Comatose

День закончился тем, что мы оба распили горький эликсир, который мне дал в прошлый раз Рейден. Раны затянулись моментально, и через полчаса каждый из нас был готов выступить в поход. В наш последний совместный бой, исход коего определил бы судьбу мира. Куай Лиенг молчал. Его сила переливалась голубоватым свечением под кожей, перекатывалась искринками у основания пальцев, будто демон Холода желал поскорее обрушить всю мощь своей стихии на Императора Внешнего мира. Мы оба желали поквитаться как с колдуном Шанг Тсунгом, так и с Шао Каном. Я же боялся более всего, что мой демонический ошейник снова дёрнет проклятый Куан Чи, по этой причине до того момента как всё было готово к походу, часто медитировал в одиночестве. Голод мести жрал меня изнутри – моё проклятие заключалось именно в неуёмной ненасытности этого чувства. Терпение – высшая благодетель, которую мне удалось постичь, тренируя криоманта, подтачивалось ожиданием расправы. А ещё я боялся увидеть своё отражение в водной глади. В зеркале, в любой отражающей поверхности. Я знаю, что после исполнения воли бога Грома моя жизнь вновь прервалась, но не думал, что Рейден будет настолько жесток ко мне. - Опять в раздумиях? Он сел в позу лотоса напротив меня, и его взгляд был обеспокоен каким-то предчувствием. - Мёртвые не раздумывают. Наше время течёт бесконечно, Рейден, хоть мы и не боги. Мы – проклятые. Иероглиф жег мою плоть даже сейчас. Я чувствовал на себе злобный взгляд Преисподней и слышал, как там внизу под моими ногами щёлкает её алчная слюнявая пасть. Я знал, что, вернись я туда, то меня на веки-вечные заточили бы для повторного очищения от памяти о живом мире. - Я хочу, чтобы ты жил, Ханзо. Это очень важно. - Важно для тебя, Рейден? Бог Грома плотно стиснул губы, не решаясь что-либо говорить. Ещё несколько мгновений спустя он с усилием ответил на мой вопрос. - Тебя всё равно убьют как, впрочем, и его, - он кивнул головой в сторону хижины. – Но дело не только в этом. Это лишь одна из вероятностей, о которой мне бы не хотелось думать. Куан Чи. Вот где опасность. Вчера они заключили с Шао Каном союз и … он убил Китану, которая пошла против него. Лю Канг пришёл в бешенство и отправился искать встречи с Императором, но пока он не победит Шанг Тсунга, он не может бросить вызов официально. Саб-Зиро не справится сразу со столькими противниками один. А я не хочу рисковать. Мои лёгкие скрутил спазм, я едва не потерял сознание от боли. Как всё просто! Дать жизнь, потом отнять её, потом снова по щелчку пальцев вернуть. Всё тот же поводок, только методы и способы его натягивать другие. Я почувствовал себя игрушкой в руках божества, и это разозлило меня. Дьявольское пламя охватило мое тело, так же как и душа моя пребывала в крайней степени возмущения. - Мы не пешки на твоей доске, Рейден! Пламя взвилось над моей головой, пробежало от рук во все стороны, будто кто-то незримый подбросил пороха в костер. Но я был поражен, насколько мягко и робко оно теперь ластилось ко мне. Откашлявшись, я осознал, что моя плоть вновь жива, и теперь я должен был исполнить свой долг перед Земным царством. - Я понимаю, что зря прошу тебя. Но и ты пойми – кроме вас с Куаем на доске никого не осталось. И, кстати, между нами говоря, доска эта – ваш дом. Ваш мир. А вы последние защитники Земного царства. Пока ты жив, Куан Чи не сможет завладеть твоей волей, но вот снова убить… Рейден с тоской посмотрел на меня. Видимо, он не хотел, чтобы меня снова уничтожили – в его отеческом взгляде было много понимания и любви. Он любил всех своих чемпионов, которых направлял разными дорожками по великому Пути воинов. И я был среди них, я – тот, кто отверг помощь бога Грома, тот, кто поддался и осквернил себя ради мести, на которую не имел права, ради правосудия, которое сделало меня рабом