Жрец Лейлы: На распутье

      Глава 5. Некроманты.              Полдень в море — это жаркое слепящее солнце, чьи лучи отражаются от водной глади, создавая сияние, на которое почти невозможно смотреть.       Но некромант словно не замечал того факта, что уже два часа смотрит на воду, не моргая, и, по сути, у него давно должны были слезиться глаза и кружиться голова. А он только кутался в своей темный потрепанный плащ, словно зябнул на этом солнце, согревающем доски палубы 'Быстрого'. Возможно, так и было. Про некромантов мало что знали, о них ходили только легенды. Я перерыл полбиблиотеки у Дэвида в поисках информации о них и... почти ничего не нашел, кроме сказок.       Но я точно знал, что солнце им не помеха. Ученичество у Итула, пусть и урезанный вариант, все же много дало мне. Дэвид от меня несколько недель не отставал, пока я ему раза три не выдал все дословно, о чем мы с Итулом разговаривали и чему некромант меня учил. Верховный маг Черной Ложи радовался, как ребенок. И поддержки Мейдока я тогда не получил, так как мой брат принимал в том допросе активное участие.       — Мастер Марек? — я подошел и встал рядом. Этот некромант почти завораживал меня, было в нем что-то... он притягивал к себе, как магнит. И я решил особо не противиться этой тяге. — Вы видите что-то особенное?       Он повел плечом, не отрывая взгляда от воды:       — Море, Лорд Лилиан. Я вижу ожившее море. Не думал, что снова увижу его таким. С того самого момента, как ушли драконы и эльфы, став легендами и сказками Эмира.       Холодок чего-то невообразимого пробежался по моему позвоночнику. Этот некромант... да, они живут долго, но не настолько же?!       — Вы... видели Эмир во времена драконов? — как ни странно, но голос мой звучал абсолютно спокойно. Нет. Чересчур спокойно, на самом деле. Почти как неживой.       — Я видел время их исхода с Эмира, — тихо ответил он, внезапно ссутуливаясь. — Они никогда не принадлежали Эмиру, как и эльфы и орки. Все они ушли, когда пришло время. А теперь я вижу, как в водах Эмира появляются драконы, но уже иные. Эти драконы рождены самим Эмиром. Этот мир их дом. Ваша богиня совершила нечто невероятное. Я даже думать не хочу, чем она за это деяние расплатилась.       Я вздохнул, успокаиваясь:       — Все просто, мастер. Ей пришлось начинать свой путь с самого начала. Это всегда трудно, но... это чаще всего помогает совершить то, что раньше считалось невозможным и невообразимым.       Он все же повернул голову в мою сторону, и змеиные глаза взглянули мне куда-то вглубь души.       Я невольно вздрогнул. И некромант заметил мой ужас.       — Все верно, — в его голосе появились шипящие интонации. — Я действительно пугаю... Видите ли, Лорд Лилиан, во мне есть живая частица тех драконов, что парили в небесах Эмира многие тысячелетия назад. Это дает вам ответы на многочисленные вопросы, которые вы хотели бы выяснить обо мне?       — Частично, — согласился я. — Вы выглядите счастливым и... несчастным одновременно.       — Мы вернулись домой спустя многие века, — тихо ответил некромант. — Это любого сделает счастливым, не находите?       Я помолчал, осознавая его правоту. Потом попросил:       — Расскажите мне о русалке.       — Хиэль? — змеиные глаза странно сверкнули. — Необычная девочка... очень. Знаете, Лорд Лилиан, у меня странная тяга ко всему необычному. Может, именно поэтому я поддержал Рэдиса в решении взять её с собой. Когда-то я создал себе сына... тоже необычного...       Я удивленно посмотрел на него и... догадался.       — Это его вы искали в других мирах?       Мастер Марек криво усмехнулся:       — Он стал первопричиной того, что драконы СМОГЛИ уйти из Эмира. Его странные друзья или спутники по Легенде, в которую он тогда впутался по дурости, помогли уйти оркам, а вслед за зверолюдьми ушли и их вечные противники — эльфы. Только вот и тот, кого я мог бы назвать своим созданием, творением, своим сыном, пропал тогда же. Я сам не ожидал в какой-то момент осознать, что он мне нужен... нужно хотя бы знание, что с ним...       Я молчал, осмысливая.       — Как... как его зовут? — наконец, смог спросить я.       — Мария-Александр Росамаха, — он, не задумываясь, почти торжественно вывел его имя в моем сознании. — Но я так и не нашел его...       — Зато нашел многое другое, — тихий голос Рэдиса за спиной. — Ты нашел Хиэль...       — Да, — согласился некромант. — Хиэль. Но я мог пройти мимо неё, если бы не ты, капитан.       — Но не прошел же, — усмехнулся тот и взглянул на меня. — А вы... повзрослели, Лорд Лилиан.       Я медленно кивнул.       Капитан корабля некромантов оперся о фальшборт и взглянул прямо на слепящее солнце, подняв голову:       — Мужчиной становишься тогда, когда осознаешь, что по-настоящему любишь... Я видел, что вы любили уже тогда, и... почти осознавали это... что же произошло во время Безумных Битв?       — Это не Битвы... точнее не совсем они, — поправился я. — Просто, я осознал, КАК именно я люблю — это оказались разные вещи, капитан.       — Ты осознал, что любишь женщину, а не богиню? — мастер Марек смотрел без насмешки. Скорее, как на какой-то объект изучения.       — И это причинило мне боль, — тихо согласился я с ним.       Некроманты молчали. И в глазах Рэдиса отражался призрак женщины, чье лицо теперь принадлежит деревянному изваянию венчающему нос корабля.       Солнце светило просто невыносимо в тот момент.       — Что вы собираетесь делать после того, как достигните Ларджина?       — Нам нужно понять, что произошло за последние восемьсот лет, — пожал плечами Рэдис. — Для этого надо отыскать кого-нибудь из некромантов.       Я покачал головой:       — Будет, наверное, сложно. Ваш народ теперь только в сказках упоминается.       — Ничего страшного, мы и в наше время не сильно известны были, — усмехнулся Марек. — Нам, по сути, просто нужен источник информации.       Я вздохнул, погладил темное дерево фальшборта под пальцами и криво усмехнулся:       — Что ж, возможно, прогулка в Ларджин как раз станет для вас наиболее быстрым способом получения информации.       — Что ты имеешь в виду? — легкое недоумение и любопытство, довольно слабое, но я все же заметил их в непроницаемых змеиных глазах.       — В Ларджине сейчас Верховный Жрец Роя. Если я правильно воспринимал информацию в свое время, у вас нет проблем с культом Мрака и Крови.       — Скорее союзнические отношения, — согласно склонил голову Рэдис. — Но неужели смертные, пусть и жрецы могут помочь?       Я прямо взглянул на капитана:       — Вы помните Жреца Роя, который был Воином, так же прибывшим из будущего?       — О, — его взгляд стал острым. — Так те слухи были правдивы? Он — долгожитель?       — Растин — Любимец Мрака. Рой очень дорожит его жизнью и им самим, — кивнул я, а перед глазами невольно встал алтарь с обнаженным мальчиком и призрачные глаза бога, угрожающего и заключающего сделку... ради своего жреца...       — Он должен быть необычным человеком, — медленно проговорил мастер Марек. — Очень необычным.       — Действительно, — трудно было с этим не согласиться.       — И... сколько уже Рой сохраняет его жизнь?       — По слухам, более шестисот лет, — пожал я плечами. — Более подробную цифру нужно выяснять у Лорда Дэвида.       Мастер Марек устало посмотрел на меня:       — Кто этот Лорд Дэвид?       — Второй человек, к кому вам стоит обратиться за информацией, если у Растина ничего не получите, — пояснил я. — Вообще-то, я предпочел бы, чтобы вы общались именно с ним, но в отличие от Растина, Дэвид сейчас на другом конце моря. Так что вероятнее получить информацию у жреца Роя, чем у Верховного Мага Черной Ложи.       Рэдис хмыкнул:       — И когда этот Дэвид стал Верховным Магом? В наше время маг, занимающий это место, не собирался его просто так отдавать еще пару-тройку сотен лет.       — Дэвид родился как раз к Безумным Битвам, — усмехнулся я. — Не уверен, но, кажется, как сыну Ролани Барда, ему мало кто мог отказать в его прихотях...       Впервые мне удалось по-настоящему удивить некромантов. Оба смотрели на меня так, словно я только что рассказал нечто невероятное.       — Рэдис, — наконец смог заговорить мастер Марек. — Почему у меня огромное желание развернуть 'Певицу' и направиться к Черной Ложе?       — Наверное, по той же причине, что и у меня, — чуть ошарашено отозвался капитан. — Умеете вы удивить, Лорд Лилиан.       Я пожал плечами, промолчав.       — Сын Ролани — черный колдун, — хмыкнул Марек. — Удивительные дела... Интересно, что сказал бы на это сам Ролани?       — Он слегка удивился, — на этот вопрос я мог ответить, так как помнил выражение лица Барда и рассказ Кэртиса с Эриком о том, как они обнаружили своего повелителя грудным младенцем.       Марек... рассмеялся. А вот это почти испугало.       — И все же, сначала мы отправимся в Ларджин. Мне интересно будет пообщаться с тобой, жрец Лейлы.       Капитан рядом с ним согласно кивнул. И стало окончательно ясно, кто в этой маленькой группе все-таки командует.       — Так и скажите, что вам интересно посмотреть на человека, который смог стать любимцем самого Роя, — заметил я.       — И это тоже, — змеиные глаза смотрели на меня так, словно видели насквозь, а улыбка приоткрывала острые клыки. — Но на любимца Лейлы тоже стоит смотреть, не так ли?       — Ну, если только смотреть, — тихо отозвался я. С этим некромантом следовало держаться очень осторожно. Похоже, Растину может достаться противник не по зубам. Я не уверен, что Лейла смогла бы мне помочь, если бы я сошелся с этим существом в схватке. Интересно, а она его знает?       'Знаю' — шепот на краю сознания. — 'И ты абсолютно прав. Марек очень опасен. Это существо фактически может встать наравне с нами, богами. Ему более пяти тысяч лет. Он не только видел исход драконов... в нем самом часть дракона...'       ' Расскажешь?' — поинтересовался я.       'Позже', — и она начала отдаляться, растворяясь дымкой в моих мыслях. 'Будь с ним осторожен'.       — Слушай свою богиню, — Марек снова был невозмутим. А я не смог не отшатнутся. Впервые кто-то УСЛЫШАЛ мой разговор с богиней.       — Не волнуйся так, жрец, — он снова смотрел на солнечные блики на воде. — МЫ вряд ли вмешаемся в эту Игру богов. Нас и так слишком мало, чтобы терять силы в шахматных партиях, в которые играют боги и их пешки.       — Растин будет приятно удивлен этим фактом, — хмуро ответил я.       — Обиделся? — он даже не повернул голову. А Рэдис тихо стоял рядом, не вмешиваясь в разговор.       — Нет, — честно признался я. — Я знаю свое место в этой Игре.       — Тогда ты намного старше, чем кажешься, — почти прошептал он. — И, жрец, я надеюсь, ты не обманешь моих ожиданий.       — Это каких? — этот некромант... чем дальше, тем больше странных и непонятных эмоций он вызывал. Странный. Опасный... и Лейла называла его по имени...       — Ты ЗНАЕШЬ свое место, ты сам сказал...— он внезапно накинул на голову капюшон своего плаща, словно спасаясь от солнечного света, и закончил. — Но ДОВОЛЕН ли ты таким положением?       Еще полгода назад я бы ответил ему, что это мой путь и я доволен им, но сейчас... Чего этот Марек добивается?       Я молчал, потом качнул головой:       — Мне надо идти.       — Иди, — не ответ — шелест какой-то. Без насмешки... вообще без каких-либо чувств.       — Лорд Лилиан, — голос Рэдиса прозвучал за спиной, когда я уже почти отошел от них. — Если вы увидите Гирана, попросите его присоединиться к нам.       — Обязательно, — пообещал я бездумно, даже не повернувшись.       — И... зря вы обрезали косу... Жаль такую красоту, — в голосе капитана действительно слышалось сожаление, а у меня в груди в ответ на это свернулся странный комок удивления. Странная фраза для завершения странного разговора, который дает столько пищи для раздумий.       Я качнул головой, двигаясь к каюте Сигана:        — Нет. Совсем не жаль. Мне не жаль.       И осознал, что это правда.              Торин любовался леди Мирой. Его перестало смущать то, что она оборотень, уже через пять минут после того, как он узнал правду. Девушка настолько отличалась от всех, с кем он встречался до неё, что это вызывало почти... недоумение. Она вела себя совершено иначе, чем те девушки, с которыми он встречался раньше, но она не походила и на женщин и девушек с его родных гор.       