Don't leave me

***

Гарри, что было не характерно для него, встал довольно рано, ощущая себя одновременно отдохнувшим и разбитым. Он чувствовал, что может пробежать сейчас с одного конца города до другого, не испытав при этом усталости. Душой же он хотел запереться в своей комнате, пока мир за ее пределами не перестанет существовать. Но, не смотря на всё свое желание остаться в постели на весь день, Стайлс слез с кровати и переоделся в спортивную одежду в надежде, что пробежка всё же хоть немного поможет его состоянию улучшиться. Сегодня Гарри успевал и сходить на пробежку, и принять душ, и позавтракать, и ко всему прочему приехать на работу вовремя. Достав свой iPod, брюнет вышел из квартиры на свежий воздух, ощущая легкую головную боль после вчерашнего количества выпитых напитков. Не обратив на неё никакого внимания, мужчина принялся бежать под один из своих любимых плейлистов, полностью отгораживаясь от всех мыслей, сосредотачиваясь на беге и музыке, которая заставляла его двигаться. Спустя всего десять минут бега, Гарри начал ощущать одышку, которой прежде у него не бывало. Курение сигарет вредило теперь не только его голосу, но и выносливости, и в очередной раз кудрявый пообещал себе, что бросит. Ведя себя немного по-детски, Гарри решил сегодня не бежать до парка, в котором любил нарезать круги. Ему хотелось отвлечься от мрачного состояния, но там он бы вновь прокручивал в голове вчерашние события, которые вызвали в нём такую бурю эмоций, что нисколько бы не помогло ему. Вместо этого он направился в противоположную сторону, собираясь пробежаться по улицам Нью-Йорка, на которых уже было довольно оживленно. К концу пробежки Стайлс действительно чувствовал себя чуть лучше. По дороге он забежал в свою любимую кондитерскую, поэтому домой возвращался с вкусными пирожными, которыми изредка баловал себя. Гарри был абсолютно уверен в том, что контрастный душ и крепкий кофе со сладким десертом окончательно приведут его в порядок. Не переставая думать об этом, он пошёл на поиски своего телефона, чтобы быстро проверить почту и сообщения перед душем, но наконец найдя его, уверенность мужчины пошатнулась. Проигнорировав несколько писем от мамы, которая наверняка опять давала ему советы по поводу работы, и, откладывая прочтение сообщений от Джеммы, Гарри открыл три сообщения от Луи, замечая так же два пропущенных звонка от него же. Быстро пробежав по ним глазами, Стайлс нажал на кнопку вызова, не подумав о том, что было слишком рано для звонка, и Томмо мог ещё спать. Спустя четыре гудка в трубке послышался заспанный голос Луи, вызывающий у Гарри мягкую улыбку. — Привет, Лу. Прости, я тебя разбудил? — виновато спросил кудрявый, направляясь в сторону ванной комнаты. — Я только сейчас увидел твои сообщения. — Гарри, рад тебя слышать! — В трубке послышалась возня, после чего всё смолкло. — Ничего страшного, всё равно пора вставать. Я звонил тебе вечером и переживал, когда ты не отвечал. У тебя всё хорошо? — Да, всё хорошо. Прости, что заставил тебя нервничать, — сказал Гарри, всеми силами пытаясь сдержать улыбку. Луи волновался о нём, и это грело душу Стайлса. Воспоминания прошлого вечера медленно стирались теплотой этих слов. — После ужина я засел в своём кабинете, оставив телефон внизу. А там звукоизоляция, поэтому я ничего и не слышал. — Ааа, ну слава богу, что с тобой всё в порядке. Как прошёл вечер с семьей? — Очень долго рассказывать. — Стайлс мог поклясться, что слышал разочарованный выдох Луи. — А как ты провёл вечер? — Тоже долго рассказывать, — пробормотал Томмо, что вызвало у Гарри легкий смешок. — Не хочешь встретиться сегодня? — предложил кудрявый, включая воду в душе. — Как раз расскажу тебе об ужине. А ты, если захочешь, расскажешь о своём вечере. — О, круто, я с удовольствием. — На лице Луи расцвела счастливая улыбка, ведь за сутки он очень сильно соскучился по Гарри и хотел его увидеть. — Может я зайду за тобой после работы? Сходим куда-нибудь перекусить. — Хорошая идея! Я скину тебе адрес и время смской, окей? — Буду ждать, Гарри. Попрощавшись, Гарри сбросил вызов и включил радио, вставая под прохладный душ. После разговора с Луи настроение стало намного лучше, и он с нетерпением ждал встречи. Конечно, отчасти из-за того, чтобы узнать, с кем же вчера был его друг, если он всё-таки поделится с ним этим. После контрастного душа Стайлс заварил себе крепкий кофе и быстро выпил его с пирожным, желая поскорее приехать на работу и закончить все дела. Когда Гарри был полностью собран, а в его сумке лежал блокнот с текстом новой песни, он позвонил своей сестре с предложением присоединиться к нему в студии, ведь вчера она была крайне недовольна тем, что ещё не слышала ни одной записи. В студии Стайлс первым делом сыграл новую песню Джеку, очень волнуясь при этом, ведь он вложил в неё так много чувств и эмоций, что она стала для него крайне важной. После нескольких мгновений, кажущихся мужчине вечностью, Джек сделал пару замечаний по мелодии, после чего одобрительно похлопал Гарри по плечу. Облегченно выдохнув, Стайлс наконец-то расслабился