Luck off!

Расставание далось тяжело. Это было примерно как добивающий удар: говорить Джейсу "пока" все с тем же каменным лицом, а потом тут же развернуться и уйти в свою (нашу) комнату, даже не дождавшись, пока он закроет за собой дверь, и при этом надеяться, что это не выглядит, будто я не хочу видеть его уход. Зато Сириус, словно чувствуя, что Джейс уезжает надолго, льнул к своему второму хозяину, вылизывал ему лицо и не желал отпускать. По крайней мере, собака была искренней. Мне сильно хотелось дать понять своему брату, насколько сильно я его люблю, но я не мог - раз уж начал игру в лицемера-негодяя, то нужно довести до конца. Мне хотелось сказать матери, как долго мы на самом деле любим друг друга, сказать, что это он меня соблазнил, ее милый дорогой Джейс, хотелось бросить ей в лицо фразы о том, как Джейс ложился под меня, но вместе с тем эта мысль вызывала во мне отвращение. В итоге я понял, что я тоже хочу сделать ей больно, еще больнее, но методы, которые я хотел использовать, не подходят для меня. Но, возможно, когда я уеду, она будет иметь право знать, что, где бы она ни спрятала Джейса, я все равно найду его. - С кем ты еще спал? - Какая разница? - Я хочу с тобой поговорить об этом. Ты все делаешь неправильно. Если так продолжится, ты закончишь свою жизнь... - Обкурившимся наркоманом с ВИЧ где-нибудь в подворотне на грязном матрасе? Мам, знаешь, не все геи такие. Вообще, да. Ты прекрасно это знаешь. - Я не говорю, что они все такие. Но ты явно катишься по наклонной. Я помню, как ты закончил школу. Я знаю твой образ жизни. Я тебя насквозь вижу, я знаю тебя, как облупленного, все о тебе: лень, безответственность, раздражительность, асоциальность. Теперь к этому еще прибавилось лицемерие. Да, я слишком мало внимания уделяла твоему воспитанию. - О да, - я закатил глаза. Этот очный допрос на кухне меня начинал бесить. - Может, ты и был не самым приятным в общении человеком, но я не припомню, когда в тебе появилась злоба и порочность. Я не знаю, что он тебе сделал такого, что ты так его ненавидишь. - Он разрушил мою семью. И это из-за него я теперь ненавижу тебя, а ты - меня, - что за бред я несу? Надеюсь, я произнес это достаточно серьезно. - Но ты ведь знал, когда я приеду. Нарочно все это подстроил. - Да, знал. - Значит, ты сам все разрушил. - Да, следовало сделать себя жертвой изнасилования. - Это жестоко! Джейс в тебя влюблен по уши. Теперь он страдает из-за тебя. - Разве это не означает, что я не пропаду? Оказывается, нужно совсем немного, чтобы влюбить в себя любого или любую. - Только не вздумай пробовать эти свои штучки на мне, и ты останешься под домашнем арестом, - холодно произнесла мама. - Ты не в моем вкусе, мама, - грубо отрезал я. - Ты не можешь меня удерживать. Я уже совершеннолетний. - Пока ты живешь в моем доме, ты будешь делать то, что я тебе говорю. Но после того, как ты закончишь учебу, я хочу, чтобы ты нашел работу и начал жить самостоятельно. - Да? А не боишься, что я уеду и начну жить у какого-нибудь парня, продавая ему свое тело? - Я постараюсь этого не допустить. - А я бы мог стать отличной содержанкой. Говорят, мужчины постарше любят что-то экзотичное, я вполне подхожу под эти параметры. Точно не буду испытывать недостатка в клиентах, пока я юный паренек, спрос будет большой. Чего ты на меня так смотришь? Сама же записала меня в проститутки. - Ты с этим сам прекрасно справляешься. Ты на многое пошел, чтобы вытурить Джейса отсюда, но ты достиг предела, делая то, чего я здесь не потерплю. - И хорошо, что мне не пришлось спать с ним дольше. Я бы не выдержал. Я дразнил ее и злил, но со вполне определенной целью. Может, она скажет мне, куда его отправила. Прошло уже несколько дней, но от него не было никаких вестей - он уже сто раз мог доехать до своего интерната. - Ты мне так и не ответил на вопрос, - произнесла она, - с кем еще ты спал? Не думаю, что ни с кем. Решиться на такой шаг с человеком, которого ты ненавидишь, непросто. - Да, я иногда привожу в квартиру парней, пока тебя нет, и отдаюсь им, а по выходным настает время ширнуться и накидаться по самые брови, и я со своими друзьями устраиваю славную оргию. Я хлопнул ладонью по столу и ушел в свою комнату, где запер дверь на щеколду. Здесь стало пусто. Раньше я раскидывал свои вещи везде, но это было так давно - теперь я вел себя более аккуратно... Да о чем это я? Стола Джейса больше не было - убрали в чулан за ненадобностью; разобрали шкаф, его вещей теперь здесь не было, и на кровати я теперь спал один. Она была слишком большой для меня - иногда я