Дорога к мечте

Скереон едва пробирался через груды камней и кирпича, протискивался в проломы покосившихся стен. Некогда величественный город лежал в руинах на целых две трети. Первоначально на это никто не обращал внимания, да собственно и не интересовался. Антарры населяли самую окраину города, рядом с большим космопортом, держали здания в относительной сохранности и порядке. Черви заставляли их содержать ещё и несколько очень больших шикарных поместий, в которых сами жили. Как выяснилось позднее, таких поместий вокруг оказалось очень много. Вернее развалин поместий. В них же располагались и казармы для солдат, которые встали на их защиту, пока что по непонятной причине. Нескольких удалось взять в плен, но они молчали. Остальная часть города лежала в руинах. Многие многоэтажные дома рухнули, превратив улицы в непролазную стену из обломков камня, железа, кирпича и пластика. Местные в эти дебри редко захаживали, а паразиты так вообще обходили стороной. Поговаривали, что это именно они приказали взорвать некоторые дома, чтобы отгородиться от того мира. Мира мёртвой цивилизации. Во многих зданиях, всё ещё величественно возносившихся к небесам сохранилось величие и культурная прелесть: колонны, купола, шпили. Кое-где оказались вырезанные в камне иероглифы и целые картины, а в некоторых местах даже мозаика и фрески. Но Циклоп видел не это. Вот стоит, практически заваленный рухнувшей стеной массивный танк странной и необычной конструкции, вот в стенах зияют провалы с опалёнными краями, а вот нечто, бывшее некогда организованной баррикадой, укреплённой пушками и парой броневиков. Все исковеркано, раскурёжено и разнесено. Уличные бои. Даже по прошествии сотен лет опытный военный их видел. Многие следы их уже стёрлись или затерялись за общей разрухой, но раны в теле города в целом остались. Дома помнили и старались сохранить эту память как можно дольше. Капитан продвигался всё глубже и глубже в эти забытые всеми развалины. На улицах только-только сквозь покосившиеся колонны шпили и начавшие обваливаться купола пробивались лучики рассветного солнца. Скереон не знал куда идти и пробирался наугад. Он и не надеялся в первый же день найти в этом хаосе учёного, так что больше изучающее смотрел по сторонам. В некоторые здания он даже зашёл, побродил по сохранившимся лестницам, заглянул в некоторые квартиры. Каждая из них оказалась очень шикарна: многие имели балкон-веранду с каменными цветниками и мини фонтанами, переливающими воду. Растительность из цветников давным-давно выбралась и захватила не только балконные площадки, но и большую часть квартир. Лианы, мох, трава, какие-то цветы и кустарники свободно росли тут и там. А из мостовой улиц уже практически вырос лес. Глаз радовали все оттенки зелёного, красного, синего, жёлтого. Много цветов. Под ногами шныряла какая-то живность, не особо стремящаяся завести знакомство с человеком. Мебель в квартирах сгнила уже многие столетия назад, однако сквозь траву и мох проскальзывали образы каких-то предметов, скорее всего бытового характера. Над каждой из квартир имелся набор каких-то иероглифов, значение которых Скереон, само собой разумеется, не понимал. В одной из квартир он обнаружил несколько скелетов, один из которых по размеру напоминал детский. Они едва сохранились и их очертания едва угадывались, во многом благодаря одежде и аксессуарам, которые почему-то гнили плохо. Капитан осторожно наклонился над ними, стараясь рассмотреть и изучить находку поближе. На всех надето множество самых разнообразных украшений, в основном из золота и драгоценных камней. - Здесь практически в каждой квартире можно встретить такие вот печальные находки, - неожиданно послышался голос от двери. Циклоп среагировал мгновенно: вскочил, выхватив плазменный пистолет, но, увидев Нейя, опустил оружие. - Как же ты меня напугал, - выдохнул молодой дворянин. – В этом городе мёртвых живых нет. - А как же мы, капитан? – ответил учёный. В его голосе слышалась лишь печаль и глубокая нестерпимая грусть. Колкость на тему живых, а вайет строго говоря живым не являлся, Ней пропустил мимо ушей, либо просто не заметил. – Честно говоря, я не ждал увидеть здесь вас. - Почему? – удивился Циклоп, выходя на балкон и любуясь восходящим солнцем, отлично видимым с этой точки. - Вы редко интересуетесь обычной историей, - ответил вайет. – Всех интересуют только артефакты, сокровища, неизвестные факты и тайны. А история по большей части состоит из быта и обычной жизни простых представителей цивилизации. - Что здесь произошло? - Понятия не имею, - спокойно пожал плечами Ней. – Все в страшной разрухе, однако, многое можно восстановить. А некоторое вообще до сих пор работает. Если хотите, могу показать наиболее интересные, на мой взгляд, вещи. - Я сюда за этим и пришёл, - ответил Скереон, солгав. И они пошли бродить по зданиям, этажам и комнатам, пробираясь сквозь груды строительного мусора, рухнувших стен. - Эту часть города населяли кем’этериане, - рассказывал учёный. В его голосе, однако, не звучало привычного задора и увлечённости, лишь уныние. Да и вообще складывалось впечатление, что говорит он как-то нехотя и отстранённо. Пластиково-селиконовое лицо, улавливающее любые изменения в чувствах, не отображало обычных эмоций, как то обычно с ним происходило, двигались только губы и жили огоньки глаз. Видно, что он специально погружался в работу, дабы отстранится от случившегося. Но на разговор его вызвать надо, решил Скереон, для этого он сюда и прибыл. Нужно только выбрать момент. - Вот эти символы, - показывал вайет Циклопу несколько одинаковых иероглифов, написанных над каждой квартирой. – Доказывают, что это особая социальная группа кем’этерианского общества. Эоттеры. Кто это, и какое положение занимали, пока что сказать чётко и точно не могу, но их образ жизни совершенно точно отличается от эоров, с которыми мы пока что имели дело. Эоры жили на окраине города, в шикарных особняках. Вы их уже встречали. Эоттеры однако же не составляли большинство и не бедствовали, как можно подумать. В этих высотных зданиях на каждом этаже всего по 2 квартиры и каждая из них огромна и шикарна, как дворец. Можете сами полюбоваться. Вот, перед нами характерная квартирка. Перед Циклопом открылась квартира, очищенная от кустарника, травы и мха. По всей вероятности Ней над ней поработал. И поработал очень здорово. Площадь и размеры поражали воображение. На разных уровнях расположились 5 комнат. Некоторые залы имели обычный квадратный или прямоугольный вид, а некоторые - круглый или даже более вычурный, повторяя архитектуру самого многоэтажного здания. Все настолько воздушно и изящно, что капитан на время забыл, что находится на седьмом этаже, камень стен не давил на сознание, хотя в некоторых комнатах совершенно не имелось окон. Везде прямо на полу лежали различные вещи с прикреплёнными к ним номерками. Все они бытового назначения: столовые приборы, предметы личной гигиены, остатки мебели: металлические или пластиковые, остатки какой-то аппаратуры, по всей вероятности бытового же назначения. Стены и потолок тоже отвоёваны у природы, открывая чудесной работы фрески и барельефы. Все рисунки сделаны в реалистичной манере и неописуемо красивы. Подавляющее большинство изображало природные ландшафты и диковинных животных на них. В ванной комнате изображён синий-синий океан с бушующими волнами и пеной, в спальне стены и потолок расписаны звёздным небом, в гостиных – виды природы. Рассвет над равниной, по которой гуляли некие животные, похожие то ли на огромных коров, то ли бизонов, то ли на слонов. В одной из зал изображён закат на какой-то гористой планете, красноватые лучи огромного солнца искрились на белоснежных шапках, мрачные коричневато-серые громады уже начали отбрасывать огромные загребущие тени. Рядом с центральным входом изображена группа кем’этериан в разных позах и с разными предметами. Ней предполагал, что это хозяева, владевшие квартирой в разное время. Один из них, судя по форме, оружию и шлему в руке, некогда работал в полиции, другой – в склонившейся над столом с пробирками позе являлся лаборантом или учёным, третий стоял в обнимку с золотисто-чёрным роботом, четвёртый держал в обеих руках какие-то инструменты. Фигура последнего незакончена, угадывались лишь её очертания. И все кем’этериане улыбались, выглядели добродушно и приветливо, даже робот доволен жизнью. Краски на фресках, однако же, выцвели, в некоторых местах природа съела части изображений, что в принципе не особо мешало их изучению и не умоляло прелести. Во всех домах располагались квартиры, подобные этой. Везде имелось от 5 до 7 комнат, фрески, барельефы, балконы-террасы, фонтаны, высокие потолки и воздушный изящный стиль с колоннами. Некоторые из колонн очень похожи на привычные глазу землянина, но, по большей части, они оказались выполнены в виде неких экзотических деревьев, плющей, лиан и даже диковинных вычурных грибов. По всей видимости, это зависело от особенности архитектуры того или иного здания или желаний самого хозяина. Кроме домов кое-как сохранились и учреждения досуга. В некоторые из них учёный заводил капитана. Многие располагались на нижних этажах домов, однако часть стояла отдельно. По большому счёту кем’этер в плане отдыха ничего нового