и принялся внимательно слушать предложения друга, погружаясь с головой в работу. К тому времени, когда они закончили прорабатывать музыку, в дверь студии постучались, после чего к ним стремительно влетела Джемма, занося внутрь восхитительный аромат кофе и выпечки, от которого начинали течь слюнки и требовательно урчало в животе. Джек непонимающе уставился на девушку с голубыми волосами, которая вела себя так, словно находилась у себя дома, что отчасти было правдой. — Джек, это моя сестра Джемма. Джемма — это мой друг Джек, с которым мы вместе работаем над альбомом, — сказал Гарри, поднимаясь со своего места, чтобы взять стаканчик с кофе. — Я позвал её, чтобы она послушала записи, иначе она бы достала меня. — Чистая правда. Привет, — с очаровательной улыбкой ответила девушка, протягивая руку Джеку. — Очень рада познакомиться. Через час к вкусной выпечке добавилась ещё и еда с доставкой, так что студия была заполнена аппетитными ароматами и шорохом от картонных коробок с едой. Джемма, как и всегда, быстро нашла общий язык с Джеком, так что Гарри оставалось лишь наблюдать за беседой двух близких ему людей, молча поглощая лапшу. Неожиданно в кармане завибрировал телефон, так что Гарри отвлекся от увлекательного разговора друзей, проверяя оповещения. На экране блокировки высвечивалось новое сообщение от Луи, и на лице Стайлса расползлась глупая улыбка, которую тут же заметил цепкий взор сестры. — Ты чему там улыбаешься? — с нескрываемым любопытством спросила Джемма, сосредотачивая всё своё внимание на брате. — Тебе кто-то написал? — Это Найл, — моментально соврал Гарри, убирая оповещение и блокируя телефон. — Хотел встретиться, пока у него ещё есть свободное время. — Ооо, я так давно не видела моего любимого ирландца! — воскликнула девушка, откладывая свой заказ. — Ты не говорил ему, что я в городе? Я тоже хочу с ним увидеться. — Напиши ему сама, — предложил Стайлс, в надежде, что она отвяжется, и он сможет ответить Луи. — У него скоро концерт, может и тебя пригласит. Теперь внимание Джеммы было полностью поглощено активной перепиской с Хораном, так что у Гарри появилась возможность прочитать полное сообщение от Томмо, а так же и ответить ему. Погрустневший Джек, лишенный приятного общения с прекрасной девушкой, принялся убирать контейнеры из-под еды, бросая на неё редкие взгляды. От кого: Луи Работаешь? Можешь сказать примерное время, во сколько ты освободишься? Подумываю сходить за продуктами, чтобы приготовить что-нибудь вечером, если ты захочешь зайти ко мне после прогулки. От кого: Гарри Я освобожусь через два часа. Конечно, я с удовольствием. Если хочешь, то можем вместе что-нибудь приготовить, у меня неплохо получается. И за продуктами тоже вдвоем можем зайти, если хочешь. Стайлс слегка нервничал, ожидая ответа от Луи. Ему не хотелось казаться слишком навязчивым, ведь потерять Томмо снова, но уже по своей глупости, было для него безумно страшно. Гарри не хотел всё испортить. От кого: Луи Замечательная идея! На самом деле я не особо хорош в готовке. Единственное, что я могу сделать более-менее съедобно — это поджарить тосты. От кого: Луи Тогда я подойду через два часа. До встречи, Хазз :) Это время стремительно пролетело за интенсивной работой. Джемма продолжала сидеть в студии после прослушивания всех записанных песен Гарри, с интересом наблюдая за братом и Джеком, тайком фотографируя их. Девушка была счастлива провести время с Гарри, даже если он и был занят делом, потому что она очень сильно по нему скучала, пока жила в Италии. Ей нравилось наблюдать за братом, ведь когда он пел, весь его вид выражал то, как сильно он любит свою работу. Это невероятно вдохновляло Джемму, заряжало желанием творить так же, как творил Гарри. Когда Стайлс закончил с записью вокала, до встречи с Луи оставалось всего пятнадцать минут. Обрадовавшись, что есть время попрощаться с сестрой, чтобы она не пересеклась с Томлинсоном, Гарри пошёл с Джеммой к лифту в надежде, что Томмо не пришёл раньше. Отчего-то ему не хотелось знакомить их друг с другом. Наверно Гарри не мог избавиться от привычки из детства, что Луи только его друг, что только он его видит, что всё внимание шатена приковано только к нему. Стайлс понимал, как это было эгоистично, поэтому очень старался изменить в своей голове устаревшие установки. К неудаче Гарри, Томлинсон стоял в холле здания, одетый в худи и черные джинсы, с интересом осматриваясь по сторонам. Увидев Стайлса, его лицо озарилось улыбкой, которая сменилась на слегка хмурое и растерянное выражение, когда он увидел рядом с ним спутницу. Кудрявый же в это время пытался смириться со своей судьбой, ведь Джемма после знакомства будет ещё очень долго закидывать его вопросами и всякими намеками, выводя Стайлса из себя. Так бывало после каждого знакомства его друзей и знакомых мужского пола с сестрой, с тех самых пор, как он рассказал ей о своей ориентации. Гарри знал, что она просто подшучивает над ним, но ему не хотелось, чтобы она влезала в их с Луи странную дружбу. — Привет, Хазз, — улыбаясь сказал Томмо, не отказывая себе