позволял Сириусу забираться на нее и спать у меня в ногах. Пес поднялся и подошел ко мне, вяло помахивая хвостом. Я сел на кровать, и он положил морду на мои колени - он все понимает. - Ничего, Сириус, - прошептал я тихо, чтобы никто не услышал, кроме него. - Мы подождем и уедем. Мы справимся. Всего ничего - несколько месяцев. Мы с тобой справимся. Джейс уже ждет нас с тобой там... У меня была пара козырных карт в рукаве - мама не знала о том, что у меня есть деньги, как и о том, что я заканчиваю учебу на год раньше. Мне придется объяснить ей, почему я учусь летом - но это просто, скажу, что не сдал летнюю сессию и нужно пересдать. От меня это вполне ожидаемо - что я опять что-нибудь провалю. Настало время для первых дипломных эскизов. Я разложил бумагу на полу и принялся за работу. Работать без Джейса было непривычно - обычно он бегал для меня за водой, точил мои карандаши, мыл палитру, разрезал бумагу, клеил рамки, словом, делал все, на что у порядочного художника уходит добрая половина времени. И иногда он садился позади меня, клал голову на мое плечо и смотрел, как я рисую. В такие минуты я хотел рисовать только самое прекрасное, что только может выйти из-под моего пера, и хотел, чтобы он мной гордился так же, как я - им. Но Джейс мало что смыслил в рисовании. Он всегда просто говорил, что я красиво рисую, даже не мог отличить Врубеля от Климта. Дурак... Как мне справиться без него? Сириус заворчал, подпрыгивая на передних лапах и тыча мордой мне в лицо. - Чего тебе, глупый пес, - буркнул я, отталкивая слюнявую пасть. Сириус сомкнул челюсть вокруг моей головы, как лев, который едва сжимает зубы, когда дрессировщик кладет ему голову в пасть. Я заверещал. - Ты что, хочешь оттяпать мне череп?! Сириус отпустил меня и снова начал прыгать. Верно. С ним нужно погулять. - Ладно, пошли... Найди поводок, пока я одеваюсь. Гулять! Сириус, гулять! Ищи поводок!

***

"Эшли, привет. Как ты?" "Здаров. Нормально живу, а с чего вдруг такой интерес? Ты мне не писал несколько месяцев." "Был занят выяснением отношений." "Видать, у тебя опять не все ладно, не так ли?" "Иначе бы зачем я написал тебе. Ты - единственный человек с уникальным опытом однополых отношений, которого я знаю. Как ты живешь?" "Да нормально. Фрилансером подрабатываю, сижу дома, люблю свою девочку. Все норм." "Ты работаешь?" "Ну да, мне же уже шестнадцать есть. Я вполне могу спокойно подрабатывать, чтобы не быть обузой. Мы вместе так решили. У нас все относительно просто." "А родственники тебя не донимают?" "Донимают. Мама звонит мне на выходных, но пока ничего из сказанного не заставило меня хотя бы пожелать вернуться, не то что сделать это. Так у тебя с мамулей проблемы? Насколько я помню, ты живешь без отца." "Да, это так. Я и Джейс начали встречаться, если так можно сказать про людей, которые живут в одной квартире. Суть не в этом. Ты не все знаешь, есть одна деталь - мы с Джейсом братья. Дальние родственники, но моей маме это все равно не понравилось, когда она нас застукала." "Ух ты. И что было?" "И все? Я ожидал более бурной реакции. Мне зарядили пару пощечин, потаскали за лохмы, а Джейса отправили учиться в интернат. Вообще, у нас есть смутный план... Я хотел закончить учиться досрочно и уехать. Снять квартиру и начать работать." "Я знала, что вы братья. В чем проблема?" "Я не знаю, где он. Если он напишет тебе, дай знать... К тому же, если я буду жить рядом, что с того? Это же интернат. Он не сможет видеться со мной, он там живет." "Джейс мне писал довольно часто. Но последние пару недель я не получала от него сообщений, так что, скорее всего, он просто без связи. Подожди. Мой тебе совет - сходи к нему в школу. Возможно, у директора осталась какая-то информация, ведь это перевод ученика. Твоя мама забрала документы оттуда, может, там будет какая-то ниточка." "Спасибо за совет. Я схожу." "У вас такая сильная любовь. Это меня прям радует, чувак. Я знала, что ни с того ни с сего ненавидеть кого-то никто не может." "Что ты имеешь в виду?" "У тебя любовь с первого взгляда, чмоки-чмоки." "Такого не бывает. Я не могу любить человека, не узнав его." "Ты можешь влюбиться, а потом разочароваться." "Угу. Сколько раз я разочаровывался." "Можно вопрос?" "Валяй." "Кто из вас сверху?" "Мы меняемся. Но чаще я." "Черт, не могу поверить. Я проспорила." "Пфф... Ну удачи." "С тебя причитается!" "За что это?" "За маленькую помощь. И за ужин, который я теперь задолжала." "Как только, так сразу. У тебя есть абонемент на визит к нам, когда мы встретимся. Мы будем в Портлэнде, Мэн." "Прекрасно. Удачи."

