Geiles Deutsch.

Публичная бета для Вас, дорогие читатели!

***

      Рождество стремительно приближалось, и в воздухе уже витала атмосфера предстоящего праздника. Радовало, что бесконечные дожди сменились хлопьями снега, пусть и не часто идущего.       ИФань сошёл на пару остановок раньше и решил пройтись пешком через торговые улицы: обычно это помогало ему отвлечься после тяжелого учебного дня и расставить по полочкам мысли, которые часто бурей одолевали мозг. Сессия уже не за горами, парень понимал это, и нарастающее беспокойство будто подкрадывалось со спины с целью напугать, лишить сна и в довесок прибавить тревожности.       Развешанные между домами и на прилавках магазинов гирлянды заставляли улыбаться, и ИФань подумал в ближайшем будущем приобрести новые в этом году для украшения своей комнаты. Это создало бы дополнительные атмосферу, уют и безусловно обрадовало бы Тао.       Когда речь заходила о ЦзыТао, Ву до сих пор не мог свыкнуться с мыслью, что недавно его образ жизни кардинально изменился. И данные метаморфозы на этот раз его рук дело, а не Тао. Однако ИФань совсем не жалел, пусть и испытал в первые дни серьёзный стресс.       Flashback.       — Не хочешь пожить немного у меня? — ИФань совершенно внезапно задаёт этот вопрос Тао, когда они в полной тишине завтракают следующим утром после случившегося несчастья с Роро.       Ву всю ночь не мог расслабиться и заснуть, переполненный эмоциями и заботливо укутанный объятиями Тао, и лишь на утро его посетила совершенно гениальная, но в то же время отбитая по своему содержанию, идея. Парень понимал, что ЦзыТао нужно непременно отвлечься, и долгим нежным поцелуем глубокой ночью дело не спасёшь, хоть и хотелось повторить, а сама атмосфера гнетущей тишины в огромном доме наталкивала на апатичные мысли, подкреплённые болезненными воспоминаниями о любимом питомце. Ву искренне желал помочь и готов был на любые последствия и стеснения, лишь бы привести ЦзыТао в норму.       Ложка, полная каши, вдруг меняет свою траекторию и вместо рта парня опускается обратно в пиалку.       — Мне послышалось или ты 25-м кадром предложил мне вместе пожить? — вкрадчиво, но очень аккуратным вопросом на вопрос ответил Хуан. Он смотрел на стушевавшегося парня напротив, чувствуя внутри разливающееся тепло от подобной заботы. Такой веский шаг от не слишком решительного ИФаня он явно не ожидал.       — Тебе не послышалось, — Ву в это время продолжал как ни в чем не бывало поедать завтрак. Он пока сам не знает, как это будет выглядеть и во что обернется, однако сильное беспристрастное желание помочь отбивало ощущение реальности. — В моем доме не так скучно, я помогу тебе нагнать упущенное по учебе и развеяться, да и вместе продуктивнее, не находишь?       Тао даже встает с места, начиная не слишком навязчиво наворачивать круги вокруг ИФаня и высматривать в его мимике хотя бы что-то, потенциально напоминающее страх или неуверенность, но парень спокойно продолжал завтракать, опустив взгляд в тарелку. Хуан все пытался придумать корректные вопросы, однако, как только собирался открыть рот, тут же передумывал.       — Перестань, ты похож на акулу, а я не жертва — могу и подножку устроить, — после этих слов Хуан останавливается напротив юноши и, наконец созрев для ответа, раскрывает рот, одновременно сощурив глаза.       — И тебя не будет смущать, что в течение неопределенного времени я превращусь в мозоль на твоих глазах? У тебя не будет личного пространства, и это я ещё молчу про потенциальное желание вдруг повторить ночной поцелуй, — с последними фразами парень даже опирается обеими руками на стол, выжидающе смотря на ИФаня.       — Это какого ещё поцелуя? — вскинув голову, губы ИФаня трогает едва заметная улыбка. И, не дав возмущению Тао расцвести, добавляет: — Поверь, ничего меня не смутит.       — Как ты мог заметить, сейчас я проявляю заботу о тебе…       — Сейчас ты отбираешь мой хлеб, — перебивая, с такой же улыбкой добавляет Ву. — Позволь в этот раз мне позаботиться о твоём ментальном состоянии. В конце концов, если ты будешь чувствовать себя неуютно или что-то пойдет не так, всегда можешь вернуться обратно, — Тао тяжело выдыхает и наконец снова садится за стол. — А насчет поцелуя не переживай: надо будет, я сделаю это ещё раз.       — Откуда ты за ночь столько смелости набрался? — в недоумении спрашивает Хуан, однако ответа не получает, так как ИФань решает уделить больше внимания своему завтраку. — Хорошо, я действительно буду не прочь смены обстановки, но только на неделю и не больше, — ставит четкое условие Тао, и Фань только кивает.       — После завтрака помогу тебе собрать вещи.

