Luck off!

- Эй! Ты спишь? - Нет, - ответил Джейс, поворачиваясь ко мне. Я забрался к нему в постель. Для меня полуночничество было нормой жизни, но Джейс обычно придерживался стандартного человеческого режима и в три часа ночи спал. - А я смотрю, вертишься. Чего ты? - Думаю, волнуюсь. - О чем думаешь? - О том, что моя жизнь никогда не будет прежней. Даже если мы когда-нибудь разбежимся. - Я собираюсь взять тебя однажды в охапку и убежать куда-нибудь отсюда, - усмехнулся я, обнимая его и прижимая к своей груди. - Не бойся, хозяин не бросит тебя. - Да. Но я вспомнил, когда я прикоснулся к тебе в первый раз, и ты психанул, надрал мне задницу и сказал, что прикончишь меня, если я еще раз к тебе прикоснусь. Я тогда чуть не умер. - Ну прости, что я не сразу смирился с мыслью о том, что ты мне нравишься. - Нравлюсь? - Ладно, ладно. Но это правда трудно. Как ты справился? - Я тебе уже рассказывал. Я думаю, что связь между нами абсолютно нормальна. Троюродные разнополые родственники даже могут заключать брак... Хотя, я не уверен. А на геев уже никто не обращает внимания. - Наибольшим препятствием в данном случае являлась наша ненависть друг к другу. Но ты для меня ближе, чем мама. - Наибольшим препятствием могла бы стать наша дружба, - пробормотал Джейс. - Обычная мальчишеская дружба. И он был прав. Сейчас я уже не мог представить, чтобы жить без Джейса, как раньше, в одиночестве. Не осознавал этого раньше, но я существовал, моя жизнь была неполной. - Что подарить тебе на Новый Год? - Ничего не надо. - Нет, Джейс, я серьезно. - Подари что-нибудь, что может быть со мной всегда, напоминая о тебе. Любая безделушка подойдет. - Хорошо. Я умилился. Не убить бы этого ребенка! - А тебе? - Не знаю. Подари мне новую гуашь. Беличьи кисточки плоские. А если сможешь, что-то теплое. - Что-то теплое, - кивнул он. - Как скажешь. - Маме уже приготовил подарок? - Нет еще. Но я работаю над этим, - он усмехнулся и ткнулся носом в мое плечо, тихонько выдыхая. Я прижался губами к его макушке и обнял его покрепче. - Ты знаешь, как я тебя люблю? - спросил он. - Как ни странно, - пошутил я. - Да, - тихо засмеялся он, - как ни странно и очень сильно. - Почему? - Что "почему"? - Почему любишь? - Не знаю. Думаю, ты лучше других людей. Ты очень искренний. Наверное, потому что ни с кем не общаешься, твоя натура не закалена, не защищена таким толстым слоем лжи. - Неужели! - хмыкнул я, - я тот еще лжец. - Не для меня. Я буквально чувствовал, как он улыбается. - Ты знаешь, что я хочу сказать, верно ведь? Ты можешь врать, но ты не притворяешься. Я постоянно притворяюсь, только это и держит мою планку. - Планку красавчика с пиджаком на плече. - С пиджаком... - эхом отозвался он. - Что ты так прицепился к этому пиджаку? - Это одна из первых фотографий, которые я увидел. У меня в руках побывала папка с твоим "досье", там было все написано о тебе. И на одной фотографии ты стоял с пиджаком на плече, придерживая его рукой. Навсегда врезалось мне в память. У тебя еще были длинные волосы, эээ... Ну да, ты обрезал их уже после того, как приехал. - Потому что тебе нравилось меня за них хватать. - Мне вообще нравятся твои волосы, только ты их так неровно состриг, - я намотал на палец одну прядку, что была длиннее других. - Мне отрастить обратно? - Мне и так нравится. И я могу потаскать тебя за них в любом случае. Я сжал волосы в кулаке, немного оттягивая его голову. Он открыл рот и посмотрел на меня таким проникновенным взглядом, словно снова был готов на какие-то сексуальные подвиги, но я отпустил его и он уткнулся обратно мне в плечо, чуть подрагивая. - У