***

Поездка в школу к Джейсу не дала никаких результатов. Директор просто вытурил меня из кабинета, может, его предупредили, а может, просто не любил настырных наглецов вроде меня, во всяком случае, мне дали от ворот поворот конфиденциальностью информации об учениках. Все, что мне оставалось - сидеть в компьютерном классе и ждать сообщения от брата, подобно гребаному Хатико. Я вышел с фейсбука. Возможность написать что-то у меня была только во время учебы, в перерывах между занятиями, когда я наведывался в компьютерный класс, поэтому я присоединился к небольшой группке социально-зависимых и лудоманов. Учителя даже не замечали, кто пользуется компьютерами, поэтому мне не о чем было беспокоиться. Сегодня был вторник, а от Джейса все еще никаких вестей. Неужели у него там совсем никакой связи? Я ужасно волновался за него. Перед его отъездом мама конфисковала у него смартфон, но взамен выдала обычный телефон, ужасно старый. Там даже экран был черно-белым, я уж не говорю о выходе в интернет. Нам обоим сменили номера телефонов - уж насколько она за него беспокоилась, чтобы он со мной не связался! Но она не знала другую вещь - что с ним хотел связаться я. Я ее убедил в том, что я не люблю Джейса, и это был достаточно разумный ход. По крайней мере, она не пыталась контролировать мои попытки связаться с ним. Я знал, что, сколько бы я ни пытался разжалобить ее, наша любовная история точно не тронула бы ее сердце. Да вряд ли она вообще бы кого-то тронула, так как это дурацкая история дурацкой любви двух дураков. Многие люди годами ищут свою половинку, разбивают друг другу сердца, расстаются, и только мы с Джейсом такие балбесы - один "двадцатилетний девственник", другой - "сексуальный эксперт-теоретик", вцепились друг в друга и не отпускаем. Возможно, нам были предназначены другие люди, и в нынешней ситуации нам лучше было расстаться. Но я не хотел узнавать другой любви. Остается надеяться, что Джейс тоже. Личные сообщения (1) "Помнишь, как мы начали тут общаться? Снова переходим на виртуальный режим любви. Я не мог с тобой связаться, прости - компьютерный класс открылся только после занятий. Здесь неплохо... Я очень по тебе скучаю. Непривычно лежать в постели одному. Со мной живут еще три парня. Учат неплохо, судя по первому дню... Я записался в музыкальный класс. Не знаю, что еще сказать. Ты велел мне сообщать все, что происходит со мной здесь, но мне это все кажется неважным по сравнению с тем, что мы друг друга так глупо потеряли. Я надеюсь, ты не наговорил лишнего маме и она не сделала с тобой ничего. Что касается нашей связи, вот мой номер и адрес." Дальше шли цифры. Он был даже не в Орегоне - это потрясающе, его переправили в Вашингтон. Насколько же много можно заплатить за то, чтобы Джейс полностью погрузился в учебу?.. "Здесь совсем другой воздух. Думаю, тебе бы понравилось. Нас выпускают в город и разрешают гулять до комендантского часа. Если ты приедешь, мы смогли бы увидеться... Не могу передать, сколько раз я уже успел в деталях представить любую из наших встреч. Я люблю тебя, хозяин. Не забывай выгуливать Сириуса. Учись прилежно." Напротив его имени уже стоял значок оффлайна. Я подпер рукой голову и перечитал письмо - оно казалось мне суховатым, коротеньким, но он написал мне. Он не забыл, что я волнуюсь за него. "Ответить" Я принялся набирать ответ. "Все в порядке. Мы с Сириусом тоже по тебе скучаем. Я буду звонить тебе, хорошо? Смотри, там наверняка найдется много людей, которые будут тебя домогаться. Я хочу быть уверенным, что ты помнишь, кто тебя любит так, как больше никто не сможет. Если ты уйдешь к кому-нибудь, Сириус будет слишком тосковать. Шучу. Мне плохо без тебя. Знаешь, когда ты уехал, я притворился, что заперся и работаю, а на самом деле весь день пролежал мордой в подушку... Я чувствую себя ужасно из-за каждого слова, которое сказал тебе при прощании. Мне кошмарно не хватает тебя. Я никогда не говорил тебе, какую большую часть моей жизни ты занимаешь, вероятно, потому что не понимал это до тех пор, пока ты не уехал. Теперь я словно без глаз и без ушей - не могу ничего слышать и полностью ослеп для чего-то хорошего... И вроде все как надо, и все так живут, но меня тошнит от этого. Прости, что я такой идиот. Я люблю тебя." Я отправил Джейсу ответ. Надеюсь, что он в порядке. Что же, мне пора. Я вышел из аккаунта и закрыл все вкладки. Теперь у меня есть его телефон. Спасибо интернету, благодаря которому можно достать человека где угодно, было бы желание. Взаимное желание. Странно, но на остановке меня никто не ждал. Обычно мама забирала меня после колледжа, тем более что из-за дополнительных нагрузок я стал освобождаться в семь часов вечера, а в шесть был конец ее рабочего дня. Она