***

      Тао не стал брать одежду чемоданами — только самое необходимое, понимая, что у ИФаня не так много места в комнате, и он едет только на одну неделю, в чем сам Ву был не уверен.       ИФань натягивал обувь, а Тао искал по всему первому этажу зонтик, когда в дверь внезапно позвонили. Парень, конечно, договорился с прислугой, чтобы те присматривали за домом, но не думал, что они приедут настолько рано.       Открыв дверь, Фань испытал шок, когда в дом ввалились верещащие друзья Тао.       — О, ИФань, как хорошо, что ты здесь, — первым на парня набросился ЧанЁль, крепко обнимая. — Где Тао? Как он?       — Все в порядке, он в зале, — удивленно отвечал парень, успевая по очереди ответить на объятия БекХёна, Лухана, СэХуна и Исина. Чуть тише добавляет: — Ему значительно легче, но он нуждается в поддержке.       ИФань наблюдает как все скопом ринулись вглубь дома, зовя друга, и решил пойти за ними, чувствуя, как Тао искренне обрадуется друзьям, и не ошибаясь.       — Я искренне сочувствую, — сжимая Тао за всех сразу, словно в тисках, огорченно говорил Чан, пока остальные хлопали по плечу, выражая коллективную поддержку. — Все будет хорошо, время все залечит…       ИФаню оставалось лишь опереться плечом о стену и, углубившись в свои мысли, наблюдать, не мешая. Ещё в прихожей он заметил, как СэХун и Исин поставили несколько пакетов с различной едой и алкоголем. Явно тяжелая артиллерия, подумал он и улыбнулся сам себе.       — А мы тут с ИФанем собирались переезжать к нему, — на этой невзначай брошенной фразе шумная компания резко замолкает, переводя взгляд на Ву, который не сразу заметил, что оказался в центре внимания.       — Эй, мы что-то не знаем? — в воздух кидает вопрос не менее заинтересованный Лухан, но все понимают, кому он адресован.       — Эм, я подумал, что смена обстановки — хорошая возможность отвлечься, — прочистив горло, ответил парень. — Но думаю, это не критично, и мы можем отложить данное событие на пару часов, — парень улыбался. — Пойду сумки из прихожей принесу, — ловко избежав обличения на своем лице неловкости, он стремительно на пятках развернулся, чтобы сорваться с места.       Стремительно шагая, ИФань хотел быть уверенным, что ему послышалось:       — И вы ещё отрицаете, что встречаетесь?       Flashback end.       Субординацию изначально было решено соблюдать, а потому ИФань настоял, чтобы на кровати, где в целом поместились бы они вдвоем, спал именно Тао. Ву и на матрасе, расстеленном на полу, неплохо.       «По крайней мере, неделя — не так много для моей спины», — думал он про себя тогда. И действительно, поясница в конец начала отваливаться на седьмой день. Так и перебрался на кровать к Тао и совершенно не жаловался, чувствуя зачастую его дыхание на своей макушке и руки на талии вот уже месяц.       — Казалось, только недавно с ним, а уже декабрь, — бубня под нос, парень забегает в подъезд, не заметив за мыслями, как скоро добрался до дома. Тао сегодня пришлось задержаться в университете — он активно, с подачи Ву, закрывал долги, — поэтому в планах непременно приготовить нечто вкусное и провести приятный вечер.       Тао действительно начал посещать занятия, мотивированный также быть помощником для ИФаня. Ву испытывал искреннюю радость, видя, как парень направляет свои ресурсы и потенциал в нужное русло. Совместное времяпрепровождение стало в разы приятнее и продуктивнее, что зачастую ИФаню не хотелось отпускать Хуана обратно к себе домой.       В очередной раз задумавшись над этим, Фань резко встряхнул голову, сбрасывая с волос капли бывших снежинок и ненужные мысли. Тао сказал, что привезет бутылочку красного сухого, а значит, сегодня вечер стейков. О еде было куда приятнее думать, чем о возможной разлуке.