тебя какой-то бум. - Я думаю, это нормально, когда мы дорываемся до секса, трудно только начать, а потом мы сходим с ума от новизны. - Серьезно? И у тебя не болела задница? - Болела. Но не так сильно, чтобы ходить, как параличный, и сидеть как на иголках. Ты хорошо справился. Мне все жутко понравилось, и ты был такой ласковый... Хозяин... - он потерся щекой о мою грудь. Я погладил его по спине. Лежать у него в постели и просто трепаться обо всяких вещах тоже было очень хорошо. И он так трогательно прижимался ко мне, как будто искал защиты, хотя я не представлял, от чего его нужно защищать. Может, ему просто нужен хозяин. Кто сможет руководить и направлять. - А ты почему любишь меня? - Потому что ты красивый. - Угу... - сказал он с той же интонацией, с которой он говорил "Врешь!" - верно, понял, что он так же дорог мне, как я ему. - Может, уедем куда-нибудь? На несколько дней? - предложил он. - Было бы здорово. - Куда нам уехать, - я помотал головой. - Для начала, мы только провели пару месяцев в одиночестве. А ты снова рвешься в одиночество вдвоем. - Хочу подальше от знакомых, - объяснил Джейс. - Чтобы можно было не париться по поводу проявления чувств. Я ведь тоже не хочу проблем. - О нет, - подскочил я, - ты только их и ищешь на свою задницу! Смотри, какие огромные у тебя проблемы, парень! - я перевернул его на спину и ткнулся лицом в живот, дуя ему в пупок. Джейс заржал и зашлепал меня по спине. Я потыкал его пальцами в ребра, он корчился и смеялся, а я пытался заткнуть ему рот. - Тебе придется бежать на край света, прямо до Канадской границы! - Канадская граница - это не край света! - хихикнул он, а я захватил его шею в шутливый замок и потер кулаком макушку. - Не спорь со старшими! Я встал на четвереньки и забодал его головой в грудь, как бык, вжимая в стенку, и продолжил щекотать, как ребенка. Джейс тихо верещал и жмурился, хватая меня за руки и пытаясь удержать. Милый Джейс. Я поднялся, посмеиваясь и переводя дыхание. - У тебя на голове полный кошмар, - улыбнулся он, смотря на меня снизу вверх и извернувшись, как кот. Я зачесал волосы пальцами назад, но, кажется, это не улучшило ситуацию. Джейс взял меня за руку, сжал запястье в своих пальцах и потерся о ладонь щекой. Сейчас он действительно был похож на маленького братишку, которого у меня никогда по-настоящему не было, он словно бы даже сжался в размерах, хотя я знал, что это все еще тот Джейс, которого я знаю и люблю, и я ощущал к нему сейчас такую умилительную нежность, такую радость - я улыбался ему и гладил по волосам. И я уже порывался было наклониться и поцеловать его, но тут дверь открылась, щелкнул выключатель и раздался грозный (он показался мне таковым) голос: - А ну, что здесь происходит?! Джейс заметался по постели, в панике пытаясь понять, что сделать, а я моментально зарылся под одеяло. - Томас! Я тебя видела. А ну выползай оттуда и дай ему поспать! - Это все он виноват! - я ткнул Джейса в бок, садясь и откидывая одеяло. Брат засмеялся, прикрывая рот и словно бы пытаясь кулаком вдавить смех обратно. - Я сейчас как дам, "виноват"! Джейс, прекрати баловаться! Том, я сказала, на свою кровать иди, живо! Я издал смешок, чуть подрагивая. Это было близко! Наверное, Джейс слишком громко смеялся. - Ишь, устроили возню! Три часа ночи, спать давно пора! Джейс, собьешь себе режим и потом будешь полуночничать, как этот бесстыжий! Ну-ка спать, пока я не рассердилась как следует! Я прошмыгнул на свою половину и залез под одеяло, но оно уже было холодным, как и вся кровать. Дверь закрылась. Я выждал немного, пока шаги не стихли. Со стороны