Luck off!

Выходные были одним сплошным приятным бардаком. Мы гуляли целый день, так что обратно приходилось возвращаться на такси или выходить на побережье и брести по песку, пытаясь понять, откуда мы пришли. Днем становилось совсем тепло, несмотря на раннюю весну, солнце начинало припекать, и мы даже увидели на пляже нескольких купальщиков - видимо, закаленные. Сириус тоже хотел в воду, и я пообещал ему, что мы еще приедем сюда летом и он сможет купаться. Не думаю, что пес меня понял, однако слово есть слово. - Давай вернемся сюда летом? - Если ты так хочешь, - ответил Джейс. - Ты постоянно так говоришь, когда я что-то предлагаю, - сказал я, - но чего хочешь ты? - Выполнять твои прихоти. Я пнул песчаную горку - песок брызнул веером и с шорохом улетел в воду. - Я серьезно. - Я бы возразил, если бы меня что-то не устроило. Понятно. Значит, это его способ сказать "да". Тогда все в порядке. Днем на пляже прибавилось гуляющих, а на скалах лазали дети. Я похвалил себя за то, что мы не забыли унести с собой мусор - бутылка могла бы быть опасной. Несмотря на посторонних, мы все равно держались за руки - мне это казалось чудесным. Условие быть вдали от тех, кто может тебе сделать больно. Мама. - Что тебе сказал Льюис с утра? - Я не слушал. Он говорил слишком тихо, а мне было не слишком интересно, чтобы переспрашивать. Ты правда мной гордился? - Ага. Ты даже меня так не отшивал, Джейс. - Я тебя никогда не отшивал. Ты единственный, кто оставался холодным, как айсберг. Если это была твоя тактика соблазнения... - То что? - я поднял бровь. - Ну да, в итоге мы все равно вместе, - вздохнул Джейс. Я не был уверен, что это из-за моей холодности, но спорить не стал. Приятнее, когда кто-то признает твою правоту. Я все еще оставался Тоширо, асоциальным баламутом, которого все подряд не устраивает, ревнивым собственником, для которого комфорт превыше всего. Нам не удастся стать идеальной парой, мы наверняка еще будем ссориться, но это не важно, пока мы любим друг друга. Джейс нагнулся, подцепив что-то под своими ногами. - Я нашел ракушку, - он повертел в руках влажный панцирь рапана, - класс, будет что оставить на память! Он побежал ближе к воде, чтобы сполоснуть от песка; Сириус с визгом побежал за ним. Они оба мотались по постоянно меняющейся границе воды и суши, чтобы не намочить ноги и лапы, и Джейс все никак не мог окунуть свой сувенир и ополоснуть его от песка. - Придурки, - рассмеялся я. Они потоптались на песке, такие похожие друг на друга, после чего отправились к скалам. - Тоширо! - закричал Джейс. Я побежал к ним. Сириус рванул мне навстречу и начал с лаем наматывать круги вокруг меня. Я запрыгнул на камни, и Джейс сгреб меня в охапку, взвалил на спину и понес. Я заверещал, опасаясь упасть на скалы или промокнуть, тем более что пес прыгал на нас, желая поучаствовать. - Сириус, голос! Голос! - кричал Джейс, и щенок заливался лаем, припадая на передние лапы. - Сириус! Заставь его поставить меня на землю! - истошно визжал я, - Джейс, опусти меня! Ты прекрасно знаешь, как я это не люблю! Вы самая психанутая семья на свете! Я задергал ногами, и Джейсу пришлось опустить меня, пока мы все дружно не полетели в Пасифику. - Джейс, на нас уже косятся! Что ты творишь! Я стукнул его по голове. - Если ты так часто будешь меня бить, я могу забыть, кто ты. Это будет очень печально, - он перехватил мою руку и поцеловал. - Джейс! - я вспыхнул и отдернул ладонь, - ты псих! Я говорю, мы тут не одни! - Вчера тебя это не смущало. - Ааргх! Ты невыносим! - Цун-цун, - он опять щелкнул меня по носу и отдал мне ракушку. - И что мне с этим делать? - Не знаю, - рассмеялся он, - сохрани на память! Как чувствовал. - Когда мы завтра выезжаем? - Думаю, лучше утром. Я хотел вернуться до твоей матери, она точно будет волноваться, если нас не будет весь день. - Нас не было гораздо дольше. Я так странно чувствую себя вдали от дома, - признался я. - Я привык видеть все знакомое вокруг себя, но здесь я словно слепой. - Открой глаза, - посоветовал мне Джейс, присаживаясь на камень. - Все когда-то случается в первый раз, как говорится, так ведь? - Да, ты прав, - пробормотал я, - но это похоже на ощущение, будто я действительно слепец, который знает свою квартиру наизусть и каждую мелочь, вплоть до высоты, на которой расположены выключатели, которые мне не нужны, ведь я ничего не вижу... И если я попадаю в незнакомое место, тем