Бочка

Но она не приехала. Стас прождал на прежнем месте целых два дня, но она не только не приехала, но даже не брала трубку. Стас заволновался. Это был вопрос негласной договоренности между ними. Но она не приехала. Стас плюнул, собрал нехитрые пожитки, надел старомодные очки и дошел до трассы. Там, прождав полчаса, остановил фуру и направился автостопом в Москву. Мужик на фуре оказался молчуном, а Стасу это было только на руку. Словом, с мужиком Стасу повезло – он лишних вопросов не задавал, в душу не лез, да и ехал так, чтобы никто не докопался. Медленно и осторожно, не нарываясь. В городишко Платонова Ирина на мерсе довезла Карпова за ночь. Обратно же в Москву предстояло ехать дольше, потому что мужик на фуре, проехав полдороги, решил заночевать у знакомых. Он хоть и решил, но не озвучил. Стас спал, а когда проснулся, фура уже свернула в пыльный и убогий поселок в двадцати километрах от шоссе. Водитель растолкал Стаса и сказал, что будет тут ночевать. Хочешь, утром приходи, опять вместе поедем. Не хочешь – топай до трассы один и езжай дальше. Стас двинулся по лужам по направлению к шоссе. Дорога была пустынная, по сторонам стояли редкие покосившие дома. Домами, вообще-то, их было назвать сложно. Почерневшие от времени и нищеты, давно некрашеные избы. Кое-где светились окна. Стас не знал слов «страшно», «жутко», «неуютно» по эту сторону забора психушки. Там было страшно, что крышу снесет и овощем станешь. Но на пустой дороге или в лесу он страха не испытывал, так как людей не было видно. А бояться надо только людей. А жутко ему было только в кошмарах, где людей как-раз настоящих и не было. Через час ходу, когда Стас поравнялся с каким-то домом на отшибе, у него возникли странные, буквально физические ощущения. Липкости, тошноты. Физического недомогания. Свинцом налились ноги, веки, стало трудно дышать. Тело буквально отказывалось двигаться. Стас не был суеверен и не сразу понял, если понял вообще, что это сигнал остановиться. Сначала он решил, что это последствия той дозы наркоты, что ему недавно вкололи. Дом стоял поодаль от дороги, очертания виднелись в сумраке. Окруженный простым деревенским забором, без дыма из трубы и света в окнах, он ничем с виду не выделялся, но почему-то притягивал и прочно связывался с физическими ощущениями. Дом частично освещался лунным светом. Не в силах перебороть эти ощущения и дрожь, охватившую все тело, Стас побрел к дому. «Окна не разбиты, - подметил Стас краем глаза, - но и не заколочены. Дорогу к дому развезло от дождей, колея есть, причем глубокая и развороченная колесами. Значит, можно ждать сюрпризов. Ладно. Пойду, взгляну, что там, раз так тянет». Стас подошел к дому. Забор местами покосился и частично отсутствовал. Физические странные ощущения, а также тревога и беспокойство усилились. Тошнило, кружилась голова. Стас подумал, что это даже к лучшему. В этом заброшенном доме, хоть и холодном, он сможет переждать ночь и отлежаться, никем не замеченный, а может, даже и отсидеться…хотя в мозгу опять всплыло имя «Ира» и он понял, что отсиживаться ему некогда. Карпов толкнул дверь, она поддалась. Сразу было видно, что дом давно без хозяев. Комнаты захламленные и грязные. Возможно, здесь иногда живут бомжи или ширяются нарики. Но в доме чувствуется чье-то незримое присутствие. Стас включил фонарик и стал обходить дом. Не первом этаже ему пришла дикая мысль, что он должен что-то найти здесь, раз сюда ведет какая-то интуиция. Он стал методично выбрасывать хлам из шкафов, смотреть под столами, двигать мебель. Может, тут кто-то что-то прячет. Очередь, наконец, дошла до сундука, там лежали пыльные игрушки, возможно, еще советских времен, тряпье, учебники уже нашего времени, из чего Стас решил, что этот детский сундук ему больше не интересен. Ну, разве что, тетрадку забрать подсказала ему оперская чуйка. Что-то в тетрадке в клетку привлекло его внимание. Он сунул найденное в карман и двинулся на второй этаж.