Джейса донесся тихий смех. - Не спишь? - спросил он. - Тут холодно. - Иди ко мне, грейся, - он приподнял полог одеяла, и я на цыпочках прошмыгнул обратно к нему, возвращаясь в теплые объятия. - Только давай не шуметь в этот раз... Ты устал? Ты хочешь спать? - Не очень, - прошептал он, - но я немного устал, да. - Тогда спи. Завтра еще поговорим. Он закрыл глаза, опять прижавшись ко мне и обняв за талию одной рукой - второй взял мою руку и не отпускал, пока не заснул достаточно крепко, чтобы я мог ее высвободить. А вот мне не спалось. Я думал обо мне и о нем. Говорят, что перед тем, как образовать постоянную пару с кем-то, человек обычно сменяет около шести или семи партнеров, пассий или как там угодно их называть. Но я не хотел, чтобы у меня так получилось. Конечно, это странно - чтобы с первого раза, взаимно, сильно и навсегда. Даже не то что странно, а очень маловероятно. В конце концов, в любой момент могло оказаться, что все это время Джейс игрался, мстя мне за травлю, но в это мне не верилось. Навряд ли он смог бы заставить себя пойти так далеко, если бы я ему не нравился хотя бы немного. Но с другой стороны, я не очень сильно хотел, чтобы моим спутником жизни (твою мать, как звучит) оказался мой брат. Я всегда думал, что это будет (хорошо, если будет) какая-нибудь девочка, не особо симпатичная и не слишком умная, для которой замужество - единственный вариант, чтобы не сдохнуть. А вообще, мое будущее рисовалось мне крайне печальным до недавнего момента - сорокалетний мужик, живущий с мамой. Конечно, это был худший вариант развития событий. У меня были деньги, на которые я мог безбедно жить целый год - недаром же я копил. Но я боялся, что я так и не смогу решиться их потратить. Да, потому что я гребаный хикка. Но Джейс все ставит с ног на голову. Представляете, мы будем жить в одном доме через пару лет, где-нибудь в другом городе - он поступит в консерваторию, а я стану работать!.. Вот и я не представляю. Да и свою личную жизнь придется скрывать ото всех. Или хотя бы не говорить никому, что мы братья. Вот забавно, да? В мире норма предательство, убийство, грабеж, издевка и прочие мерзкие вещи, но когда два человека (опустим инцест) любят друг друга, то сразу у всех глаза такие круглые. Ебанутая планета. В любом случае, Джейс прав. Мы не можем иметь детей, а значит, без разницы. Инцест ведь по большей части именно из-за этого считался грязным делом - дети рождались неполноценными. По крайней мере, если говорить о горизонтальном инцесте... Ээ, вообще, я не спец в этой области. Но я имел в виду, что из-за того, что мы парни, вряд ли мы более порочны, чем любая гейская парочка. И родство тут ни при чем. Хотя сейчас я почувствовал что-то другое - не чувственную любовь. Мне показалось, что я наконец осознал, что он мой брат. Но это только заставляло меня еще больше любить его. Не нужны друзья, любовники, родственники - у меня все в одном флаконе. Я поцеловал светлую макушку и закрыл глаза. Пусть его. Мама найдет с утра - вряд ли что-то подумает. Ну подумаешь, стали спать в одной кровати?.. Нет, все-таки слишком палевно, и не надо себя убеждать в обратном. Лучше с утра пораньше убраться на свое место - или прогнать туда Джейса. Тут тепло. А там холодно... Над моей головой кружился Млечный Путь. Я потерся носом о волосы Джейса - травяной запах, который мне так полюбился. Звезда упала мне на грудь, и я вырубился.