своего горя. - Нам пора выступать. Нельзя терять ни минуты. Но прежде мне надо кое-что забрать в кобальтовых копях. - Не это ли? – Рейден достал из-за камня мои доспехи и кинул их передо мной. Я провел рукой по выпуклым пластинам, будто просил принять меня в последний раз в оковы этого проклятого костюма. Моя сила отозвалась в демонических одеждах яростным оранжевым сиянием, и я понял – моя сила не противоречит моей сути. Я есть месть, но я и правосудие! - Да. Спасибо, лорд Рейден. Моему протеже тоже не мешало бы надеть свои. - Уже, - за спиной раздался уверенный спокойный голос криоманта. Казалось, что бывший мальчишка возмужал – настолько идеально на нём сидели латы, и каждая складка в робе была на своём месте. На миг моё сердце пропустило удар – мне показалось, что это Би-Хан снова пришёл за мной, чтобы мы вновь схлестнулись в вечном противостоянии льда и пламени. - Что ж, пора. Я быстро облачился в свои доспехи, и мы выступили в путь. Рейден некоторое время сопровождал нас, пока мы не дошли до того места у реки, где когда-то повстречались со Смоуком. Куай Лиенг попросил уединения на пять минут, наверное, чтобы произнести над быстротечной, как наша жизнь, рекой моления о душе бывшего друга. Я же проводил воина Холода спокойным понимающим взглядом, и мне показалось, что за маской лин куэй можно было разглядеть благодарную улыбку. Закончив молитву, Куай Лиенг поднялся с колена и коснулся моего плеча. - Я не знаю, чем закончится наш поход. Но я хочу, чтобы ты был уверен в том, что я не предам тебя. Я пойду с тобой до конца, учитель. - Как и я, друг мой. Мы поклонились друг другу, выказывая уважение и почести, после чего повернулись к Рейдену. Бог был мрачен и печален, будто чувствовал во всём этом тайную беду. Я представить себе не мог, что видел он в своих мыслях о будущем, и как страшна была его и наша участь. Сопроводив нас до очередной пещеры, он воздел руки к небесам и произнёс какое-то старинное заклинание, от которого горы содрогнулись и пророкотали в ответ, что Путь свободен. В пещере было темно и влажно, где-то вдалеке горел свет от факелов, и я уже мог почувствовать, что это был не портал, созданный божеством, а разлом, который Рейден удерживал за счёт своих сил. Война миров и их слияние начались. Саб-Зиро шёл молча, даже не глядя на меня. Мы мерно спускались по витым каменным ступеням, осторожно перешагивали разрушенные балки и перекрытия, пока не оказались в тронном зале Шао Кана. Там, внизу, кажется, кто-то сражался. От частых вспышек света зарево отражалось на стенах, и мы с криомантом решили пробираться как можно тише. Когда, спрятавшись за очередной гаргульей, мы рассмотрели сражавшихся, наши сердца переполнились решимости мгновенно вступить в битву. Нас остановил Рейден. - Нет! Если он победит, то вам незачем рисковать. Мы замерли, недоуменно переглядываясь. Внизу, с яростью короля драконов рассекая воздух своим огромным боевым молотом, дрался сам Император – Шао Кан. А вокруг него с ловкостью мартышки прыгал чемпион Смертельной битвы и лучший воина храма Белого Лотоса – Лю Канг. Он дрался свирепо и рьяно, будто мысленно решил во что бы то ни стало убить тирана, лишившего его чего-то очень дорогого. Саб-Зиро нервничал. Он изучал каждое движение и взмах, старался проанализировать тактику боя и одного и другого противника, сосредоточенно наблюдая за происходящим. Я видел, как в его глазах мелькнул стальной блеск, алкающий расправы и мести. Наверняка неосознанно Куай Лиенг завидовал Лю Кангу - хотел бы он оказаться на его месте и чинить расправу над поработителем всех миров. Я мягко коснулся руки криоманта, добавляя к этому немного тепла своей стихии. Словно говоря: «успокойся, и на твой век хватит». Он медленно кивнул мне в ответ, благодаря за напутствие и заботу о себе. Я словил себя на мысли, что