более такое уничтожающе огромное - мне становится неуютно. Я не привык "открывать глаза". Я показал на бескрайний океан, на горизонте сливающийся с небом. - Но он тебе нравится. - Он красивый, но слишком большой. Я когда-то любил космос, пока он не стал для меня страшен. - О да. В океане водятся всякие монстры, левиафаны, которые только и ждут, чтобы сцапать маленького тощего япошку вроде тебя, Том! Все акулы повернулись в твою сторону, как стрелки компаса - на север! Ядовитые рыбы и мурены ждут, чтобы ужалить и покусать тебя! Даже водоросли хотят затащить тебя на дно, где ты неминуемо погибнешь во тьме! - он руками изобразил пасть непонятной мне рыбы, которая должна была меня убить. Я пихнул его коленом. - Тебе семнадцать, а не семь, угомонись. - Конечно, мне семнадцать. Но это не значит, что я не могу вести себя, как ребенок, - он потянул меня к себе, и я сел рядом. - Разве это не здорово - сохранить что-то из детства? - Из нашего детства - лучше не надо, - усмехнулся я. - Слушай, мне интересно, - начал он, потерев подбородок пальцами, - к тому, о чем мы разговаривали некоторое время назад... Точно не помню... - Давай уже. - Если бы я сделал тебе предложение, ты бы согласился? - Прямо сейчас? - Допустим, прямо сейчас. Но кольца у меня нет, прости. - Я не знаю. Может быть, нет. - Почему? - он выглядел крайне удивленным. - Замужество придумано для того, чтобы люди, бывшие далекими, стали ближе. Они начинают жить вместе и называться супругами. Но мы не сможем стать ближе, чем мы есть. Мы ничего не сможем прибавить к тому, что уже есть. Но если ты просто хочешь носить колечко на пальце, то я с радостью, - осклабился я. - Я уже ношу кучу твоих шмоток, - он отвернулся, - ошейник, кулон, шарф, еще свитер... - Нужно же мне как-то обозначать свою территорию, - заметил я. - У меня тоже вопрос. - Да? - Я эгоист? - Конечно, - фыркнул он. - Я серьезно. - И я тоже. Тебе Льюис лапши на уши навешал вчера, верно? Да, ты эгоист. Но мне это нравится, потому что наши цели совпадают. Ты ищешь комфорта для себя, я тоже. Для тебя, имею в виду. Это дает мне шанс выразить свои чувства. А ты бываешь благодарным, хотя и не всегда говоришь об этом, но могут сказать твои действия. Так что, хозяин, пользуйся мной на здоровье. - Ой, все... - Что - все? - Хватит говорить такие вещи! - Секундочку, ты же сам спросил! Я прислонился к его плечу, положив на него свою голову. - Наверное, ты прав насчет брака. Но если это возможность обозначить свою территорию, то я надену на твой палец кольцо. - Смотрите, песик заговорил, - проворчал я. Легкий на помине, к нам подбежал Сириус, требуя, чтобы мы поиграли с ним. Я достал теннисный мячик - его излюбленную игрушку, которую он вечно кошмарно слюнявил, и кинул к лесу. Он с лаем погнался за добычей, пугая людей. - Эй, держите свою собаку на привязи! - Мамочка! - Сириус, ко мне! Он вернулся с мячом в зубах. Я привык к тому, что он растет и будет очень большим, а ведь на самом деле он очень пугающий - вспомнить только, как я его испугался, когда увидел в первый раз, а он был совсем маленьким. Сейчас он был чуть больше полуметра в холке, а обещал вырасти чуть ли не до размера пони. Сейчас, если он прыгнет на кого-то, то жертва его лап вряд ли устоит на ногах. - Ты ведь неспроста выбрал именно эту собаку, верно, Джейс? - спросил я, ловя мокрый мячик из пасти Сириуса. - Он огромен. И только мы с тобой его не боимся. Сириус, голос! Он рявкнул несколько раз так оглушительно, что его лай пронесся по всему побережью. - Ты мог бы подарить мне кота. Тоже был бы пушистым и теплым. Но ты выбрал огромную собаку, которую приходится брать с собой. - У тебя должен быть защитник, на случай, если меня не окажется рядом, - Джейс провел пальцами по моей щеке, - я знаю, как к тебе относятся в колледже. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. - Значит, я правильно угадал, - выдохнул я, - ты славно постарался. Пока он рядом со мной, никто ко мне не подойдет. Через пару месяцев он будет знать другие команды, но я не хотел делать из него охотника. - Пока ты говоришь ему "Голос", он может пугать кого угодно, необязательно превращать Сириуса в машину для убийства, - рассмеялся Джейс, почесав макушку псу. Тот припал на передние лапы и завертел хвостом. - Посмотри, какой он миленький. - Я люблю тебя. Вас обоих. Я поцеловал его в щеку. - Пойдем дальше. Сегодня океан действительно тихий.