***

Утро Нового Года встретило нас лучами прямо в глаза. Я застонал и закрыл подушкой лицо. Мы с Джейсом опять валялись в одной постели, причем провалялись до двух дня - видимо, мама решила, что в честь праздника мы можем спать столько, сколько влезет. - Джейс?.. Он промычал что-то, потерся о мое плечо и замер, так и не проснувшись. Я растолкал его. - Джейс, с Новым Годом! - Любовь моя, дай еще поспать... - он провел рукой по моему животу сверху вниз, и я шлепнул его по ладони. - Не сейчас, кретин! Мама дома! - Повернись ко мне, Тоширо, - попросил он. Его голос после сна был таким хриплым, он сразу казался старше, но я не поддался этому приказному тону, повернувшись к брату спиной. Шаги за закрытой дверью меня очень беспокоили, хотя было и желание, чтобы Джейс до меня дотронулся... несколько раз. Мама не обращала внимания на то, что мы валялись вместе, принимая это за дурачливые игры, так что только радовалась тому, что мы нашли общий язык. Вот так вот, а мы не только общий язык нашли, но и другие точки состыковки, да и игры были далеко не всегда безобидными. По крайней мере, Джейс придвинулся ко мне, вжимаясь в мое тело, и я почувствовал, как мне в бедро упирается нечто твердое и горячее. Простора для полета фантазии не оставалось. Я глянул на дверь. Из-за того, что комната была поделена на две части, не было сразу видно, чем мы тут занимаемся, так что, вероятно, пара секунд у нас будет, если мать вдруг решит нас разбудить. Господи, я поддаюсь на провокацию. Он снова положил ладонь на мой живот, обнимая. - Джейс, - выдохнул я, нервно сглатывая. Пальцы добрались до бедер - он поглаживал кожу на внутренней стороне, намеренно не прикасаясь к моему возбуждению. Я поднял одно колено, и Джейс обхватил член пальцами, еще не двигая ими, а только слегка сжимая основание, словно бы проверяя, достаточно ли я возбужден. - Джейс, ты маньяк... - Я знаю. Он мягко поцеловал мою шею, чем вызвал легкую приятную дрожь - я выгнулся, толкаясь в его ладонь - чем раньше закончим, тем лучше, но, кажется, его это не смущало. - Джейс, мама... - Хватит! Джейс-Джейс-Джейс... Тише ты, - промурлыкал он мне на ухо, проводя по нему языком и начиная двигать пальцами. Я уткнулся лицом в подушку, дрожа и тихо постанывая - какое хорошее утро... Было так тепло, приятные искорки возбуждения волнами накрывали мое тело, и Джейс - просто был Джейсом, таким хорошим и ласковым. Движения его руки стали резче, чувства - острее - я кончил быстро, выгнувшись и стараясь унять слишком шумное дыхание. Растянуть удовольствие мы не пытались, наоборот, нужно было все делать быстро, если мы не хотим, чтобы нас застукали. Я развернулся к нему, позволяя влажной руке соскользнуть с моего тела. - Произвол, - мяукнул я. - Я тебя трогать не буду. Давай сам, а я посмотрю. Мне казалось, что он засмущается. Да, с чего бы. Это же Джейс. Так же, как он это делал со мной, он провел пальцами животу, вниз, к паху, оставляя влажную дорожку по коже. Я наблюдал. Наверное, это было плохой идеей, потому что, наблюдая, как он ласкает себя, я снова начал возбуждаться, тем более он намеренно показывал себя: закусывал губы, рвано и часто дышал, хрипло выговаривая мое имя, прикрывал глаза, запрокидывал голову и выгибал спину, зазывно смотрел на меня своими блестящими от желания глазами, словом, делал все, чтобы я захотел трахнуть его прямо здесь и сейчас, однако я смог обуздать дракона и отправился в ванную комнату, нацепив на себя его толстовку (как я уже говорил, она мне была практически по колено). Джейс засмеялся и побежал за мной. Поспали, блин. Зато ванная комната запирается. Я умылся, надраил клыки - Джейс рядом тоже плескал в лицо водой - ни дать ни взять муж и жена. С тещей. Сегодня был знаменательный день. Мы вместе шли встречать Новый Год - я давно не был там и