегивая куртку наглухо, - нам вместе довольно неплохо живется, к чему лишние. Однако, когда она доберется сюда, она явно будет настроена на убийство обоих сыновей. - Ты ей не сын, - буркнул я. - Ты ревнуешь меня к ней или ее ко мне? - Не знаю, отстань от меня, - я сразу ощетинился и дал ему по лбу, - шапку надень, опять простынешь - убью. - У меня нет шапок. - И какого, простите, члена ты ее еще не купил? Джейс, я в первый и последний раз даю тебе шапку. Только попробуй ее потерять, испачкать или порвать. - Дай угадаю, - хмыкнул он, принимая шапку и напяливая ее на свою голову, - ты меня убьешь? - Нет, сначала буду долго пытать. Все, иди, и чем скорее вы вернетесь, тем лучше будет для всех. - Поцелуй на удачу? - спросил он. Я прижался губами к его щеке. - Хватит с тебя. Вали уже. Проводив его и закрыв дверь, я вернулся к своим делам. Что теперь будет? Я теперь не хотел, чтобы кто-то был в квартире, кроме меня и Джейса. Я уже слишком отвык от присутствия матери на территории моего жилища. Наверное, несправедливо, однако в каждой шутке есть доля правды, так что Джейс был прав - она наверняка не одобрит этого, да и вряд ли обрадуется, если застукает нас за чем-нибудь эдаким, что Джейс обычно выкидывает. Хотя кто знает. Но проверять мне не хотелось. Он мог целовать меня, касаться, мне это нравилось, особенно когда он проявлял своеобразную заботу, и все, что я к нему чувствовал, было очень приятно и вообще замечательно. Но я прекрасно был осведомлен, что по поводу всего этого дерьма думают другие люди. Не хотелось палиться. И в это же время я чувствовал себя предателем, крысой, которая сбежала сливать информацию врагу. Наверное, теперь неловко думать так по отношению к своей матери, но я все-таки предавал ее. Совратил младшего братика и испортил его - да вряд ли она будет слушать, если нас поймают... Все, пора заканчивать учебу и сваливать в свою уютную нору. Моя учеба окончится как раз тогда, когда мне будет двадцать один. Сейчас я на предпоследнем курсе. Скоро мне исполнится двадцать... Да, кажется, пора уже брать низкий старт. Казалось, совсем недавно я думал, что было бы неплохо стать дизайнером. Кажется, это было в восьмом или седьмом классе. Черт, куда я просрал все это время?! Я вздохнул. Двадцать пятого числа концерт у Джейса. Первого мы пойдем праздновать Новый Год. В гостиной в серванте, под стеклянными полками, хранились коробки - красивые, обтянутые узорчатой тканью. В них была разного рода традиционная одежда - пять юката, трое из которых были мамиными, два праздничных кимоно, тоже ее. Там же были пояса, заколки для ее волос, сандалии, веера и золотые шнурки. Я не особенно разбирался в кимоно и как она их носит, знал только, что она раньше носила яркое, а после замужества решила, что теперь ей не по статусу, и купила одно сдержанных цветов. Юката, хотя и были по сути своей домашней одеждой, не носились никогда, кроме как на праздники. Я достал две верхние коробки, на которых были бумажные записки с моим именем. В одной лежало темное красное с простым геометрическим узором, второе было более нарядным - наверное, его и следует отдать Джейсу, мне оно было свободным, да и чересчур ярким - черный цвет переходил в яркий синий, и еще на ткани была красивая вышивка белыми и серебристыми листьями. Да, слишком броское для меня, а ему подойдет. Я достал юката из коробки и расправил его, чтобы проверить размер. Вещи довольно безразмерные, но подогнанные под рост, однако я сравнялся бы с Джейсом ростом, только если бы встал на цыпочки. Синее я мог носить, только убрав лишнее за пояс, иначе ткань волочилась за мной по земле. Как он будет смотреться среди японцев - выходцев и полукровок? У него чисто европеоидные черты лица, светлые волосы. Особенно волосы и глаза - это слишком заметно. Наверняка он почувствует себя там белой