***

Когда мы уезжали, мне захотелось добавить к моим словам для Льюиса. Он выглядел недовольным - еще бы, подразнили и не дали. Я говорил Джейсу, что ему не стоит светить голым торсом везде и всюду!.. - А теперь отдай мне мою сдачу. Непременно приедем сюда снова, - едко улыбнулся я. Льюис с такой же улыбкой передал мне деньги. - Жду вас. А ты рисковый парень. - Не-а. Я и Джейс связаны неразрывными узами, - я постучал пальцами по лбу администратора. - Тебе тут делать нечего. - Какие же узы такие уж нерушимые? - прошипел он. - Братские, дурачок. Я показал ему язык и ушел к Джейсу, который уже наверняка заждался меня в машине. - Поехали? - Поехали. Сириус заскулил, не желая возвращаться в салон, но ему открыли окно, и он снова начал радоваться жизни. Нас ждала долгая дорога домой после небольшого отдыха, который показался мне таким долгим, таким сладким, таким свежим - как ничто другое, что я испытывал раньше. Но мне все равно этого было мало. Может быть, мне будет мало всей жизни - в таком случае я лишь надеялся, что Джейс меня не разлюбит. У нас было несколько остановок, начиная с небольшой прогулки в лесу вместе с Сириусом, когда мы напоролись на лося и быстро бежали к машине, перепуганные до смерти (Сириус драпал вперед нас), а заканчивая спонтанным сексом в машине на берегу соленого озера, когда я говорил Джейсу очень много раз, что я люблю его (и никто не мешал мне кричать и не затыкал рот рукой). Пес куда-то убежал, и после этого мы полчаса искали его, ругая себя за безответственность... - Мы в городе. Вышло позднее, чем я рассчитывал. - Мы много останавливались, - напомнил я. - Да, я не жалею ни об одной остановке, - рассмеялся Джейс, выезжая на уже знакомое мне шоссе. Я был близок к тому, чтобы расплакаться - так мне не хотелось возвращаться домой. - Помнишь лося?.. - Он был огромный! - снова ужаснулся я, вспоминая. - Я думал, он бросится на нас и затопчет! Джейс снова засмеялся, припоминая, как мы улепетывали от него. - Я не знал, что в нашем штате водятся лоси. Я думал, они есть только где-то на севере Канады и на Аляске... Что, в общем-то, одна широта. - Ты засиделся у себя в Англии, - хмыкнул я и потянулся, чтобы поцеловать его, но Сириус тоже подключился и начал вылизывать наши лица. Джейс зафыркал и оттолкнул песью морду. - Фу, Сириус! Нельзя! - Что сразу нельзя, - я обнял собаку за шею и поцеловал в макушку, - он тоже часть нашей семьи. Неудивительно, что ему хочется поучаствовать, когда мы с тобой целуемся. Я сложил губы, издавая чмокающий звук. - Хотя он и пес, он умный! - Это меня только пугает! - обиженно хмыкнул Джейс. Светофор показал зеленый, и мы поехали дальше. - Уже почти дома, - я почесал пса за ухом; он положил голову на мое плечо, вздыхая. Мне тоже не терпелось выйти из машины - все-таки, несмотря на то, что мне не хотелось домой, меня укачивало. Джейс не слишком аккуратный водитель, он всего год назад права получил. - Не тормози так резко, меня уже тошнит... - Сосредоточься на чем-нибудь другом. Сейчас приедем, - его рука сжалась на моей ладони. - Я уже узнаю места, - я съехал вниз по креслу, бормоча, - но пока что лучше мне не стало. - Я постараюсь научиться ездить помягче, любимый. Я покраснел, улыбаясь самому себе. Не припомню, чтобы он меня когда-то называл любимым. Так мило. - Тебе нравится, когда я тебя так называю? - Да. Я закрыл глаза. Обычно я спал, пока он вез меня куда-то, но в последние дни я высыпался. - Любимый. Такое ненавязчивое понятие, что он меня любит. Это похоже на музыку на фоне, на стену позади тебя - ты не видишь и почти не слышишь, но знаешь, что она есть. Он высвободил свою руку - нужно было использовать коробку передач, чтобы припарковаться. Я с тоской посмотрел на родные парковые деревья. - Как думаешь, мама уже дома? - спросил я. - Наверное, нет. Тебе же не было звонков на телефон? Она бы позвонила, если бы приехала раньше. Наверняка бы забеспокоилась. Ну, давай, пойдем же. Я приготовлю что-нибудь для тебя. - У меня нет аппетита, - буркнул я. - И сколько еще ты собираешься просидеть в машине? Я вздохнул и выбрался из автомобиля. Сириус выпрыгнул вслед за мной и начал рваться гулять в парк - ему тоже не хотелось в квартиру только после машины. - Кстати, - Джейс кивнул на пса, - может быть, прогуляемся минут двадцать? Разомнем ноги еще раз. - Уже темнеть скоро начнет, - заметил я, подзывая щенка и пристегивая его к поводку, - не больше двадцати минут. Не хочу, чтобы выглядело так, будто мы сбегали и целыми днями шлялись неизвестно где. - На самом деле так и было, разве нет, - Джейс качнул головой, - Тоширо-кун? Я дернулся и скосил на него глаза. - Ты серьезно? Правда, ты смотришь слишком много аниме. - Я не смотрю аниме, я просто знаю некоторые