забирала меня в пятнадцать минут, так как ей требовалось время, чтобы доехать, однако сейчас никого не было. Я не стал ей звонить, просто сел на автобус. Жду того момента, когда снег полностью растает, и я снова смогу ездить на велосипеде. Нет причин забирать меня теперь, когда Джейс уехал. Я остановился, плотнее запахивая куртку. Джейс уехал. Каждый раз, когда я вспоминал об этом, для меня словно открывалась новая страница отчаяния, и хотелось выть и бить людей ногами. И вроде все хорошо, мы обо всем договорились, мы сможем связаться, и это всего лишь на пару месяцев, но меня все бесило. Я достал телефон и нашел номер среди тех немногих, которые были в контактах. Это мой шанс - пока я еду до дома. - Алло?.. Я закрыл глаза рукой. Господи, я не думал, что одно тривиальное слово будет разобрано моим мозгом на мельчайшие составляющие - его тон, эмоции в голосе, придыхание перед звуками, дрожь от усталости. - Джейс?.. - Тоширо? Тоширо, Тоширо... То... - Ками-сама, я с ума схожу! - заорал я, - как долго ты хотел заставить меня волноваться?! Придурок... - Любимый, я не хотел, - он смеялся, но казалось, что он сейчас расплачется, - ты получил мое письмо? - Получил и отправил ответ. Расскажи подробнее, что происходит у вас там?.. За пару минут мы обменялись громадным количеством информации. Я рассказал про свои разговоры с мамой, он пожурил меня и описал занятия в своей школе. Я был очень счастлив слышать его голос. Теперь, когда строки письма в моей голове звучали так, словно он сам их читал мне, они не казались мне такими сухими. Хотя казались отчаянными. - Все хорошо? - Да, просто я... Я один, - пробормотал он, - никого рядом. Я даже ни с кем не разговариваю. - Только не отказывайся от жизни, пожалуйста. - Нет! Я не собираюсь сбрасываться с крыши! Что за..? - Идиот, я не говорю о суициде! Я просто говорю, что ты можешь продолжать общаться. Все хорошо, правда. Несколько месяцев. - Мне нужно будет еще закончить там школу. Это еще два года. Кстати, не ты ли говорил, что не хочешь, чтобы ко мне кто-то лип? - До тех пор, пока ты мне верен, я не против твоего общения с другими людьми. Просто учти, моя месть будет страшна. - Я знаю. Но это не значит, что я не люблю тебя, - он усмехнулся. - У меня уже комендантский час, пора ложиться спать. Поэтому пока. Я рад, что ты добрался до меня. - Ах да... Разница часовых поясов. Тогда спокойной ночи. - Какая спокойная ночь, любовь моя, сегодня я буду трогать себя, думая о тебе, - шепнул он. - Джейс?.. - Да? - Я хочу тебя прямо сейчас. - Прости. - До связи. Я позвоню еще. Разговор принес мне успокоение. Если мы можем так спокойно говорить друг с другом, то все нормально, даже если это полгода. Я могу представить, что он уехал на учебу по обмену. Или каникулы с классом. Могу представить, что никакого скандала не было. То, что он говорил... Он тоже не психовал. Смеялся. Все хорошо, для нас это потрясение, но не нужно делать из этого армагеддон. Я вздохнул. Просто надо расслабиться и пока что плыть по течению. Больше всего в этой ситуации пострадала моя мать. Дома меня ждал куда больший сюрприз. Как обычно, меня встретил Сириус, с лаем требующий, чтобы его вывели гулять. С кухни доносились голоса - мамин и еще один, мужской. Я разделся и пошел туда - любопытство взяло верх. Любопытная картина явилась мне: за столом мама, странно растрепанная и с покрасневшими глазами, словно она плакала, и незнакомый мне мужчина. - Том? - бледным, невыразительным голосом спросила она, но потом ее лицо снова стало сердитым, - иди в свою комнату. - Постой, - сказал мужчина. - Сатико. Это Тоширо? О мой бог... Постойте-ка. Эта морда мне была смутно знакома. И эта гавайская прическа - забранные в хвост светлые вьющиеся волосы со вплетенными туда деревянными бусинами, очки, круглые, как у Джона Леннона... Седая щетина на сильно загорелой коже, сильные руки... Это были детали, которые не давали мне узнать его. Но я помнил жесткие черты лица, которые отчасти достались мне, делая меня не таким похожим на японца. Мой отец. Он поднялся, наклонился ко мне, высокий, но не настолько, каким я его помнил в шесть лет. Серые глаза - не такие, как у Джейса, светлые, холодные, словно выгоревшие так же, как его волосы, - пристальный взгляд на мое лицо. - Так вырос. Тебе должно быть двадцать. - Удивлен, что ты помнишь, - холодно произнес я, - что ты здесь забыл? Сначала я хотел его ударить. Закатить скандал, истерику, бросить в него чем-нибудь, обвинить во всем, что произошло с нашей семьей, наорать за детство без отца, ударить... Но потом я вспомнил то, о чем мне говорил Джейс. Что безразличие бьет по человеку хлеще, чем гнев. Ярость все еще говорит, что ты не равнодушен. Я не был равнодушен к тому, что после