Жрец Лейлы: На распутье

      Глава 8. Тайны Ларджина       Габриэль скользнул во внутренние покои своего господина бесшумной тенью.       — Что-то случилось? — Верховный жрец Роя лениво повернул голову.       — К вам гости.       — Настолько необычные, что ты решил прервать мое омовение?       Воин окинул взглядом купальню и нежащегося в теплой воде господина. Растин любил воду и купании, и не очень любил, когда его прерывают, так что гости, о которых говорил его воин должны быть действительно ОЧЕНЬ необычными, что бы он прервал свой досуг ради них.       — У них змеиные глаза, — мягко произнес Габриэль.       — О, — только и сорвалось с губ Растина.       Спустя всего двадцать минут он смотрел на две, закутанные в плащи фигуры, хотя некроманты сбросили капюшоны, они отказались разоблачаться. Любимец Мрака с интересом рассматривал их. Старший, хоть и выглядел молодо, но явно сильнее и неизмеримо старше своего товарища. В его необычных для некроманта глазах было что-то, что Растин видел, наверное, только в глазах своего господина, когда тот позволял увидеть свое лицо.       А вот его спутник...       — Мы с вами не встречались? — он с интересом смотрел на невозмутимое лицо некроманта.       — Мое имя Рэдис, — просто ответил тот.       — О... так Лиани тогда не ошибся, узнав в вас будущую кровавую легенду Эмира.       Его гость согласно склонил голову:       — Ему трудно было ошибиться. Он все таки пират, а среди пиратов, моя судьба была известна чуть более подробно, чем официальная версия. Братство мало что забывает.       — Согласен, пиратов часто недооценивают, — задумчиво кивнул жрец. — Но считалось, что вы сгинули в какой-то авантюрной экспедиции.       — Как видите — это не так, — чуть насмешливо отозвался Рэдис. — Мы как раз вернулись из той самой 'авантюрной' экспедиции. И были несколько удивлены тем, что произошло на Эмире за это время.       Растин прошелся по мягкому ковру кабинета, который раньше принадлежал наставнику Эсвусу, но с тех пор претерпел кардинальные изменения.       — Вы ищите свой народ.       — Вы проницательны, лорд Растин.       Тот вздохнул, откидывая мягкую золотую прядь, лезущую в глаза, за спину:       — Для подобной проницательности усилия не нужны, элен Рэдис. Некроманты исчезли, словно дым, несколько столетий назад. Они не были уничтожены, просто скрыли свое существование, и их стало довольно трудно найти. А через полтора века многие поверили, что некроманты ушли, как и многие другие расы до них. Но культ Роя всегда знал правду. Некроманты скрыли свое существование и растворились среди людей... иногда мы выходили на контакт с некоторыми из них... но это скорее догадки, чем точная информация.       — То есть какой-то выход, вы можете нам предложить? — голос у старшего некроманта оказался глубокий, мягкий как шелк и столь же приятный, словно его можно потрогать на ощупь.       — Могу, — легко согласился Растин, — Элен?..       — Мастер Марек, я привык к такому именованию, — отозвался тот. — Вы легко поддаетесь...       — Мой бог и повелитель, — тихо отозвался жрец. — Его воля для меня все. Если я должен помочь вам в этом, я помогу...       — Рой всегда был весьма любезен, — задумчиво заметил мастер Марек. — И весьма снисходителен к нашему народу. Передайте мои благодарности...       — Не спешите благодарить, мастер, — голубые глаза смотрели пристально. — Мы еще ничего не сделали... Прошу вас следовать за мной.       И он внезапно резко развернулся, решительно направляясь к двери.       Пахло кровью. Сильнее всего. Остальные запахи терялись в этой удушающей багровой тьме, ощущения постоянно пульсирующей кровавой дымки.       Некроманты с каким-то интересом рассматривали троих... нет, людьми они уже не были. Все за кого всерьез берутся палачи Мрака — людьми перестают быть быстро. Эти трое похоже тут были уже давно. Возможно месяцы...       — Эсвус, — ласково позвал их проводник.       Он стоял посреди этого кровавого пиршества, сияющий, словно божество.       Существо у стены дернулось и с немым обожанием уставилось на золото волос любимца Мрака.       — У меня к тебе небольшой вопрос, Эсвус.       Тот дернулся и подполз, извиваясь на животе, ближе. Сейчас никто бы не признал в этом существе Наставника Эсвуса, который негласно правил Ларджином последнее десятилетие и его приказы исполнялись беспрекословно, а имя вызывало дрожь ужаса даже у наизнатнейших из знати.       — Ты знаешь, как моим гостям найти путь к некромантам?       