***

      Вечер, как всегда, проходил в бурном обсуждении прошедшей недели. Тао хвалил кулинарные навыки ИФаня, впрочем, делал он это от всего сердца, когда парень готовил без него, и Ву лишь оставалось смущенно благодарить. Миссис Ву часто предпочитала оставаться в роли слушателя и наблюдателя, хотя, бывало, скажет что-то емкое в тему, и на несколько минут кухня заливалась громким смехом.       Женщина действительно была слишком наблюдательна. Её радовало, как изменился сын с приходом Тао. Изначально она даже не думала отказывать ИФаню, когда он спросил разрешение пожить ЦзыТао с ними, объяснив ситуацию. Его глаза до сих пор словно светились от радости и удовольствия, а жизнь стала не столь пресной, как это было раньше по её наблюдениям. Со временем она узнала больше о ЦзыТао — парень часто рассказывал интересные истории из своей жизни за ужином, чем лишь усиливал симпатию матери.       Однако не обошлось и без подозрений, когда она однажды застала в обнимку спящих парней на одной кровати. Женщина не практиковала вторжение в комнату сына без самых веских причин, как и наспех сделанные выводы, и вышло то совершенно случайно. Но с тех пор она пристальнее стала наблюдать за взглядами и разговорами Тао и ИФаня. Видела она в них, к счастью или к сожалению, только одно — чувства.       Стейк оказался слишком вкусным и в купе с красным вином разморил женщину, позволяя ей полностью расслабиться в столь прекрасной компании. Она плавно подперла изящными кистями свой подбородок и посмотрела на ЦзыТао.       — Тао, — парень в этот момент отвлекается от улыбки ИФаня и смотрит на женщину, замечая озорной блеск в ее глазах. Что ж, алкоголь в его крови притупил настороженность. — Ты очень гармонично смотришься рядом с моим сыном.       ИФань невольно давится едой, переводя взгляд на мать и не понимая, к чему она это говорит. До Тао смысл слов доходит медленнее и также медленно меняется его выражение лица, но миссис Ву продолжает.       — Я очень давно думаю о том, что ни одна дама не может покорить твоего сердца, Тао, как это может сделать мужчина, — вопроса не прозвучало, но всем было понятно истинное значение сказанного. Ву продолжал кашлять и легонько бить себя по грудине ладонью, а Тао отложил приборы и, сделав глубокий вдох, принял решение быть честным. Прежде всего с самим собой.       — Да, вы действительно верно подметили, и я в очередной раз поражен вашей наблюдательностью…       — Тао… — начал было ИФань, но снова слегка закашлялся, тем самым давая Тао возможность продолжать. Женщина молчала.       — Да, мое сердце могут покорить только мужчины, и вот уже долгое время ИФань тот самый человек, кому это удалось, — парень говорит спокойно, наблюдая, как миссис Ву меняется в лице и чуть хмурит брови. В сознании Тао искренне ругал себя, что подставляет ИФаня, но разве мог он обманывать эту женщину, когда она в лоб высказала то, в чем была абсолютно права.       Женщина, действительно, была шокирована подобным открытием и на самом деле не ожидала услышать подтверждение своих слов, однако за честность Тао получил в ее глазах больше уважения. Аккуратные брови её поползли вверх от удивления — она не могла оставаться равнодушной, — а взгляд медленно обратился на сына, который сидел в абсолютном шоке с опущенным взглядом, красный больше даже от стыда, нежели от куска еды, застрявшего в горле.       — ИФань, а что насчет тебя? — достаточно бодро задает вопрос женщина, и ИФань почти взвыл от досады.       — Ма, не надо, прошу! — он закинул голову назад, откидываясь всем телом на спинку стула и добавляя скорее риторический вопрос. Внутри все как будто перевернулось. — Зачем так неловко?       — Так вы не встречаетесь? — продолжала миссис Ву, и Хуан не заставил ждать с ответом, пылко отвечая:       — Между нами ничего нет, миссис Ву! — он правда хотел успокоить женщину этой фразой, искренне надеясь, что эта тема закроется, ведь видеть ИФаня в нынешнем состоянии причиняло боль. Тао был сам заинтересован в том, чтобы обезопасить парня. — Это касается только меня!       В этот момент ИФань резко встает из-за стола и уходит в свою комнату, бормоча про то, что не в силах это слушать и оставляя Тао наедине с матерью. Хуан уже хотел было подорваться вслед за любимым человеком, понимая, насколько ему стало тяжело в данный момент.       — Тао, постой, — неуверенно попросила женщина, и парню пришлось остаться на месте. Он видел в её глазах, будто она сама пожалела, что завела эту тему и расстроила своего сына.       — Извините, я должен быть с ним сейчас. Ему, вероятно, тяжело… — миссис Ву перебила.       — Дай ему побыть наедине с собой, я хочу с тобой поговорить, — она говорила искренне без тени презрения за то, что Тао открылся. Парень не имел права ей отказать, потому послушно остался сидеть на месте, краем глаза замечая недоеденный стейк ИФаня — досадно стало, что такой желанный ужин для ИФаня оказался испорченным. Женщина продолжила. — Ифань с детства был достаточно робким мальчиком, стеснительным. Не могу сказать, что это я его таким сделала, ведь в те годы у него был отец. Тот был волевым человеком и своей энергичностью мог буквально задавить, — миссис Ву тяжело вздыхает, о чем-то вспоминая, а Тао продолжает слушать.       — ИФань от этого угнетался ещё больше, словно боялся отца, ведь энергичность иногда перерастала в деспотичность. Наверное, именно поэтому нам не удалось сохранить семью: я слишком любила сына и всё чаще разочаровывалась в муже, — Тао медленно, но начинал соображать и анализировать сказанное, проецируя некоторые моменты на себя, и ничего утешительного из этого не выходило.       — Мне бы действительно, как матери, очень хотелось видеть его жизнерадостным, энергичным не только, когда он занят учебой. Мне хотелось бы видеть его влюбленным, но я ни разу не видела его с девушкой и ни разу не слышала даже намека на то, что он может быть в них заинтересован, — женщина допивает свой бокал вина, в голосе слышалось огорчение. — Часто я думала о том, что многие вещи были не для его глаз и ушей, по причине чего ему может быть в каких-то моментах психологически тяжело.       — Он… — Тао также негромко начинает говорить. — Никогда не рассказывал мне о своей жизни и в целом о семье, поэтому сейчас многие вопросы в моей голове благодаря вам нашли свои ответы, — парень выглядел подавленным, в мысли закралось неприятное чувство вины за то, каким он является иногда настойчивым с ИФанем.       — Он и мне не много рассказывал о вашем знакомстве, но я чувствую, насколько ты дорог ему. ИФань словно стал светиться, особенно после твоего переезда сюда. Ты его особенный друг, — она сделала акцент на последней фразе. — Я думаю, что твои чувства взаимны.       — О, нет… — Тао вновь начинает отнекиваться, наблюдая, как женщина встает с насиженного места, подхватывая свою тарелку, и подходит к раковине. — Это не так…       — Мне довелось быть свидетелем, как вы спали в обнимку. Прости. Это получилось случайно, и о другом я подумать не могла больше. Конечно мои взгляды консервативны, — на последнем предложении женщина поворачивается лицом к Тао, пристально смотря на него. — Но если ему комфортно быть с тобой в отношениях, если он тебя любит, то мне остается только быть пассивной и радоваться за то, что сын испытывает все прелести любви и получает бесценный опыт.       — Он не любит меня, — буквально в тот же момент сдавленно отвечает Тао, словно пытается уговорить не миссис Ву, а себя, и женщина понимает, как парню хотелось бы обратного. — Его чувства ко мне не больше дружеских, я остаюсь здесь, потому что он пожалел меня из-за Роро, — ему самому было горько признавать это. Ещё хуже делалось от того, что ИФань не присутствовал сейчас на кухне, словно они обсуждали его за его же спиной. — Я ему искренне благодарен за все, что он для меня делает, но я сомневаюсь, что смогу добиться взаимности.       — Я не верю в то, что он не испытывает ничего по отношению к тебе. Если сможешь, присматривайся к мелочам, и сам все поймешь, — женщина улыбается уголками губ, искренне сочувствуя Тао за то, в каком положении он оказался.       — Хорошо! Спасибо за понимание и совет, — вот теперь Тао встает с места, намереваясь пойти к ИФаню и успокоить его. — Думаю, что я действительно загостился у вас.       — О, нет, что ты такое говоришь? — тон матери тут же сменился на обеспокоенный. — Ты можешь оставаться здесь, сколько пожелаешь, — она не собиралась этим разговором заставить Тао испытывать перманентную неловкость в будущем, но к сожалению, так оно и получалось.       — Думаю, теперь все зависит от ИФаня, — Тао улыбнулся, но никакого облегчения не чувствовал, а наоборот вину, что так подставил Ву. — Оставьте, мы попозже здесь уберемся, — последнее, что сказал он перед тем, как стремительно направиться в комнату к ИФаню. Теперь он стал гораздо лучше понимать Ву, а его мать раскрылась ему совсем с иной стороны.       ИФань лежал, уткнувшись лицом в подушку и слышал приглушенные голоса матери и Тао. Ему как будто на мгновения захотелось не жить на этом свете, чтобы избавить себя от стыда перед матерью, от гнева и в то же время восхищения к Тао. Он был так спокоен, когда открылся матери, более того, — Ифань за столом не сразу понял — Тао буквально признался в своих чувствах. Однако, если мать примет его, не факт, что ИФань сможет получить такое же благословление от неё. Хотелось сбежать из дома, переварить где-нибудь вдали от эпицентра все события, но он мог только обессиленно лежать на кровати и безрезультатно думать, как жить дальше, как разобраться в себе и своих эмоциях.       В какой-то момент парень потерялся во времени и не сразу понял, что дверь в комнату открылась, пропуская полоску света по полу и Тао, который с тяжелым вздохом закрыл дверь.       — Ифань, если ты скажешь мне уходить, я сделаю это прямо сейчас. Но прошу не держать на меня зла, — парень присел рядом с ИФанем, борясь с желанием коснуться его спины. Ву продолжал неподвижно лежать. — Прости меня, я так тебя подвёл.       После этих слов Ифань, будто повесив на себя свинцовые гири, медленно поворачивается лицом к Тао, отчего майка слегка задирается на животе. Его глаза давно привыкли к сумраку, отчего он может заметить искреннее сожаление на лице Хуана.       — Мне все равно не хватило бы той смелости, что есть у тебя. Хорошо, что это произошло именно так, — тихо отвечает ИФань и аккуратно касается ладонью коленки парня. — Как бы я ни хотел, но не держу на тебя зла, — ему даже удается улыбнуться, а Тао несколько облегченно выдыхает.       — У тебя замечательная мама.       — Возможно, ты прав, — ИФань немного двигается в бок. — Полежишь со мной? — в глазах Тао мелькает удивление, но оно быстро исчезает, и он уже ловко скидывает с себя тапки, удобно устраиваясь сбоку.       — Как я могу отказать тебе в такой просьбе? — оба тихо смеются, а Тао чувствует тепло тела ИФаня и пальцы, касающиеся его ладони. Они молчат так несколько минут, пока Ву не решается начать, чувствуя, что ему есть, что сказать.       — Пока я был занят куском мяса в своей глотке, ты кажется признался матери в чувствах ко мне? — он пытается быть непринужденным, но внутри все переворачивается, когда он озвучивает то, что уже так долго между ними происходило.       — Прозвучит странно, но хотелось в тот момент оказаться на твоем месте, — отшучивается Тао. — Ты бы сумел лучше меня выкрутиться… — он не договаривает, внезапно замолкая, но уже через пару мгновений набирает воздуха в легкие. — Мне казалось, что с недавнего времени озвученное было очевидно.       — Но я не ожидал от тебя такой смелости, — ИФань не может унять сердцебиение. Казалось, что до разговора за ужином все было настолько легко, ведь можно было делать вид, играть — пусть и с трудом — по правилам Тао, иногда внося свои коррективы с мыслью о том, что у Тао это все преходящее и от скуки. Однако сейчас ситуация приняла совершенно иной поворот, их и так хрупкая дружба грозилась развеяться под уверенным заявлением Хуана. — Надо о многом подумать и… — ИФань решает не продолжать, погружаясь в свои мысли. Ему отчаянно хотелось взять Тао за руку, но в то же время он боялся своих эмоций, а потому лишь положил ладонь на свой впалый живот.       — Поделишься мыслями? — тихо спрашивает Хуан, боясь лишних телодвижений. Он теперь вообще словно боялся как-либо давить на парня.       — Точно не сейчас, — отвечает Ву и, словно не желая продолжать разговор, замолкает на долгие пять минут. Каждый думал о своём, но ничуть не утешительном.       — Думаю, надо убрать со стола, мы там такой бардак оставили, — нехотя, но Тао поднимается с места. Казалось, после нескольких минут, проведенных лёжа рядом с Ву, в душе стало ещё тяжелее. Он не просил парня идти вместе с ним, однако Ифань, все также погруженный в свои мысли, поднялся следом, молча направляясь на кухню.       ЦзыТао вздыхает, понимая, как легко ИФаню загнаться.