вороной, но красить я его не собираюсь, это уж точно. Вообще, в зимнем парке будет много американцев, которые увлекаются японской культурой, но мало кто ходит в традиционной одежде. Хотя у Джейса высокие скулы, может, он сойдет за полукровку. Но, черт, в нем почти ничего японского! За то и любим... Я сложил все обратно, закрыл коробки и отправился на кухню. Вообще-то я готовить не умею, этим занимается мама, иногда Джейс, но, думаю, они оба будут голодными, когда приедут: мама - после перелета, Джейс - после таскания и поднимания чемоданов, которые после поездки наверняка стали еще более пухлыми и тяжелыми. Так что я решил расщедриться на лапшу с терияки. Думаю, голодные путники съедят даже мою стряпню. Личные сообщения (3) "Я люблю тебя" "Ты целовался когда-нибудь с кем-то?" "Я добрался до аэропорта. Рейс встречаю через пятнадцать минут. Еле нашел парковочное место, все забито под завязку" Все три от Джейса. Два тогда, когда я дулся на него и не прочел входящие. Как мило. "Это не оправдание. Самолет уже приземлился, я не понял, или только через 15 минут сядет?" "Уже приземлился. Пассажиры скоро начнут выходить, но багажа еще нет" "Потеряешь чемоданы - прикончу." "Ничего я не потеряю. Ты за чемоданы трясешься больше?" "Там есть кое-что для тебя" "Что же это?" "Мой свитер. Твой-то я забрал" Я провел рукой по своему плечу. Мягкая толстовка кошмарного вида стала для меня уютной и теплой вещицей, которую я решил заносить до ужасного состояния. По крайней мере, теперь она стала моей домашней одеждой, и кроме нее, я ничего не носил... То есть, конечно, на мне было еще белье, и носки я тоже надевал, но все равно Джейс не упускал возможности забраться своими холодными мерзкими ручонками мне под свитер и потрогать мое несчастное тело. "Я буду носить" "Не сразу, лол, сначала я" "Она приехала. Идем к багажу, люблю тебя" "Подлиза!" "Сегодня я буду любить тебя всю ночь напролет" "Разбежался, не споткнись" Как он вообще себе представляет секс между нами двумя? Я, если честно, вообще не представляю, хотя эротических фантазий у меня имелся целый ворох, но что-то мне подсказывает, что Джейс пошлет меня далеко и надолго, если я ему предложу отсосать. Хотя его первое сообщение в блоге говорило о противоположном желании. Мысли привели к возбуждению, начавшему разгораться внизу живота. Я похлопал себя по щекам - не сейчас. В последнее время это все чаще и чаще происходило, после того, как я поцеловал Джейса, так что я пришел к выводу, что у меня банальный недотрах. Мне был нужен Джейс. "Хочешь быть сверху? Я отдамся тебе" "Заткнись и перестань строить из себя шлюху, это бесит меня!" "Думаешь, у меня большой сексуальный опыт?" "Нет, что ты, даже не знаю, с чего вдруг у меня такие мысли!" "Ты ошибаешься, если что вдруг там..." "Встретились два одиночества... Пиздец" "Ты вечно недовольный брюзга" "Если ты шлешь мне сообщения за рулем, я тебя убью" "Все, молчу. Будем через полчаса" "Я приготовил ужин. Надеюсь, он съедобен" Я пожарил омлет (он слегка пригорел и был немного слишком тонким), слил лапшу и разогрел уже готовое мясо (этим занимался Джейс вчера... Или позавчера), так что вроде и еда есть, и она вполне сносная. Я достал терияки из холодильника и щедро полил все приготовленное мной, после чего художественно расположил на тарелочках. Надеюсь, оно не слишком сильно остынет, когда эти путешественники вернутся. В крайнем случае, есть микроволновка. Свою супер-горячую и аппетитную порцию я унес в комнату, не желая присоединяться к семейной трапезе, где и умял ее с превеликим удовольствием. Да, кажется, во мне погибает великий кулинар. Не считая немного пригоревшего омлета, а также мяса, приготовленного не мной, и еще лапши, чуточку переваренной, я справился на "отлично". Как быстро летит время. Я забрал подушку Джейса и плюхнулся на свою