в удовольствии обнять кудрявого. — Видимо хорошо, что я пришёл пораньше. — Гарри, ты нас не представишь? — вежливо спросила Джемма, а в её глазах разгоралось любопытство. — Джемма — это Луи, мой давний друг. Луи — это моя сестра Джемма, о которой я тебе рассказывал, — обреченно ответил Стайлс, надеясь, что хоть сейчас сестра не начнёт навязываться и задавать множество вопросов. Повернувшись к девушке, Гарри уставился на неё с намеком, после чего сказал, — Джемс, поговорим с тобой позже, хорошо? У нас с Луи были планы. — Очень приятно познакомиться с тобой, Джемма, — уже более тепло улыбаясь сказал шатен, целуя ладонь девушки. — Гарри много о тебе рассказывал, так что я правда рад встретиться с тобой. Обмен любезностями и прочим продолжался ещё некоторое время, за которое Стайлсу хотелось умереть примерно трижды. Он знал, что Луи помнит Джемму ещё с детских времен, когда та не была милой и дружелюбной с Гарри, но кудрявый рассказывал о ней Томлинсону два дня назад, так что тот был в курсе их нынешних, более теплых отношений. То, что его уже второй раз игнорировали после представления, начинало раздражать, но Стайлс продолжал молча стоять с мрачным видом, желая поскорее выйти на улицу и закурить. Вскоре разговор Луи и Джеммы прервал неожиданно зазвонивший телефон девушки, по выражению лица которой можно было предположить, что звонил ей не кто иной, как Майк. Извинившись и быстро попрощавшись, она напоследок обняла Томлинсона и вылетела на улицу, вся светясь от счастья. Они не стали задерживаться в фойе, в котором было слишком много людей. На свежем воздухе Гарри первым делом достал сигарету, не очень вовремя вспоминая о своем желании покончить с этой вредной привычкой. Подумав, что резко бросать нельзя, Стайлс всё-таки поджёг её и глубоко затянулся, постепенно расслабляясь. Всё это время Луи молча стоял рядом и пытался не слишком сильно пялиться на красивые пальцы Гарри и на его губы, обхватывающие фильтр и выпускающие клубы табачного дыма. Томлинсон хоть уже и знал, что у него есть чувства к Гарри, но только сейчас он окончательно в этом убедился, не в силах оторвать от него взгляд. — С тобой всё в порядке? — наконец-то нарушил тишину Луи, выжидающе смотря на друга. Не смотря на то, что он сейчас просто любовался Гарри, Томмо чувствовал, что с кудрявым что-то не так. — Прости, я всё-таки рано пришёл? Ты не хотел, чтобы мы с Джеммой пересекались? Не злись, пожалуйста. — Шатен опустил взгляд вниз, чувствуя, как начинает смущаться, но всё же сказал то, что хотел. — Если честно, я просто уже не мог ждать. Поэтому пришёл раньше. — Всё нормально, Лу, — с вымученной улыбкой ответил Гарри, чувствуя теплую волну от признания Томмо. — Да, мне не хотелось, чтобы вы с Джеммой пересекались, но не по той причине, о которой ты мог подумать. — Брюнет и сам думал, что ему просто не хотелось терпеть намеки и вопросы от сестры, но глубоко в душе он понимал, что дело не в этом. — Я не могу избавиться от страха того, что ты вдруг исчезнешь. Что вдруг окажется, что ты только в моей голове, как это было в детстве. Я просто не знал, что произойдет, когда ты вдруг соприкоснешься с другой частью моей жизни. Вдруг твоё начальство заметит этот исключительный случай и решит вмешаться? — Стайлс чувствовал себя таким уставшим. Гнёт всех тех лет, когда он не мог понять, что случилось, был ли Луи реален, почему он его бросил — всё это нахлынуло на него в очередной раз. Он ненавидел себя за то, что не мог отпустить эти воспоминания и страхи, чтобы просто наслаждаться обществом самого близкого для него человека. — Извини. Я не хотел начинать нашу встречу с очередного нытья. Без лишних слов Луи подошёл ближе и прижал Гарри к себе, сжимая его в объятьях. Сейчас ничто другое не имело значения — его друг нуждался в нём, и он должен был быть рядом. Томлинсон разделял страхи кудрявого и впервые ждал с ужасом того тянущего чувства где-то в груди, которое возникало с каждым новым назначением. Луи надеялся, что если он будет вести себя как ни в чем не бывало, словно всё хорошо, и он никуда не уйдет, то Хазза заразится его уверенностью. Но только Гарри больше не был ребенком, и это уже не работало так эффективно. — Не извиняйся, Гарри. Ты прав. Ты жил с этим семнадцать лет, это не излечится за несколько дней, тем более, когда впереди одна лишь неизвестность. — Томлинсон отстранился с грустной улыбкой, разжимая руки. — Я знаю, что ничего не смогу сделать с этим, как и пообещать, что всегда буду рядом. Но одно я знаю точно — сейчас я здесь. Я рядом. И никуда без тебя не собираюсь. Так что могу предложить лишь одно, даже если это не самая лучшая идея — давай проведём хороший день вместе? Не думая ни о чём плохом, потому что эти мысли определенно ничем не помогут. Посмотрев на Луи, который ждал ответа с подбадривающей улыбкой, Гарри просто кивнул, выкидывая давно истлевшую сигарету в урну неподалеку. Он не знал, сколько у них двоих ещё времени, но Стайлс точно не собирался тратить ещё хоть одну секунду на глупые переживания и страхи. По крайней мере, он будет очень стараться.