Существо замерло и... беззвучно заплакало.       — О, Эсвус, — Растин медленно опустился на корточки и с нежностью коснулся щеки существа по имени Эсвус:       — Твои слезы очень красивы и приносят мне удовольствие, но это не то, что нам нужно.       — Мириам... — больше похоже на шелест, чем на шепот.       — Уже хорошо, — ободряюще кивнул любимец Мрака.       Эсвус затрясся всем телом, тихо поскуливая, и Растин выпрямился, холодно глядя на него.       — Бесполезен, как и вся твоя жизнь. Далил?       Советник выступил из теней, словно призрак. Он равнодушно скользнул взглядом по тому, что было его Наставником раньше и поклонился своему господину.       — Эсвус вел дела с неким Мириамом ар Ташини. Этот человек обладает определенным влиянием в кругах знати, но сам не благородных кровей. Полон противоречий и слухов. О нем говорят, что он маг и, скорее всего, ублюдок кого-то из влиятельных семей, но доказательств никаких. Очень скрытен. Любит напускать на себя таинственность и загадочность. Он был посредником для Эсвуса с работорговцами и какими-то странными поставками артефактов и ингредиентов магического характера. Связь с ним держали через нескольких лиц. Сам появлялся редко, только в особых случаях, всегда скрывался под капюшоном. Сам я его никогда не видел, но деньги он получал огромные.       — Ар Ташини, — задумчиво повторил Рэдис. — Занятно.       — Кто имеет выход на него? — отрывочно поинтересовался Растин.       — В живых сейчас двое, один верен и является жрецом, второй в третьей камере отсюда.       — Задействовать обоих.       — Да, мой господин.       Жрец Роя взглянул на своих гостей:       — Не желаете ли отведать вина? Султан два дня назад преподнес храму отличную бутылку 'Императорского наваждения', двухсотлетней выдержки.       Оба некроманта переглянулись и согласно кивнули.       Темнота улиц, шепот узких переулков, тихие вскрики затемненных окон, звездное небо и ослепительная луна. Ларджин был как всегда прекрасен. Он вдохнул полной грудью свежий воздух. Сегодня какая-то особенная ночь. Магия буквально разливается в воздухе. Все правильно, именно так и бывает, когда в город приходят истинные боги, а не жалкие тени прошлого.       Он взглянул на своего гостя. Тот прищурив глаза, смотрел на луну, не отрывая пристального взгляда, словно хотел что-то разглядеть на её поверхности.       — Волшебная ночь, — слова сами, шелестом песка, сорвались с губ и затерялись в ночи.       — Согласен, — кивает старый знакомый. — Кроме того, чувствуешь? Что-то грядет. В твой любимый город пришли необычные гости.       — Да, я чувствую... — соглашается он. — А еще я чувствую невесомую поступь своей госпожи. Похоже, скоро её ожидает настоящий пир.       — Мириам, Растин в городе, конечно пахнет кровью и смертями, — криво усмехается его собеседник. — Подожди, Эсвус уже не твой клиент и твои посредники замолчали... возможно навечно. Но перед тем как умереть они все рассказали своему повелителю, а значит жрец Роя скоро тебя найдет.       — Я всегда знал, что ты умен, и сожалел о твоей смерти. Был рад ошибиться, когда увидел тебя на пирсе живого и вполне вменяемого...       — К чему этот витиеватый комплимент? — подозрительность сменила насмешку и сарказм.       — Все просто, друг мой. Растин уже нашел меня. Один из моих прежних посредников хочет встретить меня с заинтересованными во мне людьми...       — И ты пойдешь?       — Обязательно.       — К чему этот ненужный риск.       — Ты еще не знаешь? Ах да, запер вас в ваших комнатах, и лишь ночью ты можешь насладиться прохладой звездной магической ночи.       — Не серди меня, Мириам ар Ташини... — почти шипение на грани слышимости.       — О не злись мой друг и враг в одном лице. Просто я хотел сказать, что утром прошедшего дня умер первый советник великого эмира, — он помолчал, но вопросов не дождался. Театрально вздохнув, мужчина качнул головой. — Самое примечательное, что он был задушен прямо перед ликом своего господина руками того, кто представился как Лилиан Катани, и эта показательная смерть была посмертной просьбой его матери. Я и не знал, что этот прекрасный юный жрец внук эмира...       Ошарашенный взгляд был ему ответом.       — Вообще-то я тоже не знал. Это осложнит кое-что...       — Да уж, наши мохнатые друзья не любят всех выходцев из семьи дель Фури, особенно теперь.       — Скажи мне, Мириам, что тебя интересует больше: Растин, новый Верховный жрец Лейлы или копи смарагдов?       — Любопытствуешь?       — Именно, — улыбка почти лукавая.       — Твой новый повелитель.       — Но почему? — он явно не ожидал такого ответа.       — Это мой небольшой секрет, друг мой. Позволь пока оставить его нераскрытым.       — Я все равно рано или поздно его узнаю.       — Несомненно, — задумчиво отозвался Мириам. — Но это будет чуть позже... хотя может и быстрее, чем смел надеяться. Те кого приведут сегодня жрецы Роя... они, кажется, связаны с ним.       — Лилиан придет сюда?       — Уверен, он не сможет пропустить такое приключение. В конце концов, не удивлюсь, если именно вас он и пришел найти.       Станислав медленно качнул головой, он точно знал, ЗАЧЕМ должен был появиться здесь Лилиан, но откуда его знает этот загадочный Мириам, чьего лица он за все годы знакомства и вражды так и не увидел, смирившись с этим.       Человека... или возможно не человека, который знает цену себе, и превыше всего всегда ценил выгоду. Это знал каждый, кто хотя бы краем уха слышал имя Мириам ар Ташини. Но сейчас бывший верховный жрец Лейлы не мог отделаться от мысли, что они что-то пропустили во всей истории. И Мириам все же не такой уж и простой маг, любящий загадочность. Однако стоило исчезнуть в свою золотую клетку, которую обустроил ему Мириам, объяснив, что Станислав и его два спутника дождутся явления их вызволителя — Лилиана Катани, который несомненно рано или поздно явиться выяснить, куда пропали те, кого он уже освобождал.       Он не прогадал... Лилиан действительно вступил на земли Ларджина. Вот только его появление ознаменовалось некоторыми сюрпризами.       — Мириам, ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хочешь пойти на встречу, назначенную Растином? — он буквально заставил себя вернуться к этому вопросу.       Во тьме под капюшоном буквально ощущалась улыбка:       — О да... мне приятно твое волнение за мое благополучие, друг мой и враг. Но поверь, у меня есть пара козырей в рукаве при общении с этим выдающимся любимцем богов.       — Он действительно любимец своего бога, — Станислав сделал последнюю попытку.       — Я знаю, — голос его собеседника стал предельно серьезен. — Знаю... Но у его бога есть не только любимец, но и некоторые... предпочтения... Позволь мне пока не открывать тайну того, что за козырь я приберег. Но не сомневайся, тебе он понравиться.       Станислав резко кивнул и, развернувшись, молча отправился прочь, в темноту коридоров, направляясь к своей комнате. Ему опять предстоит ожидание, но в этот раз оно не такое долгое и отчаянное, как в Белой Ложе. И все же, именно за это сейчас он ненавидел Мириама, то ли друга, то ли врага...       Он уже не слышал тихого смешка вслед, мгновение Мириам прислушивался к затихающим шагам своего невольного гостя, а потом откинул капюшон, с наслаждением вдыхая ночной воздух полной грудью. Змеиные глаза смотрели на луну с предвкушением развлечения: два любимца своих богов снова развлекут его в столь долгой жизни. За те восемьсот лет, что он не видел этих двоих предвкушение от встречи становилось лишь ярче... и сейчас оно почти кололо язык.       Что ж... похоже размеренная жизнь заканчивается и только от него самого зависит насколько долго продлиться веселье.       Я отложил свитки, которые принес Фарадзи. Вернувшись из дворца, Сиган сразу заперся с нашим радушным хозяином в комнате, наложив какие-то хитроумные чары от прослушивания, но я и не пытался... просто сидел долго в кресле, переваривая полученную информацию.       На самом деле, теперь было сложно что-то думать относительно поступка Растина. Принесение в жертву льва, на самом деле выглядело скорее как казнь. Кэртис неодобрительно высказался по поводу нападения на ребенка оборотнем. У них довольно жесткий кодекс по отношению к детенышам... Однако, как сам он неохотно признал, часто бывает так, что одичавшие оборотни полностью принимают свою звериную составляющую, а львы способны пожирать собственных детенышей.       После этого Фарадзи не было видно почти сутки, нас никто не трогал. Некроманты ушли куда-то в поисках выхода на остатки своего народа, а Торин гулял с Мирой по садам дома. Я запретил им высовывать даже кончик носа на улицу.       И вот сегодня человек Сигана передал эти свитки...       Мне уже тогда казалась, что есть какая-то неувязка в рассказе султана, да и визирь как-то странно поглядывал на нас. При этом Сафар ни солгал ни разу, это чувствовалось.       Так что решение Сигана поискать информацию в других кругах, было логичным. Но ни он, ни я, не ожидали столь быстрых и... шокирующих результатов.       