Жрец Лейлы: На распутье

Часть вторая. Противостояние львов и дель Фури       Глава 7. Ларджин       Они вошли в порт под покровом ночи, незамеченные и это была не сила Лейлы. Богиня не могла помочь им, как только 'Быстрый' вошел в воды, принадлежащие Восточной Империи, так как эта черта означала, что начиналась так же и территория Роя, где он был фактически всесилен. Ларджин был единственной страной, где целое государство поклонялось этому кровавому богу.       Сила же защищающая корабль принадлежала сиренам. Та, что её проецировала, с легкой усмешкой смотрела на приближающиеся огни маяков, прижимая к себе двух близнецов. Сирена была чрезвычайно довольна тем, что её спутник по волне решил поразвлечься на суше. Ей нравилось, что он проводит много времени в море, но все же она всегда знала, в сердце своем он человек, а значит, не должен забывать в итоге своих корней.       Ко всему прочему Силико было приятно показать людям насколько сильны сирены и... опасны. С такими способностями, как у этого морского народа, они вполне могли завоевать весь мир. Но это не стоило усилий, поэтому они предпочитали морской простор.       'Певица' осталась в море, вместе с Гираном, которого оставили приглядывать за кораблем и Хиэль. Русалка, увидевшая впервые Силико, была в ужасе и ни за что не хотела находиться там, где применяется магия сирен. Ко всему прочему у неё все равно были проблемы с передвижением по суше, так как русалка, в отличии от сирен, не умела трансформировать свой хвост в ноги.       Они высадились на двух шлюпках, отправляясь в сторону берега, где их ждал человек Сигана в Ларджине, а 'Быстрый' отправился в обратный путь, присоединиться к 'Певице'.       Ночной Ларджин приглянулся некромантам.       — Такое ощущение, что он мало изменился за эти века, — тихо заметил мастер Марек. — Когда бы я не возвращался в этот город, он остается верен себе в этом изменчивом мире.       — Ну, наверное не зря, правителей Восточной Империи величают титулом, который является тезкой имени нашему миру, — отозвался Сиган. — Это как привилегия какая-то. Сирены рассказывали, что есть мнение, что первые люди появились именно в этих местах.       Некромант тихо рассмеялся:       — Все возможно, господин Сиган. Все возможно... Но я точно скажу. Что некроманты появились именно в этой Империи. Первый некромант появился на этом берегу примерно в пятистах метрах от вас или того места, где вы стоите прямо сейчас.       Пират повернул голову, его разноцветные глаза прямо таки впились в темноту, скрывающую лицо некроманта.       — Правда? — и детский восторг в его голосе.       — Абсолютная, — кивает тот. — Именно поэтому я решил, что самым рациональным будет отправиться с вами вместе. Любимец Мрака может и не знать, где скрываются последние из нашего народа, но Ларджин — родина и исток... здесь должны быть ответы на наши вопросы.       — Здорово, — выдохнул тот и озабочено добавил. — Осталось выяснить, где тут скрывается еще и яйцо дракона...       — В этом я так же помогу тебе, пират, — некромант шипяще рассмеялся. — Восточные драконы... я слишком давно не видел ни одного из них. С тебя всего лишь поиск подходящей души.       — Тогда вперед, — Сиган распрямил плечи и широко улыбнулся. — Мастер Марек, вы безумно интересное существо. Я надеюсь на наше плодотворное сотрудничество.       Торин чуть наклонился вперед и коснулся локтя Лилиана:       — Господин... Он действительно говорит, что думает? Некроманты — это опасные существа, темные...       — Тьма очень разная, Торин, — ответил жрец Лейлы. — А уж когда интересы совпадают, граница тьмы и света становиться и вовсе размытой. Наша богиня хочет возродить драконов на Эмире, мастер Марек совсем не против подобного расклада, и даже заинтересован в этом не меньше Лейлы...       — То есть теперь мы можем ему доверять? — в голосе юноши слышалось сомнение.       — Нет, конечно, — удивился Лилиан. — Вопрос доверия — это только в твоей личной компетенции. Ты сам решаешь, кому доверять, а кому нет. И ошибка будет тоже твоей, если доверишься не тому. Однако слово 'должен' с доверием не имеет ничего общего.       Торин кивнул и чуть отстал, обдумывая полученную информацию.       