мне больно от нашего соприкосновения, наверняка так же, как и ему. Мы противоречиво несовместимы и вместе с тем оба хотим противостоять Шао Кану. - Нам надо поспешить, - в лице Рейдена мелькнуло замешательство и легкий оттенок паники. Мы тенями прокрадывались к тронному залу, мягко ступая по гулким одиноким ступеням, которые могли выдать наше приближение. Но в коридорах нам никто не встретился, так что путь был свободен. Однако меня не покидало ощущение караулящих со всех сторон мертвенно-белых глаз. Я знал, что мой противник таится где-то неподалёку. Он неустанно следил за мной и ждал своего часа, как хищник, что сидит в засаде и терпеливо следит за своей жертвой. До броска оставалось бы немного. Мы подошли к самой развязке. Когда Саб-Зиро выступил из-за колонны, опьянённый свершившимся правосудием Лю Канг крепко сжимал в своей руке сердце Императора Внешнего мира. Оно истекало кровью, багряной перчаткой до самого локтя обвивая мускулистую сухощавую руку воина света, и лицо монаха напоминало оскал грифа, поймавшего дичь. Он с криком победителя вознёс ещё совсем теплый и бьющийся по инерции орган к небу и громко воззвал. - Я, Лю Канг, победил Шао Кана и требую, чтобы Старшие Боги отдали мне божественную силу взамен этой победы. Рейден бросил свой мир и своих верующих умирать во благо своего имени! Он не смог защитить Земное царство, так пусть же прозябает в неведении и пустоте! Я обернулся на громовержца, глаза которого были полны скорби и печали. Да, он не смог предотвратить слияние миров, он не смог противостоять Шао Кану и направить своих чемпионов против него. Он везде проиграл, и плата за такие ошибки была велика. Сияющие змеи его собственных молний вдруг пропали, и над головой раздался громогласный божественный голос: - Быть посему! Пусть свершится Великая битва! Рейден вышел на середину зала, готовый принять бой от своего бывшего ученика. Он принял боевую стойку, понимая, что сейчас проиграет. Но не было в нём сожаления или отчаяния – он знал, что это ещё не конец. Саб-Зиро дёрнулся было на помощь богу грома, но я придержал его за плечо. - Постой. Это его битва. Мой голос уже звучал иначе – это был голос Скорпиона, убийцы из Преисподней, что вскормила его ненавистью к клану Лин Куэй. Но Куай Лиенга это не смутило, напротив, где-то в глубине души он был рад такому сильному союзнику. Мы не понимали, что происходит и не могли до конца правильно оценить ситуацию. Но одно мы знали наверняка: добродетель и честь не может быть осквернена оскалом падальщика, решившего, что мир содрогнётся перед его победой над злейшим врагом. Конечно, никому из нас не хотелось верить в отступничество бывшего чемпиона от его благородной победы, но брошенный Рейдену вызов и та решимость, с которой он это сделал, говорили об обратном. Я заслонил собой Саб-Зиро, предчувствуя беду, и не прогадал. Моментально, рассекая воздух пронзительным свистом, в мою грудь вошли две смертоносные черные звездочки. - Скорпион! Убийца! Би-Хан раскачивал на весу кусаригама*, уверенно направляясь в мою сторону. - Брат! Постой! – поспешил к нему Куай Лиенг. - Ты мне больше НЕ БРАТ! Ничтожество! Ты осквернил моё имя, саму память обо мне, желая прыгнуть в койку с моим убийцей! Младший криомант замер в нерешительности. Эта правда резала слух и отдавала горечью разочарования, но любовь на правду не меняют – её бережно хранят в своём сердце, отдавая всю веру в неё без остатка. - Нет. Ты сам осквернил себя, поддавшись тёмным силам. Ты всегда хотел быть сильнее. Даже не для меня, а для себя самого, и это желание извратило тебя, Би-Хан, - спокойно сказал Куай, принимая боевую стойку. - Моё имя Нуб Сайбот!!! – пророкотал демон, запуская в него вороненый серп кусаригамы. Я вырвал сюрикены из своей груди, и по робе поползли кровавые разводы. Вот она, плата