меня одолела ностальгия, и в то же время я был рад, что Джейс присоединится к нам. С нетерпением я ждал того момента, когда мне придется одевать его в юката - сам-то он вряд ли справится. Я до сих пор помню, как мама учила меня завязывать пояс. Ужасная одежда, но красивая. - Мальчики, встали? - мама на кухне готовила что-то из новогодней еды и была в наилучшем расположении духа, - я приготовила завтрак, так что ешьте, и будем собираться. В три часа я уже планирую выдвинуться к павильону. - Почему так рано? - удивился я, садясь за стол. Джейс осматривал лакомства, выставленные мамой, очень странным взглядом. Ха, ты это еще не пробовал. - Хочу встретиться с некоторыми коллегами, которые пожелали встретить Новый Год по-новому, и погулять, посмотреть ярмарку и игры, - ответила она. - Джейс, еда специфическая, если не хочешь - не ешь, она на пробу не кажется вкусной с первого раза. Я хохотнул, пододвинув к себе порцию сладостей - да уж, новогодняя трапеза - это вам не суши. - Потом мы придем сюда, так что я готовлю, - продолжила она, - чтобы... - Чтобы они никогда больше не желали справлять Новый Год на японский манер? - перебил я ее. - Узнавать что-то новое иногда полезно, - сухо ответила она. Джейс палочками залез в мою тарелку и утащил бобы себе в рот. - Ой... Оно сладкое. Наверное, я действительно лучше удовольствуюсь тамаго. - Возьми рыбу. Она осталась рыбой, - посоветовал я. - А я сварю кофе. - Вы уже решили, что подарите друг другу на Новый Год? - спросила мама. Хотела узнать, что подарят ей, тоже. - Дааа... - протянул Джейс, и они как-то странно переглянулись. Лично у меня был подарок для Джейса - для начала, свитер, но его купила мама, поэтому не считается. Он просил подарить что-то, что будет напоминать ему обо мне, так что у меня было много вариантов, в одном из которых значилась живая кобра, но я отмел эту идею. В итоге я отрыл в одном из магазинов неплохой серебряный медальон с гравировкой - буквой "S", начальной из наших фамилий. Он мне настолько понравился, что я выложил за него пятьдесят долларов, не раздумывая. Но прикол был в другом - он открывался. Так что Джейс может вставить туда фотографии, хотя туда вряд ли могла поместиться фотка вразумительных размеров. Еще я приобрел ему платок - чтобы шею прикрывал, потому что синяки виднеются, но на этом мой новогодний шопоголизм не кончился. Помимо всего, я достал для него ошейник, но это было уже больше приколом, чем настоящим подарком: кожаная полоска с цепочкой и заклепками. Нашел ее в рокерском магазине, но и так подойдет. Не хватает только поводка и, например, плетки, но тогда мама меня из окна выкинет, не оценив юмора. Ну еще бы, подарок-то не ей. Ей я купил новый халат, потому что она постоянно жаловалась на свой старый. Но какое сравнение - халат и медальон с цацками. - Да, - ответил я, поняв, что они все ждут моего слова. - Всем все выбрал. - Красота, - она снова отвернулась к плите, - идите одевайтесь, я присоединюсь к вам через некоторое время. Подарки стояли в красивых пакетиках под елкой, потому что мне лень было все это заворачивать, но только мои, и еще мамины. Джейс свой вклад где-то прятал, мне было страсть как интересно узнать, что же он придумал. - Пойдем, - я пихнул ему в руки кружку с кофе и побежал доставать коробки с юката, - не забудь свои туфли, Барби! - Фуууу! Я опустился перед шкафом и вынул две верхних коробки с моим именем. Вообще, нам надевать юката гораздо быстрее, чем маме, но нас двое, и с Джейсом я еще повожусь. - Держи. Это нижняя рубашка, надевай ее. Нет, это перед, а это зад... Я скинул толстовку, не заботясь