***

Так как Луи мало где бывал в Нью-Йорке, посещая в редкие приезды лишь широко известные достопримечательности, Гарри решил поводить его по своим любимым, менее известным местам. Стайлс с огромным удовольствием рассказывал другу об истории этих мест или же о том, чем они важны и дороги для него. Так же Гарри поведал Луи о своих студенческих годах, дружбе с Найлом, бунтарском переходном возрасте, который с трудом вынесла его до жути правильная мать. За все эти несколько часов, которые они провели на свежем воздухе, бродя по улицам, никому из них не пришло в голову расспросить друг друга о вчерашнем вечере, хоть это и крутилось где-то на подкорке их сознания. Гарри боялся услышать ответ, а Луи просто не хотел расстраивать друга расспросами, потому что вечер с Энн точно не мог пройти приятно. Они и не заметили, как солнце стало заходить, а на город опустилась вечерняя прохлада. С последнего приёма пищи Стайлса прошло достаточно времени, чтобы он снова успел проголодаться, и он вспомнил предложение Луи об ужине, так что решил ему об этом напомнить. — Слушай, может сегодня пойдём ко мне? — предложил кудрявый, смотря на друга с улыбкой. — Мы практически подошли к моему дому, и у меня полный холодильник продуктов, даже в магазин заходить не придётся, так что я скорее примусь за ужин. — Конечно, мне бы хотелось увидеть твою квартиру, — слегка толкнув в бок Гарри, ответил Луи. Мужчина и сам начал ощущать небольшое чувство голода, так что предложение Хаззы было очень вовремя. — Веди меня. Дорога заняла всего минут десять, и Гарри чувствовал себя крайне взволнованным, ведь он не так часто принимал у себя гостей. Тем более мнение Луи по любому, даже такому маловажному вопросу, как обстановка его квартиры, было очень важно для Стайлса. Поднявшись на свой этаж, кудрявый сделал глубокий вдох и пошёл вглубь коридора, пытаясь расслабиться и не переживать из-за такого пустяка. В квартире был легкий беспорядок, ведь последние несколько дней Гарри редко бывал дома, и времени на уборку у него, к сожалению, не хватало. Он любил порядок, с удовольствием мыл посуду, расставлял вещи по своим местам, и это нисколько не обременяло Стайлса, что всегда неприятно удивляло его мать. Дом Энн всегда был полон уборщиц, чтобы никому из домашних не приходилось тратить время на поддержание чистоты, но Гарри всё же умудрился вырасти самостоятельным человеком, не испытывающим отвращения при одной только мысли об уборке. — Извини, у меня тут бардак, — пробормотал Гарри, снимая обувь в прихожей и кидая ключи на столик. — Ко мне приходит Аннет два раза в неделю, загружает холодильник продуктами, носит вещи в прачечную, изредка подбирается, если совсем всё плохо, но она уехала на свадьбу, поэтому квартира в небольшом запустении. — Не извиняйся, у тебя нет никакого бардака. Ты, похоже, не помнишь, на что была похожа твоя комната в детстве, когда ты никому не разрешал в неё заходить, — посмеиваясь ответил шатен, легким движением снимая с ног вансы. — Когда ты строил замки из одеял и подушек, помнишь? Мне приходилось ползти до двери под всеми этими сооружениями, когда ты ложился спать. — Ты же сам мне и помогал их строить. — Перед глазами Гарри всплывали теплые воспоминания из детства, покрытые пылью. Со временем всё хорошее, связанное с Луи, померкло под гнётом самого ужасного момента их дружбы. — И мне не нужно было ничего масштабного, но чья-то задница не влазила в мой маленький замок, после чего тот вырос в несколько раз. — Эй, у меня она не такая уж и огромная, — возмутился Томлинсон, бросая взгляд за свою спину. Стайлс машинально посмотрел туда же, чувствуя, как его щёки окрашиваются в розовый. Если в детстве пятая точка друга была проблемой для его замка, то сейчас она вызывала совершенно другие эмоции. — Грубиян. Громко засмеявшись, больше для того чтобы скрыть своё смущение, Гарри пошёл на кухню, ведя за собой Луи. Кухня была одной из самых любимых и часто посещаемых комнат, так что здесь было более уютно, чем в гостиной, где Стайлс практически не бывал. Когда к нему приходила Энн, Гарри приводил её именно в гостиную, где всё было так по скучному идеально, что очень нравилось его матери. На кухне же была теплая и комфортная обстановка, манившая остаться здесь надолго. У входа висело единственное фото, на котором была запечатлена вся его семья на отдыхе в Хэмптоне за полгода до развода родителей. Стайлс любил это фото, потому что люди на ней казались ему счастливой семьей, а так же, потому что мать недовольно цокала каждый раз, когда замечала её. — Я помню это фото, — с мягкой улыбкой сказал Луи, проводя кончиком пальца по изображению кудрявого мальчишки. — Боже, каким же очаровашкой ты был в детстве. И куда всё это ушло? — Я стал мужчиной, — выпячивая грудь вперед, важно ответил Стайлс, поворачиваясь к шатену. — И до сих пор пожилые леди говорят мне о том, что я очень милый молодой человек. Так что ничего не изменилось. Весь следующий час Гарри метался по кухне, не допуская Луи до плиты. Налив ему чай и дав одно из утренних пирожных, Стайлс занялся готовкой, не переставая болтать и шутить. По радио негромко играла музыка, и кудрявый по привычке начал подпевать ей, когда Томмо рассказывал ему о назначении в Денвере, и даже не заметил, как шатен умолк, прислушиваясь к замечательному хрипловатому голосу, от которых по телу Луи поползли мурашки. Подпевая Дуа Липе, Гарри пританцовывал по кухне, помешивая жарящееся мясо, попутно нарезая свежие овощи. Через какое-то время кудрявый понял, что кроме его голоса и радио на кухне не было ни звука. Стайлс развернулся, посмотрев на Луи с вопросом в глазах. — У тебя и правда замечательный голос, Хазз, — с улыбкой сказал Луи, делая небольшой глоток уже остывшего чая. — Ты сыграешь для меня сегодня что-нибудь из своих песен? Пожалуйста, я бы очень хотел послушать. — Да, почему бы и нет. — Гарри всем своим видом старался