четырнадцати лет отец снова вернулся домой. Я вообще не думал, что когда-нибудь снова его увижу. - Я здесь живу, - он спокойно улыбнулся. - Сердишься на меня? - Томас, иди в свою комнату! - рявкнула мать, - Ричард, прекрати! - Я иду гулять с Сириусом, - бросил я и развернулся. - Продолжайте без меня. - Я пойду за ним, - я услышал, как отец поднялся и пошел следом за мной, когда я уже надел поводок на Сириуса. Мама позвала его, но я все равно слышал шаги идущего вслед за мной человека. О чем он хочет со мной поговорить? Почему мать так этого не хочет? - Чего ты хочешь от меня? - спросил я, не глядя в его сторону и нажимая кнопку в лифте. - Поговорить. - О чем нам говорить? Ты что-то хочешь спросить? - Нет, но, наверное, ты хочешь, - произнес он. Я заметил, что он вышел, как был - без куртки, одетый в джинсы и распахнутую клетчатую рубашку, под которой виднелась футболка с каким-то вылинявшим рисунком. Для марта довольно прохладная одежка. - Почему ты так одет? - спросил я. - А? Какая разница? - удивился он. - Никакой. Спросил первое, что в голову пришло, - я снова отвернулся. Лифт остановился. - Пойдем, Сириус. Мы вышли из дома и направились к парку. После того, как мы перешли дорогу, я отстегнул поводок, но Сириус продолжил бегать рядом со мной. - Хороший пес. Он хочет поиграть с тобой, - заметил отец. - Откуда у тебя такая собака? Он породистый, такие щенки недешево стоят. - Подарили на Новый Год, - пробормотал я, доставая теннисный мячик и кидая его на одну из полянок. Сириус бросился за ним, взметая из-под лап каменную крошку. Я смотрел за белым пятном, несущимся по траве и снегу за крошечной желтой точкой. - Ты не хочешь, чтобы я спрашивал. Ты сам хочешь объяснить все, не так ли? - спросил я. - Отчасти. Мне нужны наводящие вопросы, а я дам наводящие ответы. - Наводящие ответы? Это вообще как? - А ты попробуй, - он присел на лавку. Я помедлил, но потом сел рядом, продолжая смотреть, чтобы Сириус не убежал слишком далеко. Кажется, он потерял мячик. - Ладно. Начнем с очевидного. Почему ты бросил нас и ушел из семьи? - Я не бросал вас. И никуда не уходил, - серьезно произнес он, - это то, что я хотел тебе сказать. Я ожидал от тебя более горячей реакции, но ты меня удивил своим безразличием. Тебе не нужно быть таким с родным отцом. - Как это - не уходил?.. Его слова словно пронзили мой мозг горячей иглой. - Формально я все еще женат на Сатико, а она - замужем за мной. Мы не разводились. Все это время я работал в Перу, в Египте и в Индии. Я обещал, что я вернусь - неужели ты не помнишь? Я не помнил. Я забыл даже то, как он выглядит. Почти забыл. Значит, все это время мама... Она мне говорила, что папы у меня больше нет и что он больше не вернется. - Почему ты не отправлял вестей? - После того, как у меня в Египте сперли мобильник, я потерял с вами контакт. Однако я каждый месяц пересылал деньги, чтобы вы могли хорошо жить. Я надеялся, что ты поступишь в хороший университет, поэтому на всякий случай пересылал сообщения вместе с деньгами. Хорошо, что у меня сохранился счет твоей мамы... Но восстановить связь я так и не смог. В других странах очень сложно заполучить контакты адресата. Через некоторое время мне просто сказали, что данные конфиденциальны... Наверное, Сатико не захотела поддержать контакт. Кстати, где ты сейчас учишься? - В колледже... - выдавил я ошарашенно. Значит, она действительно лгала мне. Отец пытался нас найти. Но... - В колледже? А ты... - Знаешь, я могу ее понять. Ты можешь сколько угодно слать деньги и сообщения, но этим ты не откупишься. Ей - и мне тоже - было нужно твое внимание, твое присутствие! Нет - ты бросил нас, именно бросил! Неважно, как много денег ты можешь дать, если тебя не было дома гребаных четырнадцать лет!!! - последние слова я просто прокричал. Неужели он не понимает? Может, он и пытался выразить свою любовь к своей семье, но это и ежу понятно, что нельзя, нельзя уходить на много-много лет и просто откупаться, оправдываясь таким способом. - Я понимаю. Но на понимание у меня ушло столько времени, Тоширо. Мне жаль. Я потому и вернулся. И я понимаю, почему вы мне не рады, - он вздохнул и достал пачку сигарет, подпалил одну и закурил. - Это невероятно. То, что ты тут. То, что мама скрывала от меня это... Я просто не могу поверить, что ты здесь, - я потер голову. - Твоя мама сама не верила, что я могу вернуться. Она готовила тебя к худшему, - он качнул головой. - Мы крепко поссорились перед отъездом. Именно поэтому я согласился поехать в научную экспедицию, зная, что она может затянуться. К этому времени мы с Сатико уже не любили друг друга. Но я всегда любил тебя, Тоширо. Я верил, что ты вырастешь отличным парнем. - Как бы я мог, если ты не воспитывал меня. Всю