о том, что потом придется убирать раскиданные вещи, и нацепил белую полупрозрачную рубашку. - Уууу! Я призрак! - Джейс размахивал рукавами, пока я не треснул его по голове. Он тут же угомонился и принялся наблюдать за тем, что я делал, а я раскладывал на крышках все, что было внутри коробок. - Ух ты, какое красивое! - он с восторгом поскреб пальцем вышивку на синей ткани. - Это твое, - с гордостью ответил я, - мое попроще. Вставай и следи за мной. Я развернул юката и накинул его на свои плечи. Процесс сам по себе простой - это женщинам нужно ставить банты, подкладывать досочки, вязать узелки и все такое. - Тош, как ты вырос! Я уже сто лет тебя не видела в этой одежде. - Ну мам! Она прошла в гостиную, взяла коробку со своим праздничным кимоно и удалилась, загадочно улыбаясь. Даже не знаю, к чему это, надеюсь, она справится довольно быстро. - Так, вот это запахиваешь первым, потом вот эту сторону. Держишь, - я одернул ткань, чтобы она села по моей фигуре, и застегнул поясок, - эта вот штука держит все, чтобы оно не развалилось. Я пригладил складки, опуская их вниз. Есть в юката какая-то прелесть, все же они мне нравятся. - Красотаааа... - Потом берешь вот этот пояс. Он длинный, смирись с этим. Называется оби, без шуток... - я принялся завязывать длинную плотную ленту вокруг своей талии, прижав твердые складки юката. Давно я этого не делал - пояс чуть не выпал у меня из рук. Я завязал красивый плоский узел, порадовался, повернул его на спину. - Готово! Ничего сложного! Да, как же. Джейс сдуру надел одежду неправильно уже на стадии запахивания пол. - Нет, сначала ты правую полу запахиваешь, потом левую, запомни, сначала - правую, потому - левую... Умничка. - А какая разница? - Традиция такая. - Ну и что? Подумаешь, не той стороной запахнул, это же не наизнанку надеть. - На другую стороны одежда запахивается у покойников, - отрезал я, - хочешь - носи так, конечно. Но я тебе сказал. Он приуныл. Я завязал ему ленточку и вручил пояс. У меня он был белым с красными цветами, у него - черный с серебристой вышивкой. Вот тут началась настоящая свистопляска. Как он ни крутился, пояс оставался на месте - один конец у Джейса в руках, второй - на полу. Он ронял его, путался в нем, и я даже не знал, как такое, в общем-то, простое дело может вызвать такие затруднения. Наверное, дело в том, что он жесткий и длинный. - Может, я возьму его в руки, а ты сделаешь вокруг меня пару кругов с другим концом? - с отчаянием спросил он. - Ладно, - я хихикнул, - я завяжу тебе его. Давай сюда. Я обмотал оби вокруг Джейса, поправляя ему складочки и опуская их вниз, чтобы смотрелось красиво, и сразу завязал узел на спине, после чего оттянул ворот назад и вниз. Теперь край ткани открывал его шею и немного - спину. Красиво. Я провел вдоль плеча, и моя рука скользнула по его спине, наверное, опять слишком ласково, и задержалась на талии. Я сделал вид, что поправляю узел. Джейс вздрогнул и повернул голову, пытаясь посмотреть назад. - Тоширо? - Да? Я помедлил, потом отошел. Он так странно смотрелся в юката. - Спасибо, - пробормотал он, разглаживая ткань оби на талии, хотя она и так была идеально ровной. - Ты очень красиво смотришься в этом, - сказал я и шагнул вперед, поднимая пальцами его подбородок, - только к такому цвету не подходит твое выражение лица. Больше гордости, ты сейчас Симидзу. Он улыбнулся мне, прильнул на мгновение и снова отошел, прихватив веер из коробки, после чего вальяжно прошелся, помахивая им у своего лица. - Konnichiwa! Watashi wa Jace Simizu desu! (Добрый день! Меня зовут Джейс Симидзу!) Я рассмеялся - он комично