вещи, - фыркнул он. - Раз уж такое дело, ты должен называть меня "семпай", а еще лучше - Тоширо-сама, - я пихнул его и отдал поводок. - Держи. Ты сильнее, переведи его через дорогу. Я боялся, что Сириуса скоро станет тяжело держать в квартире. Он был довольно мирным и очень послушным псом, но еще он оставался игривым и немного неуклюжим щенком, и когда он бежал встречать нас с Джейсом с учебы, он практически прошибал стенки. А если он вставал на задние лапы, то легко мог повалить - так он вырос за почти что три месяца. Джейс перехватил поводок, при этом его рука скользнула по моей ладони, словно бы он сожалел, вспоминая о том, что мы не можем держаться за руки там, где нас может увидеть кто-нибудь, да хотя бы и мама. Можно затеряться в толпе, можно закрыть окна, но люди ведь не реагируют на проявления чувств однополых пар нормально, верно? Темнело, я не хотел нарываться на неприятности, даже если с нами был Сириус. - Значит, вот ради лишь этого мы хотим сорваться с места и улететь туда, где никто не знает, кто мы, верно? - спросил Джейс. Я едва заметно кивнул: - Странно, как такие мизерные, мельчайшие детали так кардинально могут поменять жизнь. - Еще ничего не произошло. - Но ты же не отрицаешь, что произойдет? Мы не можем оставаться тут вечно. - Когда-то ты что-то подобное говорил про секс, - хмыкнул Джейс, - однако несколько месяцев назад ты не выглядел, как человек, который хочет уйти из материнского гнездышка и основать свое. - Просто кто-то пришел и все это гнездышко засрал своим присутствием, - огрызнулся я, бесясь, что он мне напоминает о моем прошлом, - я был таким! Прояви уважение - меня ты таким и полюбил! - Я рад, что я достаточно важный человек в твоей жизни, чтобы оказывать на тебя влияние, - мягко проговорил он, словно извиняясь. - Ты теперь самый главный человек в моей жизни, - индифферентно проговорил я, пожав плечами, - тебе придется соответствовать этому статусу. Ты сам говорил, что, пусть я ленивый эгоистичный ублюдок, я вовсе не дурак. - Иногда я думаю, что ты дурак. Надо же, говорить такие вещи с абсолютно каменным лицом. Такое ощущение, что тебя на нежность прошибает только в момент, когда планеты выстроятся в ряд. - Не преувеличивай. Тебе это не в новинку, но мне трудно, хотя мне нравится делать тебе приятно. - Мне не важно, как часто ты это делаешь. Алмазы не были бы ценными, если бы валялись на дороге, как булыжники. Но не делай вид, что тебе все равно. Я поднял голову. - Мне - все равно?! - Примерно так. И не нужно говорить, что я привык выворачиваться перед кем-то наизнанку. Я уже сказал - ты мой первый и единственный любовник. Иногда мне хочется залезть тебе в голову и посмотреть, что же там творится... Кажется, я уже это говорил. - Или я... - пробормотал я. Мы помолчали, прогуливаясь неспешным шагом, пока Сириус носился везде, впрочем, не отбегая от нас слишком далеко. Я не хотел отстегивать его - мы сейчас должны были пойти домой. - Ты знаешь, как я боюсь других людей. Никто не знает так, как ты, - сказал, наконец, я. - Тебе нужно перестать бояться и научиться разбираться, - проговорил Джейс. - Разбираться? Какие люди плохие, а какие - нет? Говорят, те, что поступают плохо, слабы, не справились со своим горем или личным монстром, живущим внутри - похотью, голодом, страхом, жестокостью, не справились с обстоятельствами. Но что определяет эту слабость в человеке? Гены? Воспитание? Воспитание другими людьми, которые страдают тем же недугом, пытаясь побороть гниение самих себя, как надежно! Закалка? В итоге весь характер человека - это чистая математика его истории. Никак нельзя определить, когда человек сможет пересилить себя и стать героем, или сбежит, поджав хвост, в испытаниях, которые ему даются. Каждому из нас даются испытания. Ты начнешь думать, как поступил бы ты, но это предвзятое суждение. Вы все говорите - сделай, или будешь слабым. Но если сил нет? Их просто нет... - я развел руками. - Ты прав, - проговорил Джейс, - плохими люди не рождаются. Может, дело в "шарах". Но я могу тебе помочь, если ты пожелаешь. Ты начал учиться, Тоширо. И в истоках причин - ты делаешь это ради меня. - Ради тебя, - эхом отозвался я. О, ты можешь дать мне столько "шаров", сколько только поместится в моей груди, пока она не разорвется. - И я ценю это в тебе. То, что ты можешь. Помнишь, я говорил тебе: если тебе что-то нужно, ты расшибешься, но сделаешь. - Я делаю это не только ради тебя. Я делаю это ради нас обоих. Из нас двоих я - ведущий. - Но это не значит, что ты - главный. - Конечно, нет, - слабо улыбнулся я, - я этого и не говорил. Но ты не должен меня оставлять. - Как насчет... Стирать и гладить мои рубашки весь год? - Я твоим лицом сейчас асфальт протру. - Вах, какие мы грозные...