мою жизнь она меня попрекала этим. Она тебя просто возненавидела за то, что ты так просто взял и уехал на несколько лет, как ты можешь вот так просто говорить, что вы друг друга не любили?.. Мне было страшно подумать, что однажды я мог бы сказать или услышать от Джейса что-то вроде равнодушного: "Ты же понимаешь, что между нами уже ничего больше нет?.." - Я хочу исправить свои ошибки. Я сожалею о том, что уехал. Прошу, Тоширо, дай мне шанс. - Что сказала мама? - спросил я. - Она согласилась на то, чтобы я попытался. Но мне важно твое мнение. Ты вырос... Стал мужчиной. У тебя есть голова на плечах, верно? Хоть я и твой отец, я теперь должен вне зависимости от воспитания и возраста разговаривать с тобой, как с равным. У меня нет права говорить о тебе, как о ребенке. Я настороженно посмотрел на него. Ричард был абсолютно серьезен. Когда я был маленьким, я помнил его совсем другим. Изменилось абсолютно все: его голос, его внешность, его манера поведения. Глупо было бы считать, что за четырнадцать лет человек может сохранить в себе все как есть, однако путешествия изменили моего отца слишком сильно. Он был высоким и раньше, но гораздо худее. Он был ученым - я точно помню. Теперь он походил на солдата - под кожей бугрились мышцы, когда он двигался, глаза были постоянно прищурены, что придавало ему довольно грозный вид, движения были резкими и отрывистыми, а голос - хриплым, совсем незнакомым. Я помнил его милым молодым мужчиной, каким он оставался на старых семейных фотографиях, с копной вьющихся золотистых волос, всегда одетого с иголочки, такого, который подходил моей изящной маме. Но что он говорил?.. Я не помню. Что бы произошло, если бы он тогда остался? То, что мой отец говорил сейчас, заставляло относиться к нему серьезно. Он понимал меня и то, что я чувствую. Превратился ли он бы в такого человека, если остался жить с нами? Очевидно, мама не сказала ему про Джейса, но я помню, как Эшли рассказывала про реакцию своего отца - он выгнал ее из дома. Моя мать отхлестала меня по щекам и подрала волосы - мой затылок еще несколько дней саднил после этого. Что же, если это будет для меня невыносимо, мне все равно недолго осталось жить в этом доме. - Попробуй, пап. Я не знаю, - я рассеянно покачал головой, после чего вздрогнул, - Сириус! Где этот мерзавец? Я посвистел и позвал пса. Он вылез из каких-то кустов, грязный до жути, но с мячиком во рту, и помчался ко мне. - Фу! Не подходи, ты весь в земле!.. - Сириус? Сириус, плюнь мячик, - отец подозвал пса, и тот с зевком отпустил свою мокрую игрушку, и та упала в ладонь. Папа, ничтоже сумняшеся, отложил мяч на скамью и взял пса за лапу. - Лапа! Дай лапу! Сириус отвернулся, смотря на меня и высунув язык. - Дай лапу, Сириус, - засмеялся я. Он оглушительно гавкнул и начал носиться между нами, подпрыгивая и пытаясь залезть на лавку. - Поиграй с ним еще немного, - сказал отец, - у собак мало развлечений, и каждую минуту веселья они искренне любят, как и человека, который им это дает. Главное, не избалуй. Я смотрю, ты смог научить его разным командам - неплохо. Я взял мячик и протянул его Сириусу. Он попытался схватить его, но я отдернул руку и сделал вид, что кинул. Пес кинулся в сторону, но понуро обернулся, когда не увидел летящего предмета. Я еще подразнил его, пока он не завизжал и не залаял, требуя игры. - Тихо! - рявкнул я. - Сидеть! Сириус заскулил, но сел. - Пять правой! Он дал мне пять правой лапой: мокрые шершавые подушечки шлепнули по моей ладони. - Поворот! Сидеть. Жди! Я опять кинул мяч в сторону - Сириус видел, куда он приземлился. Его хвост подрагивал - он хотел пуститься за добычей в догоню. - Где мячик, Сириус? Принеси мячик! Он с тоской посмотрел на меня, зная, что я его дразню, и заскулил снова. - Мяч! Он дернулся, но уселся на место. - Молодец. Можно! Он рванул за игрушкой. Отец засмеялся. - Надо же. У тебя потрясающе получилось его выдрессировать - твой пес знает все твои приемы. - Да, мы много с ним занимались даже зимой, - улыбнулся я. Сириус уже галопировал обратно с зажатым в пасти мячиком, делая гигантские прыжки и пугая прохожих. - Вы с мамой? Улыбка сползла с моего лица. Я не хотел ему рассказывать. - Да. Мы с мамой. - Не хмурься ты так. Если она играла с собакой, значит, еще не все потеряно. Что-то случилось? - Я не оправдываю ее надежд, - я кинул мячик вверх, и Сириус поймал его. - Стой! Он встал на задние лапы, скуля и поднимая морду вверх. - Иди сюда. Ты молодец, Сириус. Хороший мальчик. Он выплюнул мяч мне в руку, и я скормил ему немного собачьего печенья, пакет которого мы брали с Джейсом на прогулку, когда дрессировали его вместе. - Хороший песик, - я почесал его за ухом и потрепал по холке, - Сколько же нам тебя мыть?.. Ух...