***

      Тао не мог сказать, что между ними что-либо поменялось, Ву по-прежнему ему улыбался, проводил с ним время, помогал справляться с ленью, но все чаще Хуан мог заметить его задумчивый взгляд, резко возникающие выпады из реального мира и перманентную неловкость в присутствии матери. В связи с последним, Тао напрягался больше всего и всё чаще думал, что ему необходимо возвращаться домой, как бы этого ни хотелось. Индикатором также служило то, что с того дня вот уже в течение недели ИФань предпочитал мучиться на неудобном матрасе на полу, нежели высыпаться в его объятиях.       — Ты не оставляешь мне выбора, — одним утром, лежа в кровати, не выдержал Тао, обращаясь к ИФаню, синяки под глазами которого усиливались по мере его ночных приключений на полу. Парень, казалось, уже давно не спал и, повернув голову в сторону Хуана, вопросительно изогнул бровь. — Съехал с кровати, мучаешься тут ради меня или в угоду каких-то принципов… — Тао поворачивается набок, подпирая ладонью голову, и пристально смотрит на своего друга. — Я хочу сказать, что сегодня уеду к себе домой.       — Что? Зачем? — голос Ифаня хриплый после сна, но даже так можно было различить в нем удивление и тревожность. Парень даже приподнялся с места. — Тебе же хорошо у меня, — в добавок он выдает слабый аргумент, а у самого зашлось сердце от того, почему вдруг Тао решил уезжать. Он не хотел от слова совсем.       — Как мне может быть хорошо, когда я вижу, как ты не высыпаешься? — с вызовом спрашивает Хуан. — К тому же, мне правда стало лучше, я успокоился и могу продолжать жить дальше, — он вновь заваливается на подушку, смотря в потолок. Ему не льстило жить одному в таком огромном доме, но выбора не было.       — Если тебя беспокоит только это, — внезапно Тао ощущает, как одеяло откидывается и рядом появляется тепло тела Ифаня. — То вот, я лёг обратно, — парень накрывает их и смотрит, как на лице Тао появляется лёгкая улыбка.       — Эх, делаешь мне одолжение, — внезапно парень сгребает в охапку Ифаня, ловя его удивленные возгласы, и не дает ему попыток выбраться из крепкого кокона горячих рук и одеяла. В довесок он перекидывает через него ногу. — Так, а зачем ты от меня уходил?       Вопрос в лоб не оставляет Ву выбора, он не знает, куда себя деть под пристальным взглядом парня и лишь судорожно выдыхает. Положение усугублял так хорошо прижавшийся пах Тао к его бедру. Ифаню только не хватало утренних проблем.       — Я думал о неловкости, которая между нами возникла после того вечера. Мне казалось, тем самым я смогу немного уменьшить последствия, — честно отвечает парень, а Тао не отказывает себе в удовольствии то и дело бросать взгляд на кудри Ифаня, так гармонично расположившиеся на подушке. — Отпускай, я признался. Сейчас мне очень неловко.       — Да ладно? — Тао как на зло ерзает бедрами, устраиваясь поудобнее и очевидно не собираясь выполнять требования Ифаня. — Ты так сильно загнался? Я конечно пытался не замечать, что с тобой происходит. Думал, время придет, и ты сам расскажешь, почему так часто стал уходить в себя, но кажется, еще чуть-чуть, и я потерял бы тебя, — обеспокоенность Тао где-то граничила с умилением и даже сочувствием к Ву. — О чем ещё ты думал? — уже серьезно спрашивает он, а Ифань больше ничего не может поделать с утренним возбуждением. От отчаяния ему хочется застонать в голос, ведь он не достоин был утром оказаться в такой глупой и абсурдной ситуации.       