Comatose

Ошибся - вот наказанье. Не жизнь, а страданье! (с) Всё ночь я сидел подле него – своего врага, который стал моим невольным учеником. Он бредил, он кричал во сне и грозился расправиться с призраками, сокрытыми в тенях его кошмаров. Он звал брата и проклинал богов. Я несколько раз пробовал приложить компресс или как-то облегчить его муки, но криомант, исполненный самозабвенного гнева, на любые прикосновения к себе мгновенно призывал стихию. Я печально вздохнул. Мне казалось, что его сила берет своё начало в покое, в спокойствии и понимании своей природы. Но я ошибался. Как безумны мы в часы отчаяния, как немощны и слепы мы в бессильной попытке отомстить за свои потери и душевные раны. Стало светать. Я сам почти выбился из сил, но мне удалось напоить Куай Лиенга водой, и его агония прекратилась. Тьма рассеялась, и настал новый день. Неподалёку от хижины я собрал горькие травы и заварил себе крепкий чай из них, чтобы обрести бодрость, так необходимую мне. Но вдруг краем глаза прямо над головой Саб-Зиро я увидел нечто такое, что заставило меня натянуть все мышцы подобно тетиве охотничьего лука. Тень. Как две капли воды похожая на Саб-Зиро тень! Живая и глумящаяся над спящим криомантом, она поглаживала его по волосам, перебирая пряди с проседью и оставляя на них темные маслянистые пятна. Будто сама смерть ласкала моего врага: утешая, призывая покончить со страданиями и борьбой смертного существа. - Кто ты? – задал вопрос я, намереваясь коршуном кинуться на защиту своего ученика. - Это уже не важно, - грубо ответила тень. – Важно лишь то, что скоро ни ты, враг мой и убийца, ни мой брат не сможете причинять беспокойство моему хозяину. - Би-Хан?! – я в немом крике отшатнулся от уродливого существа. Порождение самой тьмы, сын небытия и очередное ужасающее творение Нереальности стояло передо мной. Демоническая сила его вывернутой на изнанку души подавляла и парализовала волю. Я чуял всеми своими внутренними струнами воина опасность, исходящую от экс-криоманта, и самое страшное – ничего не мог с этим поделать. - Это было моё имя. Теперь же я Нуб Сайбот – посвящённый Тьмы. Воскрешён, чтобы забрать тебя, мятежник, в Ад. Он выступил из-за лежанки, где тревожно дышал его брат, и стал надвигаться на меня: статный, убийственно опасный демон, под которым живое прогибалось и мертвело от страха. Моё сердце пропустило удар, я отчаянно ощущал, что этот призрак здесь не один, что за моей спиной кто-то стоит и посмеивается. Да, я вновь осознал, как это страшно - потерять жизнь, которую недавно вымолил у богов. Липкий терпкий страх иссушил моё горло, и язык, как дохлый слизень, прилипал к нёбу, отдавая вкусом металла. Вот моё возмездие, вот мой палач, пришедший сюда, дабы увлечь меня в вечное безумие и проклятие преисподней. Я сам себя проклял, когда в пылу праведного гнева нарушил слово, данное Рейдену, испепелил и обрек на самые жуткие муки ни в чём не повинного. О, как хотелось мне найти слова для него! Для проклятого и обреченного скитаться в поисках новой и новой добычи демона. Но голос мой будто иссяк, как эхо, что не нашло своего отражения в пропасти, над которой висела моя жизнь. - Было больно, - печально сказал Нуб Сайбот, занося руку для удара. – Зачем тебе мой брат? Польстился отомстить мне и после смерти? Не выйдет! Он наотмашь хлестнул меня ладонью, да с такой силой, что я кубарем откатился в угол хижины, где что-то незримое и скользкое подхватило меня под плечи. - Хотел обесчестить его? Хотел отнять у меня последнее? Будь ты проклят, Скорпион!!! Он выкрикнул моё имя, и от его голоса прогнулось пространство. Хижина охнула как раненный путник, не ожидавший нападения на дороге. И в тот момент, когда я был готов с честью принять единственный смертельный для себя удар, в комнате запахло снегом и повеяло холодом. - Убирайся прочь, исчадие Ада! С громким хлюпающим звуком темную грешную плоть демона пронзил острый как бритва ледяной кинжал. Нуб Сайбот поморщился, осторожно ощупывая область вокруг раны – из разорванного чрева сочилась синяя кровь. - Ты…- он медленно обернулся к своему обидчику и непонимающе вскинул бровь. – Ты защищаешь ЕГО? Брат… но почему? Почему ты предал память обо мне? Почему позволяешь своему убийце учить тебя, вместо того чтобы… - Потому, брат мой, что твоя душа не нашла покоя. Как и моя. Я обречён не менее, чем ты. Но если бы я пошёл твоим путём, то выбрал бы забвение, чем это! – Куай Лиенг гневно указал на двойника, державшего меня. Я только сейчас понял, насколько сильно мы связаны со