не показывать, как он нервничал. Дать послушать свои песни Джемме днём было куда менее страшно, чем сыграть их для Луи. Конечно, Стайлс переживал в обоих случаях, но с сестрой куда меньше. — После готовки можно будет подняться в мой кабинет, там есть и гитара, и пианино. — Замечательно. Может я тебе помогу всё-таки? Я не настолько бесполезный, — обижено сказал Томмо, с осуждением смотря на кудрявого. — Я бы мог хоть овощи нарезать. Насильно усаженный обратно за стол, Луи недовольно закатил глаза, возвращаясь к своему вкусному пирожному. Его нисколько не огорчало то, что Гарри не подпускает его к готовке, потому что сидеть и наблюдать за ним было намного интереснее и приятнее. Стайлс не прекращал петь, и Томмо понимал, что ему нравится эта домашняя обстановка, которой он всегда был лишен. Ещё несколько вечеров с Гарри, и Луи не сможет оставить его и уйти вновь. В этот раз будет разбито не только сердце Хаззы. Неожиданно Гарри остановился посреди кухни с ножом в руке, а на лице его расплылась широкая улыбка, от которой на щеках образовались очаровательные ямочки. Томлинсон залюбовался им, даже забывая на мгновение спросить его о резкой вспышке радости, но тот его опередил, подлетая к радио и включая его чуть громче. — Это поёт мой друг Найл, я тебе рассказывал! — Стайлс был счастлив за ирландца, искренне радуясь его успехам. — У него на днях первый концерт большого тура, который будет в Нью-Йорке. Не могу дождаться. — Здорово, он очень талантлив, — сказал Луи после прослушивания части песни, которая действительно была хороша. — Уверен, что его выступления будут невероятными. — Хочешь пойти со мной? — моментально спросил Гарри, тут же осознавая, как сильно ему бы хотелось быть там с Томмо. — Там будет действительно круто. — Конечно, я с удовольствием. — Томлинсон был согласен на всё, что мог предложить ему Гарри, будь то ограбление, поход в театр, бегание по лужам или рисование — любое предложение было бы принято с огромным воодушевлением. — Когда он будет? — В эту пятницу. У тебя не будет никаких планов? — Тон Стайлса сквозил деланным безразличием, пока в голове возникали воспоминания вчерашнего вечера. — Если что, то ничего страшного. — Нет-нет, я свободен. Когда ужин был готов, Луи всё же настоял на собственном участии хотя бы в раскладывании еды по тарелкам. Аппетитные запахи манили поскорее начать есть, и Томлинсону было невероятно любопытно узнать, насколько вкусно готовит Гарри. Решив никуда не ходить и есть прямо за барной стойкой, они поудобнее устроились на своих местах, принимаясь за еду. Следующие десять минут прошли в абсолютном молчании, потому что Луи при всём своём желании не смог бы оторваться от тарелки, так как кулинарные способности кудряшки оказались весьма высокими. Такое несложное блюдо было приготовлено настолько вкусно, что Томмо хотел есть без остановки, пока не умрёт от чревоугодия. — Гарри, ты бы не хотел стать поваром? — заинтересовано спросил шатен, наконец-то отрываясь от уже пустой тарелки. Желание взять добавки в очередной раз закрутилось в голове Луи, но он всеми силами его игнорировал, чтобы у него сохранилась хотя бы призрачная возможность двигаться после огромного количества поглощенной еды. — Это было нереально вкусно, вот серьезно. Я очень давно не ел подобного. — Это потому что ты живешь на фастфуде, Лу, — смеясь ответил Гарри, забирая грязные тарелки и убирая их в раковину. — Тебе нужно почаще есть нормальную еду, желательно домашнюю. Вообще не понимаю, как ты ещё не растолстел на бургерах и картошке с колой. Томлинсон часто занимался в тренажерном зале, боксировал и бегал, но с таким количеством вредной еды он бы не смог постоянно быть в форме. Насколько Луи помнил, его телосложение никогда кардинально не менялось за все эти годы, так что занимался он или нет — это ничего не меняло, но он всё равно любил физические нагрузки. Это был хороший способ убить время или прочистить голову. После сытного ужина Гарри повёл Луи в свой кабинет, как и обещал. Это была просторная комната без окон в шоколадных тонах. У дальней от двери стороны стоял большой мягкий диван с журнальным столиком, на котором вразброс лежали журналы с новостями музыкального мира. В углу стоял виниловый проигрыватель с небольшой коллекцией любимых пластинок Стайлса, которые тот слушал, находясь в определенном настроении. В кабинете так же был и современный музыкальный центр с куда большим количеством дисков, некоторые из которых были с автографами. Стены украшали постеры в рамках любимых музыкальных исполнителей и всех, кто когда-либо вдохновлял Гарри. Рядом с входом находился стол с ноутбуком и множеством потрепанных тетрадей. Напротив него стояло пианино, над которым висело две гитары, а на одной из них был очередной автограф. Пока Томлинсон с интересом разглядывал каждую из мелочей этой комнаты, Стайлс подошёл к столу и убрал свой блокнот в ящик, где тот чаще всего хранился. Луи не знал, но Гарри практически никого не пускал в свой кабинет, ведь это было особенное для него место, где он написал большинство своих песен. Однажды здесь был Найл, пробыв внутри около десяти минут, и трижды Джемма, которая всегда любила совать свой нос без спроса. Лу был первым, кого Гарри хотел пустить сюда по собственной воле и даже не раз, просто потому что его присутствие здесь было чем-то естественным и само собой разумеющимся. — Можешь устраиваться, где хочешь, я спою тебе пару песен. — Стайлс уже знал, что споёт другу, садясь за пианино. — А потом можем что-нибудь посмотреть, если захочешь. Сделав глубокий вдох, Гарри полностью расслабился, принимаясь наигрывать мелодию с сосредоточенным выражением лица. Сейчас все страхи отступили, оставляя лишь любовь к музыке, безмятежность и спокойствие. Он будто остался один на один с пианино, лишь небольшой частью мозга осознавая, что Луи сидит прямо здесь и ждёт, когда он начнёт петь.