не придумал, разве что интеллектуальных и спокойных мест отдыха здесь несравнимо больше, нежели принято в земной культуре. В частности Циклопа очень поразил зал, предназначенный для некой сложной интеллектуальной игры. На стенах фрески изображали замысловатые игровые поля с множеством клеток разной формы и различные фигуры. Как пояснил Ней, игра напоминала земные шахматы с крайне сложными правилами игры, однако как именно в неё играть он ничего сказать не мог. После долгих поисков и изучения в траве, подо мхом и кусками камней обнаружили несколько фигурок из пластика и драгоценных металлов. Таких игровых залов обнаружилось несколько. Кроме них в городе достаточно часто встречались заведения типа кафе и ресторанов. Но шикарнее всех прочих выглядел, конечно, музей, вернее то, что от него осталось. Более-менее нетронутым оказался лишь шикарный фасад с вычурными колоннами в виде каких-то странных лиан-деревьев, однако большая часть здания рухнула, сложилась как карточный домик. К зданию музея примыкал парк, который практически превратился в густой лес, разраставшийся во все стороны. Каменная брусчатка казалось ему не помеха: кусты, огромные деревья, трава, плющи, и лианы под ногами практически мешали идти. Здесь уже мало что напоминало о цивилизации, даже о древней, природа брала верх. К тому же солнце уже практически зашло, отчего становилось темно и крайне мрачно. - В центре города расположен парк, и, похоже, что это традиция, - подытожил увиденное учёный. – В каждом городе есть такое. И в центре него обязательно имеется озеро, пруд или фонтан. На наше счастье, что в городе не имелось зоопарка…Хотя, кто знает… Парк-лес всё более и более оживлялся, доносились различные голоса животных, пение птиц, шорохи. Иногда чудилось, что кто-то глухо и мощно рычит, а может, и не чудилось. Скереон достал плазменный пистолет, бережёного Бог бережёт, особенно после замечания про зоопарк. Вайет же внешне оставался спокоен и безразличен ко всему внешнему, даже особо по сторонам не смотрел. - Прежде чем мы поужинаем, я покажу одну очень занятную вещицу, которую я нашёл утром, - говорил Ней, пробираясь по развалинам и ведя капитана за собой в музей. Казалось, что здесь всё вот-вот рухнет. Откуда-то сверху капала вода, порой сыпались камешки. – Большая часть экспонатов здесь уже либо превратилась в прах, либо уже не подлежит восстановлению, а некоторое нам никогда не откопать, я знаю, я проверил, - продолжал учёный. – Но одну ценную вещицу я всё же откопал для вас. Находка оказалась спрятана в самой глубине развалин. Под рухнувшими каменными балками в некоторых местах можно протиснуться, а в одном закутке, на мягком мхе и куче высушенной на солнце траве учёный даже устроил себе небольшой лагерь. Зачем ему нужна эта довольно мягкая лежанка, Циклоп не понимал, он же робот, которым комфорт особо не нужен. Ней заметил удивление капитана, но ничего не сказал, лишь усмехнулся. Рядом со спальным местом удобно расположился большой плоский камень, на котором лежали некоторые бумаги и чертежи, а также аппарат для фото-видео съёмки и создания проекционных макетов. - Будьте как дома, располагайтесь, - произнёс Ней и добавил. – К сожалению горячего чаю или еды предложить не могу, я же робот. Циклоп с самого утра предполагал, что задержится в этих развалинах больше, чем на один день, поэтому взял с собой сухпаёк десантника. В большой консервной банке, снабжённой нагревателем (на дне располагалась кнопка, включавшая его, после недолгого жужжания крышка сама открывалась, и солдат получал горячий ужин) оказалась греча с тушёным мясом. Кроме неё имелся хлеб, а в походной фляге вода. Каждый солдат перед высадкой на планету снабжался такими порциями почти на неделю, ибо никто никогда точно не знал, сколько продлится боевая операция и где придётся вести бои, к тому же не всегда разрешалось или получалось развести огонь. Пока капитан ужинал, Ней бродил по руинам музея и вернулся не с пустыми руками. Он вынёс некое изделие, напоминавшее внешне боевой панцирь, хотя по изяществу и красоте больше напоминал женский корсет. Насколько Скереон помнил, у Айлы имелись такие вот вещи, волшебница называла их магическими доспехами. В плечах этот панцирь превращался в своеобразные наплечники. Циклоп долго не мог понять из какого именно материла он выполнен. Эта броня имела молочно-белый цвет с вырезанными на нём символами и витиеватыми иероглифами, украшена крупными драгоценными камнями тёмно-синего, зелёного, кроваво-красного цветов, намертво вписанных в переплетение символов и знаков. Скереон не стал бы наверняка зарекаться точно ли это сапфиры, рубины и изумруды. Идеально подогнанный под изящную тонкую фигурку кем’этерианок и не имеющий никаких ремешков и застёжек, он не подошёл бы и большей части эльфиек, не то, что людям. Первоначально капитан думал, что это пластик, однако по структуре самого материала напрашивалась мысль, что эта фигурная церемониальная броня вырезана из цельного куска кости. Однако где ж они достали такое огромное животное, Скереон совершенно не мог представить. Напрочь лишённый магического чутья, он не ощущал никакой магической силы вокруг предмета, однако логика подсказывала, что эти символы и знаки не просто так здесь начертаны. - Ты можешь прочесть символы? - Нет, капитан, простите, - отозвался Ней. он сидел, прислонившись к покосившейся стене, возлежал на камнях, как на подушках. – Могу сказать лишь то, что это особая форма диалекта кем’этера. То, что вижу я – это набор никак не связанных между собой слов и звуков. Маг сказал бы больше, - его голос осёкся. После чего он заявил. - Доброй ночи. И отключился, уснул. - Интересно, снятся ли роботам сны, - хмыкнул Циклоп и ещё долго разглядывал в свете небольшого фонаря, висевшего над головой, прикреплённого к одной из каменных балок, находку учёного. Тут действительно нужен маг, а на корабле обладала тайными знаниями и магическими способностями только Ники, а ферми из Наблюдателей капитан не больно-то доверял, не понимая её целей. Да возможно ещё и спящая красавица сгинувшей цивилизации могла пролить свет на эту находку. «Как же много придётся ей пояснять, когда она проснётся», - подумал про себя Скереон, лёг на любезно предоставленное Нейем спальное место и уснул. За грязь и возможные опасные бактерии, которые могли бы навредить его телу, он не беспокоился: военный прорезиненный комбинезон спасал от многого, а тишина в руинах, в которых завывал лишь ветер, успокаивали и в плане безопасности. К тому же расчётливый воин разместил прямо у входа в убежище датчики движения. Ночь прошла спокойно и тихо. Скереон проснулся и не сразу понял, где находится. Ему снились кошмары, повествующие о страшных уличных столкновениях одних кем’этериан с другими, стреляли друг в друга ген-реко, золотые слуги, паника и страх, охватившие улицы. И смерть, правившая всюду, взрывы, огонь, стрельба. Капитан сел на своём ложе, потряс головой, прогоняя остатки неприятного сновидения, и включил фонарь. Часы говорили о рассвете, а Ней на своём месте отсутствовал. Циклоп пробрался к выходу по извилистому лабиринту, дорогу по которому едва запомнил вчера. Рассвет стоил того, чтобы на него взглянуть. Лучи восходящей местной звезды из-за небольших плотных облаков пробивались, освещая мрачные громады величественных развалин. В подступающем вплотную к ним парке-лесе слышались чудесные голоса различных птиц, сливавшиеся в фантастическую какофонию приятных слуху трелей. Ней сидел невдалеке, прислонившись к какому-то обрушившемуся памятнику, и неподвижно смотрел в небо. Скереон сел невдалеке на одну из верхних ступеней длинной лестницы, поднимавшейся к входу в музей. Многие из ступеней уже разбились, между некоторыми пробился кустарник, трава, или даже молодые деревца. - А ты уверен, что знал её? – после долго молчания спросил Циклоп, не глядя на Нейя. - Надеюсь, что да, - отозвался вайет, не поворачивая головы. – Вернее тот образ, что возник у меня в сознании от общения с ней. - Ты многих вещей о ней не знаешь. - Все мы, даже общаясь с индивидом многие годы, любим и знаем лишь отдельный образ его. То, что можно назвать «быть самим собой» - совершенно невозможно. Никто не знает о том, какие мы на самом деле. С каждым у нас своя игра, своя маска, того требуют социальные роли и связанные с ними статусы. Мы – актёры, капитан. И порой мы сами не знаем где наше лицо из сотен и сотен масок. И чем лучше актёр, тем всё запутаннее. Разгадывать человека как загадку, вот цель каждого другого человека, игра. Этой игрой и живёт общество. В ней вся суть и смысл его существования. Открытым как книга быть нельзя, это скучно и всеми высмеивается. Скереон молчал. Солнце поднималось всё выше. - И любим мы тоже образы, - продолжил Ней. – В него собраны все наши представления о человеке, то, как он играл свои роли, набор его масок. Возможно, нам покажут в итоге настоящее лицо, но это маловероятно, ибо легче отыгрывать то, что уже знают, чем показать суть и остаться непонятым или просто разочаровать. Страх потерять доверие есть в каждом из нас: а вдруг не поймут, не оценят, и ты останешься совсем один. Нет ничего страшнее одиночества. Одним словом все лгут. Лгут про всё: себя самого, своё отношение к чему-то или кому-то, говоря