Апогеем становилось то, что Ифань не мог все скинуть на физиологическое возбуждение. Теснота в нижнем белье появилась именно по причине Тао, который так по-свойски обнимал его и смотрел с неподдельным интересом. Это и раздражало в силу характера парня, и заставляло в его душе зарождаться чувству вожделения.       — Думал… о своих чувствах, — совсем тихо отвечает Ву, ощущая на себе теплое дыхание Тао. Становилось жарко, возбужденный член Ифаня был всего в паре сантиметрах от бедра Тао, чтобы с треском оказаться замеченным. — И что я не знаю сам себя.       — Что ж, — Тао с удовольствием продолжал бы допытываться до Ифаня, если бы не вспышкой появившаяся в сознании мысль, которая перекрывала все попытки дальнейшего морального истязания Ву. — Расскажи мне, когда придешь к чему-то. И я всегда буду рад, если ты будешь советоваться со мной.       Если бы у Ифаня могла отпасть челюсть, то непременно сделала бы это. Фразы, совершенно не в стиле Хуан ЦзыТао, что лишний раз заставляло Ву задуматься о реактивном раздвоении личности.       — И ещё, мне очень приятно спать рядом с тобой, — казалось, Тао полегчало от того, что он сказал все, что хотел. Видя под собой чересчур красного Ифаня, он понимал, что стоит заканчивать.       — Х-хорошо, — только и может выдавить из себя парень в ответ. Возбуждение никуда не ушло, однако он уже собирался с облегчением выдохнуть, когда Тао начал отстраняться от него. И черт его дернул взять и пошевелиться. Ифань проклял все. Внутренняя часть бедра Хуана слишком хорошо проезжается по боксерам парня, и словно в замедленной съемке Ву наблюдает, как меняется в лице Тао и замирает. Ифань зажмуривается, молясь всем богам, чтобы его наконец отпустили.       — Что? — словно не веря, Тао невольно перемещает руку на пах Ифаня. Его резко бросает в жар, собственно, у Ву это взаимно. Парень вздрагивает: так желанно и так стыдно.       — Боже, за что… — тихо стонет Ифань, бедра дергаются под тяжелой ладонью Тао, и он весь словно превращается в тягучую массу. — Это не то… — он пытается оправдаться, но Тао перебивает.       — Скажи, это я или утро? — Тао сильнее наклоняется, сокращая расстояние между их губами. Ладонь так и продолжала прожигать плоть Ифаня через тонкую ткань белья. Он понимал, стоит Ифаню сказать одно слово, и он не сможет просто так отпустить его.       Ифань выдыхает, беспомощный под телом Тао.       — Это утро, тебе ли не знать? — больших усилий стоит ответить не то, что истинно засело в сознании, и Тао с гигантскими усилиями резко убирает ладонь, а после полностью выпускает Ифаня из своих объятий. Ву незаметно с облегчением расслабляется, а после, словно ошпаренный, выпрыгивает из кровати.       — Ну вот, а я уже думал, что так горяч по утрам, раз возбудил самого Ифаня, — Тао как может, переводит недоразумение в шутку, вновь откидывается на подушку и не может оторвать взгляда от тела Ву, растягивая губы в улыбке. Тот даже не поворачивается лицом, ища футболку, но Хуан знает, какие красные у парня сейчас щёки. Натягивая футболку, Ифань с ужасом думает о том, как будет тяжело в будущем воспитывать в себе выдержку.       — Мечтать не вредно, — быстро кидает он в ответ, а после пулей вылетает из комнаты.       Если бы Тао знал, что Ифань, стоя под душем, кончал с его именем на губах, он улыбался бы куда шире.