Just stop your crying It's a sign of the times Welcome to the final show Hope you're wearing your best clothes

Томлинсон сидел неподвижно, не отводя взгляда от Гарри, впервые видя его таким. Наверное именно так выглядели люди, которые нашли своё признание и получали удовольствие и счастье от того, что делают. Его музыка, его голос уносили Луи за пределы этой комнаты будто в иную вселенную, где можно было просто парить. Но так же в словах этой песни шатен слышал нечто предупредительное и тревожное, от чего ему становилось страшно. В Луи боролись два этих чувства — счастье и тревога, но ни одно из них так и не смогло одержать верх.

Just stop your crying Baby it will be alright They told me that the end is near We gotta get away from here

Отыграв последнюю ноту, Гарри будто очнулся ото сна, отыскивая глазами Луи, который до сих пор смотрел на кудрявого, пересекаясь в этот момент с ним взглядом. Страхи вновь нахлынули на Стайлса, ведь по выражению лица шатена невозможно было с точностью что-либо предсказать — тот выглядел очень задумчивым и немного грустным. Поднявшись на ноги, Гарри прошёл к стене и снял одну из гитар, усаживаясь после рядом с Луи. — Гарри, это было прекрасно, — только и мог сказать Томлинсон, не зная, как выразить все свои эмоции в словах. — Очень глубокая песня, заставляющая о многом задуматься. Это не те однодневные хиты, которые созданы больше для массовой аудитории, и не несущие какого-либо смысла. Твоя музыка затрагивает, а это в наше время случается не так уж и часто. — Спасибо, Лу, — искренне, с лёгкой долей смущения ответил Гарри, опуская свой взгляд на гитару. — Это очень приятно и важно слышать. Обменявшись улыбками с шатеном, Стайлс быстро настроил гитару для следующей песни, решая не делать длинных пауз. Ему хотелось сыграть ещё три песни, одна из которых была написана вчера, ведь именно благодаря Томлинсону она и была создана. Гарри просто играл и пел, не зная, заметит ли Луи то, что в каждой песне была его собственная частичка. Томлинсон незримо присутствовал с кудрявым всю его жизнь, в итоге оказав влияние на его мысли, стихи и музыку.

Tastes so sweet, looks so real Sounds like something that I used to feel But I can't touch what I see We're not who we used to be We're not who we used to be We're just two ghosts standing in the place of you and me Trying to remember how it feels to have a heartbeat

Томмо, слушая песню, подавлял в себе неуместное чувство ревности, ведь песня не обязательно была о ком-то, а если и была, то это совсем не его дело. Вместо этого он сосредотачивался на смысле текста, на настроении музыки, на эмоциях Гарри, вкладывающего в пение всю свою душу. Прямо сейчас, сидя в небольшом кабинете, слушая акустическое мини-выступление друга, Луи понимал, что у Стайлса обязательно будет много поклонников, которые полюбят его музыку так же сильно, как и Томмо.

Sweet creature, sweet creature Wherever I go, you bring me home Sweet creature, sweet creature When I run out of rope, you bring me home You bring me home

Эта песня была самой любимой для Гарри из всех записанных. Даже сейчас, играя её для Луи, кудрявый не мог сдерживать эмоций, и его глаза начинали опасно блестеть. Он не стеснялся, ему не было стыдно, ведь он знал, что Томлинсон не будет смеяться над ним из-за этого. С каждой новой строчкой Стайлс всё чаще бросал взгляды на друга, в действительности посвящая каждое слово ему, надеясь, что он этого не поймёт. Когда пришла очередь последней, вчерашней песни, Гарри пообещал себе всё-таки спросить у Луи, с кем он был в парке, после чего принялся петь. Закончив маленький импровизированный концерт, Гарри повесил гитару на своё место, наливая им с Томмо немного коньяка. Луи молча принял бокал, делая небольшой глоток. Он и не подозревал, как сильно его зацепят песни Гарри, сколько новых, ранее не испытанных эмоций они вызовут у него. Сейчас Томлинсону хотелось обладать телепатией, чтобы мысленно передать другу всё, что он почувствовал за эти двадцать минут. Но этого и не требовалось. Гарри не нуждался в словах, потому что был связан с Луи с самого детства, и прекрасно видел по голубым глазам, что тот хотел ему сказать. — Не хочешь досмотреть Сорвиголову? — спросил Гарри, залпом выпивая крепкий напиток. Ему хотелось расслабиться и отдохнуть после долгого дня. — Мы не закончили первый сезон. — Конечно, кудряшка, очень хочу. — Луи последовал примеру друга, даже не поморщившись, в отличие от Стайлса. — Где будем смотреть? — Можно в моей спальне, если не возражаешь, — предложил кудрявый, слегка краснея от собственных слов. — Просто мне не очень нравится сидеть в гостиной, в моей комнате намного комфортнее, да и телик там тоже неплохой. — Веди, — улыбаясь сказал Томлинсон, поднимаясь с удобного дивана.