старшим братом Куай Лиенга. Мы оба были прокляты за то, что в наших силах было изменить ход Смертельной Битвы. Мы были обречены на вечное соперничество из прихоти Старших богов и павших жителей Нереальности. Игрушки, в которые так часто любят играть судьболикие и всемогущие силы, репетируя в искусстве бесконечного вальса Тьмы и Света. И сейчас Тьма брала верх – липкая алая кровь потекла по моей спине, двойник изящно, будто кистью выводил на моей спине жуткие иероглифы слова «проклят». Нож вонзился куда-то под ребра, и я вскрикнул в приступе колючей боли. - Убирайся!!! Кто крикнул это - мне было уже всё равно. Я обмяк в объятиях тьмы, и она уже баюкала меня, унося к вратам Ада. Но как спасение, как робкий ломкий луч света над моей головой раздался разряд молнии, и всё закончилось. Я судорожно вздохнул, жадно глотая воздух, словно вынырнул из-под воды. - Я почти успел, - промолвил бог Грома, склонившись надо мной. – Что ж, по крайней мере, мы теперь знаем обо всех козырях Императора. Давай, Ханзо, вставай. Я застонал. Электричество плясало в божественных руках Рейдена, и он водил светлыми пальцами по моей коже до тех пор, пока раны не зарубцевались. Сеть шрамов легла на то место, где остался иероглиф – его богу молний свести так и не удалось. Куай Лиенг сидел на шкурах, обхватив голову. Он едва ли понимал, что произошло, но в его глазах теперь навсегда застыла та самая бледная мертвенная пустота его родной стихии, которая когда-то была в моих. Будто два бельма на синие глаза легла белой метелицей печать демона - то ли луна застыла в скорбном молчании в них, то ли отчужденность от мира пиками белых горных вершин. Вольно или невольно, но Би-Хан снял все печати, что долгие годы блокировали силу младшего брата. Он использовал меня и себя, как катализатор для того, чтобы юный криомант выплеснул свою душу во власть своей ледяной силы. Какую цель преследовал этот демон? Мне было не понять. Но я знал только одно: он, как и прежде, искал спасения в своём брате, которого так бережно оберегал и стерёг. Любовь – вот сему название. Жертвенная самозабвенная и отчаянная любовь. - Куай Лиенг! – Рейден был настроен очень серьезно. Он подошел к Саб-Зиро и посмотрел на него сверху вниз, как смотрят на смертных и грешников гигантские каменные изваяния святых или пророков. - Так ты затеял всё это ради того, чтобы манипулировать мной, бог? – болезненная улыбка пробежалась по лицу бывшего воина Лин Куэй. - Нет, - молвило божество, смягчаясь. – Никто из нас до конца не знает своей судьбы, пока не ощутит, на что готов ради тех, кого любит. Ради того, что дорого. Я не знал о твоём брате. - Да? – саркастично и насмешливо переспросил криомант. Его указательный палец резко устремился на меня, словно я осужден и осталось только произнести мне смертный приговор. – Тогда почему из всех тварей Земного царства ты выбрал мне в учителя того, кого я больше всех ненавижу?! Ненавидишь? Вот как. Я не рассчитывал на другое. Ты имеешь право на свою ненависть ко мне, Саб-Зиро младший, враг мой… мой ученик. Пускай всё будет так, как должно быть. И если ненависть даст тебе сил для борьбы с Шао Каном и спятившим чемпионом Лю Кангом, то я сам добровольно позволю тебе проткнуть себя клинком твоего правосудия. - Неужто этот человек так плох? – лукаво спросил бог, будто знал какую-то тайну, от которой криоманту стало не по себе. - Я ненавижу его! – взревел Саб-Зиро, призывая стихию к кончикам своих пальцев. Теперь любая его эмоция отражалась холодом его силы Посвященного. Он не понимал, почему весь этот спектакль был замешан на нём, почему Рейден знает то, чего он не произносил вслух. Раны криоманта не зажили – я понял, что он не смог бы тягаться в таком состоянии ни со мной, ни уж тем более с защитником Земли. - Что ж, думаю, вы сами во всём разберётесь. Ханзо Хассаши, ты можешь забрать свою силу и… Поторопитесь. У нас больше никого не осталось, кроме вас двоих. Рейден исчез, оставив от себя только черную полоску копоти на каменном полу, а я, подобрав ноги, ждал потока брани от молодого воина. Он смотрел на меня с презрением и ненавистью, будто видел перед собой тварь, которую хотелось раздавить сапогом, чтобы полюбоваться на получившийся результат. - Я ведь… - он сглотнул горечь, застрявшую в горле, с видимым усилием, - доверял тебе! Я почти поверил тебе и простил! Да, я догадывался, кто передо мной. Но не думал, что тебе нужно было заручиться поддержкой чокнутого бога, чтобы так близко подойти ко мне. Чего ты хотел? Прощения? Отпущения грехов? - Да. Хотел