Иллюзия счастья

Мысли в голове абсолютно точно не контролируются. Чонгук миллиарды раз натыкается на книжки о позитивном мышлении и контроле сознания, покупает несколько и даже упорно вчитывается, да только не верит он во все это. Его, в принципе, и не заботит совсем, но Тэхен, тот самый Тэхен, у которого дурацкий вязаный свитер с оленями и пальто нараспашку, из головы не выходит и это бесит, совсем чуть-чуть, но бесит. Чонгук предпочел бы с ним никогда не встречаться, чтобы никаких разговоров и уж тем более никаких поцелуев. Это и поцелуем то назвать сложно, хотя Чонгуку от этого вообще не легче. Он выходит босиком на балкон – от холода пальцы пронизывает острыми иглами – и тянется за телефоном. На экране номер Тэхена и Чонгук, кажется, уже выучил его наизусть, да только толку от этого. Он всегда сбрасывает вызов после первого гудка, жмет сильно на отбой, почти чувствуя, как еще немного, и экран треснет от его напора. Чонгук считает себя слабаком – у него горят уши. - Алло? – у Тэхена глубокий голос, слегка хриплый, словно от простуды, и Чонгук слышит его тяжелое дыхание. Он, черт возьми, теряется и хватает ртом воздух, задыхаясь. – Чонгук? – и вот после этого становится совсем плохо. Чонгук молчит, Тэхен тоже, и это какой-то особый вид апокалипсиса. Под Тэхеном прогибается кровать, а у Чонгука леденеют и слегка примерзают к перилам пальцы. Между ними что-то большее, чем вязкая тишина – он оседает на пол. - Чонгук, приезжай, а? Мне плохо, - и это неправильно, совершенно не правильно, но Чонгук срывается, натягивает куртку и кроссовки на босые ноги, Чонгук просит Тэхена подождать. Он словно теряется в другом измерении, где время искаженно и секунды приравниваются к часам, запрокидывает голову назад и прикрывает глаза, стараясь не обращать внимания на пробки и слишком медлительного водителя автобуса. Тэхен встречает его на остановке, улыбается слишком широко и ярко и цепляется пальцами за запястья. У него блестят глаза – Чонгук ловит свое отражение в расширенных зрачках. Они смотрят друг на друга, а на Тэхене летняя ветровка и острые ключицы торчат из-под майки. - Ты говорил, что тебе плохо, - Чонгук всегда был слишком спокойным и безразличным, чертов флегматик, и Тэхен совсем не вяжется с ним вот таким. На улице явный минус, но Чонгук все равно стягивает с себя куртку и кутает, а потом отступает назад – Тэхен смеется громко и заразительно. - Мне просто было скучно, и я хотел тебя увидеть, - Чонгук хмурится и кривит губы, а у Тэхена все тот же прямоугольник вместо улыбки и это настолько красиво, что страшно. Ему бы убежать отсюда пока не поздно, только сил на побег нет, и Чонгук мысленно сдается. Тэхен тянет его на детскую площадку, говорит без перерыва, а Чонгук чувствует, как потеют ладони. Хриплый голос проникает под кожу и отдается дрожью в пальцах - Тэхена хочется заткнуть. Когда он опускается на его колени особенно. Чонгук смотрит снизу вверх и не понимает, в какой момент все пошло под откос. Тэхен задирает его байку и ведет холодными пальцами по ребрам, а на улице ведь осень и это их вторая встреча: от этого хочется кричать и биться головой об стену. Не правильно, как же все это неправильно. Чонгук чувствует обжигающее дыхание на шее, цепляется за чужие бедра и притягивает ближе. Тэхен на это лишь смеется и заглядывает в глаза. У него зашкаливает пульс и красные щеки, но он наклоняется и целует. Чонгука воротит от нежности, воротит от аккуратности и отдачи, но оттолкнуть Тэхена кажется чем-то запредельным и невыполнимым. Тэхен кусается до крови – Чонгук подчиняется и приоткрывает губы. Воздух выбивается из легких, а они, похоже, сходят с ума. - Чонгук, не хочешь зайти ко мне? – пути назад нет и не будет, это хуже смертного приговора. У Тэхена распухшие губы и взгляд затуманен – Чонгук посылает все к черту.