Жрец Лейлы: На распутье

      Он скользнул в комнату одной из многочисленных теней. Его удар стилетом был настолько быстр, что лезвие даже не успело сверкнуть в лучах луны.       Но там, где сталь должна была встретить плоть, оказались вспороты лишь простыни. Убийца метнулся в сторону в ту же секунду и едва успел уйти с линии стремительной ответной атаки.       — Ты припозднился, — мурлыкнул голос в темноте. — Разве это хорошо — опаздывать на свидания? Особенно со смертью?       — Ты не мог знать! — яростный выдох.       — Как так? — удивился мурлыкающий. — На меня объявлена охота. А значить я всегда вас жду.       Прыжок, почти размазавшийся в воздухе, словно не человеческое, а змеиное тело взвилось вверх. Но его противник, скорее ветер, чем живое существо, и когда убийца приземлился на противоположном конце комнаты, он понял, что для него все кончено. Тело мягко опустилось на пол, не способное удержать себя на ногах. Казалось, онемела каждая мышца.       — Думаешь, почему я не убрался из города после первого же покушения в течении часа? И оставил столько следов? — мягкий укор. Никакой насмешки. Словно на уроке каком-то. Даже смешно, только смеяться не можешь. Да ответа и не ожидают на этом занятии. — Ты уже четвертый за эти сутки. Торговцы боятся идти против Гильдии. Здорово вас тут всех Глава прижала к ногтю. Как еще не воете, — тихий вздох. Почти разочарованный, словно тоска по старым добрым денькам, про которые любят вспоминать некоторые ветераны. А ведь и верно, взвыть только и остается. Больше никак... А темнота продолжала, уже изрядно повеселевшим голосом: — Вот и приходиться творческую жилку реализовывать. Вас, голубчиков, раздевать, а то Заказ больно сложный дали... без снаряжения вообще никак.       Может голосовые связки и онемели, но разъяренное шипение все же получилось просто загляденье. Этот тип был не только самоуверен. Он еще и собирался ограбить его! Это уже ни в какие ворота не лезет! На кого же его натравили-то?!       А несостоявшаяся жертва тем временем уважительно присвистнула:       — А ты, парень, хорошо экипирован. Пожалуй, после тебя можно уже не ждать никого. Неплохо для твоего возраста... Интересно, кто у тебя был учитель. Уже не Сару Тень ли? Уж больно подготовка на его стиль смахивает, — и тихое сожаление. — Одаренный был мальчик. Загубила его Гильдия...       И тут уже кажется, что немеет сам мозг, потому что... потому что ночному гостю кажется, что он догадался на кого совершил покушение. Но этого не может быть! Потому что это всего лишь сказка! Легенда в мире ночных убийц, потому что Идеального Убийцы не существует! Ведь нет?! А тело окончательно перестает ощущаться и тьма начинает заволакивать разум, неужели теперь его черед? Неужели, он и... умирает?       — Не волнуйся, — почти ласковый шепот, — ты не умираешь. Это парализующий яд. Личные изыски моего организма. Кассандра вас совсем не жалеет, посылая против меня. Похоже, она слегка повредилась разумом, никак не может понять, что мне ваша Гильдия и её место в ней и даром ненужны, и даже за деньги, — в темноте чувствуется усмешка. — И сама Кассандра мне тоже не особо нужна, если честно. Может поэтому и бесится? Может рассердиться, а, ученик Сару? По-настоящему? Или это просто женская зависть, что я выгляжу красивее, чем она?       И сквозь туман сознания окончательное понимание. Не сказка. Не легенда. Ничего подобного. Просто он действительно существует. И все эти рассказы об Идеальном Убийце по имени Росомаха и тоска в глазах учителя, когда он отрицал его существование в настоящем... все это есть, и все это правда.       — Не бойся, коллега, — мягкий голос — уж не шепот, а нормальный голос. — Ты не умрешь — просто поспишь. Передавай привет моему старому ученику и... удачи в будущих ночных охотах.       