то, что хотят услышать другие. Честность и открытость не в моде, разве нет? Кому нужна правда? Каждый хочет услышать то, что уже сам для себя решил, или лжём, чтобы сделать кому-то приятное. Всё игра. И играем мы для других, не только для себя. И через несколько минут молчания добавил: - Поэтому что бы кто мне не сказал про Айли, я вряд ли поверю, ибо уже создался образ в моём сознании. И люблю её такой, какой она мне открылась. Ведь если индивид открывается для кого-то, раскрывая свою душу, истинное Я, то испытывает симпатию. - А если всё же это есть правда? – парировал Скереон. - Это ВАША правда, - улыбнулся Ней повернувшись. – И ничья другая. - Что же тогда есть на самом деле? - Об этом могла бы рассказать лишь она, - ответил погрустневший вайет. – Хотя, она бы только рассмеялась. Настоящие чувства и переживания души выдаёт лишь творчество: музыка, песни, стихи, книги. Ты хоть раз слышал, как она играла на скрипке? - Нет, - признался Циклоп. - Читал стихи, дневники, книги? Видел рисунки? - Нет. - Тогда ты ничего настоящего о человеке не знаешь, лишь то, что она сама хотела, чтобы вы видели, - подытожил Ней. – Всё прочее – есть маски. Даже откровенный разговор не есть откровенность. В этих случаях лишь глаза кричат об истине. - В таком случае ты тоже используешь маски? – и добавил. – Ты любил её? - Нет, капитан, если для вас я всего лишь робот с логическим мышлением, не способный даже любить и страдать душой, вам меня не понять, - в его голосе чувствовалась боль и сарказм. - А вот вас она любила, это однозначно.- После чего спрыгнул с помоста, на котором сидел у развалин памятника. - Пойдёмте на корабль, капитан. Только надо бы собрать находки и материалы. К тому же меня очень сильно заинтересовала ваша живая находка. Очень надеюсь также, что компьютер сможет рассказать что-то интересное. Собирайтесь. *** Лер’Тон колдовал вместе со своими учёными над одной из криокапсул с недавно обследованного корабля. Все понимали, что нужно как можно быстрее вывести найденную кем’этерианку из сна, в котором она провела несколько столетий. Общие обследования, проведённые Геллой, показали, что тело жило и выглядело таким же молодым и здоровым, как и раньше. А вот как дела обстоят с сознанием и памятью, оставалось полной загадкой. Чтобы отключить криогенную установку особого ума не требовалось, проблема заключалась в том, как провести операцию вывода из сна с минимальными изменениями для спящего так долго. Для таких случаев существовала специальная программа, в этом тэн не сомневался, осталось её разгадать. Учёный уже достаточно неплохо знал язык кем’этера из переводов Нейя, однако его знания в основном состояли из технических значков, символов, терминов и формул. Ему этого хватало, а острый ум, отличная соображалка и воображение позволяли домыслить остальное. Но, не смотря на это, он вряд ли смог нормально и связно поговорить с кем’этерцем, если бы вдруг встретился с ним лично. Да он и не собирался, не хотел. Его интересами являлись машины, техника, компьютеры и физика. Такая шелуха как история и лингвистика его совершенно не интересовала, её он считал уделом для слабых гуманитарных умов. Индивиды и их культура – ничто, их знания – вот истинная ценность. Учёный ловко щёлкал своими длинными пальцами по сенсорным клавишам компьютера, выводя очередную программу, как вдруг в лабораторию вошёл Рэд. Глава разведки редко заходил в лаборатории, а если вдруг это происходило, то тэн узнавал важные новости. В лаборатории царила тишина, лишь гудели компьютеры, кондиционеры, вентиляторы и дышали учёные. Тонкий слух тэна раздражало сопение одного из людей его команды, но он старался не обращать на это внимание. - Доброго дня, уважаемые, - с кривой ухмылкой поздоровался эльф, обводя взглядом помещение. Никто не ответил, не счёл необходимым отвлекаться от порученного им дела. Большинство сгрудилось у полуразобранной капсулы и всячески её изучало. По всей видимости, отсутствие ответа шпиона никак не расстроило. Он подошёл непосредственно к главе научного отсека. – Мы кое-что обнаружили в системе, док. Я полагаю, ты должен на это срочно посмотреть. - Если это не какая-то сверхинтересная техническая штука, она может и подождать, - отозвался учёный, неспешно растягивая слова. Он даже головы не повернул в сторону эльфа. - Я слышал, что вы так и не разгадали того, как именно и чем заправлялись космические корабли этой цивилизации, - продолжил Рэд. Не дождавшись ответа, он развернулся и отправился к выходу, однако уже около самой двери развернулся и добавил. – Ну, как созреете для того, чтобы разгадать эту тайну, я буду ждать тебя на мостике. Через мгновение шпион наблюдал за ожидаемой реакцией учёного. Тэн отвлёкся от своей работы и выгнул довольно длинную шею, чтобы, наконец, взглянуть на принёсшего такую великолепную новость разведчика. - Что сказал капитан по этому поводу? – спросил Лер’Тон, когда они уже шли по коридорам корабля в сторону капитанского мостика. Учёный по старой привычке шагал большими шагами, что позволяли его длинные тонкие ноги, заложив руки за спину, обхватив запястья ближе к локтям. Рэд едва успевал за ним, но специально шаг не прибавлял, заставив тэна пойти медленнее. - Ничего, он не в курсе, - ответил шпион. – Он отправился на планету, побеседовать с нашим чудиком. Ней совсем ушёл в себя, Скереон боится, что вайет сломается духовно. А в данный момент нам это совершенно не нужно. Колонизация и исследование в самом разгаре. Тэн только ухмыльнулся, ничего не сказав в ответ. На мостике практически никого не оказалось. Только техники следили за сканерами и радиоэфиром, координировали действия кораблей в системе и на планете. Алиса на своём месте отсутствовала. Фактически ещё утро, а девушка любила поспать в свободное время подольше. Рэд подвёл учёного к одному из техников. - Покажи ему то, что прислали ночью беспилотники. - Один момент, - ответил тот и защёлкал клавишами. Через несколько минут перед тэном открылось видео довольно плохого качества. Беспилотный аппарат входил в атмосферу одной из планет системы, тёмно-синей, как насыщенный сапфир. Океан, сплошной океан по всей планете. И всё вроде ничего, но в последние минуты видео из бушующих волн проявилось огромное сооружение, что-то вроде буровой платформы, только огромного размера. Что-либо рассмотреть здесь подробно не представлялось возможным и достаточно сложно: мешали бушующие волны и ливень. - Тебе это ничего не напоминает? – вкрадчиво спросил шпион. - Нечто подобное используем и мы для добычи октарона, - выдохнул тэн, поглаживая своими четырьмя пальцами правой руки тонкий подбородок. – Но наши станции не столь огромны и очень дороги в обслуживании. - Нужно бы это сооружение обследовать, - добавил Рэд. – Я отправил сообщение Ники, но она в данный момент на промышленной планете. Придётся подождать. Да и Скереон не отдавал нам приказа. - Я отправляюсь туда немедленно! – заявил Лер’Тон. - Но это же может быть опасно, - возразил эльф. – Мы не можем знать наверняка, что именно там находится. - Мне всё равно, я должен это видеть немедленно! - Я не стану выделять тебе охрану, - жёстко отрезал шпион. – Свободных гвардейцев у меня нет. Мы дождёмся капитана, он решит, как быть. Я сам бы туда без поддержки не совался. - Зачем же ты тогда мне это показал? - Хотел убедиться в том, что я прав. Ну, и конечно пробудить в тебе научный интерес и энтузиазм, - улыбнулся эльф. Тэн в ответ укоризненно посмотрел на шпиона своими огромными галактиками глаз и отправился прочь. Сегодня нужно закончить программу, Гелла ждёт…. Как только наступила ночь, и корабль уснул, Лер’Тон поднял по тревоге свою охрану и несколько наиболее доверенных учёных. Надо сказать, что тэна всегда охраняла его личная гвардия, лишь формально подчинявшаяся капитану. Состояла она из десяти клонов и нескольких роботов. Они никогда не выходили за пределы лабораторий. Во многом благодаря этой охране почти все учёные остались в живых во время мятежа клонов «Когтя» и абордажных боёв. После всех этих событий осталось только семеро клонов. Пятерых из них учёный и взял с собой для охраны. Никто из обслуживающих ангар техников не возразил, когда Лер’Тон, два его учёных физика и пятеро солдат в полной броне покинули «Синюю звезду» на одном из десантных шаттлов. Научное любопытство пересилило чувство самосохранения. Тэн приказал одному из клонов взять курс на водную планету. Ещё днём он обратил внимание на данные, которые собрал аппарат по составу атмосферы, давлению и климату. И подготовился к этому. Сам учёный сел в качестве второго пилота, хотел лично увидеть очередное чудо. Он прекрасно понимал и осознавал всю ответственность и опасность своего предприятия, однако Лер’Тон полагал, что Циклоп поймёт его и простит. Тем более, когда он привезёт ему потрясающие новости. Капитан обычно не одобрял такие выходки своих офицеров, хотя не удивился бы подобной самостоятельности. Под трибунал тэн, конечно, не пойдёт, но вот домашний арест или иные санкции получит точно. Однако все эти меры меркли перед тем, что могло ожидать исследователей на этой станции. Октарон того стоил. И манил. Октарон – это самый основной вид топлива для космических кораблей изученной вселенной. Он использовался для гиперпространственных прыжковых