***

"Представляешь, приехал мой отец. Я был в шоке. Если честно, я был очень зол на него, когда он объявился после четырнадцати лет отсутствия, однако... В целом он кажется неплохим мужиком. Если честно, я не знаю, как они с мамой уживались раньше, а может, стали диаметрально противоположными по характеру людьми после его долгого отсутствия. Он рассказывает удивительные вещи. Но еще более удивительно то, что мы с ним действительно похожи. Я всегда считал, что я всем пошел в мать, но, как оказалось, мой отец тоже был изрядным социофобом и до сих пор перебарывает в себе это. Думаешь, это передается по наследству? Он выглядит очень смелым, если, являясь социофобом, говорит мне обо всем, что с ним произошло за эти годы. Когда мы встретились, он не обнял меня и вообще не дотронулся, сначала я думал, что он просто лицемерит, а потом он признался, что стеснялся своего сына... Я про тебя ему не рассказывал. Мама тоже молчит. Хотя мне очень больно, что я не могу вас познакомить... Хотя бы как брата с отцом. Кажется, мама снова влюбилась в него, хотя сначала не была рада его видеть. Я помню, что у нее были другие мужчины, когда я еще "знакомился" с ее пассиями. Но это уже новый человек. У него есть обаяние, он умеет очаровывать, несмотря на свой грубый вид. Оказывается, он оплачивал расходы на меня всю мою жизнь. Я так обижен на маму, что она не сказала мне, что отец все еще думает о нас и не прекращал за все эти четырнадцать лет. Может, она и считала, что он не вернется, хотя он обещал, но я думаю, она должна была мне рассказать о сообщениях, которые он передавал. Каждый месяц, понимаешь? Это значит, что месяц назад он передавал мне послание. И два месяца назад... Мне и маме. А я с ним никак не мог связаться." Я мог отправлять длинные послания Джейсу только во время учебы, когда заходил в компьютерный класс, а он - наоборот, после учебы, когда у них было свободное время. Но из-за разницы часовых поясов у нас было немного времени, чтобы пообщаться друг с другом. А когда у меня кончались занятия и компьютерный класс закрывался, я набирал его номер и говорил с ним по телефону, после чего неизменно стирал историю звонков. "Я надеюсь, что ты рад приезду отца. Если он будет не так хорош, как ты того заслуживаешь, я лично приеду и поколочу его. Но если отношения в семье немного потеплели, то я рад. Кажется, ты его уважаешь, по крайней мере, выглядит так, как если бы ты не хотел делать ему больно, говоря о том, что есть такой Джейс, и какое место он занимает в твоей жизни. Ты ведь знаешь, что не всякий родитель этому обрадуется, верно? Что до твоей мамы, то я согласен, что она поступила неправильно. Но ты понимаешь, как это тяжело? Человек, которого она любила, умотал неизвестно куда на неопределенный срок... Это заставило ее чувствовать себя одинокой. Смог бы ты хранить мне верность, если бы я уехал на четырнадцать лет?.." - Алло? - Привет, любовь моя, - волнительный шепот, от которого мурашки поползли по коже. Сегодня он позвонил мне первым. - Джейс... - Значит, твой папа приехал? Опиши мне, как он выглядит? Так похож на тебя? - Нет, внешне совсем не похож. Он очень высокий... У него длинные волнистые волосы, наполовину седые и выгоревшие из-за солнца. Он говорил, что работал в разных жарких странах. У него еще пара бусин деревянных в хвосте. Его кожа очень загорелая. У него резкие черты лица - не такие, какими я их помню. Острый нос, тонкие губы, постоянно щурит глаза. Может, у него плохое зрение, не знаю. У него серые глаза, как и у тебя, но немного другие. Как будто они тоже вылиняли под солнцем. Он очень сильный. Он легко может поднять меня, несмотря на то, что ему уже почти пятьдесят. Это удивительно. - Он не обижает тебя? - Нет, - я усмехнулся, - меня еще нужно ухитриться обидеть. Скорее уж я его обидел в нашу первую встречу. Отец говорит совершенно другие вещи, и... Это странно, но, после всего того, что