кровать. Может, это какой-то парфюм? Я не знаю, пользуется ли Джейс дезодорантом или духами... Но тело пахнет явно не так, как пахнет тело*, так что не знаю, но я стал зависим от странного травяного аромата. "Джейс, чем от тебя пахнет?" "Не знаю. Я не пользуюсь духами. Может, шампунем там или гелем для душа. А что?" "Мне нравится запах" "Кажется, тебе все нравится во мне, кроме меня" "Наверное, потому что я тебя не люблю?" "Наверное" Практически вслед за этим раздался звонок в дверь. Приехали. Я открыл, отошел, сразу же скрывшись в своей комнате. - Том? - Я приготовил обед, поешьте, - бросил я и закрыл дверь. Послышался тихий вздох матери, шаги. Я остался у двери, прислонившись спиной к косяку. С противоположной стороны послышался тихий шорох - провели ладонью по дереву. Джейс. - Не любишь меня? - прошептал он еле слышно, но я понял. - Ненавижу, - соврал я. - Я буду считать, что это признание, - усмехнулся он и открыл дверь, заходя внутрь. - Какое признание? - буркнул я, отворачиваясь и уходя, но он схватил меня за руку, удерживая на месте. - Что? Что тебе нужно от меня? - Я хочу, чтобы ты повторил мне то, что ты только что мне сказал, глядя мне в глаза, - потребовал он. Кажется, он разозлился. - А что? Ты думаешь, я не смогу? - яростно зашептал я, в упор смотря на него, как он того и хотел, - не смогу сказать, что я тебя ненавижу? Сразу потуплю глазки и расплачусь? О нет, это не про меня, это так в кино бывает. Думаешь, я когда-нибудь хотел, чтобы такое со мной произошло? Я. Тебя. Ненавижу. Я ненавижу тебя за то, что ты со мной сделал. Я толкнул его, но он не отшатнулся, как в прошлые разы, не отпустил меня. - Я не для этого. Я хотел увидеть, как ты врешь мне в лицо, - шепнул он. - У тебя хорошо получается. - Я не вру. Ясно тебе? - Хорошо. Ясно. Может, скажешь еще, что ты не любишь меня? - Я не знаю, что это такое. Подмена понятий, - я поджал губы. Просек фишку. - Это не означает, что ты не можешь любить. Между нами есть... отношения. - Какие отношения? - фыркнул я. - Может, ты еще скажешь, что мы встречаемся? Да, но только мы живем в одной комнате. Что за бред? Любовники? Тоже вряд ли. Ты мой брат, с которым я то ругаюсь, то целуюсь, а для такого названия нет. Это даже не инцест. Это маразм какой-то. - Зачем давать этому какое-то название? - Я люблю тебя, - почти в отчаянии проговорил я, - я люблю тебя, ты доволен? - Еще нет... - Не понимаю, о чем ты говоришь, ты бред несешь, Джейс. - Еще раз скажи. - Что? Ты несешь бред, я тебя не понимаю, я тебя люблю, это маразм, мы живем в одной комнате, - слова лились из меня как вода с водопада Виктория. Джейс засмеялся, отпуская меня. - Тоширо... Я схватил его за ворот, потянул на себя и поцеловал. Он не смеет произносить мое имя таким образом. Вероятно, мы сейчас могли бы обратить на себя слишком много внимания, потому что дверь не была закрыта, а матери могло в любой момент взбрести в голову зайти и посмотреть, как там ее мальчики, к тому же Джейс что-то застонал... Я не умел целоваться, поэтому все происходило скорее по наитию, вернее даже сказать, меня несло, причем так, что, если бы Джейс не отстранился, вероятно, я бы пошел дальше. Он провел кончиком языка по моим губам, я укусил его. Он рассмеялся снова. - В этом весь ты. Хозяин. Я выдохнул, пытаясь унять ненужное сейчас возбуждение, но не я один заметил это. Ладонь Джейса прошлась по моим бедрам, выше, к животу, по груди и коснулась шеи. - Я команды не давал, - холодно отрезал я, сбрасывая руку и отворачиваясь. - Я только поцеловал тебя. - Я приду к тебе ночью, - мурлыкнул он и коснулся моих губ, после чего развернулся и вышел. Я зашипел. Сразу же видно, когда человек целовался, придурок! Я потер лицо ладонями и вышел вслед за ним, очевидно, пора показаться матери на глаза. - Тоширо, вот твой свитер, только он тебе будет