двигателей. Производился из водорода. Причём не всякий водород давал необходимое качество топлива. Самый дорогой и качественный октарон получали из жидкой воды. Однако этот процесс был долгий и довольно затратный. На планетах, где жидкой воды приходилось по отношению к суше 1\2 доли или чуть больше, его добывание могло грозить экологической катастрофой, так как планета не успевала восполнять эту жидкость в полном объёме. Добывали октарон и из водорода космического, однако качество такого топлива оставляло желать лучшего. Да, оно стоило гораздо дешевле и не губило планеты, но двигатели от него часто выходили из строя или прыгали не так далеко. Немногие цивилизации могли себе позволить добывать его своими силами, так как требовались знания и специалисты, а также пригодные планеты. Но на его продаже они обогащались несметно. В изученной вселенной существовало ещё и две-три торговые корпорации, занимающиеся этим специально. Они входили в Торговую Федерацию и слыли одними из самых влиятельных и богатых. В Земной империи никто этим не занимался, так же как и сами тэны. Пока. Водный Мир расположился достаточно близко от местной звезды и являлся самым крупным спутником огромной безжизненной планеты, медленно вращавшейся вокруг неё. Как только шаттл вошёл в атмосферу сквозь плотные слои облаков с постоянными мощными всполохами молний, стало казаться, что здесь царили вечные сумерки. И лил нескончаемый дождь. Близость огромного массивного тела на орбите с её гравитаций приводила к мощным нескончаемым безжалостным штормам и бурям, так что эта планета вряд ли когда-либо знала спокойную водную гладь. Близость к звезде поднимала здесь температуру до больших значений, однако вода не превратилась в пар по причине тени, что давала основная планета. Вода ледяная и вода кипящая, смешиваясь, оставалась жидкой, но чудовищно горячей. В кастрюле с бурлящим кипятком и то холоднее, чем здесь. Водная взвесь и пар, висевшие в воздухе тоже постоянно кипели. А также дождь, совершенно не остывая в атмосфере, лил тем же бурлящим кипятком. Благодаря постоянным испарениям низкие серо-чёрные грозовые тучи висели здесь вечно. - Здесь как в скороварке, хозяин, - сказал пилот, видя показания приборов. - И не говори, - отозвался тэн. – В принципе идеальные условия для добычи октарона. Кроме нескончаемого дождя из кипятка и мощнейшего шторма, на планете постоянно бушевал ветер, отчего управлять шаттлом становилось крайне сложно. - Это какое-то особое состояние воды, - благоговейно произнёс один из учёных, наблюдая за всем происходящим, стоя позади кресел пилотов и озираясь по сторонам. – Это не пар, и это не совсем жидкость. Бесподобно! А вот, наконец, и платформа. Как это ни странно, она не плавала на волнах, а держалась на массивных основаниях каменных опор, уходивших в бушующие воды. Довольно большая посадочная площадка пустовала. Возможно, на ней что-то когда-то и было, но это смело бушующими потоками воды в пучину, дна которой не представлялось возможным увидеть. Само здание состояло из нескольких строений куполообразной формы, расположены они на разном уровне. В облака уходил высокий шпиль антенны космической связи. Странно, что его за сотни лет не снесло ветрами и стихией. Ни одного окна заметить при облёте здания не удалось, так же как и сделать какие-то точные внешние выводы о том, насколько это место заброшено. И заброшено ли вообще. - Приземляйся, - приказал Лер’Тон. - Может, лучше с капитаном сюда вернёмся? – робко сказал физик, стоящий позади. - И с более боеспособным отрядом? - Нет, мы справимся сами, - отрезал тэн. – Капитан в данный момент занят. Сначала разведаем обстановку, а потом вернёмся и доложим. Вернись и займи своё место, мы идём на посадку. Учёный только вздохнул и скрылся в основном отсеке куба, где стояли кресла. Подавляющее их число пустовало, ибо шаттл рассчитан на два-три десятка бойцов. Почему-то ему казалось, что всё это плохо закончится, но Лер’Тона переубедить сложно. Шаттл заложил вираж, прошёл ещё один круг над зданием и приземлился на площадке. Хоть он встал и не с самого краю, но его несколько раз окатило свирепо бьющимися о камень космодрома волнами. - Двигатель не выключай, - приказал Лер’Тон. – Смотри за всем внимательно. В случае опасности лети на корабль за подкреплением, мы здесь продержимся. - Как прикажите, господин, - ответил пилот спокойно и безразлично. Клоны даже с сохранённой личностью всегда исполняют приказы своего господина. Люк открылся и под ливень из кипятка вышли солдаты и учёные. Учёные облачились в стандартные для планет с неблагоприятным климатом скафандры, мало отличающиеся от боевых костюмов для пехоты, на которые те обычно надевали ещё и броню. Отличие от стандартных прорезиненных комбинезонов – наличие поддерживающего позвоночник механизма, он же благодаря специальным рычагам и поршням увеличивал силу своего обладателя. Подкладка обеспечивала поддержание температуры тела, несмотря на то тепло ли или очень холодно на поверхности. Однако первая же волна, окатившая их с головы до ног, заставила прочувствовать местный кипяток на себе. Он обжигал даже сквозь прокладку. Пересиливая бушующий ветер, учёные и их охрана подошли к двери, которая находилась под причудливым навесом. Замок у неё оказался, как и у всех встреченных ими ранее, электронным, с довольно сложным шифром. Над вратами располагался голографический проектор, способный считывать информацию о пришедшем госте, по сути, играя роль видеокамеры или домофона. Циклоп наверняка бы смог войти сюда, не мучаясь с кодами и шифрами, имея лишь «браслет эора». Но Лер’Тон, презиравший культурные традиции про подобный вариант даже не подумал. Однако его ум и знания позволили довольно быстро разобраться с замком, двери, наконец, открылись и они вошли внутрь. С самого начала напрягали две вещи: после их входа ворота сразу же закрылись, а также наличие работающего освещения. Автоматику двери можно было понять, ибо агрессивная внешняя среда могла повредить помещению, поэтому его сразу же изолировали, как только посетитель вошли внутрь. Если бы данная система не работала ситуация сложилась бы крайне странная, это всё равно что открыть окна в машине с работающим на всю мощь кондиционером при движении по пустыне и спокойно ехать. А вот наличие света пугало и настораживало. Где-то в глубине шумели и громыхали какие-то машины. - Нам нужно в центр управления, - констатировал тэн. – Идём аккуратно и тихо. Стрелять на поражение при любом странном движении или угрозе. Особого выбора в движении здесь не имелось: коридоры дугообразно уходили вправо и влево. Учёный повёл всех направо. Звук работающих машин приближался. Коридоры становились всё запутаннее, превращаясь в лабиринт. Всё чаще начали встречаться лестницы, уходящие вниз и вверх, поднимающиеся и опускающиеся лифты. И ни одной живой души. В принципе Лер’Тону и его людям это было только наруку. Какие-либо серьёзные проблемы они бы не пережили физически. Маленький отряд достаточно долго плутал по этим узким коридорам, изредка натыкаясь на какие-то небольшие комнатки, заставленные от пола до потолка громоздкими большими аппаратами неизвестного назначения. Некоторые места не имели освещения и туда заходить пока не стали. Их тэн надеялся изучить тогда, когда вернётся сюда с капитаном и большим отрядом. Через несколько часов они, наконец, вышли к небольшой площадке, расположившейся рядом с небольшой нарядной дверью. Тут-то Лер’Тон и проклял свою невнимательность и совершенно никакое знание военной науки. Неожиданно неприметно висевшие на стенах автоматические турели ожили и открыли по ним прицельный огонь. Отряд находился на открытой площадке, поэтому большинство солдат охранения погибли практически мгновенно и сразу. Беспорядочно отстреливаясь, оставшаяся в живых часть группы быстро отошла к коридорам. Однако это дало им лишь кратковременное преимущество. Турели висели практически по всем стенам в коридорах, и уйти отсюда вряд ли бы удалось. В конечном счёте, все солдаты охранения героически погибли, учёные сильно ранены, но живы. Самому тэну перебило ногу и руки. Как только стрельба стихла, Лер’Тон произнёс: - И какого бенграда я сюда пришёл, упрямый дурак! – и потерял сознание. *** - Просыпайся, красавчик! – услышал он где-то вдалеке нежный вкрадчивый, но очень хитрый и оттого неприятный голос. Говорили не на родном языке. Кем’этерианка. Хотя, нет, паразит. Кем’этериан не осталось, это он осознавал. Учёный едва открыл глаза. Свет резал глаза. Тэн довольно долго пытался понять: где находится и что происходит. Его страшные раны оказались перевязаны и обработаны, но сильно болели. Кроме повязок на нём больше ничего не было. Совсем. Пошевелиться он также не мог, так как жёстко зафиксирован в массивном пластиково-железном кресле. И тут в его сознании появился животный ужас: раньше он изучал иные формы жизни на операционном столе, а сейчас станут изучать уже его тело. Ужас ещё больше расширился, когда он увидел перед собой кем’этерианку. Девушка действительно выглядела прекрасно и…угрожающе. Большой рот искривлён в злой презрительной, но при этом прекрасной улыбке. Тонкие длинные руки скрещены на красивой округлости груди. Наряд на ней крайне вызывающ. Немного позади, расположились