***

- Кажется, мама еще не пришла, - прошептал я, ступая в темную прихожую. В квартире было пусто и темно. Джейс включил свет, разделся и повел отмывать Сириуса от всех прогулок - помимо этого, пса нужно было покормить. Наша прогулка затянулась, мы прогуляли целый час, потому что слишком разговорились - спорили так сильно, что я даже забыл и про холод, и про время. Мне нравилось, что я мог говорить с Джейсом по поводу каких-то домыслов, которые я строил. Раньше это все просто выливалось в интернет, но теперь я находил отклик гораздо ближе. Что меня особенно радовало - он действительно понимал любую теорию, которую я хотел донести, и не перебивал сразу же, перекрывая своими аргументами и крича, что я неправ. - Ты помнишь, как я написал тебе в первый раз? - прошептал мне Джейс на ухо, пробуя повиснуть у меня на шее со спины, но в силу наших габаритов он скорее по-отечески меня обнимал. Я прижал его к стиральной машинке, оттеснив спиной назад. Сириус топтался в ванне, радуясь теплой воде. - Да, ты горел желанием сделать мне минет за то, что я пишу, - произнес я. - Извращенец. Я все помню. А еще ты фантазировал по поводу того, чтобы разложить меня за мои статейки. - И что ты по этому поводу думаешь? - он куснул меня за ухо, и я отмахнулся, заехав ему по носу. - Какая разница? Мы уже с тобой все сделали и наслаждаемся счастливой совместной жизнью, Джейс, - пробормотал я. - Тебе не нужно опять меня соблазнять. - Почему? Я что-то не так сказал? - Нет. Я просто могу заняться сексом с тобой в любое время. Помнишь, как ты стеснялся в первый раз? Мм... Герой-любовник. Хотел меня разложить, в то время как сам был девственником. - Это единственное, за что мне было стыдно. Наверное, не стоило тебе лгать, - он развернул меня к себе и провел пальцами по щеке. - Высуши лапы Сириусу, Джейс. Пока я не разложил тебя на полу. Кафель холодный, - я усмехнулся, коротко поцеловал его и вышел из ванной комнаты. Да, наверное, я стал менее эмоциональным с Джейсом, хотя меня иногда переполняет это странное чувство. Может, стесняюсь его? Никто не хочет выглядеть глупо. Наверное, я с этими своими "боюсь" выгляжу дрожащим кроликом. Но я действительно не привык выражать какие-то чувства, помимо негативных. С другой стороны, вряд ли я выгляжу достойно, истеря и психуя. Я опустился на пол, разбирая свой рюкзак. Джейс догнал меня, чуть не снеся косяк двери. Он еще с нашей ссоры немного отходил, теперь балка опять торчала. Я покачал головой. - Ну что ты опять наделал? Он впечатал деревяшку на место, ударив кулаком. - Ты меня ненавидишь, - проговорил он, - ты просто надо мной смеешься. - Не неси бред, Джейс, - я растерянно помотал головой. Это из-за моего тона его так колбасит? - Я знаю, - он поморщился, - все это собственничество, и то, что я называю тебя хозяином. Это мне нравится, я люблю подчиняться тебе. Но иногда ты себя ведешь как айсберг. - Не знаком с поведением айсберга, - съязвил я, но прикусил язык - явно не время для острот. - Тош, ты не думаешь, что ты перебарщиваешь? Я чувствую себя, как жертва эксперимента. Ты иногда такой славный, - он уселся на стол и отвернулся, - но иногда хочется тебя прибить. Вот как сейчас. Я опять помотал головой. Нет, ты не можешь так говорить. Я подполз к нему и обнял за колени. - Ты не можешь один раз в неделю прикидываться добреньким и успокаивать меня на время. Я знаю, что ты меня любишь, Том. Наверное, я просто немного устал, но я хочу тебе сказать, что я терпеть не могу, когда ты делаешь рожу кирпичом. Примерно так же, как тебя бесит, когда я прикидываюсь шлюхой. Мы с тобой не идеальная пара, но мне кажется, у нас есть, что сохранить. Я потерся лицом о его ноги. - Джейс, не говори так. Что за муха тебя укусила? Я никогда не хотел тебя обидеть. - Прости. Я понимаю, ты не можешь ходить сердцем наизнанку. Но от меня тебе не нужно прятаться. Ты можешь быть ласковым или жестоким, только не будь безразличным. Я имею в виду - никогда. - Я не буду, - пообещал я, пристыженный. - Встань с коленей, пожалуйста. Иначе я подумаю, что здесь что-то не так. - Джейс, - я встал и вцепился в его воротник, - я могу быть безразличным, если захочу... Тебя подразнить? Он хитро сощурил глаза - его зрачки расширились, и я понял, что ответ - "Да". - Значит, мы закончили разговор, - я отвернулся, легонько пнул рюкзак, сложив руки за спиной и напевая что-то. Рискованно. - О, я ненавижу тебя, - сильный рывок за руку, все внутри меня перевернулось, и я оказался прижатым ко столу телом Джейса. - М! Мне спину... Больно! - простонал я, закатывая глаза. - Джейс, пожалуйста! Он отступил, давая мне переставить ноги, но я рывком поднял их и обхватил его талию; он чуть не упал на меня. Его руки прошлись по моим бедрам, дальше, до скрещенных за его спиной лодыжек, он снял с меня очки и нагнулся, медленно, влажно целуя, как будто все еще просил извинения у хозяина за эту небольшую