велик... Хотя тебя это вряд ли смутит, держи. Вы убрали дом к Новому Году? А где кадомацу? Джейс, как ты закончил семестр? Я привезла вкусный шоколад. Том, приволоки-ка синий чемодан сюда, - мама приехала, да. Я отправился за чемоданом, попутно забросив свитер в свою комнату. Джейс смеялся, доставая кадомацу, который он так и не поставил. - А почему столько посуды немытой? Мальчики, ну что за дела? Такое ощущение, что вам ее лень загрузить в посудомойку! В посудомойку! Вы уже даже не сами все это надраиваете! Наверняка у меня образовалась еще и куча грязного белья, которое потом еще и гладить придется! А, нет, все в норме. Ладно, не сержусь. Тош, что это на тебе? Я проклял себя девять раз. В чем это я? В толстовке Джейса. - Я мерзну. - Она безобразная. Выкинь ее. - Щас! - ощетинился я, - узнаю, что ты ее выкинула - выкину твои кимоно! - Не разговаривай со мной таким тоном. - Кстати, мы с Тошем решили, что мы вместе пойдем на Новый Год в японский квартал, - встрял Джейс, разряжая начавшую было накаляться атмосферу. - Да, - подхватил я, - я отдам ему синее юката, оно мне все равно немного велико, ему будет в самый раз. - Как мило, - отозвалась она, - я вижу, вы наладили отношения? Видимо, мне просто нужно уезжать на месяц и оставлять вас наедине друг с другом. О нет, мама. На самом деле все немного не так. Думаю, не нужно это говорить... - Да, терпим друг друга, уже из последних сил, - буркнул я, испепеляя взглядом Джейса, который в ответ только ухмыльнулся и облизал губы. - Ладно. Так, мальчики, нужно убраться, через пару недель Новый Год, а в квартире свинарник. Джейс, достань, пожалуйста, пылесос. Вещи потом разберу. Я застонал.

***

Я так устал. Так чертовски устал. Сил хватило только на то, чтобы принять душ и дойти до постели. Мама, как будто не было долгого перелета и утомительной уборки, теперь принимала ванну, иногда такое чувство, что у нее где-то батарейка, которая не дает ей присесть на место. На самом деле, я знал, в чем этот секрет - как только она прекращала заниматься изнурительными занятиями или чем-то, что полностью занимало ее разум, она начинала думать о себе, обо мне, о моем отце, о своей не очень удавшейся жизни, в частности, семье, начиналось самокопание, она терзала себя и потом впадала в депрессию, от которой я страдал еще больше - она не знала, чего хотела, и сердилась, когда я не понимал, чего она требует. Это было, пожалуй, хуже, чем уборка. - Хозяин, - что-то в моей кровати шевельнулось, и что-то мне подсказывало, что это не Чужой. - Джейс? Что ты тут делаешь? Вали на свое место! Влажные губы коснулись моей шеи, руки провели по бокам, затем по бедрам, сдвигая шорты вниз. Я тихо заверещал. - Насилуют! - Чш! - он поцеловал меня и тут же отстранился. - Я же обещал, что приду ночью. - Серьезно? Джейс, ты реально хочешь секса? Ты совсем больной? Либо раньше нужно было думать, либо дотерпеть до более удобного момента, к тому же, я не думаю, что я... - Тихо, - перебил он меня, - я ничего не заставляю тебя делать. - Я не готов, Джейс, иди спать... - Я хочу тебя, - прошептал он мне, - у нас ведь есть хотя бы полчаса? Он сдвинул шорты еще ниже, пальцами касаясь внутренней стороны бедра. Я поджал ноги, попытавшись оттолкнуть его руки. - Не трогай... Джейс! - Я хочу к тебе прикоснуться, - совсем тихо проговорил он, словно сам боялся того, что хотел сказать. Я посмотрел на него. В тусклом свете торшера его лицо было едва различимым, но глаза блестели, почти черные. Он потянул вверх мою футболку, задрал ее, потом и вовсе снял - я поднял руки. О черт. Сейчас произойдет то, чего я никак не предполагал. Я волновался и хотел его, но больше, пожалуй, волновался. Джейс подвинулся ко мне, еще целуя, целовал, пока у меня не заболели губы, пока все тело не начало гореть огнем. - Осторожнее. Ну почему именно сейчас? Почему