несколько теней, неуклюже пошатываясь и не подавая признаков живого сознания. Носители. Тэн не был дураком и прекрасно понимал, что именно его ожидает и гадал, почему же этого до сих пор не произошло, пока он находился в бессознательном состоянии. Что случилось с его товарищами, он прекрасно осознавал и искренне жалел о своём глупом поступке, приведшем их всех к гибели. - Я не знаю, кто ты, незнакомец, - продолжила кем’этерианка. – И не знаю, понимаешь ли ты меня, и что здесь происходит. - К сожалению да, понимаю, - отозвался Лер’Тон на ломаном кем’этерианском. – Мы прибыли на помощь кем’этеру по просьбе их правителя. Я один из Верховных, так что за мной скоро придут. Девушка в ответ рассмеялась, смех получился очень красивым и приятным для слуха, даже в чём-то мелодичным и звонким, однако ничего хорошего он явно не сулил. - Наконец, после стольких столетий кто-то откликнулся на просьбу светлейшего сал’эора? Вот уж удивительно и странно. По всей вероятности они успели кого-то послать во внешний космос. Вернее кто-то прорвался. А вы знаете, зачем они просили о помощи, что же здесь произошло? – вкрадчиво и ехидно спросила, приблизившись и склонившись прямо над его лицом. - Про вас, паразитов мы в курсе, - грубо ответил тэн. – Лично вырезал нескольких. - Что ж как грубо-то, - насупилась собеседница. – Мы такие же живые существа, как и вы. И тоже хотим жить в этом Мире. - Но, не уничтожая, же целые цивилизации! - Мы вынуждены были так поступить, - пожала плечами кем’этерианка. – Мы с лёгкостью овладели частью их общества, наиболее стремящегося к наслаждениям и приятной жизни. После чего попытались вести переговоры с оставшимся обществом, однако ничего из этого не вышло. Им, видите ли, традиции и моральные принципы не позволяют так жить, - девушка тяжело вздохнула, как будто вспоминая те далёкие времена. – В её памяти хранится много интересной информации и чувств, - продолжил паразит. – Я могу заново прочувствовать все те переживания и волнения, что обуревали этим телом до меня. И я ей принёс больше наслаждений в физическом плане, чем может дать духовность. Они ощутимы, они реальны. А душа…духовные порывы, мечтания и ограничивающая их мораль не приносят личности ничего приятного и хорошего. Поцелуи, ласки…– это реально, духовные переживания им сопутствующие, зачем они? Важно лишь ощущение. Наступило тягостное молчание. Девушка, захваченная паразитом, ходила по залу, о чём-то размышляя. - Так мы и существуем. Она получила то, что хотела – вечное наслаждение, а я её тело и принадлежащие ей когда-то знания. - Но она же умерла! - Нет, конечно нет, её сознание живо, но спит, пребывает в покое, наслаждении и счастье. И видит вечно приятные сны, - улыбнулось существо. – И она не хочет просыпаться, поверьте мне. Так же, как не захочешь просыпаться и ты, мой дорогой гость. С кем’этерианцами вышла одна небольшая неприятность. Их техника не хочет работать с нами, так запрограммирована в последние годы войны, поэтому мы оказались заперты в разных частях их умирающего Мира. А вот вас она слушает. Ты и представить не можешь, как же мне надоело сидеть в этой клетке целые столетия! - Для моего народа физические наслаждения не играют большой роли, - хмыкнул тэн. – Боюсь, что вы не сможете победить моё сознание. Рациональность – вот наш девиз. - Да неужели, - рассмеялась девушка. – Вы ещё ничего не ощутили, а уже так говорите. Эта цивилизация тоже придерживалась высоких моральных принципов, однако же, как только они дали слабину, тут же проникли к ним и мы. Девушка подошла к нему, стягивая с себя одежду, и села на колени. - Добро пожаловать в рай, незнакомец! Маячившие немного в стороне тени приближались. Самые разные эмоции находили волнами, и, в какой-то момент, тэн утонул в них. Одно он мог сказать точно: такого он ещё никогда не испытывал… *** Корабль входил в атмосферу через густую черную дымку, лишь частично напоминающую облака. Смог и копоть. Чуть пониже, практически выглядывая из них, торчал лес огромных труб. Мёртвый промышленный Мир. Смог, который практически никогда не открывал солнца, давил на сознание очень серьёзно. На планете вечно царили сумерки или полнейший мрак. И серая безжизненная пустыня. Ники делала уже второй круг, пытаясь найти место для посадки. Насколько хватало взгляда, за горизонт уходили либо титанические заводы и фабрики с возносящимися ввысь трубами, либо ровные серые многоэтажные здания складов, вгрызающиеся в плоть планеты многоэтажными уровнями. И ни одного клочка зелени. Вся поверхность планеты неким чётким рациональным сознанием разделена на несколько секторов: промышленный сектор, сектор складов и свалка. Ферми многое повидала за свою достаточно долгую жизнь бойца Дозора, однако столь гигантскую мусорную свалку она встречала впервые. Здесь громоздились титанические горы разнообразного мусора, как от местных предприятий и отходы местной горнодобывающей промышленности, так и бытового, завозимого, по всей видимости, с планет Цивилизации. Вода на планете оставалась, однако приобрела довольно странные цветовые оттенки и, как показывали счётчики, являлась крайне ядовитой. Уровень океана серьёзно понижен, даже не смотря на растаявшие ледники из-за парникового эффекта. Но бушующие воды красного, чёрного, ядовито-зелёного и оранжевого цветов создавали яркое и непередаваемое зрелище. Как это ни странно, они не смешивались, а играли всеми цветами в жутковатых водоворотах и бушующих волнах. Жить на планете всё ещё было можно, так как кислород и азот присутствовали в нормальных количествах, но безумный процент содержания углекислого газа убивал всякое желание выходить на поверхность без баллона с чистым воздухом. Как показывали локаторы, живые организмы здесь сохранились и концентрировались в основном в районе мусорной свалки, занимающей практически целый континент. Однако что-то не очень хотелось лететь изучать этих самых представителей флоры и фауны. Внутреннее чутьё подсказывало Ники, что от местных, первоначальных существ, здесь не осталось ни одного, все мутировали и приспособились к новым жёстким условиям. И наверняка крайне агрессивны. В кварталах складов и заводов всё тихо, хотя и высокая стена, окружающая свалку, во многих местах обвалилась. По всей вероятности обитающим на свалке существам в этих безжизненных серых бетонных лабиринтах совершенно нечего и некого кушать. Между промышленной и складской зоной втиснулся огромный круг космопорта. Он не особо выделялся из общего ландшафта, являясь, по сути, таким же бетонным сооружением, что и остальные здания. Его тонкий, уходивший в небеса шпиль антенны космической связи и во много раз вышерасположенный орбитальный лифт (а это мог быть только он) сливались с заводскими трубами на горизонте. Ники подвела свой небольшой кораблик на небольшой скорости для посадки, ненадолго зависнув над поверхностью космопорта для сканирования окрестностей. Она всегда осторожничала. И на то имелись свои основания и опыт. Кроме того, в отличие от остальных членов команды, она работала одна. Вся её группа, считая командира, погибли, когда пытались остановить Циклопа в самом начале его поисков. Совет многое не учёл, когда отправлял их на это задание. Сейчас она действовала на свой страх и риск, имея лишь косвенное одобрение своих действий. Выйти на связь со своими она смогла лишь несколько раз: глушение космической связи и разведка Рэда действовали превосходно. Да и сейчас она больше работала на Циклопа, чем на Наблюдателей. Всю экспедицию захлестнула тяга к исследованию, познанию неизученного, тайного и неизвестного. Невзирая на опасности. Девушку поражало, с каким энтузиазмом трудятся и умирают члены команды и солдаты, и насколько они верны идеям своего капитана, как они верят ему. Ники в рядах Дозора занимала пост разведчика, а разведчики редко когда работали группами, так что одной ей не привыкать, да и так даже лучше, как ей казалось. Она с самого начала хотела попасть в разряд Стражей и воевать непосредственно с теми силами, что угрожают Цивилизованной вселенной, однако сейчас она благодарила Богов за то, что она не погибла, как сопровождавшее её тогда стражи, а как разведчик исполняет свой долг. Разведчикам всегда быть интереснее, последние события тому доказательство. Они всегда и везде первые. И в центре неведомой опасности в первую очередь. Заглушив двигатель, она надела свой чёрный шлем, за спину – удобный, но достаточно тяжёлый баллон с чистым воздухом, который через несколько трубок соединялся со шлемом. Из вооружения с ней была лишь сабля, плазменный пистолет с набором пуль и волшебная палочка. Ники владела боевой магией, хотя волшебницей бы её никто не назвал. До Айлы и её знаний девушке ещё учиться и учиться, но в своей отрасли она эльфийку в чём-то даже превосходила. Волшебница её тогда победила только потому, что Ники этого захотела. Ей необходимо было выжить, а для этого нужно проиграть и попасть в плен. В разведчики брали только тех, кто имел врождённую магическую силу. В дальнем космосе порой только это и могло спасти жизнь исследователю. Их натаскивали на основные боевые и защитные заклинания, на то, что могло спасти жизнь от дикой природы, вылечить, если это нужно. Глубинным Знаниям её не обучали. Так что, скажем, такая вещь как глобальная