Мира рядом с ним задумчиво смотрела в спину Верховному Жрецу Лейлы. За какие-то пару-тройку дней, он умудрился почти полностью перевернуть её представления о себе. Странный человек. Да и человек ли?       — Куда мы направляемся? — поинтересовался Кэртис у Сигана.       — О, киса, — весело отозвался тот. — Я король пиратов! У меня везде и всюду есть свои связи и... подданные, — он хитро улыбнулся. — Надеюсь, вы не против пожить в доме почтенного купца, известного своей честностью, для купца конечно.       — И конечно же законопослушного гражданина Ларджина, — насмешливо отозвался оборотень.       — Конечно, — подмигнул пират. — Только с такими и держим связь. Фарази уже предупрежден о моем визите и гостях. Он просто обожает сплетни, и находиться в центре внимания. А так же, — он многозначительно помолчал. — Имеет широкие связи в различных кругах. Это сильно упростит нам задачу. А главное, — Сиган аж зажмурился от удовольствия, — Я представляю, как его раздует, когда он поймет, что я приволок ему внука их эмира.       — Сиган, — подал голос Рэдис. — Если вам надоест карьера пирата и жреца Лейлы, обязательно присоединяйтесь к некромантам. — Такие как вы всегда будут приняты с распростертыми объятиями.       Тот внезапно стал серьезен как никогда:       — Благодарю за приглашение, капитан, но боюсь, моя судьба уже сложилась. Когда мой срок служения Лейлы подойдет к концу, меня заберут сирены. Я принят в клан Силико в тот момент, когда она родила близнецов.       — Как занимательно, — тихо прошептал Лилиан. — А мне ни полслова об этом факте.       — Разве и после смерти мы не принадлежим Великой Лейле? — поинтересовался Торин.       — По-разному, — рассеянно отозвался Верховный Жрец. — Видишь ли, Сиган сам по себе уникален, а сирены хотя и уважают Лейлу, все же к ней не относятся, их бог — это Сирен, сын Лейлы, но никак ни его мать. К тому же Сиган — первый морской жрец Лейлы в принципе, так что ему многое позволено, в том числе и выбирать свою судьбу.       Торин буквально вытаращился на пирата, невольно проникаясь уважением к нему. Он и не подозревал о таком. Этот пират оказался очень впечатляющим, раз Лейла сначала возложила на него такую великую задачу, как возрождение драконов, а потом даровала свободу выбора. Удивительно.       — А вы, лорд Лилиан? — голос Миры прервал мысли Торина. — Вы тоже уникальны? Вам тоже дан выбор?..       — Я не спрашивал, — пожал плечами тот.       — Что?!       Торин серьезно кивнул леди Мире:       — Лорд Лилиан удостоен чести разговора с богиней по её желанию.       — Ты говоришь с богами?! — львица потрясенно смотрела на него.       Лилиан кивнул:       — Было дело.       — Кто же ты такой?.. — прошептала девушка.       Губы принца скривились в странной улыбке:       — А вот это даже я вам сказать не могу, леди.       Я потряс головой, странно. Почему воспоминания о прошлом вечере так навязчиво лезут в голову? Я должен думать о том, что сегодня наконец закончил с миссией, которую дала мне моя мать; думать о встрече с её отцом и юным султаном, который так похож на Кирилла. Но я упорно вспоминаю сияющие недоумением и каким-то первобытным восхищением глаза Миры. Мира... у той Миры были серые счастливые глаза. Её счастье причинило мне великую боль. У этой Миры глаза желтоватые, как у льва. Львица... Почему меня так тянет к ней... и почему... Почему я никак не могу вспомнить какого цвета были глаза той Миры, что исцелила меня?       Я потер виски, с раздражением откидывая отросшие пряди волос. Когда они, наконец, отрастут, чтобы не мешались и их снова можно было в косу заплетать?       — Ли? — в комнату заглянул Сиган. — Прибыл паланкин из дворца. Эмир желает видеть тебя и тех, кого ты соблаговолишь с собой взять. Девушку не советую.       — Это я и сам догадался, — огрызнулся я.       — Что с тобой? — разноцветные глаза встревожено прищурились.       — Просто голова побаливает, — хмыкнул я. — И если бы я играл роль принца Лилиана, то это был бы веский повод не ехать даже к эмиру, но...       Пират понимающе хмыкнул. И поинтересовался:       — Кого возьмешь?       — Тебя и Кэрта, — я поднялся на ноги. — Торин останется с Мирой. Он сможет её на время отвлечь.       — Ты в курсе, что кошечка положила на тебя глаз? — хитро прищурился Сиган.       — Заметил, — пожал я плечами.       — И?       — Посмотрим. Надо еще прикинуть, не принесет ли это больше проблем, чем преимуществ.       — О, — закатил он глаза. — Когда ты убиваешь, ты размышляешь намного меньше. В любви, друг мой Лилиан, ты полный профан.       Я хмуро смерил его взглядом:       — Я люблю...       — Лейла не в счет, — отрезал Сиган. — Забыл бы ты эту дурь. Она богиня...       — Которая любит своего врага Роя, — закончил я за него.       — Что?! — пират уставился на меня. — Ты так шутишь?!       — Нет, — я аккуратно закрепил непослушные пряди волос так, что бы не лезли в глаза, обручем. — Можешь у Кэртиса поинтересоваться.       — Так вот, что произошло тогда...       Я кивнул:       — Меня вроде как бы не просвещали, но знаешь, глаза, даже богинь, читать можно. Тем более я достаточно долго с ней общаюсь.       — Проклятье бездны, Ли. Ты ОБЯЗАН закрутить какой-нибудь роман, и плевать на последствия! И еще ты ДОЛЖЕН мне рассказ. Подробный.       Я вздохнул:       — Ну, если тебе неймется, давай после того, как мы посетим моего многоуважаемого родственника... и выберемся оттуда живыми.       — А насчет романа? — подозрительно уточнил он.       — Только не с Миррой, — отрезал я.       — Но почему?       — Торин.       — Она на мальчишку даже не смотрит.       — Зато он смотрит, — я покачал головой. — Сиган, ну что ты строишь из себя шута?       Он пожимает плечами:       — Ну хочешь, я тебе хорошенькую сирену посоветую?       Я задумался, а мысль-то неплохая на самом деле.       — Но сам понимаешь, тебе что-то серьезное нужно...       — После Лейлы? — насмешливо осведомился я, и сам поразился горечи в своем голосе.       Мы молча смотрели друг на друга.       — Пойдем? — наконец, предложил он. — Нас ждут.       Я молча протиснулся мимо него в дверной проем. На лестнице ведущей в выходу замер Кэртис. Нарочито небрежная поза говорила о том, что он стоит тут давно.       — Подслушиваешь? — мрачно осведомился я.       — Ага, — хмыкнул он. — Вы особо и не скрывались. Дверь нараспашку, я всего лишь поднялся, чтобы позвать тебя, а тут такие откровения...       — Нда. Как-то не вовремя начался разговор, совсем не вовремя.       Оборотень положил мне руку на плечо:       — Такие разговоры возникают, когда приходит их время, и ты вряд ли способен их остановить одним своим нежеланием разговаривать. Тем более, где как не в Ларджине разобраться со всем этим? Лейла не может появляться здесь так же свободно, как за границей владения Роя. И можно сказать — эта страна единственное место, где ты можешь осознать что-то.       — Погоди, — нахмурился я. — А как же Темная Ложа? Там Тьма не допускала богов вообще...       — Но ты же не удержался и покинул её, — хмыкнул мой кровный брат. — так что считай, что ты попал во второе по надежности место. Хотя я бы сказал, что ты всегда выбираешь экстремальные способы разбирательства со своей собственной совестью. Прямо в логове врага.       Я хмыкнул:       — Ладно, потом мне вдвоем расскажите, какой я дурак. А сейчас нужно предупредить Торина, что он остается за главную няньку, и отправляться во дворец.       — Я уже сообщил ему об этом, — улыбнулся Кэртис. — Парень чуть с ума от радости не сошел. Наедине с леди Мирой в одном доме... Думаю он все же испытает судьбу на прочность.       — Как бы эта юная львица не испытала на нем остроту своих когтей, — рассмеялся я.       — Ну вот ты и повеселел, — Сиган дернул меня за прядь волос. — Отправляемся?       — Отправляемся, — кивнул я, чувствуя, как полегчало на душе.       — Они прибыли, — визирь коснулся плеча своего эмира кончиками пальцев, нарушая весь писанный и неписанный этикет.       Тот медленно кивнул:       — Что ты думаешь о нем, старый друг? Что ты увидел в сыне Тамиры? Ты единственный, кто знал его хоть чуть-чуть до сегодняшнего дня.       Карат тяжело вздохнул:       — Того, кто пришел сегодня в твой дворец, я совсем не знаю, мой господин. Тот Лилиан, почти мальчишка, что танцевал с Теневой Леди, удостоился её благословения, не имеют между собой ничего общего. Поверьте мне. То, что я видел тогда, в корне отличается от того, что я вижу сейчас. Что-то случилось за это время... что-то... страшное. И это полностью изменило того юношу, с которым я повстречался на турнире Танца со Смертью. Теперь я даже рад, что не успел тогда поговорить с ним, изучить его. Мне не придется ломать себя и свое мнение о нем.       — Очень хорошо, — кивнул эмир. — Но ты так и не сказал, что ты думаешь по его поводу. Мой внук сегодня показал нам замечательное представление. И лишил меня одного из лучших слуг... И сейчас, он ведь пришел не один?       — Нет, его сопровождает оборотень и пират.       — Карат, — старик смотрел на мужчину цепким взглядом. — Что не так с этим пиратом?       — Кроме того, что он точная копия правителя Мигара — Натана Клейорика? — чуть насмешливо поинтересовался визирь.       — Вот как... — тихо протянул эмир. — Занимательно.       — Карат, — всегда столь звонкий голос султана внезапно ворвался в их разговор. — Скажи мне, мы сможем сотрудничать с этим человеком? Или он настолько верен своей религии, что нарушит свое обещание не вступать в конфликты, при первом же удобном случае?       — Не нарушит, — покачал головой мужчина. — Он не так глуп и, не смотря на свои слова о том, что ему не требуется ваша семья... он все равно очень ценит подобные связи. Это в нем не могло измениться. Я видел его взгляд, когда он смотрел на вас, мой господин.       Сафар выгнул дугой левую бровь и сложил пальцы рук домиком.       — Как именно он смотрел на меня?       Визирь хрипло рассмеялся, внезапно поняв нотки, проскользнувшие в голосе его юного господина:       — О нет, совсем не в этом духе, мой господин. Скорее как на того, кто нестерпимо напоминает кого-то очень знакомого. Хорошего знакомого, если судить по теплоте взгляда.       — Можем ли мы это как-то использовать? — заинтересовался султан.       Эмир одобрительно хмыкнул:       — Мы обязательно это используем, дорогой внук.       — Еще, — голос визиря вдруг стал почти официальным. — Мне доложили, что этот Фарази, у которого они остановились, скорее всего как-то связан с контрабандой. Правда доказать никто ничего не смог... И что еще более интересно, та госпожа Мира, на которую они ссылались... — он чуть помолчал, а потом словно бросил меч на камни. — Это оборотень. Львица.       — О, — тихо вырвалось у султана. — Как интересно. И они не стали брать её с собой...       Карат одобрительно кивнул. У юного султана был очень цепкий ум. И он умел подмечать такие вот, вроде бы незначительные, детали.       — Именно. Они либо знают ситуацию в целом, либо частично...       — Что-то еще? — поинтересовался эмир.       — Да. С ними прибыли еще двое спутников, но оба не показывали своего лица. О них пока ничего не удалось узнать.       — Насколько верно то, что Лилиан является любимцем своей богини? — вдруг поинтересовался эмир.       — Мы не знаем этого, — осторожно ответил визирь, чуть выдержав паузу. Он не слишком был доволен собой. Такого вопроса от эмира он не предвидел.       — Сафар, твой новый Наставник ничего не говорил об этом?       Тот покачал головой:       — Не доходило дело до такого разговора.       — Что ж... — старик поднял голову и сверкнул глазами. — Мы спросим его самого...       Молчаливый слуга скользнул в покои, согнувшись в глубоком поклоне. Гости прибыли.       Я смотрел на величественного старика, который был мне дедом. Отцом моей матери, и в душе царила... пустота. Я выполнил волю матери и убил того, кто оказался первопричиной её замужества. Странно, но, убив его, я так же не чувствовал ничего: ни торжества, ни облегчения, ни печали — работа мстителя... Раньше она приносила мне удовольствие. Я еще помню, как убил первого из того списка, что доверила мне мать. Теперь... Я смотрел на своего деда и понимал, что я слишком далеко ушел от того Лилиана, которым был. И не только по дороге Жреца Лейлы.       — Элен Лилиан, — мягкий голос султана отрывает меня от размышлений. — Не слишком вежливо погружаться в свои мысли, когда мы с нетерпением ждем рассказа.       — Рассказа о чем или о ком? — улыбнулся я мальчишке. Я не мог не улыбнуться. Его глаза блестели сейчас точь-в-точь как глаза Кирилла, предвкушающего хорошее развлечение.       — О вашей семье хотя бы, — он чуть приподнял, выгибая, левую бровь. Я чуть не фыркнул. Ну надо же было плыть на другой конец моря, что бы обнаружить там копию младшего брата.       Карат покосился на меня с явным неодобрением. Он не разделял моего веселья. Еще бы, он никогда не встречался с младшим из Катани. А вот губы Кэртиса подрагивают в слабом намеке на улыбку. Он оценил эту шутку судьбы. Не сказать, что Сафар дель Фури был близнецом Кирилла. Нет это не было заметно, особенно там в зале, где он сидел застывшей статуей. Но сейчас...       — О семье, — протянул я, крутя пальцах кубок, на дне которого плескалась золотистая жидкость. У неё был кисловатый приятный привкус и, похоже, это был скорее какой-то сок. Но я не спрашивал, я не чувствовал опасности и с удовольствием пил. Потом нужно будет все же узнать, что это за напиток. Очень освежающая штука. — Как вы уже знаете, наша мать — королева Тамира — умерла еще два года назад. Муж её король Регил после её смерти отказался от трона и рассудок его помутился...       — Почему ты называешь его по имени. Он твой отец... — тихо вставил эмир. Ему явно было интересно. И я не видел причин не быть откровенным. Этот человек должен был понять, на что он обрек свою дочь в тот момент, когда согласился на её брак с чудовищем по имени Регил.       — Все просто, — я отпил из кубка и улыбнулся старику. — Я и мои братья официально отреклись от него по магическому ритуалу, что было засвидетельствовано главнокомандующим Черной Ложи.       Кэртис кивнул, подтверждая.       — Так что теперь, мы помним, чья кровь течет в наших жилах, но... у всех моих четырех братьев нет отца, как и у меня.       — Четырех? — прищурился он.       Мы оба играли в поддавки почти в открытую и... это было в удовольствие.       — О да, — небрежно кивнул я и протянул кубок Сигану. Пират как раз в руках держал кувшин с той самой золотистой жидкостью. Разноцветные глаза сверкнули доброй насмешкой, словно я был капризным ребенком. Ну в прочем именно это прорывалось в движении-просьбе, и я не собирался скрывать, что если он не выполнит её, я действительно буду вести себя как ребенок. Эту полусонную атмосферу хищного внимания можно было встряхнуть. Пират чувствовал этот мой настрой. Он не зря был моим капитаном. Он хорошо изучил своего стрелка и талисман 'Быстрого'. И с обещающей улыбкой покорно налил мне почти полный бокал.       — Я — старший, потом — Мейдок, он не являлся сыном королевы Тамиры, хотя его мать и была из благородного семейства, Кириан — король Мирейи, Кристиан — любимец армии, маршал нашего маленького королевства и Кирилл, — я взглянул на Сафара и позволил себе открытую улыбку. — Ему сейчас почти четырнадцать лет, и если вы хотите узнать о нем больше, можете поинтересоваться у элена Растина. Кирилл полгода назад провел у него в 'гостях' некоторое время. До сих пор отзывается как об очень познавательном опыте. Вы очень похожи на него, Ваша Светлость. Особенно сейчас. И у Кирилла глаза нашей матери.       Эмир погладил свою аккуратную белоснежную бороду:       — Вот как... А этот Мейдок — разве он не может претендовать на трон?       — Может, — согласился я. — Мы признали его своей семьей. Но он не захочет.       — Вы так уверены в людях, элен Лилиан? — с какой-то грустной насмешкой осведомился старик.       — Нет, — улыбнулся я. — Я людям, вообще, не верю. Но Мейдоку не нужен трон, когда в его руках сосредоточена власть намного более сильная и могущественная, — я откинулся на мягкие подушки, почувствовав, что эта игра в намеки начинает меня утомлять, а развлечься тянуло с неимоверной силой. — Он — Верховный Маг Белой Ложи.       Я не стал упоминать про носителя Света. Пусть их Растин просвещает на такие тонкие материи. Моя цель была не запугать, а дать понять, что я отнюдь не изгнанник. У меня есть дом и семья, всегда готовые принять меня и... защитить. Знал бы, что именно мама скажет в своем посмертном послании, не стал бы устраивать такой спектакль. По-тихому бы придушил этого ублюдка, и занялся бы основным заданием Лейлы — поиском Станислава.       Усмешка Кэртиса и блеск разноцветных глаз Сигана, им явно нравиться происходящее.       — Вот как, — внимательный взгляд двух пар сапфировых глаз. Ух ты, какое странное ощущение. Неужели мои собеседники так же себя чувствуют, когда я пытаюсь понять, правду ли они мне говорят? А у Карата вообще глаза почти влюблено-восхищенные. Ну да, я только сообщил, что меня поддерживает не только Черная Ложа, о чем говорит присутствие Тиса, но и её вечный противник— антипод Белая Ложа.       — Правда ли то, что ты говоришь с богами, как и любимец Мрака? — медленно, словно не доверяя самому себе, звучит голос Сафара.       Вопрос из вопросов. И так необычно... прямой вопрос. Он заслуживает прямого ответа.       — Правда.       Я смотрю на золото жидкости в кубке и внезапно чувствую, что послевкусие у неё горьковатое, оставляющее сожаление. Игра игрой, но султан действительно слишком сильно походил на Кирилла. И этот его последний вопрос...       — Быть любимцем — это не такая уж и честь, Ваша Светлость, будь ты Любимцем Мрака или любимцем Ночи, — тихо произнес я, подавшись порыву. — Вслушайтесь в звучание самого слова 'любимец'... Что вы слышите?       Он хмурится, словно примеряя это слово на что-то или кого-то... а потом глаза шокировано распахиваются. И я киваю, да, он понял довольно быстро. Но разговор перестал мне нравиться, и это, кажется, почувствовали все. Но султана не так просто запутать или запугать.       — Наставник Растин никогда ничего подобного не упоминал...       Я качнул головой:       — Ваша Светлость, не мне говорить это вам. Я дал слово, что не буду затевать конфликтов на религиозной почве. Сейчас мы оба готовы переступить грань. А вам лучше поговорить об этом со своим наставником. Растин намного старше меня и... у него несколько иные отношения с его богом, чем у меня с моей богиней. Только что вы узнали часть моей точки зрения, которая до сих пор не обрела под собой твердой основы... Чтоб бы делать выводы, вам лучше узнать мнения обеих сторон...       — Понимаю... — после короткого молчания срывается с его губ, и я чувствую, что он действительно понимает. Это хорошо.       И тягучее напряжение прерывает визирь, нутром ощущающий, что пора изменить течение разговора. Ни я, ни мои родственники пока не готовы к тому, что вскрывать свои души... А может и никогда не будем.       — Элен Лилиан... мне доложили, что вас сопровождает молодая особа.       — Вы имеете в виду леди Миру? — не было смысла скрывать львицу, о ней им было известно, как только мы вошли в город.       — Да, — он кивает. — Она знает, что вы потомок династии дель Фури?       О, что-то интересное появилось.       — Это имеет какое-то значение? — подал голос Кэртис.       — Конечно, — невозмутимо отозвался Карат. — Ведь клан Львов, к которому принадлежит элен Мира, поклялся извести всех потомков семьи дель Фури вплоть до младенцев.       Я чуть было не поперхнулся. И окончательно понял, что золотистая штука стала совершенно отвратительной на вкус. Я осторожно поставил кубок перед собой, не намереваясь больше до него дотрагиваться.       — А можно чуть более подробно? — очень вежливо осведомился я. Кажется, мы опять влипли в какую-то переделку.       — О это довольно занимательная, хотя и длинная история,. — эмир довольно гладил свою бороду.       Я покорно сложил руки на колени, приготовившись внимательно выслушать. Тоже самое сделали мои спутники. Похоже, тут все не так просто, как казалось на первый взгляд, и прелестная леди Мира кое-что скрыла от нас.       — Некоторое время назад в моих покоях на меня напал лев, — спокойно начал свой рассказ Сафар.       — Ларджин, — тихо и как-то почти мечтательно протянул мастер Марек. — Страна, где звездное небо ближе всего к земле и кажется, что можно коснуться его руками, стоит только захотеть. Страна — прародительница нашего народа.       — Мы действительно идем к этому жрецу? Растину?       — Юный Лилиан сказал, что это наш единственный путь, — пожал плечами некромант. — Если мы хотим сделать все как можно быстрее.       И решительно шагнул на ступени храма бога Мрака и Крови. Рэдис хмыкнул и последовал за своим старшим собратом. Растина он видел в той же ситуации, что и Лилиана в последний раз и тогда он сам был еще человеком. Что ж, будет интересно встретиться с ним на его собственной территории в реальном времени, а не как с Воином Безумных Битв.