бы, - сухо отозвался я. – И если на том свете мне зачтётся то, что я сделал, то может быть хотя бы этот поступок облегчит мою душу. - А она у тебя есть? – насмешливо голосом мальчишки бросил мне обидное оскорбление воин холода. - Я… я не знаю, Куай Лиенг. Его имя прозвучало мягко, и я впервые понял, почему на меня так злятся и почему столько боли таится в этих белёсых мертвенных глазах. Он полюбил меня. Сильно, до боли и отвращения к самому себе. Он скрывал свои чувства за насмешливыми фразами, пренебрежением и колкостью. Он – кто недавно потерял любовника и друга, любил меня как единственного пожелавшего быть ему близким. Я не знаю, чем была продиктована эта любовь, но само осознание её повергло меня в ступор. Я не мужеложец, но припоминая свою первую реакцию на юнца, я до сих пор краснею, как провинившийся школяр. Вот и сейчас на моих щеках пылал возмущением и опаской алый отблеск. А он, разъяренный обманом своих чувств, избитый и едва стоящий на ногах, нашёл в себе силы подняться с места и подойти ко мне. - Не знаешь? Я не верил тебе до того момента пока не понял, что ты – единственный человек, который меня понимал без слов. Ты обучил меня, отдав всё, что было в твоём арсенале, ты дважды спасал мою жизнь, не прося ничего взамен. И теперь выясняется, что ты Скорпион – моя цель, моё проклятие и главный враг. Ты отнял у меня семью, единственную семью, а потом так спокойно и красиво говорил о брате. А ещё... ещё… Он упал рядом со мной, и я едва успел подхватить его под плечи, взваливая на себя весь его медвежий вес. Голова криоманта завалилась мне на плечо, и теперь его кожа обжигающе больно отдавала холодом. Вот оно проклятье демонов! Печати, сдерживающие силу, спали и теперь этот юноша больше ни к кому не сможет прикоснуться… Ни к кому… Кроме… Меня? Я изумленно вздрогнул, понимая, что наша борьба и наша встреча были предопределены. Мы - две противоположности, которые уничтожают друг друга в попытке быть ближе. Я смиренно прикрыл глаза, пропуская по своему телу дрожь от холода, а потом медленно воззвал к своему демону, и холод отступил. - Тварь… Демон! Почему? За что такая мука? – тихо и злобно шептал мне на ухо Куай Лиенг. Его руки обняли меня, а его нос уткнулся мне в шею. Он впитывал запах, который до боли в сердце напоминал ему о Смоуке. Я не смел пошелохнуться. Мне было страшно осознавать свою хрупкость и ничтожность перед чужими чувствами. Что чувствовал я? Я не успел понять и отследить тот момент, когда он ещё раз назвал меня ублюдком и сволочью. Его губы пылкой юношеской страстью впились в мои, словно в них было единственное лекарство от душевных мук, и я провалился во тьму его отчаяния и страсти. Я – тот, кто никогда не думал о таком грехопадении, я – проклятый демон, желавший смерти этому воину, сладко сопел в пьянящий поцелуй, пропитанный кровью. Как же истосковалась моя душа по таким ласкам, как жадно она алкала и пошло шептала о том, что можно сделать с податливой плотью своего врага, которая так призывно пылала в моих руках. Мы словно поменялись местами. Меня бросило в холод, а его – в жар. - Ублюдок, - тихо прошептал Куай Лиенг, утыкаясь головой мне в грудь. Я поглаживал его по волосам и тихо говорил о том, что мы оба твари. Только он чертов извращенец, а я теперь его демон, пошедший на поводу извращенца. Он тихо и облегченно рассмеялся. - Что мне делать, Ханзо? Его глаза пылали сине-белыми огнями с лунным отблеском. Его лицо для меня стало теперь таким родным и милым, будто я всегда видел его перед собой, утешаясь им и его робостью. И он и я знали, что не будет ничего дальше этого поцелуя. И он и я понимали, что зайди мы за грань дозволенного – навсегда бы утратили доверие друг друга. - Жить, Куай. Я – мертв. Рейден позволил мне побыть живым ровно до того момента, пока твои силы не вернутся к тебе. А теперь… Я должен возвращаться в Ад. - Это ни к чему. Свой Ад ты носишь здесь, - Саб-Зиро погладил меня по груди, там, где пока ещё билось сердце. – Я лю… - Тшшш! Не надо. Прошу. Не усложняй. Нам надо идти. Времени почти не осталось. Лю Канг может уничтожить то, за что боролся, а Шао Канн вот-вот организует вторжение в Земное царство. Их надо остановить. Он кивнул головой и посмотрел в мои мертвеющие глаза. Я превращался в демона Мести, утрачивая приятные черты и ощущения, дарованные живым. Через миг моя грудь перестала вздыматься от поступающего внутрь кислорода. Криомант погладил то место, где Нуб Сайбот вырезал на коже иероглиф «проклятый». - Я хочу, чтобы ты сопровождал меня.