магия для ферми оставалась чем-то фантастическим. Истинных свойств Силы она не знала. В космопорту стояли несколько больших грузовых кораблей. Рядом с некоторыми застыли роботы-погрузчики, некоторые из них даже с поднятым грузом. Часть из них сломана, но большинство же просто прекратили работу из-за недостатка энергии. Каждый из этих роботов напоминал трудолюбивых жучков, похожих на муравьёв. Особенности культуры. У кем’этера многие аппараты походили на разнообразных животных и, в особенности, насекомых. Ники осторожно начала продвигаться к антенне космической связи, лавируя между ожидающими своей очереди на погрузку уже много веков подряд ящиками, роботами, кораблями. Сильный ледяной ветер гонял по космодрому горы пыли. Ферми дала бы палец на отсечение, что к этому грунту голыми руками лучше не прикасаться. Однообразные серо-коричневые стены, золотистые корабли, серо-бурая пыль навевали тоску и печаль. Не удивительно, что жители на планете этой не жили. Помещение, предназначенное для межпланетной связи, располагалось в небольшом, особенно на фоне возносившейся к небесам антенны, здании с одним единственным узким окном на втором этаже. Ники поднялась именно туда, игнорируя иные двери, большинство из которых, кстати, распахнуты настежь, немного покопалась с замком двери, и попала в узкую из-за заставленности разнообразным громоздким оборудованием комнатку. Судя по моргающим лампочкам на нескольких приборах, они могли передавать данные. Однако именно отсюда связаться с кем-либо не представлялось возможным: вся аппаратура, предназначенная для связи, находилась на орбитальной станции, связанная с этим передатчиком дистанционно. Станция не подавала признаков жизни и туда Ники решила отправиться в последнюю очередь. Ей антенна нужна только для своих корыстных целей. И для них не требовалось передающее устройство, у неё имелось своё. Достаточно долго она искала необходимые разъёмы и соединения, размышляя при этом как смогла эта аппаратура прослужить тысячи лет и не рассыпаться в прах. Частично ответ крылся в том, что роботы-техники очень долгое время поддерживали её в рабочем состоянии, ухаживали, меняли детали. Многие детали из металопластика или похожего на него не гниющего материала, так что большинство устройств практически вечны, если конечно на них не воздействовать агрессивной внешней средой. На этой же планете агрессивной среды уже не имелось: природа практически умерла. Во время облёта планеты Ники обратила внимание, что здесь имелись огромные залежи природных ресурсов: повсюду торчали вышки, шахты, карьеры, каменоломни и т.д. Цивилизация знала: где воткнуть промышленный центр и долго подбирала место, планировала застройку. Это сильно бросалось в глаза. Однако вот, наконец, принесённая в специальном ящичке аппаратура подключена к гигантской антенне. Ники надеялась, что передовые технические достижения Наблюдателей и древнее титаническое передающее устройство пробьют миллионы световых лет разделявших их космического пространства, и она сможет получить устойчивый сеанс связи. Здесь ей никто не мог помешать. Рэд и его шпионы точно не догадаются. Набрав шифр она нажала на кнопку вызова, опустившись на одно колено, как того требовал этикет и субординация. Её передающее устройство представляло собой небольшой ящичек с проектором для получения образа собеседника, несколькими голографическими датчиками, чтобы создать там её образ и передающего устройства, во много раз усиленного антенной кем’этера сейчас. Ждать пришлось достаточно долго, девушка уже хотела выключать связь, потеряв всякую надежду на то, что столь древнее устройство пробьёт на такое расстояние. Однако, она ошиблась. Голограмма сначала мигала, но в итоге сложилась в отчётливый силуэт высокого мужчины с острыми чертами лица, одетого во что-то подобное монашеской рясы, череп гладко выбрит, однако лицо украшала короткая бородка и усы. - Ники? – человек даже не пытался скрыть удивление. - Магистр Эрд, как я рада вас наконец-то слышать, - произнесла Ники, склонив голову. - Ты почему не выходишь на связь с диспетчером твоего сектора? И почему сейчас звонишь на интерком Совета? – голос человека холоден как сталь. - Дело не терпит отлагательства и мне показалось, что Вам, Владыка, это будет гораздо интереснее, нежели диспетчеру. - Ну, давай, попробуй удивить меня. Магистр Эрд являлся одним из старейших членов Совета Наблюдателей и курировал исследование дальнего космоса и наблюдение за ним. Невозмутимый, вечно хмурый и расчётливо-холодный, с изрезанным глубокими морщинами и шрамами лицом. Ходили слухи, что именно он являлся в своё время первым императором планеты α4 и, по сути, основателем всей существующей ныне политической системы этого государства, участник войн с лакертами и усмирения нескольких агрессивных цивилизаций, в частности – Сириуса. Но эти события случились много сотен лет назад, и вряд ли какой-либо человек смог бы так долго прожить. Так или иначе, этот Магистр являлся одним из самых влиятельных. Так что Ники очень повезло, что она попала именно в его дежурство. К тому же именно он привёл её в Дозор и в число Наблюдателей тоже, спас от неминуемой смерти. Ники служила во вспомогательных частях армий α4, являясь по образованию отличным врачом, можно сказать доктором от Бога, но в ходе боевых столкновений с лакертами попала в плен вместе со всем госпиталем из-за халатности командования и прорыва обороны на одной из планет. В ходе неравных боёв, жутких страданий и унижений девушку приговорили к расстрелу, так как свои обменивать пленных отказались. В обмен на некоторые вещи и информацию посланники Дозора выкупили часть приговорённых в свои ряды. Большинство отказалось посвятить свою жизнь неведомой организации, и решили принять благодарную смерть во имя Родины. Среди них оказалась и Ники. Однако именно Эрд уговорил её присоединится к Дозору. За что она его благодарила многие сотни раз в будущем. Да, она не могла вернуться обратно, ибо для всех она умерла, но Наблюдатели давали иную жизнь. И эта жизнь для неё оказалась куда лучше и интереснее прежней. Сам Эрд обычно не обращал на неё внимания, как будто совсем забыл о её существовании, да она и редко виделась с ним, но, по всей видимости, он помнил её. А также всех тех, кого привёл в число Наблюдателей. Ники рассказала ему все то, что знала, видела и слышала. Магистр внимательно слушал, изредка задавал уточняющие вопросы. - Ты правильно сделала, что вызвала именно Совет. Я соберу внеочередное совещание. Ты уверена, что всё под контролем? - Да, Скереон всё держит под строгим наблюдением. Заражение кого-либо мы не допустим. Паразиты не вырвутся из этих систем. Даю слово. - Не клянись в том, в чём не уверена, - отрезал Эрд. – С вами больше нет мага, солдат практически не осталось, а исследование, как я вижу, только начинается. - В ближайшее время мы ожидаем прибытия подкреплений. - Это конечно хорошо, но чего ждать в дальнейшем? Не будет ли лавинного заражения, и не вернётесь ли вы обратно не вами!? У меня такой уверенности нет совершенно. Об этих паразитах мы знаем крайне мало. Я знаю, что вы над этим работаете, но нужно информации как можно больше. Помоги учёным, твоих врачебных знаний им явно недостаёт. К тому же ты знаешь то, чего не знают они. И мы будем ждать от тебя еженедельного отчёта с копиями документов. - Но все данные об исследовании Цивилизации находятся в дневники Нейя, а к нему доступа у меня нет… - Эти данные совет не интересуют, - оборвал её магистр. – помни, что для нас важна только безопасность изученной вселенной от неадекватных форм жизни. Эти черви как раз и неадекватны, раз уничтожили целый народ для того, чтобы завладеть их технологиями и знаниями. Помни, твоя задача: не допустить заражения команды! Если потребуется, то уничтожь всех. - Да, Владыка. - И ещё один момент. Я вышлю к тебе на помощь ещё одного разведчика. - Но Циклоп может убить и его и меня, если узнает об этом. - А вот это уже ваши проблемы, не подставляйтесь и останетесь жить, - улыбнулся Эрд холодной улыбкой. – Удачи. Проекция погасла. Ники захлестнули противоположные чувства. С одной стороны с души как камень свалился. Теперь Совет знает и поможет в случае возникновения проблем, однако никак не покидало её чувство того, что она предала Циклопа, Нейа и всю команду, обрекла их на смерть. Случись хоть небольшая промашка, ошибка и ей придётся убить кого-либо из них. Безжалостно и тайно. А для неё многие уже стали друзьями. Ферми первый раз работала так близко к серьёзным событиям и в группе людей. По сути, она сейчас являлась шпионом, о деятельности которого все знали и явно не доверяли, но Ники уже ко всем привязалась. Свернув оборудование, она отправилась изучать окрестности. Для начала девушка вернулась на свой корабль и спрятала передатчик. Обследовать предстояло огромные территории, поэтому она взяла имеющийся на корабле мотоцикл. Космопорт примыкал в основном к складским зданиям, протянувшимся на тысячи километров. Многоэтажные сооружения без окон, вгрызающиеся в почву чуть ли не на большее количество этажей, чем поднимались ввысь, оставляли между собой очень узкие прямые асфальтированные улочки. Чего только на этих складах не было! Бытовые приборы, одежда, столовые приборы, вещи