Интересная картинка получается. Если верить этим записям, то сказки о том, как клан Львов заботиться о своей репутации и чистоте — явный миф. Некий Софул иль Гэри, который выступал главным поручителем во всех этих документах, развеивал этот миф, как дым.       Контрабанда драгоценных камней. В обход казны Восточной Империи. Серьезное преступление и... огромные прибыли. Просто сказочные прибыли. Те деньги, которые фигурировали в свитках — это повод... жирный такой повод убрать с дороги любого, замешанного в том, что бы вскрыть эту утечку... Даже если это сам султан.       Софул... мне было интересно, почему все документы составлены только на него? Тщеславие? Глупость? Или... кто-то им столь успешно манипулировал?       Если взять просто хотя бы один из этих свитков — это уже смертный приговор. А он по всему выходит главным виновником. Либо — это видимая часть, а остальная скрыта и имеет не один уровень... Слишком уж сильно выпячивается эта виновность...       Зачем Льву, главе клана прайда, САМОМУ подписывать бумаги и выполнять грязную работу? Или прайд не знает, чем именно занимается его вожак?       В принципе, это было бы логично, с какой-то точки зрения. Таким образом, Софул, как хороший правитель поддерживал в клане иллюзию чести и... мог подвести устранение Сафара под легенду о мести всему роду дель Фури.       Изящная комбинация, учитывая, что в то свято верит его собственная дочь, готовая развязать новый виток кровавой вендетты... Дочь правителя, фактически сама теперь правительница клана Истинных Львов.       Хотел бы я видеть её глаза, когда она узнает, что её отец пошел убивать пятнадцатилетнего мальчишку только за то, что тот напал на след их контрабандной цепочки сбыта изумрудов, или как их тут называют смарагдов. Драгоценные камни, добываемые в пустынных просторах, заполненных песком и ветром. Камни, чьи магически свойства так высоки, что их скупит любая мало-мальски необделенная деньгами магическая община. Любой маг будет вне себя от счастья иметь чистый изумруд в коллекции. Камень правды... так кажется еще его называют. Дознаватели в Мирейи очень ценят магически артефакты с вкраплениями этого камня, наибольшая вероятность получить от дознаваемого правдивые сведения без применения пыток. Кроме того камень, если я правильно помню, активно используют целители и... жрецы. Он вроде как помогает трактовать послания богов... ну и как финал всего этого, изумруды очень ценны сами по себе. В качестве простых украшений их может носить только знать...       Я сжал пальцами переносицу, вопрос... знал ли об этом всем Растин, когда вонзал ритуальный нож в сердце Льва?       С одной стороны, несомненно, этот ублюдок информирован так, что зависть берет. Но тогда почему он рассказал султану полуправду, ограничившись легендой? Или не счел нужным, судя по Карату, тот что-то знает или догадывается... А если Сафар сам копался в этой истории, то тоже наверняка нашел какие-то зацепки...       Оборотни-контрабандисты, изумрудные копи, драгоценного и мистического свойства, Восточная Империя, поклоняющаяся Рою...       Я бездумно уставился в открытое окно, где на темном бархате неба сверкали россыпи звезд. У нас такого не увидишь. Ох, не зря Восток считают колыбелью магии, одно только небо дарит тебе глубину и спокойствие, недоступное простым смертным, а иногда даже и богам.       Боги. Их игры и интриги... Растин не просто так отправился в Ларджин именно тогда, когда Лейла попросила меня решить проблемы с пропажей Станислава.       И некроманты как-то уж вовремя появились, хотя я подозреваю, что их 'пустили' домой только из-за русалки.       Я начал догадываться об этом, как только понял, КОГО именно притащили некроманты из путешествия по мирам. Создание, которое по сути, является сказкой для Эмира. Русалка. Видимо кому-то сирен стало мало. Или есть что-то еще более глубокое, о чем мы можем только догадываться. В конце концов, на Эмире начали возрождаться драконы. Снова появился черный единорог... Словно возвращается древняя магия в новом обличье.       — Мне не очень нравиться выражение твоего лица. Лиани, — Кэртис как всегда появился бесшумно, и устроился на краешке стола так элегантно, как это могут только представители семейства кошачьих. — Сиган подбросил тебе что-то специфическое? Интересное, но опасное?       — Можно и так сказать, — кивнул я, теребя цепочку, выбившуюся из-под ворота туники. — Я просто в раздумьях, во что мы опять влипли, Тис.       — И? — почти отстраненный интерес, и только глаза блестят живыми искрами любопытства.       — Пока не понял некоторых деталей мозаики. Те что есть не отражают общей возможной картины...       — Хорошо, — оборотень прищурился, — наши действия?       — Смотрим по обстоятельствам, — пожал я плечами.       Он задумчиво окинул меня взглядом:       — Знаешь. А ты изменился. Еще пол-года назад я бы услышал совсем другой ответ.       — Еще пол-года назад я напоминал влюбленного подростка, — хмыкнул я. — Знаешь, подозреваю, что не смотря на всю свою извращенность, Рой отправляет своего любимца в бой с открытыми глазами...       — Мне казалось, ты её простил, — зеленые кошачьи глаза смотрят бесстрастно. Но я знаю, что скрыто за этой наносной преградой.       — Простил, — согласно кивнул я. — Но тебе ли не знать, брат по крови, что простить не всегда означает принять. И на самом деле есть еще кое-что...       Он молча ждал продолжения, не подбадривая, не торопя. Я вздохнул:       — За эти полгода у меня было время на раздумья, на... воспоминания, на анализ... Кое о чем я говорил с Крисом. Он отличный тактик и стратег, а вот у твоего господина талант к политике... с ним я тоже... беседовал.       — Он ничего подобного не рассказывал, — тихо обронил Кэртис.       Я усмехнулся:       — Еще бы. Это были иносказательные беседы. За бутылочкой вина из погребов Белой Ложи. Митас лично приносил.       — О.       Я кивнул:       — Вот-вот 'о'. И еще какое 'о'. Доконало меня пророчество Таиса перед отъездом. Черные единороги приносят боль и горечь, но никогда не лгут. Есть многое, что Лейла не рассказала мне. И не только в плане этой спасательной экспедиции.       — Ты обсуждал это с Сиганом?       — Кое-что, — хмуро согласился я.       — И?       — Боюсь, что теперь я собираюсь подразнить собственную госпожу.       Мой кровный брат с шумом выдыхает, словно все это время задерживал дыхание:       — Самоубийца.       — Возможно, — согласился я. — Вполне возможно. Но я хочу знать правду, которая иногда мелькает на дне её глаз.       — Лиани, она богиня.       — И этот урок я хорошо усвоил, — горько согласился я, крепко сжимая пальцами цепочку.       — И мне кажется, — оборотень вздохнул. — Она действительно любит тебя. Она совсем иная, чем была еще полвека назад. Я тоже ведь не сидел на месте.       — Не забывай, — я заставил себя разжать пальцы и аккуратно заправить цепочку за воротник. — Я видел, какой она была. И поверь мне, не смотря на действительно почти изменяющие личность изменения... основа осталась прежней.       Он молча смотрел на меня, по-кошачьи, не моргая, напоминая замершую фигуру. Иногда эта его особенность вот так замирать, меня напрягала и удивляла, но потом я привык и теперь просто любовался. Любой художник или скульптор все бы отдал за возможность вот такой неподвижности модели.       — Что ты задумал, Лиани?       Я усмехнулся:       — Пора Торину узнать, что такое серьезный соперник.       — Изверг, — прозвучал радостный голос Сигана от дверей. — Бедный мальчик только начал привыкать к доброму тебе...       — Тебе надоело подслушивать? — Кэртис ехидно прищурился.       — Я не подслушивал, мой пушистый друг, — нравоучительным тоном заметил пират, — я занимался добычей информации.       — Иными словами, подслушивал.       — Вы знали о моем присутствии, — указал Сиган. — А значит, я просто стоял за дверью, фактически являясь участником беседы. В конце концов, первопричина столь интересного разговора — те документы, что раздобыл Фарадзи.       — Ты пришел узнать результат моих размышлений?       Он покачал головой:       — Это все я уже услышал. Вообще-то через полчаса нам нужно выходить на встречу с этим загадочным Мириамом, который приведет наших темных друзей в объятия их сородичей.       — О... действительно, — вспомнил я. — Надеюсь, жрецы Роя действительно осведомлены о том, что рассказали.       — Им нет причин или выгоды врать некромантам, — пожал плечами Кэртис. — Рой благоволит их народу. Они — единственные, кто смотрит в глаза Смерти постоянно. Они её дети. Даже Тьма не рискует обижать тех, кто принадлежит Вечной Деве. Так что выкормыши Мрака вряд ли врали. Смерть все еще выше всех. И смертных и богов. Думаю, наш дорогой враг сам об этом прекрасно осведомлен. Тем более, что есть вероятность того, что он пока еще не знает, с кем именно прибыли Рэдис и Марек.       Я недоверчиво покачал головой. В последнее утверждение верилось с трудом.