за желание быть живым – я смертен, а значит, уязвим. Грубо оттолкнув младшего криоманта в сторону, я обнажил свои мечи, дабы отбить атаку Нуб Сайбота. - Нет! Помоги Рейдену! - Но… - У нас с твоим братом старые счёты. Иди, Куай. Он коротко кивнул и поспешил оказаться рядом с богом грома. А я… Я взирал с омерзением на то, во что был превращён мой враг. Высокомерный ублюдок, которому незнакомо чувство жалости. Я помню, как молил тогда перед смертью о пощаде, просил сделать калекой, но не лишать меня радости жизни. Но напрасно. Он ведь даже словом со мной не обмолвился. Война наших кланов была лишена слов и чести – мы расхлёбывали грехи прошлых лет своих предков. - Скорпион! Куан Чи дал тебе отвратного демона. Я сильнее и лучше во сто крат! Однако, ты истекаешь кровью? Забавно! Уж не Рейден ли сжалился над тобой, жалкий уродец? Я не отвечал. Было видно, что Нуб Сабойт тянул время ради какой-то цели. Скорее всего для того, чтобы что-то произошло за моей спиной. Я расправил огненные силы как крылья самого Ада, и за мной образовался огненный портал, из которого на меня сверху обрушился двойник врага – его точная копия. Я упал на спину, выставив перед собой два меча, и демон угодил в мою ловушку. Он жалобно вскрикнул, передавая своему создателю боль от удара мечом, и Нуб Сайбот пошатнулся, отступая два шага назад. Я откатился в сторону и тут же метнул в него кунай, прикрепленный к кусари-фундо**. Нелепо раскинув руки, демон тьмы дёрнулся по направлению ко мне, и теперь мне предстояло отразить его яростную атаку. Мы схлестнулись с ним в молниеносных блоках и ударах, хорошо изучившие друг друга и знающие все маневры – мы будто сражались за право первенства в Аду. Я уступал ему в силе, но не в скорости. Это давало мне хоть какой-то призрачный шанс. Призраки! Вот что окружило меня в минуту битвы. «Иди ко мне, ну же, Ханзо!» Я услышал голос своей жены. Она улыбалась и звала меня. Я будто снова почувствовал, как её тонкие пальчики заскользили по моей щеке и ласково прошлись по коже. «Джубей…», - прошептали мои губы. Я смотрел на видение перед моими глазами и не мог оторваться. Всё, чего я желал, было там, за гранью, куда меня не пускала моя месть, мой демон огня и боли. Мираж растаял, как только я заметил в углу бледную худощавую фигуру Куан Чи. Нет уж! Этот фокус дважды не пройдёт! Я телепортировался к нему и застыл с мечом у его проклятого лживого горла. Насладившись долей секунды страха перед неминуемой кончиной в его жалких глазах, я с упоением перерезал ему глотку. Тело некроманта беспомощно упало мне под ноги, отчего я испытал крайнее облегчение. С одним покончено. Нуб Сайбот попятился назад, увидев, чем окончился бесчестный ход его хозяина. А потом он безразлично выпрямился и, развернувшись, зашагал прочь. И только тогда я понял, что ни меня ни его больше ничто не сдерживает. Что ж, пусть мертвые покоятся с миром, а демоны возвращаются в ад – там им и место. Я обернулся чтобы посмотреть на то, как шли дела у Саб-Зиро и Рейдена. Мой ученик был искусен, но даже ему приходилось нелегко отражать атаки противоположной для себя стихии. Свет оглушал, втаптывал в грязь, осмаливал кожу до угольков и заставлял держаться на расстоянии. Я поспешил на помощь слишком поздно. Рейден отчаянно вскрикнул в тисках сильных рук своего чемпиона. Резкий рывок до щелчка, и вот бог грома повержен. - Это было легко, - хмыкнул Лю Канг. – Скоро и вы присоединитесь к нему! Его тело окутало золотистое свечение. Сила из тела Рейдена ветвистыми красочными переливами перетекала в руки Лю Канга, который наслаждался этим процессом. Саб-Зиро тяжело дышал, не решаясь вступить в битву в такой момент – он правильно сделал, что отошел на достаточное расстояние от врага. Через мгновение тело бывшего чемпиона преобразилось: его глаза пылали светом