ссору. Я прихватил его губы, заерзав и выгнувшись; одну руку Джейс просунул под меня, приобнимая, второй нежно провел по щеке, еще раз - по волосам, убирая челку с моего лица. Я зажмурился, прижимаясь к нему, проталкивая язык в его рот - эти глубокие поцелуи были и нежными, и развратными. Джейс отстранился. - У тебя губы блестят и на щеках румянец, а волосы растрепаны и одежда сбилась. Ты представляешь, насколько соблазнительно выглядишь? Я выдохнул. Да, и мое дыхание тоже стало неровным. - Мы делали это на столе?.. - На этом - точно нет. Джейс наклонился, целуя меня в шею; одна его рука задрала мой "его" свитер вместе с футболкой, другой он пытался расстегнуть пряжку моего ремня. - Т... широ?.. Я вздрогнул и открыл глаза и увидел бешеный взгляд своего брата. Это был не голос Джейса. Земля будто выскользнула у меня из-под ног, когда я попытался встать, словно бы я был пьян. Я упал, чуть не снеся Джейса, но он меня подхватил и рывком поставил на ноги. - Вы шутите? Я думала, вы опять деретесь, когда Тош закричал, а вы... - она потерла виски пальцами и вошла в комнату. - Мама... Где ты... - Я спала в своей комнате. - Как беспечно, - пробормотал я. Черт. Черт-черт-черт. Как же теперь выкрутиться? Что мне ей сказать? Блять, почему мы раньше не подумали, что нам делать, если нас вдруг застукают? Нет, о чем я... - Джейс, оставь нас. Нужно поговорить с Томасом. Она была зла, очень зла. Пусть она не знала, что это для нас значит, это было затишье перед бурей. - Простите, но я останусь, - предельно ровно ответил Джейс. Ты мой герой, братец, правда, от этого нет никакого толка. - Джейс, я сказала, выйди, - мама повысила тон. - Нет, я останусь, - он сложил руки на груди, всем своим видом показывая, что не сдвинется с места. - Джейс, иди, - я сжал его плечо и шепнул на ухо: - Я не боюсь. Он долго посмотрел на меня, но кивнул и вышел за дверь. Я действительно не боялся того, что мама расстроится, мне не было больно из-за ее гнева. Я боялся только того, что она может предпринять. Щелк, щелк, щелк - три отрывистых звука, звон и легкость в моей голове от пощечин, горящее лицо. - Насколько далеко ты готов пойти, насколько сильно ты ненавидишь свою семью, - прорычала она. Голос моей мамы так изменился, словно говорил совсем не человек. Я вполне ее понимал - у нас такой частный случай, так что даже нечего рассуждать. - Прости, мам. - Думаешь, если ты начнешь с ним заигрывать, я откажусь от него? Сплавлю в детдом? Томас, ты зарвался вконец! Я не совсем понял, о чем она говорила, но я ухватился за единственную мысль - она все еще не хотела избавиться от него. - Да, - выдохнул я, - я терпеть не могу этого выродка... С того самого момента, как он переступил порог моей комнаты. И опять ты его выгораживаешь, верно? Не перестараться бы. - С каких пор ты стал таким мерзким? Я не помню, когда привила тебе такое, - она принялась ходить по комнате взад-вперед. - Ты ложишься под мужчину... Под своего брата, чтобы только добиться своих целей? - О, я чудовище, мамуля, - осклабился я, съезжая тихонько на стул. Она гарпией подскочила ко мне. - А... А! Я зажал себе рот рукой. Она вцепилась в мои волосы и потащила - не помню, чтобы когда-то применяла такие методы, но, наверное, я все-таки пошел в нее. Если Джейс услышит, как я кричу, он тут же прибежит сюда и все испортит. - Не потому ли ты сказал Джейсу выйти, чтобы он не слышал, как ты о нем говоришь? - прошипела она. - А ты, видимо, совершенно не понимаешь, насколько я дорожу своей семьей, что готов на крайности, чтобы она оставалась целой, но разве теперь это важно, - выплюнул я, вцепившись в ее руки, - как до тебя все не дойдет! Все тебе возвращается бумерангом! Я ненавижу тебя, ненавижу всех вас! - Ты думаешь, что мне на тебя плевать, Том, но это не так. Если бы мне было все равно, я бы сейчас не злилась, - она снова ударила меня по лицу, - и не смей со мной так разговаривать! - Хватит! - рявкнул я. Мне определенно стоило стать великим актером, хотя чувства, которые во мне бушевали, были настоящими - страх пополам с гневом, но она трактовала их совершенно неверно. - Как мне с тобой разговаривать? Не ты ли говорила мне об уважении? Какое уважение ты проявила ко мне, кроме швыряния костей, как собаке в конуре? Что будет, мама, если я сейчас подниму на тебя руку? - я занес ладонь для удара, но махнул мимо - и все же мать отшатнулась. - Я знаю, почему ты злишься. Я тебе противен. Ты беспокоишься не обо мне, а о себе! Ты всегда думаешь только о себе! Я весь в тебя! - Понятно. Вот, значит, как. Ладно, Томас. Ты добился своего. Молодец, - она отошла, сложив руки на груди. То есть - добился? Я посмотрел на ее лицо. Оно было злым и холодным - презрение, ярость и даже ненависть. - Испортил твоего сыночка, - пробормотал я. Ничего не вышло. - С Джейсом я поговорю отдельно. Я думаю, интернат для него вполне подойдет. С новой четверти он как