повседневного бытового обихода, изделия промышленности для сельскохозяйственных планет, всяческого разного вида и назначения роботы, мебель, средства для строительства зданий, машины и техника, всякие запчасти, составные части от космических кораблей, контейнеры и бочки с разной химией, медицинские приборы и лекарства, и так далее и так далее. Всего и не перечислить и не просмотреть. Все уложено в строгом чётком порядке, пронумеровано и подписано. Как успела заметить Ники, все здания забиты под завязку, так же как и пузатые транспортные корабли в космопорту. В отдельных зданиях с массивными бронированными дверями пряталась военная техника, оружие, патроны и военное снаряжение, обмундирование и знаки отличия. В одном из зданий девушка обнаружила стройные ряды золотистых роботов-слуг и запчасти к ним. Все стояли безжизненно. Часть найденных вещей она погрузила на корабль, чтобы продемонстрировать Циклопу, Нейю и Лер’Тону. К большому сожалению девушки многие из вещей не подлежали восстановлению: заржавели, рассыпались в прах, истлели. Но подавляющее же большинство сохранилось: многие вещи упакованы в полиэтиленовую упаковку, из которой выкачан воздух. Это их и спасло. Многие из фасонов одежды Ники даже пришлись по вкусу. Промышленную зону она посетила только глубоким вечером. Изучать здесь что-либо она не могла, так как не компетентна по техническим вопросам. Единственное, что бросалось в глаза это то, что заводы и фабрики на 100% роботизированы. Участие живых существ здесь не особо требовалось. Все роботы внешне в исправном состоянии, но застыли, не доделав изделия до конца. Некоторые цеха начало заносить пылью. Складывалось впечатление, что оборудование выключили в один прекрасный момент, так как некуда складывать продукцию. Изучая складские помещения, ферми обратила внимание на то, что свободных мест для хранения продукции и не имелось. Совсем. Умные машины прекратили выпускать вещи, которые уже стали никому не нужны. Последнее место на планете, которое она посетила уже в начале ночи это – мусорная свалка. На это грандиозное зрелище Ники смотрела с высоты бетонной стены через прибор ночного видения. Спускаться туда ей совершенно расхотелось после того, как тепловизор уловил движение в грудах бытовых отходов. Сделав ещё несколько снимков, она отправилась на свой корабль. Предстояло ещё изучить станцию на орбите. Пристыковаться к грандиозной станции, висевшей на дальней орбите, не составило особого труда. Даже шлюзовая дверь не закодирована. По всей вероятности ей частенько пользовались. Так же как и космическим лифтом, который здесь же и заканчивался. В отличие от планеты, электричество здесь присутствовало, только экономная система его отключила. Ники это ощутила на себе, как только вошла. Стоило ей произнести на кем’этеринском заветное слово «свет!» и яркие лампы у потолка вспыхнули. Этому фокусу научил её Ней. Так же как и нескольким иным командам. Вайет очень добрый и открытый, ему казалось совсем плевать на тот факт, что Ники из какой-то тайной организации и может им сделать что-то нехорошее. Ему нравилось с ней общаться, так же как и со всеми. Наивный учёный совершенно не замечал хитрости, игры, насмешек со стороны других членов команды. Вернее замечал и иногда даже отшучивался, но делал вид, что ему все равно. Для него не существовало ничего, кроме его мечты, его идеала, его цели. Девушка его даже жалела: как только всё закончится, общество и жизнь очень больно ударят по нему. Вынув волшебную палочку, Ники отправилась исследовать станцию. Подавляющее число комнат пустовало. В технической зоне всё работало исправно, система жизнеобеспечения не имела сбоев. Кислород, гравитация, влажность – всё в норме. Практически весь экипаж станции она нашла в столовой. Часть из них – сидела в креслах за столом, часть лежала прямо на полу, или сидела, прислонившись к стенке. Около входа лежали задубевшие шкуры каких-то тварей, клыки, черепа, огромных размеров чешуйки. По всей вероятности, следившие за станцией и планетой инженеры, умерли от голода, так и не дождавшись смену или подвозку припасов. Они держались так долго, как только могли. Даже устраивали вылазки на планету, в мусорные завалы, охотясь на местных тварей. Чуть позднее Ники нашла в зале управления список сотрудников станции. Из двадцати кем’этериан остались на станции только восемь. Куда пропали остальные можно только догадываться. Но многое бросалось в глаза. Голод гнал их на планету. Никто из них ранее не держал в руках оружия, которое они добыли на складах, куда имели доступ. Так они и гибли один за другим, пытаясь выжить и взывая о помощи в космическое пространство. Все эти догадки подтвердил и дневник, который вёл начальник вахты на станции. Ней позднее его частично перевёл, но только в общих чертах. У учёного хватало и иных более насущных дел, нежели заниматься историей двадцати рабочих всеми забытой орбитальной станции. Остававшиеся в живых погибли, скорее всего, отравившись мясом одного из обитателей планеты. Относительно быстрая смерть. После осмотра столовой исследовательница проникла в зал управления станцией. Здесь тоже в креслах восседали несколько мумифицировавшихся трупов кем’этериан. Используя местные каналы связи (символам многих кнопок она также научилась у Нейа, который даже специальную методичку создал по ним) девушка вышла на связь с «Синей звездой». - Очень рада тебя слышать, Ники, - услышала она через несколько минут вызова жизнерадостный голосок Алисы. - И я тебя, - улыбнулась разведчица Дозора. – Промышленная планета исследована. Более подробно пусть прилетают смотреть наши специалисты: Лер’Тон и Ней. Для тэна здесь огромное число техники для изучения, а чудика заинтересуют найденные мной здесь дневник и некие огромные списки вещей и мест их назначения. Это в базах данных местного компьютера есть. - Хорошо, я передам. Возвращайся обратно, - услышала она в ответ. Но в последний момент голосок Алисы прервал Рэд. - Ники, срочно лети на Водную планету, - приказал шпион. - Там есть некая станция, предположительно по производству эктарона. Лер’Тон отправился туда, ослушавшись моего приказа, и сейчас не выходит на связь. Я тоже вылетаю туда вместе со спецназом. Но ты успеешь туда первой. Зачисти место нашей посадки и одна туда не суйся, ясно?! - Конечно, - хмыкнула Ники. – Чего тут не ясного. До встречи. Вообще девушка терпеть не могла ни жёсткого, въедливого и самолюбивого Рэда, ни заносчивого и заумного тэна. Торопиться куда-то по приказу одного и из-за другого она что-то не больно хотела и в другой ситуации бы и не стала. Но что-то здесь показалось ей не чисто. Долг перед Дозором и клятву она помнила и всегда останется им верна, поэтому без промедления помчалась к Водному миру. Где он находится, она прекрасно знала из донесений беспилотных аппаратов, отправленных с «Синей звезды» уже довольно давно. Ей нужно успеть туда до команды шпиона. Слишком много вопросов. Осторожный учёный ни за что не пошёл бы туда один и уж точно подал бы сигнал бедствия, случись что. Ники посадила свой корабль рядом с шаттлом тэна. В нём никого не было, хотя все люки задраены. Внутри, у штурвала она обнаружила мёртвого пилота. Причём как именно он погиб она не поняла. Внешне вроде всё тело цело. Бушующий кипяток местного океана практически с лёгкостью обжигал тело сквозь прорезиненный комбинезон, ветер буквально сбивал с ног хрупкую девушку, она едва держалась на ногах. А один раз очередная волна сбила её с ног и практически доволокла до края платформы. Каким-то чудом она уцепилась за какую-то выбоину в камне и сумела подняться. Так что, проникнув внутрь огромного комплекса, где кондиционер охлаждал воздух до довольно низких значений, девушка практически сползла по стенке на пол, переводя дух. Всё тело горело, воздух в баллоне также нагрелся, так что пришлось снять шлем и вдохнуть прохладного. Хотелось стащить с себя огненный чёрный комбинезон и дать голому телу остыть, но силой воли она остановила руку, уже расстегнувшую молнию почти до живота. Пролежала она на полу долгих пять минут и лежала бы и дольше, если бы не чувство долга, гнавшее вперёд. Приведя себя в порядок, девушка вытащила волшебную палочку и пошла по коридорам. Расчётливый Лер’Тон ставил маячки по пути своего движения, так что найти маршрут не составило никакого труда. Однако в этот раз коридоры оказались не пустынны. На Ники постоянно бросались из теней и комнат зомби-Носители. Судя по практически истлевшим одеждам – это работники завода из числа миров, колонизированных кем’этером. В основном антарры: сказывалось недалёкое расположение их материнской планеты. Молниеносная реакция ферми спасала её и от этих нападений и от включившихся турелей не стенах. Она метко метала огненные шары и электрические разряды, выводя из строя технику и разнося на части бездушных созданий. То, что она практически пришла она поняла по трупам солдат «Синей звезды», бывших в охране учёного. Но тел самих учёных и Лер’Тона не обнаружилось. Так что запертую дверь главного зала Ники вынесла мощным ударом огненного шара покрупнее. Перешагнув через оплавившееся железо толстой обшивки, девушка оказалась в полутёмном помещении. Здесь в креслах и на столах оказались привязаны учёные и тэн. А рядом с ними