***

Поначалу, оказавшись в спальне Гарри, Луи заинтересованно обводил её взглядом, машинально сравнивая её с детской Стайлса, отпечатавшейся в памяти в вечер их прощания. В комнате было немало полок с книгами, среди которых Томлинсон заметил те, что были у мальчика ещё в детстве. Пока Стайлс заправлял кровать и убирал раскиданные вещи, Луи мягко проводил кончиками пальцев по корешкам, продолжая осматривать спальню. Она и правда была намного уютнее гостиной, возможно тем, что сильно напоминала своего владельца разными мелочами. Они смотрели уже третью серию по счёту, очень редко переговариваясь, слишком увлеченные сюжетом. В маленькие перерывы Луи забрасывал кудряшку вопросами, получая исчерпывающие ответы. На часах уже было ближе к полуночи, но они, как всегда, не замечали стремительно пролетавшего времени. К пятой серии шатен лишь на секунду прикрыл глаза и сам не заметил, как крепко уснул под приятный голос Гарри, рассказывающий что-то о Мстителях. Сам Стайлс не сразу заметил, что Лу никак не реагирует на его болтовню, продолжая с воодушевлением просвещать друга насчёт киновселенной Марвел. Только на финальной серии Гарри бросил взгляд на мирно посапывающего друга под собственным боком, от чьего вида на лице брюнета расплылась нежная улыбка. Убавив звук, Стайлс осторожно поднялся с кровати и подошёл к шкафу, доставая себе домашнюю одежду. Гарри вернулся к постели, накрывая Луи пледом, после чего пошёл в душ, решая не будить так сладко спящего друга. Стоя в дверном проёме, влажный после душа, Гарри раздумывал о том, где ему спать. Ему абсолютно не хотелось уходить в холодную гостевую комнату, но он не знал, как отреагирует Луи, когда утром проснётся с ним в одной постели. Ещё немного помявшись, Стайлс мысленно плюёт и идёт к своей кровати, откидывая край одеяла и залезая под него. Всё-таки они с Луи были очень давно знакомы, и вряд ли бы тот начал возмущаться и злиться на него из-за того, что Гарри захотел спать в своей кровати, тем более она была достаточно большой для них двоих. Поставив будильник, Стайлс устроился поудобнее, чувствуя себя вполне комфортно, не смотря на спящего человека на соседней половине кровати. Гарри уже очень давно не спал просто так с кем-то вдвоём, но от Луи исходило такое тепло и спокойствие, от чего становилось непривычно уютно. Кудрявый засыпал со счастливой улыбкой, вслушиваясь в мирное и тихое дыхание своего друга.

***

Время незаметно пролетело с невероятной скоростью, и вот на календаре уже была пятница. Все эти дни Гарри и Луи часто переписывались и встречались после рабочего дня кудряшки. Стайлс всё сильнее привыкал к присутствию шатена, и уже не мог вспомнить, какой была его жизнь до их повторной встречи. Один из вечеров они провели вместе с Джеммой, ужиная в ресторане. Девушка не переставая ни на секунду закидывала Томлинсона вопросами, на которые ему было сложно отвечать без вранья. А так же Джемма поведала много неловких историй с участием Гарри, от чего тот хотел сползти под стол и никогда больше не вылезать оттуда. Во время наиболее кошмарной истории, Стайлс сидел абсолютно красный, всеми фибрами души желая убить свою сестру, как вдруг почувствовал под столом ладонь, мягко сжимающую его колено. Подняв глаза, Гарри наткнулся на взгляд Луи, в котором не было ничего, кроме поддержки, после чего кудрявый расслабился и более спокойно реагировал на рассказы сестры. В день концерта Гарри освободился пораньше, ощущая нервное волнение, будто это был его собственный концерт. Они с Луи договорились встретиться заранее и вместе поехать к арене, где должно было проходить выступление Найла. Стайлс вернулся домой, где принял душ и переоделся в брюки и одну из любимых рубашек, ведь всё-таки это был важный день для его друга, можно было и принарядиться ради такого случая. Альбом Хорана был великолепен, и Гарри наслаждался каждой песней, расслабляясь под них, и не мог дождаться, чтобы услышать их вживую вместе с Томмо. Через сорок минут Гарри подъехал к дому шатена, который уже ждал его у входа. До концерта оставалось не более часа, и они не стали терять времени, сразу направляясь на такси к арене. Томлинсон, на протяжении некоторого времени переживающий, что оделся не совсем подходяще для такого случая, после искренней улыбки Хаззы и слов, что он выглядел очень круто, наконец-то расслабился. — Ты вообще когда-нибудь был на концертах? — заинтересовано спросил Гарри, когда они приехали на место. Вечер становился всё более прохладным, и кудрявый уже успел пожалеть, что не надел пиджак. — У тебя бывает время или желание? — Я определенно пару раз был, но уже не помню у кого именно, — напрягшись ответил шатен, пытаясь вспомнить исполнителей. — Это было очень давно, когда музыка была совершенно другой. — Господи, не начинай. — За эти дни они много общались, так что Гарри знал мнение Луи о большинстве современной музыки, которая определенно не цепляла его. — Пойдём, иначе опоздаем. Я обещал Найлу заглянуть к нему перед его выходом. Стайлс с улыбкой смотрел на огромную очередь, в которой люди нервничали и переживали, что не успеют попасть до начала. С ностальгией Гарри вспоминал, как сам множество раз стоял в таких же очередях, сходя с ума от предвкушения. Сейчас же он редко посещал концерты из-за частой занятости, а сегодня они проходили через специальный вход, минуя долгое ожидание. Петляя среди коридоров, они с трудом нашли гримёрку ирландца, в которой было удивительно тихо. Гарри негромко постучался, и дверь раскрылась спустя пару секунд, за которой стоял сильно нервничающий мужчина, который ослепительно улыбнулся, увидев старого друга. — Здорово, Гарри, я рад, что ты наконец-то пришёл, — облегченно выдохнул Найл, крепко обнимая кудрявого. Заметив за Стайлсом Луи, Хоран отодвинулся от друга и протянул шатену ладонь, не прекращая улыбаться. — Ты должно быть Луи. Очень рад познакомиться, и спасибо, что пришёл на мой концерт. — Это тебе спасибо, у тебя очень хорошие песни, не терпится их услышать вживую, — ответил Томлинсон, с удовольствием пожимая руку Найла. Всё оставшееся время до выхода Найла, они проболтали, и Гарри пытался успокоить друга, который сильно нервничал перед первым концертом своего тура. Луи в это время сидел рядом, изредка поддакивая и бросая фразы, которые должны были успокоить ирландца. До них доносилось пение группы, выступающей на разогреве, и за десять минут до выхода Найла, Гарри с Луи ушли из гримёрки, оставляя Хорана с его стилисткой. Когда они устроились на своих местах, Томлинсон посмотрел в зал и поразился количеству людей, пришедших на концерт. Их было невероятно много, и притом довольно часто среди девушек можно было различить и парней, которые пришли сюда явно по собственному желанию, а не потому что их насильно затащили. Всеобщее ожидание и восторг захватили Луи, и он не мог дождаться, когда на сцену выйдет тот, ради кого все здесь собрались. Вскоре Найл Хоран выбежал на сцену, и зал наполнился оглушительным криком, от которого у Томмо чуть не заложило уши. Гарри не прекращал улыбаться, чувствуя невероятную гордость за друга, ведь ещё в университете они мечтали об этом моменте, и Стайлс был безумно счастлив, что Найл наконец-то получил то, чего заслуживает. По виду ирландца можно было сказать, что он успешно справился с паникой, так как на его лице сияла улыбка, а руки уверенно держали гитару, больше не трясясь от нервов.