переставлял ноги, медленно и присаживаясь на каждом шаге. - Ты знаешь японский? - Жалкое подобие японского, - покачал он головой, - я даже не понимаю, что написано на этом веере. Он повертел предмет в руках, словно не понимая, где у надписи верх, где низ. - Тут стихотворение. Ты должен быть наслышан о японских хокку. - И что тут написано? - "Снежинка сверкает. С горних вершин спешила она Осесть на твоем рукаве", - перевел я. - Сезонное стихотворение. Я не знаю, чье это. - Красивое. - Не лучшее. Наверное, годится только для публикации на веерах, - я отложил опахало в сторону. - Как тебе в этой одежде? - Немного непривычно, но она удобная. - О, она не только удобная, - усмехнулся я, - тебе еще придется надеть гэта. Было бы тепло, надел бы сандалии. Сейчас, подожди, я достану это мучение. Я достал обувь - сандалии, больше напоминающие маленькое столы - платформы на двух плоских каблуках. - Да, тебе придется в этом ходить. Иначе твои ножки быстро промокнут. Вот носки. Давай, надевай, больше не будешь меня пародировать. Джейс влез в обувь и потоптался на месте. - Это довольно терпимо. - Терпимо. Увидишь мамины ботинки - вообще выпадешь. У нее вместо туфелек цельная древесина. Только нижний периметр в два раза меньше подошвы. Раньше такие носили, и они оставляли маленькие следы, будто у женщины была очень маленькая ножка. Они называются окобо. - Удивительно. - Что? - Как вы, японцы, любите все усложнять. - Это моя мама - японка, а я нет, - фыркнул я, - возьми хаори. Это накидки, на случай, если будет прохладно. И убери коробки на место. Он поставил все обратно в шкаф, чуть не споткнувшись, и закрыл дверцы. Я заставил его встать прямо, одергивая хаори, стукнул его по спине и снова поднял его лицо. - Прямо ходи. Не делай слишком широких шагов и не заваливайся набок... Ты не в штанах, никакой походки в развалочку. Не опускай голову слишком низко. Ты можешь слегка поклониться людям, когда здороваешься, но не останавливайся, если не собираешься с ними заговорить. - Мне на японском говорить? - Как хочешь, так и говори, я сам уже плохо пишу и говорю на нем. - Явно лучше, чем я. - Я говорю только с матерью, да еще в интернете иногда печатаю. - У тебя нет знакомых, которых ты встречаешь на этом фестивале? Я одарил его мрачным взглядом. - А... Ну да, - стушевался он. Я прошелся по комнате, показывая, как нужно ходить. - Я возьму фотоаппарат. Можно тебя сфотографировать? - спросил Джейс. - Я подумаю. Но я тебя сфотографирую, поэтому иди, - вспомнив о своем подарке ему на Новый Год, я решил, что он может сделать хоть немного фотографий, чтобы было что вставлять в медальон. Джейс сбегал за фотоаппаратом (честное слово, корова в юката и то изящнее). - Прими какую-нибудь позу, Тош, - он снял крышку с объектива и включил камеру. Я развернулся, накинув на плечи хаори и взяв веер, отложенный мной. Снежинка, что летела с самых гор. Ее сорвал ветер с сугроба на одном из ветвей кедра, только для того, чтобы принести ее на твой рукав, где она и растает от тепла твоей руки. Наверное, я глупо смотрелся в традиционной одежде посреди современного интерьера с концептом европейского дизайна, но Джейса это не остановило. Он щелкнул затвором пару раз, и я забрал у него фотоаппарат. - Ладно, в тебе погибает неплохой фотограф. А теперь уйди и дай профессионалу сделать его работу, - я помахал рукой, давая понять, чтобы он ушел, и поставил камеру на мануал, - кто из нас художник, я или ты? Не становись мне против света, не люблю... - Ты дизайнер, а не фотограф, - хмыкнул он, отходя подальше от окна. Я сделал несколько снимков, некоторые получились