кем’этерианка в очень вызывающем наряде и несколько Носителей. Последние бросились защищать свою хозяйку, но мгновенно превратились в бесформенные опалённые куски гниющего мяса. Ники не умела сдерживать и беречь магическую силу. - А вот и спасательная экспедиция, - рассмеялась кем’этерианка. – Не хотите присоединиться к нашим экспериментам добровольно? Обещаю, больно не будет. Скорее наоборот. Ники посмотрела на жертв и поняла по их счастливым и довольным лицам, что им безгранично хорошо и приятно. И спасать-то их может и не надо вообще? - Именем Дозора ты, паразит, объявлен вне закона и приговорён к смерти! - Да неужели, - на милом лице кем’этеринки мелькнуло злобное выражение. Ники ударила. Огненный шар понесся к жертве, но отброшен. Второй, третий. Противница с лёгкостью отбивала её удары, но пока не переходила в наступление. - Девочка, ты зря сюда пришла, моим детям нужны новые тела, а лично мне так осточертел этот завод, что я готова заселить их в любое мыслящее отребье, даже этих вот созданий. Но ты – находка! Обещаю, в тебе будет жить самый выдающийся из нас! - Этому не бывать! Мы щит Вселенной! В ответ паразит рассмеялся милым звонким красивым смехом девушки. И пошёл в атаку. Ники мгновенно пожалела, что не стала ожидать Рэда и спецназ «Синей звезды». Паразит владел всеми знаниями и умениями, что имелись у тела, в котором он поселился, а девушка эта по всей вероятности обладала огромной магической силой. Даже Айла бы могла потерпеть поражение, если бы не нашла внутри силы и идеалы во имя чего сражаться. Бой сейчас напоминал смесь дуэли на саблях и магического сражения. Кресла и столы с привязанными на них людьми отлетели в разные стороны под напором магических вихрей и ударов огненных шаров и молний, отбиваемых соперницами. Развязка случилась очень неожиданно. В одно мгновение у кем’этерианки в прямом смысле слова разорвалась голова. Точку поставил плазменный шар из пистолета. Выстрелил Рэд. Как всегда метко попав в цель. Обе соперницы рухнули на пол. Одна замертво, вторая без сил. - Ну, я же просил, без нас не соваться внутрь, - вздохнул эльф, подходя к девушке. - Кодекс Дозора…, - устало и тяжело дыша, произнесла Ники. - Да, да. Так я тебе и поверил. Что она сказала? - Ничего ценного, - ответила ферми, развалившись на полу. Ноги и руки безумно ломило от усталости. – Предлагала присоединиться к ним и всё в этом духе. Шпион не ответил, отправился к перевёрнутым столам и креслам, около которых суетились спецназовцы, вытаскивая и освобождая из-под завалов людей и тэна. - Ну, что, будешь теперь меня слушать, а док? – спросил Рэд, наклонившись над учёным. - Я подвёл капитана, - услышала Ники слабый голос Лер’Тона. - Давай, поднимайся, если можешь. Мы доставим вас в медотсек. - Нас нужно не в медотсек, а сразу в крематорий, - отрезал тэн. – Паразит во мне. Так же как и в моих людях. Нас ждет смерть. - Что-то я гляжу, ты этим фактом не очень расстроен, - заметил эльф. - Чувствовал бы ты то, что сейчас ощущаю я, так бы не говорил, - отозвался учёный со счастливой улыбкой и с чувством полнейшего наслаждения, которое так и читалось во всех складках и морщинах лица. – Это совершенно бесподобно. У Лер’Тона и его учёных обработали раны, перевязали то, что могло представлять опасность. Труп кем’этерианки упаковали в специальный мешок и отправились на корабль. Миссия здесь завершена. Часть отряда осталась здесь для полной зачистки объекта.

***

Из доклада капитану «Синей звезды» о паразите «тек’хан» Авторы: Гелиона, Лер’Тон, Ники, Ней.

Паразит, именуемый цивилизацией кем’этер как “тек’хан” относится к червям. Он, как и все черви-паразиты, питается за счёт пищеварительной системы своего носителя. Однако, имея разум и сознание, не останавливается в своём развитии только на внутренних органах пищеварения, которые могут дать ему лишь питание. Его интересует мозг и знания в нём находящиеся. Цель паразита – войти в более глобальный Мир из микромира и начать влиять на окружающую среду, что в принципе нормально для мыслящего сознания. Проникает паразит в тело носителя через половую систему, стремясь сразу попасть в питательную среду, и начать расти и развиваться. Дальнейший его рост крайне болезнен и неприятен для тела жертвы, поэтому с этого момента в кровь начинают впрыскиваться вещества, сродни наркотикам. И эндорфин – это лишь самая малая доля веществ, попадающих в организм носителя. Благодаря этим веществам неимоверная боль, с которой рвутся некоторые органы совершенно не чувствуется. Достигнув желудка, он получает питание постоянно и в готовом виде, что сильно ускоряет рост и развитие. Червь как дерево опутывает весь организм, что сильно затрудняет его возможное извлечение. Как только он покинул пределы мочеполовой системы, извлечь его без вреда для организма нельзя. После попадания в пищеварительную систему избавится от тек’хан без убийства индивида не представляется возможным, так как он оплетает уже многие органы. Ощущения жертвы трудно описать словами, но, по их мнению, ничего столь приятного и будоражащего они не чувствовали никогда в жизни. Паразит содержит в своём теле огромное количество различных желёз с практически неисчерпаемыми запасами ферментов, а также имеет возможность подстёгивать работу внутренних желёз тела носителя. Чувства сродни с наслаждением от полового акта, смеси нескольких наркотиков вместе взятые. Сознание тела находится постоянно в хорошем настроении, состояние непобедимости нарастает с каждым днём, боль не ощущается. Так продолжается от нескольких недель до нескольких месяцев. Возможны случаи и до года, всё зависит от того, принимает ли индивид блокирующие препараты или нет. Предположительно все заканчивается потерей сознания, погружением его в глубокий приятный вечный сон. Сознание индивида полностью заменяется на сознание паразита. Контролируя мозг, он получает возможность «рулить» телом, использовать хранящиеся в памяти субъекта данные, соединять их со своими. На определённое время теряются некоторые навыки, так как наблюдаются сбои в мышечной памяти. День-два паразит привыкает к новым ощущением, учится использовать взятые под контроль органы чувств. Так что тело просто лежит, если можно так сказать проходит «перезагрузка» организма: червь воспринимает язык, знания, умения, в том числе и двигаться. В эти дни организм крайне уязвим к внешним воздействиям. На данный момент не известно почему, но на этом этапе в некоторых случаях у многих организмов червь отказывается принимать контроль над телом. Существует гипотеза, что это связано с довольно низким уровнем развития отдельных цивилизаций, можно сказать, что учиться у них нечему. Сам паразит, судя по всему, обучаться не способен, а использует только те знания, что заложены в теле носителя. И толи из-за непомерных амбиций, толи из-за бесперспективности развития, паразиты отказываются рулить ранее захваченным телом. Постепенно заканчивается выброс в кровь ферментов и начинаются ужасающие боли. Постепенно организм умирает. Вернее умирает сознание. Само тело остаётся жить, и двигают им лишь основные инстинкты: еда и размножение. Таких особей назвали «носители». Именно в них размножаются личинки червей. Захваченные паразитами организмы также могут заиметь потомство, но тогда придётся отдавать часть получаемых питательных веществ им, а на такие жертвы эгоистичные паразиты не идут. Поэтому они используют для таких целей носителей. Как это ни странно звучит, но «зомби» беспрекословно подчиняются своим более удачливым в выборе тела собратьям. По всей вероятности, мозг продолжает контролироваться паразитом хотя бы частично. Остановить овладение контроля над телом паразита практически не возможно. Сознание и воля слабеют под веществами. Сопротивляться сознание индивида может, но из этого мало что может получиться . Как показали последние испытания, сильная воля и вера индивида в себя, а также профессиональная психологическая поддержка окружающих, способны побороть сознание паразита и поставить его под свой контроль и использовать выделяемые им ферменты в своих целях. Однако, такой пример единичен и делать на основании него какие-либо серьёзные умозаключения и выводы нельзя. Что касаемо культуры поведения заражённых, индивиды первые несколько дней, вплоть до недели чисто получают удовольствие от нахлынувших ощущений. Некоторые стремятся ещё более усилить ощущения при помощи алкоголя, наркотиков, сильно повышается интерес к противоположному полу, тем самым распространяя заразу ещё больше. Серьёзное распространение данного паразита возможно только при болезни общества, утрате морально-этических норм и традиций. Так что можно предположить, чем сильнее в обществе аморальные устои и презрение к нравственности, тем быстрее пойдёт заражение. По имеющимся данным общество кем’этера переживало достаточно глубокий кризис и ломку патриархальных устоев. Вместо смягчения законодательства, усилился контроль и насаждение старых ценностей путём пропаганды и насилия, что вызвало серьёзную неприязнь. В основном среди молодёжи. Тек’хан принимали как наркотик, он вошёл в моду. Незаражённым стало быть просто не модно. Вкупе с упадком нравственности по отношению к любви и семье в целом, появления культа наслаждения, паразит захватывал сотни тел ежемесячно.