Видимо Росомаха не знает, что учитель вот уже как год покоиться на дне какой-то полузабытой реки. Главе не понравились его высказывания и вечное состояние оппозиции по отношению к ней... Это последняя мысль и тьма милосердная окутывает его разум окончательно.              Орки и Ран с легким недоумением разглядывают кучу всевозможного добра, над которым в задумчивости замер Росомаха.       — Это? — усмехается убийца, обратив, наконец, внимание на обращенные к нему взгляды. — Это то, что мне не понадобиться. Я все собрал в итоге. А это уже хлам, если честно.       — Откуда все это? — любопытствует Тарк.       — Взял, — пожал плечами Росомаха. — Хозяева этих вещей были почти любезны.       — Сколько трупов у нас под кроватями и как быстро нам нужно уносить ноги? — голос Арака был почти меланхоличным.       — Никаких трупов, — укоризненно покачал головой убийца. — Мне за них никто не платил. А вот про уносить ноги... как можно быстрее, я думаю.       — То есть хозяева вещей скоро придут в себя? — Урик усмехнулся. — И захотят их обратно?       — Нет, — очень серьезно отозвался зеленоглазый убийца. — Они посчитали, что это был взаимовыгодный обмен, вот тот кто их послал... Другое дело.       Рядом вдохнул бард:       — То-то мне показалось, что я слышал кучу подозрительных шорохов в твоей комнате.       А вот теперь у Росомахи были зверино-желтые глаза. Он почти задумчиво смотрел на барда и только качнул головой в итоге осмотра:       — Удивительное ты создание, Ран. А ведь все четверо были первоклассными профессионалами. Ну у тебя и чутье.       — Ладно, — махнул рукой Арак. — Мы уезжаем из этого города или нет?       — Уезжаем, — твердо ответил убийца. — Как только позавтракаем.              Мария-Александр Росомаха мурлыкал себе под нос песенку. Уже второй час подряд.       Орки косились на него, недоумевая, чем же так доволен убийца. Ран же поглядывал... понимающе? Его чутье барда улавливало, как меняется тональность Песни. Похоже, что Мария-Александр рассчитался со всеми основными долгами и взялся за работу.       Росомаха не замечал их взглядов, он жмурился на солнце и довольное мурлыкание грело что-то внутри, в районе живота. Заказ наконец оформился четкой целью. И очень многое вчерашней ночью встало на свои места в его сознании. Он совсем не зря задержался в Александире.       Дракон, которого он убил, проклял его Заказом. А Заказы нужно выполнять, так же как какие-нибудь пророчества ниспосланные богами.       Путь начатый давным-давно, на самом деле взял начало только что.       И убийца не смог удержаться. Он выплескивал из себя это возбуждение в песенке, которую слышал давным-давно. В детстве. Еще в крепости некроманта. Её любил напевать один из его учителей. Незамысловатый мотив про то, как компания молодых ребят захотела прогуляться в веселые кварталы. Но что-то напутали с цветом фонарей и постоянно попадали не совсем туда, куда собирались. По пути поиска нужного борделя кое-кто обрел свое внезапное счастье. И можно сказать, что для всех все закончилось удачно, кроме главного героя. Он так и не нашел СВОЙ бордель, а утром унылый отправился домой, где его и встретило счастье в виде соседки.       В итоге хохотали все и орки, и бард. А под конец и вовсе подпевали припеву хором. Ран улыбался так, словно эта песенка принадлежала ему.       И внезапно Росомаха замолчал:       — Впереди кто-то.       — Зрение у тебя, — проворчал Арак.       — Ага, — довольно кивнул убийца и затянул следующий куплет.       Орки переглянулись и подхватили. Только теперь не было прежней расслабленности. Каждый был готов ко всему.       Кого-то они нагнали часа через два. Это оказался пожилой странник, размеренно шагающий по обочине дороги. Он остановился. Заслышав веселый припев под перестук копыт лошадей, которых орки выкупили у храма Совирага. На обветренных губах блуждала рассеянная улыбка.       — Куда путь держишь, странник? — вежливо поинтересовался Урик, когда они поравнялись.       — Вперед, — махнул рукой тот.       Орк хмыкнул, заметив в серых глазах некоторый испуг при виде свирепых орков.       — А что там впереди?       — Долгий и интересный путь, — вежливый ответ.        Что ж, — Урик кивнул. — Тогда удачи тебе, странник.       Они тронули коней, оставляя его позади. И в ту же секунду Росомаха рванулся с седла стремительной птицей. Орки разворачивали своих скакунов, которые шарахнулись от глухого звериного рычания за своими спинами.       А тонкие и с виду такие красивые руки убийцы крошат в щепки арбалетную стрелу, пойманную у самой спины барда.       Странник смотрит почти заворожено, но рука, с зажатым небольшим арбалетом в ней, ощутимо подрагивает. Глухое ворчание рвется из горла Мария-Александра:       — Ты посмел!..       — Я... — бывший странник резко развернулся и с дороги бросился под защиту леса.       Глаза Росомахи вспыхнули яркими желтыми огнями и он не раздумывая бросился следом, похожий на охотничую гончую, перед которой мелькает хвост оленя. Молча и страшно.       Арак спешился и ткнул сапогом осколки стрелы, валяющиеся на дороге.       — Знаешь, — он поднял на Рана глаза. — Я бы не рискнул причинить тебе вред теперь. Особенно, если буду знать, что твоя Песня услышит об этом. Человек, по-моему мнению. Уже мертв, только еще не осознал этого.       — Ошибка, — словно привидение, за его спиной появляется Росомаха. Словно это не он мгновение назад исчез в лесу вслед за напавшим. — Я не убиваю бесплатно — раз, и я не берсерк какой-нибудь, чтобы убивать в ярости — это явно нарушит мое первое правило.       Бард вздохнул:       — Ты быстро обернулся. Зачем за ним погнался?       — Что бы убедиться, что он уже не вернется. И потом, хотел себе такой же арбалет. Удобная штука.       — Интересно. Почему он хотел убить Рана? — удивленно нахмурился Урик.       — Потому что он прилюдно взял меня под свою защиту, — почти снисходительно пояснил убийца. — А я её принял. Некоторые могут думать, что достаточно убить барда. И мне от этого не станет сильно весело. Кассандра всегда любила такие вот психологические ходы.       — Опять твоя Гильдия, — поморщился Ран.       — Она не моя, — фыркает Мария-Александр.       Бард внимательно вглядывается в него:       — Ты волновался обо мне?       — Да, — кивает убийца и прыгает в седло. — Ну что, мы едем? У нас впереди долгий путь, кажется. И в конце нас ждут драконы.       Наргал хлопнул певца по плечу, ехидно скалясь:       — Это — несомненно любовь.       Полукровка умеет скалиться в ответ не хуже. Орк в притворном ужасе отшатывается. А рядом ворчит Арак:       — Детский выводок какой-то.       Они направились прочь от места происшествия, а в нескольких метрах от дороги, неудавшийся убийца с долгим всхлипом выдирает из пришпиленного запястья тонкий стилет и сползает вниз по стволу. Проклятая Роем баба! На кого она его натравила? Но он взял Заказ и просто ОБЯЗАН убить этого странного полукровку. Он никогда не боялся суда богов, и убить барда не составляло для него никакой моральной или религиозной проблемы. Менестрели уже умирали. Так почему бы и нет... Однако этот бешеный телохранитель. Проклятье Крови Роя на всех! Еще никто не мог сказать, что он нарушил Заказ.       Чувство опасности заставило убийцу вздрогнуть и поднять голову. А захлестнувший ужас — распластаться по земле, вжимаясь в траву, словно пытаясь слиться с ней.       Бесшумно, словно, облако. Едва-едва не касаясь верхушек деревьев, скользила черная тень чешуйчатого тела. Дракон исчез.       — Плохое предзнаменование, — пробормотал бывший странник и нащупал кинжал греха за пазухой. Никогда еще он не нарушал Заказа. Но... все бывает в первый раз...              