нельзя это сделать, когда матери дома нет? Он поцеловал меня в шею, осторожнее, чтобы не осталось следов, его рука опустилась ниже, к паху. Ощущение чужих пальцев на моем члене смущало, мысли разбегались, я сжался, но в то же время это возбуждение было таким острым, было чем-то таким, что я еще никогда не чувствовал. Я сжал плечи Джейса, чуть ли не вжимая его голову в грудь и закусив ладонь - мне самому мои стоны казались довольно громкими. Хочешь прикоснуться ко мне? Давай. Я настойчиво толкнул его голову вниз. Он понял с первого раза и возражать не стал, сдернул с меня всю одежду и разместился у меня между ног. - Я никогда этого не делал. - И славно, иначе я бы не позволил себя целовать. Он ухмыльнулся, наклонился вниз, но снова отстранился, менее уверенно посмотрев на меня. Я приподнялся на локтях, потянулся, касаясь рукой его лица. Он прикрыл глаза, потерся о мою ладонь, как несколько дней назад, а я взъерошил пальцами его волосы и потянул вниз. - Давай, я хочу, чтобы ты это сделал. - Слушаюсь, хозяин, - в его голосе опять прорезалась сексуальная хрипотца, и он склонил голову, обхватив губами головку. Я чуть не кончил от одного осознания. Ками-сама, мы делаем это. Хоть пять минут назад меня вырубало, сейчас я был далек от того, чтобы уснуть. Адреналин, мешаясь с возбуждением и наслаждением, бил в голову. Может, Джейс и не умел особо работать ртом, но мне уж точно сравнивать не с чем, зато он явно старался: облизывал член, посасывал, помогая себе пальцами, пытался забрать его целиком... Я не мог похвастать гигантскими размерами из порно-роликов, но и с этим Джейс не справлялся. Немного потеряв контроль, я подался бедрами вперед, толкнув его голову вниз, и он возмущенно замычал, и это было нечто такое... - Дж... Джейс... Я прикрыл глаза, толкаясь в горячий рот. Милые, красивые, такие сексуальные губы. Так хорошо. Продолжай. Сбившееся дыхание и негласный запрет на громкие звуки - это мешало мне дышать. Может, не только это. Влажные пальцы соскользнули по основанию, приласкав промежность, рука провела по бедру, поглаживая тонкую, особенно чувствительную сейчас кожу. Мне хотелось сорваться, но как раз в этот момент Джейс отстранился. - У меня челюсть затекла, - пожаловался он, пальцами проводя по своим губам. Я застонал. - Пара секунд, Джейс! - Это довольно неприятно, ты знал? - Откуда мне?.. Он снова лег рядом, продолжая ласкать меня рукой. Я обнял его за поясницу, притягивая поближе, зацепил пальцами ткань белья и потянул вниз. - Тош... - Тихо, пока я не передумал, - выдохнул я. Джейс закинул на меня ногу и уткнулся в плечо носом, потеревшись своим членом о мой. Я просунул руку между нашими телами, ощутив теплую тяжесть в ладони, двинул пальцами пару раз, затем еще, немного двигая бедрами, терся о твердую, горячую плоть. Джейс застонал мне в плечо, толкаясь мне в руку; я тяжело дышал, прикрыв глаза и продолжая ласкать оба члена. Ох, Джейс... Немного страха новизны, немного страха быть застуканными, море возбуждения, море желания, чуть-чуть агрессии, чуть-чуть подчинения. - Томммм... - выстонал Джейс, дрожа и вытягиваясь в струнку. Через несколько секунд кончил и я, с тихим выдохом вцепившись в футболку на спине брата. Да, так... Я надеюсь, что никто не услышал. По крайней мере, до меня все еще доносился шум льющейся воды. - Для первого раза тебе хватит? - спросил я, свистнув упаковку салфеток со стола. Джейс выглядел довольно уставшим, но довольным, хотя я мог обмануться из-за неверного освещения. Он поцеловал меня в шею. - Более чем. Я ответил ему долгим поцелуем - с солоноватым привкусом, может, и не стоило, но что-то же он заслужил за все свои старания. Это значилось в моем воображении. Я пригладил его растрепанные волосы, провел пальцами по губам. - Отлично. А теперь вставай и перестилай мою постель, придурок.