And I want to tell you everything The words I never got to say the first time around And I remember everything From when we were the children playing in this fairground Wish I was there with you now

Стайлс повернулся к Луи, который в этот же момент посмотрел на друга с широкой улыбкой, наслаждаясь чарующим голосом Найла. В голове Гарри проносилась куча мыслей, и слова Хорана доносились до него, словно сквозь толстую гущу воды, потому что кудрявый не мог оторвать взгляда от Томлинсона.

And I know that it's wrong That I can't move on But there's something about you

В самом начале концерта Томмо в очередной раз осознал, что действительно влюблен в Гарри, потому что теперь он понимал песни о любви, находил в них параллели с собственными чувствами. Луи ощущал взгляд кудряшки, но боялся смотреть в ответ слишком долго, чтобы тот не дай бог не увидел в них всё, что Томлинсон пытался скрыть.

When you're right here beside me, there's nothing else I need Your eyes keep me reminded that nothing's out of reach When you're with me, it feels like I'm finally free Feels like I'm finally free

Сердце Гарри билось всё сильнее с каждой новой песней, в которых он сейчас находил новый смысл. Он уже давно не смотрел на шатена, чтобы тот не заметил его странного состояния, сосредотачивая внимание на поющем Найле и подпевающем зале, полном восхищения.

All I'm asking for A bit of patience, please Cause I know what's to come And it's coming for you and me

Когда в очередной раз взгляды Гарри и Луи пересеклись, они оба почувствовали, что сейчас должно было произойти что-то очень важное, что навсегда изменит их жизни. Томлинсон больше не отводил глаз, понимая, что не желает и дальше скрывать свои переживания. Гарри же, увидев лавину чувств в голубых глазах, осознал, что Луи уже давно не просто его воображаемый друг, который играл с ним в прятки, провожал и встречал его из школы, читал сказки, когда кудрявый был болен. Стайлс смотрел на Луи так, словно увидел его в новом свете, подмечая, что Лу был безумно красивым, а так же очаровательным, добрым, заботливым, веселым мужчиной. Внезапно Гарри понял все те чувства, которые никак не мог себе объяснить. Тем вечером в парке Стайлс ревновал Луи к красивой девушке, потому что сам хотел оказаться на её месте. Желание проводить с Томлинсоном всё своё время было отнюдь не дружеским чувством, если только отчасти. Каждое объятье разжигало в груди Стайлса пожар, который никак не вязался с обычной дружбой. Гарри боялся потерять Луи не только потому, что тот был самым близким его другом, но и потому что он был тем, с кем Стайлс хотел провести всю свою жизнь. Он был уверен в этом, как ни в чём другом. Детская привязанность переросла в сильную любовь, и для этого не потребовалось много времени, потому что это было настолько естественно и очевидно, что Гарри хотелось дать себе по лбу за то, что он так долго не замечал этого. Не обращая внимания на музыку, полный зал и окружающих его людей, Гарри придвинулся к Луи, который до сих пор смотрел на него, замечая в глазах друга сменяющиеся эмоции. Томлинсон видел стремительные изменения в кудрявом, но боялся поверить хоть на секунду в свои ощущения и догадки. Сильные ладони Гарри нежно обхватили лицо шатена, не давая ему отстраниться, но взглядом Стайлс продолжал искать любые признаки сомнения у Луи. Томмо, не моргая, смотрел на Гарри, взволновано наблюдая за медленным сокращением расстояния между ними. Сердце грозилось вырваться из груди Томлинсона, и никогда прежде он не ощущал себя настолько живым. Вскоре мягкие губы Гарри осторожно прикоснулись к слегка обветренным губам шатена, и этот момент стал очередным кусочком пазла, складывающимся в ещё неясную, но уже приобретающую очертания картинку. Томлинсон мог бы ощутить это своим невероятным чутьём, но сейчас ему не было до этого никакого дела. Гарри и Луи просто наслаждались долгим поцелуем, которого оба так долго ждали, сами того не подозревая, сжимая друг друга в крепких объятьях.

Oh, my, my, you just took me by surprise And I can't believe my eyes Oh, I must be seeing blind Oh, no I, you're too good to be all mine Now I'm looking in your eyes Oh, I must be seeing blind