говорила мама... - Что? - У меня такое ощущение, что он гордится мной. Он расспрашивал меня обо всем, и я рассказал, чем я живу, как я учусь... Ты представляешь? Он хотел, чтобы я отправился учиться в университет, а я прозябаю в своем училище... Сижу дома и ничего не делаю. Тоскую по тебе и жалею себя. Я не понимаю. - Ты очень изменился за полгода, Тош, - сказал Джейс, - возможно, если бы он приехал раньше, он бы не был таким довольным. Но это так. Вспомни: у тебя не было планов на будущее, ты был замкнутым, ни с кем не разговаривал, ты запустил сам себя. А теперь ты стал общаться с другими людьми, ты стремишься к чему-то, развиваешь свои таланты художника и музыканта, и у тебя есть цель в будущем. Может, ты и не должен быть таким, как твой отец - исследователем-солдатом, пробороздившим все океаны. Но ты не бросаешь свою семью, хотя это трудно. Ты стал ответственным, и за меня в том числе. Я помню, что ты говорил маме, когда она ругала тебя. Ты извиняешься за эти слова, а я понял, что ты сделал - не дал ей окончательно разорвать нашу связь. Ты не поддался порыву рассказать всю правду, как сделал бы прежний Тоширо под влиянием гнева. Ты взял себя в руки, в то время как я - я не смог. - И ты сказал ей, что любишь меня, - с нежностью проговорил я, прижимая телефон к уху так, будто это была рука моего брата. - Да. Прости. - Джейс? - Мм? - Я бы прождал тебя сколько угодно, если бы ты постоянно продолжал напоминать мне, что ты любишь меня. Как сейчас. Что там какие-то несколько месяцев. Некоторые вот... Четырнадцать лет ждали. Я хочу спросить... - Да? - Почему ты сегодня позвонил мне первым? - Просто захотел сделать первый шаг. К тому же разве ты не слишком много денег тратишь, каждый день набирая в другой штат? - Не так уж важно. Но твой голос был таким... потрясающим. Я не знаю. Почему? - Потому что я с ума схожу без тебя здесь, - он вздохнул, и я представил, как он облизывает губы сейчас, - я соскучился по твоим рукам, по твоей нежности. По жару твоего тела. И по поцелуям, и по словам во время секса и после него. Я вспыхнул. - Там рядом с тобой случаем никто не стоит, герой-любовник? - Это не так уж важно. - Это невежливо, Джейс. Не смущай людей. - Я на балконе. До комендантского часа еще несколько минут. - Не простудись, братишка. - Как я могу простудиться, когда меня любит такой горячий мужчина? - рассмеялся он. - Это кто тебя там любит? - вскипел я, прежде чем понял, что он говорил обо мне. Джейс засмеялся еще сильнее. - Ты восхитительный. Я скучаю. - Расскажи мне, что происходит у тебя? - К сожалению, у меня тут скука смертная. Я бы уходил в город, но моя машина осталась дома, приходится учиться ездить на общественном транспорте. Здесь в столовой ужасная еда! Мне приходится готовить все самому, чтобы не отравиться. Хм... Еще здесь интересные уроки по литературе и кружок драмы. Думаю о том, чтобы вступить в него. Что думаешь? - Думаю, хорошая идея, - улыбнулся я, - а как дела в музыкальном классе? - Я осваиваю игру на гитаре. Это трудно, пока что у меня ничего не получается. Я учился раньше, но сейчас пальцы просто не слушаются. - Учти, я рассчитываю услышать серенаду для себя. - Правда? Тогда мне придется постараться, - рассмеялся он. - Ты уже знаешь, что будешь делать на летних каникулах? Учебы ведь не будет... - Да. У нас летний лагерь... Спортивный. Это я узнал, но где он находится, я так и не понял. Это как раз для тех детей, которые не могут уехать домой, - он усмехнулся, - я скажу тебе, как только узнаю. - Здорово. Я еще хочу позвонить тебе на выходных днем. Мама с папой собрались куда-то, вероятно, отец все еще пытается загладить свою вину. Во всяком случае, это странно. Ты будешь свободен? Я могу позвонить? - Да... А когда уйдут? Чтобы я рассчитал время. - Не знаю. Скорее всего, часа в два их уже не будет, но я пойму, если ты сбросишь вызов. - Я не сброшу. Я буду ждать. Я люблю тебя.