раз сможет начать учебу на новом месте без твоего зловредного влияния. Скажи мне вот что, Томас... - Да? - я мотнул головой. - Где ты вычитал о таком, что ложиться с парнем, как с девушкой - это нормально? С каких пор ты решил, что инцест - это нормально? - Какая тебе разница, - выплюнул я. - Большая. Я не хочу, чтобы ты стал наркоманом или проституткой. Думаю, интернет тебе стоит все-таки отрубить - не сомневаюсь, что ты насмотрелся какой-то порнухи и твои моральные устои пошатнулись. - Ты с ума сошла, - мяукнул я, - я не смотрю гейскую порнушку. Господи, что я несу?.. Какое кому дело? Главное в другом - она сделает это. Она уберет отсюда Джейса и лишит меня связи с ним - это значит, что я не смогу ему написать, я не смогу узнать, где он. - Как давно вы спите? - Пару недель, - соврал я, - Джейс такой стесняшка. - Прекрати. Не хочу об этом слышать. Что за Санту-Барбару ты устроил? Зачем? Господи, зачем?.. В первый раз на ее лице промелькнуло искреннее непонимание происходящего - что же она сделала не так, что происходит, все вышло из-под контроля, весь наш мир катится в тартарары... И, признаться, я ее в этом прекрасно понимал. - Не надо делать из меня монстра, Томас. Любой нормальный родитель принял бы какие-то меры в таком случае. Она вышла. Из-за двери я услышал, как она говорит что-то Джейсу, короткий спор, уже не имеющий значения. Брат наверняка стоял под дверью и все внимательно слушал, если так, то я благодарен ему за то, что он не вмешался. Что же нам теперь делать? Мы два идиота, которые решили, что прятаться не надо. Расслабились. Как будто это не то, что нужно было скрывать. Будто это не то, за что нам грозят Очень Серьезные Последствия. - Дьявол! - я не сдержался и врезал по стенке. Это был тупик. Мы ничего не могли поделать. С Джейсом она разговаривала дольше. Видимо, переубеждала его и пыталась наставить на путь истинный. До меня доносились только обрывки разговора, вернее, почти монолога: мама говорила, а Джейс слушал. Она ни о чем не спрашивала, просто читала ему нотации. А что - виноватый найдет, он же и козел. - Тоширо? - ласково позвала меня мама, - почему бы тебе не выйти и не подтвердить мои слова? Повтори Джейсу то, что сказал мне. Я вяло поднялся и вышел. - Бесишь ты меня, придурок, - я прислонился к сломанному косяку и равнодушно посмотрел на него, - я сказал маме, что просто хочу вытурить тебя отсюда. Это правда, так что можешь сказать мне спасибо. В августе я бы такое сказал спокойно и не моргнул бы глазом. Но мне удавалось с большим трудом сохранять каменное выражение лица - внутри все разрывалось, как будто у меня в сердце происходил взрыв суперновы и образование сверхмассивной черной дыры. Мне очень жаль, Джейс. Я обещал тебе, что я больше не буду равнодушным, надеюсь, ты, придурок, не забыл это от шока. - Для тебя так будет лучше, Кастор Гениальный. Забудь все... что между нами было. И учись разбираться в людях. Станешь старше - тебя еще не так разведут. Я развернулся и ушел. Смотреть на его лицо я не хотел. Что, если я там увижу непонимание и ненависть? Мне хватило этого. Я должен был вспомнить, каким я был год назад.

***

Мы не могли пообщаться. Забрали телефон, забрали ноутбук. Мама отвозила меня на учебу и забирала с нее - не знаю, чего ей это стоило. Джейс доучивался последнюю неделю в школе, после чего должны были быть каникулы, а потом он должен уехать. Мы не пересекались даже ночью - он теперь спал в маминой комнате, так, чтобы быть уверенным, что мы совсем не общаемся. Все проходило удивительно быстро. Я так и не узнал, куда он отправится. Какой-нибудь интернат. - Ты не выглядишь больным, Симидзу. Я уверенно подвинул листок поближе к директору. - Мне просто нужно отлучиться до третьей пары. Не будем вдаваться в подробности. Сделайте мне поблажку, как хорошему студенту. - Ты хочешь сделать дипломную работу досрочно. Тебе это не удастся, если ты будешь бегать от учебы. - Я не бегаю от учебы. Все будет в порядке, - я лгал. Но мне было нужно это. - Понимаете, у меня такая сложная ситуация в жизни... Мне действительно нужно выиграть хотя бы пару часов. И чтобы никто не узнал об этом. В первую очередь мои родители. - Твою мать я уже давно не вызывал. Ладно, я подпишу это. Не злоупотребляй моим добродушием, - он оставил роспись на моем заявлении, - вернись к третьей паре, пожалуйста. - Благодарю вас, - я встал, слабо улыбнувшись. Пора бежать. Я не помнил автобус до школы Джейса, в городе ориентироваться не умел. Все, что я помнил - строку из навигатора, когда мы с братом поссорились в классе литературы, а я выскочил и решил пойти пешком. Но сейчас у меня телефона не было. Нужно было одолжить у кого-то средство связи. Как жаль, что я не помню номер Джейса наизусть! В компьютерном классе я смог понять, как мне ехать и сколько у меня есть времени. Я мог бы отправить сообщение на форум, но что я бы сказал? Быстрее было бы