хорошими, так что я покрутил настройки, чтобы они были посветлее, но не очень зернистыми. Его лицо и странная прическа с торчащими волосами вкупе с японской одеждой смотрелись еще более смехотворно, чем я на фоне европейских стен, но это было достаточно красиво. Он встал боком, не выдумывая каких-то вычурных поз, и просто посмотрел на меня. Кажется, я немного пересветил фотографию, но она была очень красивая - его кожа показалась светлой, а глаза будто сияли. Черный и синий цвета на нем хорошо смотрелись... - Фотоаппарат делает тебя симпатичней, чем в жизни, - прокомментировал я, рассматривая фотографию. Есть такие детали, в которых вроде как и нет ничего особенного, но мысли зацикливаются на них, пока это не превращается в идею-фикс, и ты видишь эти маленькие незначительные нюансы... И дыхание перехватывает. Я видел, как колеблется ткань, когда Джейс ходит, и стоячий воротничок, немного опущенный и открывающий часть спины, и руки моего брата, словно бы со скромностью скрытые за широкими полами. - Может, тогда ты будешь любить фотографию? - шепнул он мне на ухо и приобнял за плечо. Я посмотрел на него. - Фотография холодная и жесткая. Просто пластинка с рисунком из пикселей. Ее я буду любить в твое отсутствие. Дверь скрипнула, вошла мама на своих окобо и в праздничной одежде. Она надела кимоно - розовое с пурпурными и фиолетовыми разводами и вышивкой из летящих журавлей. Можно было подумать, что оно слишком яркое, но для традиционной женской одежды для праздника это чуть ли не монохром. Можно сказать, она отличилась скромностью, выбрав фиолетовый оби, а не пурпурно-золотой. В ее волосах переливались заколки с цветами, а вокруг шеи по воротнику лежал белый мех. - Я каждый раз удивляюсь, как ты в этом машину водишь? - спросил я. - С трудом, - вздохнула она. - Мальчики, какие вы у меня красивые! Давайте я вас сфотографирую. Тош, дай мне фотоаппарат. Я протянул его матери, она взяла и помахала рукой. - Встаньте вон туда, к арочке, ага... Я заткнул веер за пояс и обнял Джейса. Когда еще выпадет такой шанс? Он положил руку мне на плечо. Мы юные, страстные, безрассудные. Фотоаппарат щелкнул. - Поедем? - Он еще не причесал меня, - проворчал я. - Ой, - мама закатила глаза и вышла, - тогда я жду вас в машине. Джейс, ты можешь поехать на своей вслед за мной. Она вышла из комнаты, оставив фотоаппарат на столе. Я посмотрел на него. - Возьмем? - Хорошо, - кивнул Джейс. - Только... Она ушла? Входная дверь со щелчком закрылась, подтверждая его слова. - Что, поцелуешь меня? - спросил я. Вместо ответа он только наклонился ко мне, обхватив мое лицо ладонями. Я - Золушка. Он не был настойчив. Скользнул языком по моим губам, лизнув их, прижался своими губами и мурлыкнул. - Ну и что это за слюни? - шепнул я, схватив его за руки и не позволяя отстраниться. - Целуй нормально! Сжав пальцами его челюсть, я заставил его открыть рот, впился поцелуем, не думая, что вообще мог такое сделать. Джейс что-то простонал и так слабо прижался ко мне, прикрыв глаза и отвечая мне... Я обнял его за талию, отрываясь от губ, и шепнул на ухо: - Практикуйся больше, я хочу получать удовольствие. - Да, хозяин, - он одарил меня взглядом, полным обожания, и я понял, что хочу видеть это еще, и не раз. - Поехали. Вообще, тебе еще меня причесывать, м? Он сбегал (насколько можно бегать в гэта) за расческой и резинкой, снял с меня очки и ровно завязал мне волосы, после чего прикрыл резинку одним из серебристых шнурков. - Отлично! Теперь я не выгляжу, как бродяга в кимоно, - обрадовался я, поправляя челку, - поехали. Мама там уже наверняка с ума сходит.