Мария-Александр почувствовал, как загудела в жилах кровь, и как огонь начинает разгораться в жилах. Словно рядом сидит новый Великой Герцог Александира... только еще сильнее, еще яростнее. Он непроизвольно закусил нижнюю губу. Сдерживая рвущийся болезненный хрип.       — Малыш, — встревоженные глаза барда. — У тебя кровь на губах!       — Уже все в порядке, — хриплый шепот и падает без сознания на подставленные вовремя руки орков.                     Великий Герцог Александира пожал протянутую руку старейшему орков клана Блуждающего Тигра и внезапно побледнел. Дико вскрикнув он схватился за сердце. Орки и люди повскакивали с мест.       Глухой ужасающий рев ворвался в окна дворца, снося витражные красивые стекла, которые осколками осыпались на пол и на гостей. Дворец вздрогнул от могучего удара, а затем рухнула стена...       Огромная когтистая лапа появилась в проломе и очень аккуратно обхватила оцепеневшее тело герцога Грина.       Его кузен Александр молча бросился вперед, но опоздал всего на мгновение. Герцог исчез из виду. А еще через секунду над городом взмыл серо-голубой дракон и растворился в облаках.       Младший герцог Александр стоял среди обломков, бледный, как смерть. Синие глаза горели сухим огнем. Затем он медленно повернулся и взгляну на присутствующих. Казалось, в этот миг даже раненные перестали стонать, таким страшным был взгляд человека.       — Орк, — голос младшего герцога звучал как треск сухого хвороста в жарком пламени огня. — Я могу надеяться, что договор, который вы заключили с Герцогом будет соблюдаться?       Старый орк надменно выпрямился:       — Мы никогда не нарушаем данного слова, человек.       — Это я и хотел услышать, — медленно кивает тот. — Дайсу.       — Да, Ваша Светлость? — советник склоняется в поклоне, словно не заметив своего рассеченного лба и текущей по лицу крови.       — Я назначаю тебя регентом в наше с Грином отсутствие. Позаботься о городе, договоре и... моем брате.       Он стремительным шагом пересек залу. Не дожидаясь ответа.       — Куда ты собрался? — Кирц выпрямляется рядом с сородичами.       — В горы Скорби, — звонкий яростный ответ. — Только там я смогу получить ответы на все свои вопросы.       И тут случилось то, что на памяти Александира не случалось никогда. Такая потрясенная тишина толкнула в спину женщину столь долго притворяющейся мужчиной, что она невольно обернулась и замерла, разглядывая орков, склонившихся в почтительных поклонах уважения перед ней.       Двое из прежнего разбившегося отряда переглянулись и выступили вперед:       — Мы с тобой. Судьба не позволяет нам сбиться с пути.       Хмурая улыбка:       — Я выезжаю через три часа. Нужно кое-что собрать с собой.                     Мария-Александр Росомаха смотрел широко раскрытыми глазами в глубину звездного неба, и в его зрачках плавали желтые искры.       Он вспоминал дикий рев дракона из своего сна, полыхание огня, текущую горячую кровь. Дурман и крики, крики, крики... Собственные крики в бесконечности, где грохотал голос обезумевшего дракона.       Похоже, у него есть небольшая проблема. Или большая? В горах Скорби, которые наводнены драконами, его кровь может захотеть покинуть его жилы. Забавное, наверное, будет зрелище. Он тихо рассмеялся, представив себе эту картинку.       — Рас? Малыш? — над ним склонилось красивое лицо окруженное огнем. Он моргнул и зачарованно потянулся. Погружая пальца в это теплое мягкое пламя, шелковистое на ощупь.       — Рас? — темные глаза темнее смой ночи.       — Ты похож на что-то, что я не понимаю. Но очень-очень красивое и загадочное. На сон. На сказку, — прошептал убийца неожиданно для себя. — Не уходи, ладно? Мне будет трудно без тебя. Так пусто...       — Не уйду, — бард не шевелился, позволяя Росомахе гладить свои волосы.       Наконец, убийца, словно очнувшись, опустил руки.       — Со мной все в порядке, Ран. Спасибо. Завтра утром мы можем двигаться дальше.       — Хорошо, — кивает полукровка. — А сейчас спи. Я посторожу.