тысячи солнц, а руки горели пламенем сильнее моего. Вот оно – рождение нового молодого бога! Я по молчаливому сговору, выразившемуся только в одном кивке головой, вступил в битву с этим новым богом. Саб-Зиро не отставал. Мы обрушились на Лю Канга как два дракона, не принявших власть зарвавшегося мальчишки. Мы сражались с отчаянием тигров, знающих цену знаниям и силе. Но он отражал наши удары, блокировал атаки и когда я был готов поклясться, что мы загнали его в ловушку, меня пронзило тонкое лезвие его меча. Я охнул, ощущая инородный предмет в своем теле и пошатнулся. - Ханзо! Сколько же любви и отчаяния было в твоём крике, Саб-Зиро. Сколько страха остаться одному. Я улыбнулся под своей маской. Это забавно, но мысль о том, что меня есть кому оплакивать, сделала меня счастливее. Ах, как же это нелепо и глупо отказываться от любви ближнего! Только сейчас я понял, что моя жизнь в кои-то веки была разменяна на что-то большее, чем желание одержать безоговорочную победу. Но я ведь ещё не умер? Могу сражаться! Скорость нового бога не позволяла его словить и провести удачно хотя бы одну атаку. Он уворачивался и контратаковал ровно до тех пор, пока ему это не надоело. Терпение – высшая благодетель. И именно этого терпения и был лишен чемпион смертельной битвы. Наш противник допустил глупейшую ошибку – он решил закончить всё и сразу, не гнушаясь применить арсенал своих возможностей. Так же как нога в сапоге, что давит муравьёв, он решил окончить сопротивление быстро для себя. Я схватил Лю Канга за плечи, и мой верный демонический гарпун оплел его, связав по рукам и ногам. Я двинулся навстречу его мечу, ощущая, как он прошил меня насквозь. По моим губам и подбородку стекала кровь, и я шипел и глухо стонал от боли. Но сейчас всё или ничего. Победа или поражение! Не наше – всего мира! - Саб-Зиро! Сейчас! Куай Лиенг понял что от него требовалось. Он легко сложил два и два и осознал, что нужно поразить само сердце нового бога – только тогда его сила иссякнет. Криомант в едином порыве собрал свою стихию в один жесткий и точный взмах и направил его острием в спину Лю Канга. Бог рассмеялся. Он глумился над нашими попытками противостоять ему и его силе. Резко крутанувшись вокруг своей оси, он поменял нас местами, и в моё тело ударило холодное сияние, наполненное смертоносными лезвиями льда. Я вскрикнул, понимая, что вот-вот коснусь рукой границы миров и там, по ту сторону меня встретит моя жена и сын. «Я иду к вам!» Лю Канг смеялся громко, пока я, собрав последние силы, не схватил его голову по обе стороны и не призвал дерзкое пламя Немира. Прошивший меня лед наконец добрался и до бога – он врезался в его плоть и разгрыз её пополам, будто оголодавший пёс. - Нет! Нет! Это не может быть! Нет! Последние слова Лю Канга потонули под ледяным покровом, и вмиг мир наполнился для меня тишиной. Мои веки отяжелели, я уже шёл дорогой цветов, облаченный в ритуальные одежды духов праведного мира. Я ещё успел почувствовать, как меня бережно сняли с ледяного распятия, а голову мою уложили на колени. Что-то соленое, теплое и горькое застыло на моих губах. Слёзы. «Не плачь, мой друг. Так надо. Отпусти меня». - Я люблю тебя, Ханзо Хасаши. Люблю… Как хорошо умирать, успев услышать эти простые, но такие важные слова. Наверное, я прожил самую счастливую жизнь из всех. Мир в моей душе – воцарение полного спокойствия. - Ханзо… Ханзо! Куай Лиенг давно сорвал со своего учителя маску, и всё ласкал и ласкал его рукой по длинным темным волосам, не веря в свою последнюю и такую страшную потерю. Он звал его и прижимал к груди, боясь, что кто-то может забрать его. Тело Скорпиона оставалось неподвижным – он умер как воин, с честью, достойно. Это и стало его пропуском туда, куда он так рвался попасть. Всю боль себе возьми – в реальности моей ты мне нужен был.(с)