Иллюзия счастья

В свои семнадцать Чонгук решает, что в его жизни что-то определенно пошло не так. Вокруг не тот город, не те люди, у него не те привычки, в руках банка дешевого пива и вроде как не должно, но выглядит это нелепо. Под Чонгуком скрипит кровать, пока он придвигается к стене и облокачивается об нее спиной, а на кухне Чимин, чертов Чимин, который как всегда без спроса, разрешения и других мелочей, просто он есть и они, кажется, дружат, так что ему по определению все можно. Дверца холодильника хлопает раз пятнадцать, а потом Чимин вваливается в комнату и садится рядом, ударяя краем банки о банку. - Сегодня просто не мой день или ты принципиально не выбрасываешь просроченные продукты? – Чонгук кривит губы и лишь устало прикрывает глаза. В принципе, Чимин и не ждет от него ответа, щурится и говорит слишком много, а потом хватается пальцами за чужую руку, смотрит пристально и улыбается. – Выбирай: девочки с тонкой талией и бедрами или красивые мальчики? Чонгук, если честно, ненавидит такие вопросы и откровенные провокации. Потому что все еще помнит прикосновения губ к коже и теплые руки под майкой, потому что Чимин не то, чтобы нравится, но с ним когда-то было просто и без обязательств, пока не приелось и не разрушилось. Он наклоняет голову набок и улыбается в ответ. - Мальчики, Чимин, ты же знаешь, что мальчики. Его как-то резко дергают за руку, поднимая с кровати и одновременно вытаскивая из границ комфорта. Чонгук чувствует себя пустой оболочкой, безвольной и ленивой настолько, что отказывается переставлять ноги и вообще шевелится. Но Чимин тянет его в ванну, закидывает какие-то вещи на стиральную машину и просит привести себя в порядок. - Ты отвратительно выглядишь, а я хочу повеселиться, так что давай быстрее, - и снова щурится, вот так просто строя план на вечер для обоих. Чонгук совершенно не понимает, почему до сих пор терпит Чимина рядом, не понимает, почему слушается и старается вернуть себе более человечный вид и уж тем более не понимает, какого черта они уже час торчат на улице в другом конце города. В этом всем определенно есть что-то неправильное и очень далекое от веселья. Он даже мысленно обдумывает все возможные варианты побега, да только Чимин приветливо машет рукой и смотрит куда-то ему за спину, а Чонгук еще не знает, но уже кожей чувствует – все плохо, все очень-очень плохо. И лучше бы он не оборачивался, лучше бы не приезжал, потому что у парня за его спиной прямоугольная улыбка, пальто нараспашку и дурацкий вязаный свитер с оленями. Чонгук на него смотрит пристально и почти слышит, как с треском рушится жизнь и осыпается осколками перед ногами. - Ким Тэхен, и, знаешь, на меня не обязательно так пялиться, - Чонгук знает, да только не может не. От нового знакомого веет теплом и еле уловимо пахнет ванилью, а рукопожатие у него какое-то до рези аккуратное. Чимин наблюдает за ними со стороны, ухмыляется и уходит, сославшись на срочные дела, а Чонгук ежится и кивает сам себе – все еще хуже, чем можно было представить. Он впервые готов возненавидеть себя и эту проклятую серую осень. У него вроде как сезонная депрессия накладывается на переходный возраст, да и просто тараканов в голове достаточно, а Тэхен рядом живой и настоящий, дышит тяжело и говорит, говорит, говорит. И, о боже, какой же у него голос! Чонгук порывается записать его на диктофон, достает телефон, а потом ловит собственное отражение в зрачках чужих глаз и одними губами «можно?». Тэхен зависает ненадолго, раскалывается и смеется, забирая телефон и вбивая свой номер в память на сим-карте. - Так лучше, не находишь? Чонгук не находит, потому что какого черта вообще происходит и что он делает на этой детской площадке. Поводов для мести Чимину становится как-то резко больше, а Тэхен почему-то теперь молчит и только улыбается уголками губ. И может дело в атмосфере, ощущениях, освещение или все и правда так, но Тэхен такой красивый, у Чонгука от этого голова кругом и зрачки перекрывают радужку. У них под ногами листья, окрашенные осенней палитрой, и Чонгук представляет Тэхена рыжим. - Тебе бы пошло, - он не уточняет, что именно, поднимается с обшарпанной скамейки и прячет руки в карманах куртки. – Поздно уже. Тэхен кивает и предлагает проводить до остановки, Чонгуку, если честно, плевать, и он молчит, не соглашается и не отказывает. Они периодически соприкасаются плечами, а по коже мурашки от холода. Чонгук сверяется с расписанием и выдыхает белый пар в воздух, чувствует пристальный взгляд на себе, но предпочитает не реагировать. А Тэхен какой-то не от мира сего и нарушает все границы и правила, подходит настолько близко, что плохо от этого, и, черт возьми, улыбается, тянет к себе и прикасается губами к его губам. Чонгук трещит и раскалывается, потому что в этом всем столько неправильного и, боже, они ведь знакомы лишь пару часов, но все равно приоткрывает рот. Тэхен отходит на пару шагов назад и смотрит куда-то Чонгуку за спину. - Позвони мне, если будет скучно, хорошо? – рядом с остановкой тормозит автобус и Чонгук сбегает, опускаясь на заднее сиденье и прикрывая глаза. Он знает, что Тэхен смотрит, чувствует, а у него горят уши и рушится мир. И Чонгук обязательно, обязательно отомстит Чимину.