сообщить Джейсу все при личной встрече, поэтому я не стал терять ни минуты. На мое счастье, ворота в школе были открыты. Я прошмыгнул внутрь. Где же класс Джейса?.. Могу ли я войти в него, не спровоцировав кучу вопросов? Что, если учитель меня заметит и решит спросить у мамы, что это за парень такой? Тем более кое-кто мог меня знать. Например, тот Вудс, или как его. Но ведь это может и сыграть мне на руку. Я побегал по школе - не слишком я выделяюсь среди учеников - низкорослый и возраст не определишь, вполне сойду за старшеклассника. Джейса я не нашел, зато нашел Нэйт, подругу Эшли - подловил ее, когда она выходила из класса в туалет или еще что. - Эй! Я поймал ее за руку. - Томас?.. Узнала. - Да. Повисло неловкое молчание. - Может, отпустишь мою руку?.. Я посмотрел на запястье, которое я сжимал. - Прости. У твоей руки очень нежная кожа, - заторможенно произнес я. Действительно, не обращал внимания. У Джейса тоже мягкие руки, но не настолько. Я никогда раньше не трогал так девушек. - Что ты тут делаешь? - Ищу Джейса. Можешь ему передать, что я здесь? У меня мало времени, мне нужно, чтобы он вышел. - Конспираторы хреновы. Сейчас вернусь и передам ему. - Скажи, что я жду у актового зала, - проговорил я и выдавил улыбку, - спасибо! Она ушла, а я отправился к залу. Не хочу, чтобы кто-то услышал, как мы будем разговаривать. Знакомые места - я нашел подсобку, ту самую, где стояло фортепиано и усилки "Marshall", на которых я сидел, когда Джейс ласкал меня. Сейчас тут было пусто, не знаю почему, вместо прошлого бардака - одно фортепиано по-прежнему стояло на месте. - Тоширо?.. Я порывисто обернулся. Джейс выглядел взбудораженным и напуганным. - Как ты тут оказался? Я сорвался с места и заключил его в объятия. Теплые руки легли мне на спину. Как же я скучал по этому. Всего пара дней прошло, но это казалось гребаной вечной вечностью. - Я слинял с пар. - Я знал, что ты придешь, - он поцеловал меня в макушку. Я зажмурился и потерся о его плечо. - Прости за то, что я тебе наговорил. - Ты меня напугал, - он снял с меня очки и провел тыльной стороной ладони по щеке. - Прости. Прости, - пробормотал я. - Тош, что нам делать? Что нам делать? - голосом, близким к сдерживаемую рыданию, спросил он, сжимая мои плечи. - Успокойся. Ну-ну, тише, принцесса, - я потянул его к себе, позволяя уткнуться себе в плечо. - Я тебя не брошу. Она не сможет удержать меня - у меня есть деньги, и я уже совершеннолетний... Я пойду за тобой. Я же обещал тебя не оставлять, м? - Тоширо, нет, - он помотал головой. - Я поеду с тобой, Джейс. Я могу, о чем ты говоришь? - Ты должен остаться и закончить учебу. Если ты не будешь работать, а только мотаться за мной, то это для нас закончится плохо. Ты должен остаться. - Я не могу с ней оставаться в одном доме. Я не думал, что она действительно тебя отошлет. Ты представляешь, на что будет похожа моя жизнь? - Это всего несколько месяцев. Уже летом ты сможешь закончить все и уехать ко мне. Ты справишься, правда? Он с надеждой посмотрел на меня. Я качнул головой, кивнул. Как я могу сказать, что он неправ? Опрометчивое желание отправиться вслед за Джейсом - глупо. Он говорит разумно. - Все будет хорошо, - уверенно произнес я, - только пиши мне, ладно? Я уверен, ты найдешь способ связаться. Пиши мне и говори обо всем, что с тобой происходит. Я приеду, как только смогу, так что не забывай хозяина. - Как я могу забыть, когда ты только показал свое истинное лицо, - усмехнулся Джейс, вытащив из-под одежды медальон с фотографиями. - Не пугай меня. - Я хотел спросить. - Давай, - я отошел к фортепиано и потянул его за собой. Мы явно не ценили время, проведенное вместе, раньше. Дураки. - Ты не устал от меня? - В смысле? - Ты когда-нибудь думал об отношениях с другими людьми? Хотел еще кого-то? Я кашлянул. - Я не знаю, когда я тебе дал повод так меня оскорблять, но если ты будешь делать такие предположения, - я очень серьезно посмотрел на него, - то я тебя ударю, как бил раньше. Может быть, еще разок сломаю нос. Джейс, что случилось? С каких пор ты сомневаешься? - Не сомневаюсь, - он потрепал меня по волосам. - Мой старый добрый хозяин. - Я никогда и не менялся, - проворчал я, перехватывая его руку. - У тебя урок, тебе нужно идти. Ты и так слишком долго болтаешь со мной здесь. - Подожди секунду... Совсем как раньше, всего месяца три назад - его чуть обветренные губы, волосы, пахнущие терпким травяным ароматом, и теплые пальцы. Я никогда не перестану любить его руки, его серые глаза и его голос. - Дождешься? - Иди уже... Как будто на войну тебя собираю. - Я тебя люблю. - И я тебя. И вроде все так просто, словно мы увидимся через пару часов, но такие легкие, полушутливые слова чертовски сложно сказать, потому что я не хочу его отпускать, зная, что очень долгое время не увижу. Все нормально. Считай, в лагерь отправили. Мы будем списываться. Все будет хорошо, все хорошо.