Жрец Лейлы: На распутье

      Глава 27. Память Александира       Марек стоял перед закрытыми дверями старого храма. Давно потрескались камни, которые складывались в витиеватые узоры на стенах. Краска выцвела еще пару тысячелетий назад, оставив только серый налет, словно пепел времени.       И все же кто-то ухаживал за этим древним храмом. Дорожка, ведущая ко входу, хоть и выглядела запущенной, но все же была расчищена, чтобы можно было шагать, не беспокоясь о мусоре под ногами и ступени явно кто-то подправлял время от времени.       Некромант пригляделся и качнул головой, кто бы не ухаживал за ступенями и дорожкой, очертания замка-черепа были настолько смутные, что становилось ясно, насколько давно никто не касался его.       Марек вздохнул с ностальгией — последний раз он был здесь почти полторы тысячи лет назад. Тогда это место еще было полно силы и было настоящим прибежищем некромантов.       Странно, но когда в этом городе правил тот странный друг Росомахи… как же его звали… Александр. Да, Александр из Александира. Женщина под обличьем мужчины. Попрание всех законов и устоев города тех лет, пять тысяч лет назад город был закрыт от всех. Марек нахмурился — история с Сердцем дракона вроде в тот же момент произошла… смутны стали воспоминания. Кажется, все это было одновременно с Заказом Раса на повелителя Драконов. Но в те времена некромант ни разу так и не посетил этот город, хотя Росомаха за что-то любил Александир уже тогда. Хотя, Марек, наверное, тогда был еще молод, слишком молод для некроманта и мага-одиночки.       Пять тысяч лет — долгий срок, чтобы поумнеть. Наверное…       Он вспомнил восьмисотлетнее плавание по другим мирам и усмехнулся. Поумнел… чуть-чуть.       Марек решительно поднялся по ступеням храма и приложил ладонь к черепу-замку. Клацнули металлические челюсти, но кровь не окрасил пораненную ладонь, она бесследно впиталась в замок. Магия некромантов все еще была сильна в это месте.       Храм, казалось, вздрогнул, и на краю сознания, мужчина уловил едва слышный стон удовольствия. Место признало его. И его кровь.       Марек толкнул дверь, шагая под темные своды храма. Темнота словно живая, вздохнула. Просыпаясь от многовекового сна и приветствуя своего хозяина и друга. Казалось, по стене здания пробежались едва заметные темные всполохи, обновляя камень и крепления. Город вспоминал, каково это иметь у себя действующий храм Смерти.       Некромант взмахом руки развеял пыль и расчистил путь к алтарю. Он собирался напомнить городу, кто был покровителем тому, еще тысячу лет назад.       Теплый темный камень алтаря принял его тело, словно только этого и ждал, без жадности, но почти с нетерпением. Марек понимающе улыбнулся, опустил руки в специальные желоба и прошептал заклинание. Тут же множество острых игл впилось в его запястья — алтарь питался и делился своим собственными воспоминаниями. Камень имеет свойство помнить, а в свое время некроманты по всему городу установили множество камней, связанных с алтарем — там образом всегда можно было вернуться из долго путешествия и погрузиться в воспоминания целого города.       И сейчас Марек буквально погрузился в память целого города.       Косметическая магия — великая вещь. Одна из сильнейших по убеждению Марии-Александра Росомахи. Правда с ним мало кто согласился бы из магов, но что маги понимают в жизни как таковой. Косметическая магия — спасение для модниц и соломинка для утопающего. Это не иллюзия как таковая. Так. Поправка, легкая коррекция. Ничего глобального. Её и за магию не держат, ни один защитный амулет её не воспринимает, так как магический фон слишком низок и угрозы ровным счетом никакой. Но именно косметическая магия позволит войти оркам в Александир — в этом убийца не сомневался ни на миг.       Благодаря косметической магии остроконечные уши орков приобрели округлость, свойственную людям, черты сгладились до человеческих, клыки укоротились. А большего и не надо.       — Ты заранее все продумал, — обвинил Росомаху Ран, глядя как тот извлекает из походных котомок одежду.       — Конечно, — лукавый блеск глаз обезоруживал. — Сестричка.       Взгляд барда стал надменным и предельно высокомерным. Убийца одобрительно кивнул. То, что нужно.       И они занялись переодеваниями.       — У тебя шрамов больше, чем у меня, — заметил Рас, когда полукровка скинул свою одежду. Стройное, но сильное тело действительно покрывала сетка старых шрамов, нанесенных всевозможными предметами и оружием. Часто встречались отметины от плетей.       Ран Аларик пожал плечами. Словно это и не его тело вовсе:       — Жизнь ублюдка нелегка, поверь мне. Особенно, если ты ублюдок орка и эльфийки. А уж если ты еще и бард... Ты лучше помоги понять, как эта дребедень одевается. Я ж обычно все это снимаю с женщины, а не на себя напяливаю.       — Смотри и запоминай, — убийца разложил вещи на траве, выскальзывая из собственных.       — О, — Ран нахмурился. — При том, что лицо у тебя двадцатилетнего, тело все же выглядит старше... особенно ТАМ...       Росомаха хлопнул ресницами:       — Ох, Ран. Смотри не влюбись! Убийцы — это не тот объект, в который стоит влюбляться! Особенно бардам.       Огненноволосый пожал плечами:       — У бардов, знаешь ли, странная логика и мораль. А уж для меня, в ком нет ни капли человеческой крови и соответственно мне нет причин подчиняться законам смертных. И твое предупреждение скорее может привести к противоположному результату.       — Хватит, — Росомаха поднял руки, показывая раскрытые ладони, — сдаюсь. Не зря мне учитель говорил, что не стоит ввязываться с бардами и психами. Бесполезное занятие спорить с ними, а то вовсе медленное и мучительное самоубийство.       — Умный был у тебя учитель, — кивнул Ран и взялся за белье. — Итак, куда это?       Когда над городом взошло солнце, у его ворот появилось восемь всадников. Все богато одеты и высокомерны, хотя ни то ни другое не удивляло. Начальник стражи глубоким поклоном приветствовал семейство Деург Сашили и выделил им проводника к одной из лучших, и как следствие самой дорогой, гостинице Александира.       Лишь юная леди Мария поблагодарила его приятной улыбкой; её сестра леди Рана лишь надменно кивнула головой, увенчанной сложной огненной прической. А их братья и вовсе не обратили на стражу никакого внимания, словно все было, как и должно быть.       Но так в принципе оно и было.       В гостинице их встретил хозяин со всей челядью. Это высокая честь, когда в твоей гостинице собираются разместиться почетные гости. Аристократы из-за пределов Александира. Да еще и без слуг, которых оставили дома, как демонстрацию своей самостоятельности. Хорошее это дело — самостоятельность, особливо когда денег немерено.       — Рас, — тихо, почти сквозь зубы интересуется бард. — Откуда столько золота?       Леди Мария обиженно хлопает ресницами:       — Ну как же, любезная сестра. А сокровища ваших уважаемых предков?       — Элиэракез?! — сверкают темные глаза.       — Ты меня еще в разграблении могил твоих великих и уважаемых предков обвини, — сладко улыбается леди Мария.       — Меня здесь знают и помнят очень хорошо, — объяснял Мария-Александр. — Этот город настолько замер в своей неподвижности, что запоминает малейшее колыхание, способное потревожить его покой, а приезд леди Марии Деург Сашили и события его сопровождающие забыть и вовсе невозможно.       — Какое скучное место, — тянет Урик, зевнув.       — Ну не скажите, любезный брат, — взмахивает веером юная леди. — Я очень рассчитываю, что главная достопримечательность этого города оправдает мои ожидания.       — В каком смысле? — настороженно интересуется бард.       — В смысле, что заявится сюда сегодня же, наплевав на приличия и традиции. Никто не посмеет тревожить нас до утра следующего дня, кроме...       — Прошу прощения, — в двери робко сунулся слуга. В руках он держал серебряный поднос с кусочком бумаги. — К леди Марии посетитель.       Тут слуга пошатнулся от толчка сзади, и чуть было не зарылся носом в пушистый ковер. Но все же смог удержать равновесие. А за его спиной показалась стройная фигура.       — Вон отсюда, холоп. Я сам себя представлю, — глубокий насмешливый голос.       Испуганный слуга испарился, словно его и не было. А нежданный гость плотно прикрыл за собой дверь. Сделал несколько шагов вперед и оказался возле леди Марии.       Никто шевельнуться не успел, как он стремительно обхватил "леди" за талию, выдергивая из кресла, в котором она с удобством устроилась, притянул к себе и поцеловал.       — Что вы себе позволяете?! — леди Рана от негодования чуть не сорвалась с мелодичного звона на рычащие тона.       Орки отряхнулись, словно от чар и подобрались.       — Шустрый, — пробормотал кто-то.       А Росомаха никоим образом не высказывал никакого смущения или возмущения по поводу происходящего, скорее даже наоборот. Наконец, поцелуй прервался. Но незнакомец так и не выпустил свою добычу из объятий:       — Мария, когда услышал, что ты снова в этой скучной дыре, я ушам своим не поверил. Рванул сюда, и что я вижу? Это действительно ты. Да еще в сопровождении... — он обернулся. — Ты нас не представишь?       — Для начала, — улыбнулся Росомаха. — Отпусти меня, а то ты окончательно испортишь мою репутацию в глазах моих спутников, а там и так остались лишь малые крохи. Ну или Ран нарежет тебя в мелких фарш, это в лучшем случае...       — А в худшем? — гость с любопытством и восторгом разглядывал леди Рану.       — Спою, — отрезал своим истинным голосом бард.       — О боги! — гость стремительно упал на колени перед ним и поймал руку юноши. — Вы просто великолепны! Ослепительны!       С этими словами он прижался губами к пальцам Рана.       В наступившей тишине Росомаха, наконец, представил гостя:       — Позвольте вам представить Александра Акинаи Лавани, младшего Герцога Александира.       Орки и ошарашенный бард молча рассматривали герцога. Тот оказался очень молод, лет двадцать пять на вид, стройный и высокий. Он почти на голову оказался выше Росомахи. А с бардом фактически одного роста. Темные волосы собраны в простой хвост и заколоты серебряной заколкой. Синие глаза сияли наивной ленью и барственностью, только вот наметанный глаз улавливал где-то на дне этих безмятежных озер затаившиеся ледяные ручьи.       — По мнению общества, — безмятежно продолжал убийца, — мот, наглец, легкомысленное и очаровательное создание. К величайшему сожалению местных дам и всеобщему скандалу — мужеложец, — привычная кошачья полуулыбка. — Ко всему прочему именно он нанял меня два года назад. И единственный, кто смог разоблачить мой маскарад.       — Мужеложец? — тихо повторил Ран.       — Именно, о прекрасный, — улыбка герцога была способна растопить лед. Но только не барда.       Он ответил мягкой, почти соблазнительной улыбкой:       — Я был бы весьма разочарован, если бы оказалось, что такая удивительная леди, предпочитает собственный пол.       Синие глаза вспыхнули, стирая все наносное и оставляя лишь острый ледяной взгляд, способный убивать. Пальца барда сжали с неожиданной силой.       — Милорд, — вкрадчивый и очень довольный голос убийцы. — Позвольте вам представить моих спутников. Тот тип, чью руку вы пытаетесь сейчас сломать, — Ран Аларик Кали — бард. А остальные мои спутники относятся к благородной расе орков.       Тишина рухнула на комнату тяжелой гранитной плитой и... разлетелась осколками под искренним хохотом герцо.. гини.       — Орки и бард?! В Александире?! — она вытирала выступившие слезы, отпустив, наконец, полукровку.       Тот потряс рукой. С легким недоумением и почти благоговением смотря на покрасневшие пальцы. Хватка у этой леди, притворяющейся мужчиной, была просто железной.       — Дядю просто удар хватит! Как ты до такого додумался?!       Леди Мария кокетливо взмахнула веером:       — Они отказались ждать меня за воротами города.       Гибким движением герцогиня поднялась на ноги и серьезно взглянула на присутствующих:       — Я понимаю, как глупо звучит и смотрится попытка обмануть барда. Если бы я знала о вашем присутствии, постаралась бы избежать встречи с вами, но уже поздно, поэтому у меня одна единственная просьба — не раскрывайте моей тайны. Я — герцог Александр.       — Мы учтем, — склонил голову Ран.       Орки медленно кивнули, подтверждая слова полукровки.       Росомаха внимательно оглядел компанию, он, впрочем, как и герцогиня, заметил насколько тонко ушли от обещания не раскрытия инкогнито все семеро. Однако... это ничего не меняло.       — Прошу прощения, господа, — почти официозно раскланялся убийца. — Но нам с лордом Александром нужно поговорить наедине. Вы позволите?       Арак хмыкнул и широким шагом проследовал мимо всех к двери, ведущей в гостиную, где ждал указаний целый штат слуг.       Урик же коснулся локтя барда, чувствуя, насколько сильно полукровке хочется остаться, но тот лишь резко кивнул и последовал за Араком. Дверь за ними плавно закрылась.       — Еды, — мрачно оглядел слуг Арак. — И побольше. Так что бы хватило на шесть голодных орков и еще одну половинку, — мельком глянул он на барда.       — Тебе никто не говорил, что ты наглец? — прошептал Урик.       — Говорили и много раз, — отрубил Арак.       Я открыл глаза и хмыкнул. Интересно. Действительно интересно. Судя по всему мы движемся правильны путем. Точнее идем в обратном направлении пути Росомахи. Хотя, нужно будет дождаться и других снов. И вообще, похоже, очень странно, что город показал мне именно этот момент. Встреча — весьма странная, с этими переодеваниями и масками женщина-мужчина. А ведь буквально недавно, я уже встречался с таким — в Белой ложе. Послушник Сали, оказавшийся великолепной женщиной на самом деле. Или у меня паранойя, или меня к чему-то подготавливает эта череда. Не все то, чем кажется на самом деле?       Так, вроде, этот урок я усвоил достаточно давно. Я покачал головой и начал потягиваться, просыпаясь окончательно. На соседней кровати заворочалась Мира. Моя дочь решила, что наконец-то выспалась.       А Марек, похоже, все еще не вернулся.       Я выбрался из постели, выглянул из-за двери и успел поймать мелькнувшую мимо служанку. Через некоторое время, когда Тами уже сидела в постели и сонно потирала глаза, наблюдая за моей разминкой, слуги втащили небольшую бадью с теплой водой. Я одобрительно кивнул и кинул каждому по медной монете за расторопность. Похоже, в этой гостинице действительно заботились о гостях, теплая вода готовилась заранее. Аккурат хватит и мне умыться, и Тами ополоснуть после дальней дороги. Давешняя служанка предложила помочь с малышкой, и Тамира великодушно позволил себе помочь — видимо последние события с перелетом на драконах и путешествием сюда, все же утомили мою малышку — обычно она стремилась все делать самостоятельно, как говорила Мира — это особенность возраста.       Я успел ополоснуться сам, и одеться, а женщина как раз закончила помогать Тами и ловко заплетала ей волосы в пару косичек. Я не стал останавливать — обычно волосы дочери я заплетал сам, многолетнее ношение косы помогало в это процессе.       Служанка заслужила благодарности и пары монет. И была выпровожена за дверь, несмотря на несколько расстроенное личико.       — Ну что, кушать? — улыбнулся я.       — Аха! — синие глаза засияли. — Кашшу, — она задумалась. — И було-ч-ку, — очень четко проговорил она. — И молоко. И було-ч-ку!       — Умница, — похвалил я за старание правильно произносить слова. — Очень хорошо сказала.       — Бу-ло-Ч-ка! — улыбнулась Тами. — Вкууусная.       — Я понял, — кивнул я. — Но сначала кашу.       Когда мы спустились вниз, я даже немного притормозил от количества народа в зале. Потом вспомнил наше прибытие — сегодня день Караванов, а завтра большая ярмарка. Так что нам с некромантом действительно повезло урвать комнату в хорошей гостинице.       К нам подбежала та же служанка и устроила за небольшим столиком недалеко от камина. Я заказал кашу с молоком для Тамиры и булочку. А себе плотный мясной завтрак. А так же попросил дополнительную порцию, если появится мой спутник.       И я не ошибся, некромант появился. Аккурат, когда Тамира приступила к булочке со стаканом теплого молока.       — Утро доброе, — поприветствовал нас некромант.       — Дядя Змей! — Тамира улыбнулась от уха до уха. — Мы пойдем гулять?       — Завтра, обязательно, ведь завтра ярмарка. А сегодня твоему папе нужно посетить другой храм, — кивнул тот и тут же перед ним поставили тарелку с мясом. — Спасибо, Ли. Ты чувствовал, что я возвращаюсь?       — Скорее город подсказал, — хмыкнул я.       — Новый сон?       — У твоего сына была очень насыщенная и разнообразная жизнь. Но я понял, что мы на верном пути. Александир он посетил и, судя по всему, тут пошумел немного.       Марек проглотил первый кусок мяса:       — И не только пошумел. Именно после его визита и раскрытия секрета наследника правителя этого города… что он был на само деле она?       Марек покачал головой:       — Подозреваю, что тогда больший шок вызвало покровительство драконов городу. Возлюбленный Александры обладал необыкновеннейшим даром, как я имею глаза дракона, он владел сердцем дракона. После того, как мой сын таки выполнил заказ и убил повелителя Драконов, те предпочли заключить договор с теми людьми, которые имеют хоть какое-то отношение к их крови. Я был одиночкой и некромантом, поэтому не подходил. А вот правитель Александира…       — Долго ли продлилось это сотрудничество?       — Ровно до момента исхода драконов с Эмира.       Я медленно кивнул:       — В любом случае свои бонусы город успел получить.       Марек пожал плечами:       — Это точно. Я, например, по памяти о встрече с Сердцем дракона — позже пришел в город и основал храм Смерти. Который стал одним из важнейших храмов для некромантов на пару-тройку тысячелетий, пока мы тоже не ушли в плаванье. Из которого вернулись лишь те, кого ты видел.       Мы помолчали, некромант доедал свой завтрак, Тами уже вовсю разглядывала людей вокруг, а я все яснее понимал, что мне нужно обязательно в храм Роя. Избавляться от долга.       — Тами, посидишь со мной? — ласково спросил наконец мужчин у моей дочери. — Папе нужно сделать важное дело.       — Холосо, — кивнула девочка. — Тогда ты поучись меня плавильно говолить.       — Договорились, — Марек протянул руку девочке, и они торжественно пожали друг другу руки. — Иди, Ли, я расплачусь по счету. И куплю Тами красивое перо.       — Спасибо, — поблагодарил я некроманта от души, и поднялся из-за стола. Мне предстоял храм бога Мрака и Крови.       Под ногами двух путников песок сменялся редкой травой, а вдали уже виднелась темная кромка, похожая на далекий-далекий лес.       — Мы сильно отстаем от них, брат, но это конец пустыне, слава Рою.       — Мрак на нашей стороне, — кивнул второй и откинул плато с лица, вдыхая изменившийся воздух. — Их все равно тормозит ребенок. Как бы они не хотели ускориться, она все равно остается ребенком. Так что наша задача нагнать их до того, как они достигнут финальной точки — забытого города.       — Девочка нужна нашему богу.       — И он её получит.       — Рамис, мы шли всю ночь, передохнем сейчас или когда достигнем леса?       — Сейчас. Лес еще неизвестно чем нас встретит. Рой даровал нам силу преодолеть этот кусок, но сам знаешь, наш бог не любит, когда его силу расходуют по пустякам. Мы должны как можно больше оставить на встречу с Лилианом Катани — девочку нам просто так никто не отдаст. А нас осталось всего двое.       Жрец Роя медленно кивнул:       — Ты прав. Привал. Кажется, у нас осталось еще пара вяленых ящериц.       — И запеченная змея, — ухмыльнулся воин.       — Мне казалось, мы её съели вчера.       — Нет, она была действительно большой, так что я счел рациональным поделить её на две части.       — Я готов тебя расцеловать! Если нам повезет, то ужинать мы будем мясом.       Воин кивнул:       — Разжигай костер.       Храм Роя, как все подобные ему, был мрачен и прекрасен одновременно. Чего не отнять у последователей этого кровавого культа — это непомерного желания покрасоваться. Мрачное, но притягательное зрелище. А вот если вспомнить знакомый мне храм в лесах недалеко от Черной Ложи — настоящее логово Роя, где он действительно появляется… он представлял собой совсем иное зрелище. Мрачное и гнетущее — и в этом он мне нравился больше. Потому что был… честнее?       — Чужестранец? — на лестнице замер воин. Он внимательно смотрел на меня. — Ты хочешь войти?       Я поправил меч:       — Не хочу, но должен.       — У тебя какое-то сообщение для одного из жрецов? Ты не похож на последователя Мрака.       Я пожал плечами:       — Мне лишь нужен алтарь Роя, на который я должен принести подношение.       В глазах воина мелькнуло презрение и почти брезгливость:       — Разве ты не знаешь, что наш бог принимает лишь кровь и жизнь? Уверен, что хочешь что-то привнести алтарю, а не храму Роя?       — Абсолютно, — и я шагнул на первые ступени храма. Почему-то вспомнился храм в давней битве, когда я впервые устроил настоящий пир для Лейлы. Это было очень давно по ощущениям. Там тоже был храм, и длинные ступени.       Под взглядом воина. Я поднялся к дверям храма и толкнул резные створки.       Полумрак и внимательный взгляд уже жреца Роя.       Его я миновал, словно и не заметив. И только в спину поймал насмешливый шепот:       — Если алтарь не примет твое подношение, ты сам им можешь стать.       Я лишь чуть замедлил шаг:       — Это если вы сможете меня остановить.       Алтарь появился из темноты, словно мрачный огромный камень. Впрочем, именно им он и был всегда. Огромным камнем, обтесанным со всех сторон, с проложенными желобками, для сока крови. Я еще помнил, как он холодил мне спину, когда я лежал на точно таком же… На этот раз я не собирался на него ложиться.       Подняв руку, я извлек простой кинжал, который подготовил заранее. Никаких ритуальных ножей и мечей. Я краем глаза видел, как меня окружает несколько воинов. Это не страшно — даже весело. Однако нужно сделать дело, которое не терпит отлагательств, раз уж я уже здесь.       Разрез на ладони и обращение к темноте за алтарем, над ним… мраку, который его окружает. Все же искра силы здесь есть. Силен Рой. Очень силен.       — Забери свой долг, Рой. Мне лишнего не нужно. И чтобы подсластить тебе этот выбор, подношение — моя кровь, отданная добровольно.       Первые капли упали на камень и… зашипели, растворяясь во мгле.       Потрясенный шепот за спиной:       — Рой... принял кровь.       Не сам бог, но Мрак за него. Но сейчас и Рой почует. А это значило, что пора сматываться. И поскорее.       Шелест извлекаемых мечей. Они не собираются упускать того, чья кровь приглянулась их божеству.       Воин на ступенях храм отступил в сторону, когда из темноты распахнутых дверей шагнул мужчина с окровавленным мечом и ярко горящими глазами.       Синие глаза взглянули на него, и от понимающего взгляда становилось еще более жутко, стражу храма Роя еще долго будут вспоминаться предсмертные крики и хрипы, доносящиеся из-за дверей.       — Твоему богу понравится та жертва, что я ему посвятил, — приятный бархатный глубокий голос не был удовлетворенным или самодовольным и торжествующим — просто констатировал факт, как будто знал. — Скоро, здесь появятся еще те, кто поклоняется Рою. Тоже издалека — можешь рассказать им все. И передай им. Моя дочь сама будет выбирать свою дорогу.       И он спокойно ушел, а полуденное солнце светило ему в спину.       И суетящиеся люди и чужестранцы, которые в этот день в великом множестве заполонили улицы Александира, поглотили незнакомого воина, как будто его и не было. Только вот запах свежепролитой крови из глубин храма ничем нельзя было перебить. Страж слишком хорошо его знал.       «НАГЛЕЦ». И сердце воина Мрака чуть не встало от осязаемого ужаса. Вкрадчивый шепот растворился, оставляя осязаемый след. «ПРИНЯТО. ДОЛГА НЕТ ПЕРЕД ТОБОЙ».       Воин Мрака еще не знал, что его поседевшая в единое мгновение голова заставит отступить самых горячих и верующих. О шепоте, который он услышал вслед синеглазому кошмару, страж расскажет только раз и только двоим, что придут в храм через неделю после Ярмарки. И каждый жрец или воин будет склоняться перед ними, отмеченными силой самого Роя, которую трудно будет не ощутить вокруг них.