Торин восхищался ей, но только... юноша нахмурился, он совершено не понимал её отношения к Лорду Лилиану. То в её взгляде восхищение по отношению к нему, то раздражение, словно она ждет от Верховного Жреца чего-то, а он никак не оправдывает её ожиданий. Странно все это и последний их разговор... когда она обвиняла Лорда Лилиана в чем-то... странном. Неправильном.       Сам Торин на свой счет не сильно обольщался. В нем львица видела скорее мальчишку, однако молодой жрец сдаваться не собирался. Что он знал точно — леди Мира ни в кого не влюблена, а значит, у него есть шанс. И он собирался им воспользоваться.              — Думаешь о соблазнении этой кошечки? — тихий шепот шелестит над ухом и Торин подскакивает, как ужаленный. К нему еще НИКТО не мог подобраться так незаметно! Но, похоже, пирата это не смущает. Разноцветные глаза смотрят доброжелательно и... одобрительно.       — Ты не умеешь сдаваться, парень. Мне это нравится.       Берсеркер смотрит недоверчиво, а потом у него невольно вырывается:       — Как ты соблазнил сирену?       Белоснежные зубы сверкают в открытом смешке:       — Нееет, парень. Ты ставишь вопрос в корне неверно. Весь секрет Любовника — это дать женщине САМОЙ соблазнить тебя, при этом сделав вид, что виноват во всем ты.       Голубые глаза широко распахнулись. Торин был потрясен. Русан, сидящий неподалеку, тихо застонал, понимая, что его подопечный только что нашел себе нового кумира и наставника в искусстве соблазнения. И даже если леди Мира устоит, впереди целая Империя для экспериментов.              Кэртис вглядывался в звездное небо, но одновременно старался не спускать глаз со своего кровного брата. Лиани был чем-то обеспокоен. И похоже... напряжен, словно готовится к чему-то чрезвычайно опасному. Но жрец был необычно молчалив, а значит, не готов рассказать, что случилось. Хотя оборотень догадывался, что это как-то связано с некромантами. Лиани весь вечер старательно избегал их общества.       В этот момент жрец, внимательно наблюдающий за Сиганом и Торином, тихо рассмеялся. Кэртис перевел взгляд на парочку, отметил обреченное выражение лица Русана и хмыкнул, радуясь, что хотя бы на мгновение, но Лилиан чуть расслабился, отпустил себя:       — Да, похоже, мальца взяли в оборот. Этот морской обольститель научит так, что разучиться будет невозможно.       — Это верно, — кивнул Лиани. Лунный свет тщетно пытается добраться до его лица, но жрец, словно специально, избегает его, отступая на какой-то миллиметр и оказываясь в тени.       И оборотень решается на серьезный разговор, тема которого давно его волновала:       — Тебе не кажется появление этого парня странным?       Он скорее угадывает, чем видит пожатие плечами Лиани, и вдруг понимает, что тот неосознанно вызвал сумрак, который окутывает его, иначе бы оборотень с его зрением спокойно мог бы разглядеть выражение лица своего кровного брата.       — Каждое явление нового жреца Лейлы в новое время можно назвать странным, — голос его звучит глухо.       — Появление конкретно этого блондина вызвало у меня куда больше вопросов, чем в свое время твое, — протягивает Кэртис.       Сумрак вокруг Лилиана дрогнул, и темный наконец смог увидеть лицо жреца. Тот смотрел на него серьезным, каким-то потусторонним взглядом. И молчал.       — Хорошо-хорошо, — поднял руки ладонями вверх Кэртис. — Я придержу их до поры до времени. Но, — он чувствовал себя на верном пути хищника, чья добыча затаилась неподалеку. — Только придержу.       — Я понял тебя, Тис, — тихо ответил Лилиан, и в его глазах мелькнула странная искра, которая, впрочем, тут же исчезла. — Мы обязательно поговорим. Потом.       И Кэртис кивнул. Да, сейчас не время. И про некромантов они поговорят... позже. Насколько оборотень знал, Лейла неспроста послала Лилиана в Восточную Империю лично узнать, что случилось со Станиславом. Империя под полным влиянием Роя, а значит, богине достаточно трудно пробиться через этот барьер, и у неё там минимальные доступ и влияние. Там, где не могут пройти боги, идут их жрецы — Темный усмехнулся сам себе. Трудно было не заметить, как изменился Лиани. Лейла абсолютно права, отправляя его на задание сейчас. Потом может стать поздно.              — Ларджин, — задумчиво обвел контур Империи на карте Марек. — Интересно будет посмотреть, как там все изменилось. Восточная Империя — одно из древнейших государств... и одно из самых развитых.       — Ты там был? — лениво осведомился Гиран.       — Можно сказать, там колыбель некромантов, — ответил старший некромант. — В Хрониках нашего народа было указано, что один из первых некромантов был именно с востока. Обрел свое смертельное могущество где-то в недрах пустыни.       Рэдис поморщился:       — Пустыня... я предпочитаю морской простор.       — Да, — склонил голову Марек. — Море сродни Пустыне. Интересно, удастся ли нам убедить капитана Сигана показать нам драконов?       Гиран улыбнулся, не показывая клыков:       — Мне он уже пообещал, что позовет кого-нибудь из них. Сигану явно нравится демонстрировать свое достижение.       — Есть чем гордиться, — кивнул некромант.       — А еще он явственно заинтересован в Хиэль, — невинно добавил Темный Смех.       Марек покачал головой:       — А вот это решать самой Хиэль...       — Что насчет Лорда Лилиана? — тихо поинтересовался Рэдис.       Змеиные глаза древнего некроманта внимательно разглядывали карту Империи:       — Посмотрим. Он проницателен, но сейчас этот человек находится на распутье и впутан в Большую Игру Богов. Вопрос в том, стоит ли держаться к нему поближе, но тогда велика вероятность, что мы сами окажемся в этой паутине. Или расстаться с этой, безусловно, интересной компанией как можно быстрее? И заняться своими делами?       Капитан на эту речь лишь качнул головой в каком-то сомнении:       — А разве у нас есть выбор?       Марек усмехнулся:       — Боги думают, что нет, иначе бы не позволили нам вернуться на Эмир.       — Но боги тоже иногда ошибаются, не так ли? — подал голос Гиран.       Клыкастая улыбка была ему ответом:       — Ты даже не представляешь, насколько часто. И если Лейла действительно хочет сохранить своего любимца при себе, ей стоит поправить некоторые ошибки уже сейчас.       -Например, какие? — женский насмешливый голос от дверей каюты.       Некроманты резко разворачиваются, и Рэдис с Гираном бледнеют, насколько это возможно для них. А вот Марек смотрит с каким-то нетерпеливым научным интересом, потом медленно склоняет голову, на какие-то пару сантиметров, приветствуя богиню:       — Это честь видеть тебя наяву, Лейла Прекрасная. Песни не лгут, описывая твою красоту.       Ее серо-зеленые глаза похожи на предгрозовое небо:       — Отвечай мне, некромант!       — Не имею права, — спокойно отзывается тот, гордо вскидывая голову и скрещивая руки на груди. — Вы же знаете, госпожа, ответ я могу держать только перед госпожой Смертью. Сейчас же скажу только то, что боги не всегда всесильны... А ваш жрец не приемлет лжи...       — Я знаю это лучше тебя, некромант, — голос богини звучит холодно. — Не стоит тебе заглядываться на Ли. Он никогда не станет одним из вас.       Она рассыпается золотыми искрами. И непонятно, слышала ли богиня Ночи и Охоты последнюю фразу некроманта:       — Время покажет, госпожа.              Эмир Восточной Империи стоял у раскрытого окна своих покоев, разглядывая ясное звездное небо. Морщинистая рука погладывала белоснежную бороду.       — Мой повелитель? — окликнул его Карат.       — Буря надвигается, — отозвался эмир. — Ты не чувствуешь её дыхания, мой визирь?       Тот устало потер глаза:       — Её дыхание ощущалось с того момента, когда Эсвус переступил границы дозволенного и призвал своего повелителя. Элен Растин — первый вихрь этой бури, мой повелитель.       — Да ты прав, — покачал головой эмир. — Что же принесет нам сердце этой бури?       — Боюсь даже предположить, — отозвался визирь. — Но нас точно ждут большие перемены.       — Большие перемены — большая кровь, — Повелитель восточной Империи наконец повернулся к своему визирю. — Наша задача сделать поток крови, как можно более узким и слабым.       Карат склонился в низком поклоне, он понимал, что это не просто размышления. Это — прямой приказ. И если ему не удастся его выполнить, Империя захлебнется в смертях и крови. Осталось выяснить, с какой стороны ждать первого удара. И от кого.