Куратор

*** День начался неплохо. Я пришла вовремя, на совместном обходе с заведующей отделением доложила своих пациентов достаточно уверенно и даже ответила на возникшие вопросы. Ольга Александровна не сделала мне ни одного замечания. Хотя, если подумать, она сегодня со мной вообще не разговаривала. Эта мысль заставила меня оторваться от компьютера. А ведь странно… - Анастасия Николаевна, заберите историю Иванова из рентгена, - услышала я голос Ольги Александровны, - нужно успеть оформить КЭК, - она просматривала «свежие» результаты анализов и даже не взглянула на меня. - Хорошо, - я сразу поднялась. Когда я вернулась, что-то в лице куратора заставило меня насторожиться. Она спокойно взяла принесенную историю и попросила другого доктора оформить КЭК. Затем достаточно чувствительно схватила меня за плечо и вывела из ординаторской. - Скажите, доктор, - Ольга Александровна практически втолкнула меня в комнату для врачей, - с каким синдромом в стационаре находится больной Игнатенко? - С геморрагическим, - не совсем понимая, что происходит, почти прошептала я, - мы ему плазму переливаем. - Да, верно, - с расстановкой подтвердила доктор, - у больного выраженная тромбоцитопения. Так зачем назначать ему препарат, который эту тромбоцитопению усиливает? – она подошла ближе, - зачем сводить на нет все усилия? Она находилась слишком близко. Я отступила на шаг. - Я не знала, что… - Не знали! Вы чем, интересно, шесть лет в ВУЗе занимались? Вы совершенно ничего не понимаете в фармакологии! - Разве вы не должны были проверить мои назначения? - неуверенно попыталась оправдаться я, - вы… - Я почему-то решила, что могу доверять вам, - неожиданно тихо сказала Ольга Александровна. - Вы хотите слишком многого, - не подумав, ляпнула я. Лучше бы я промолчала. Меня еще никогда так не отчитывали. Слушать все это было довольно неприятно, а от Ольги Александровны – вдвойне обидно. Она не повышала голос, но говорила такие вещи, что у меня слезы наворачивались. Когда она заявила, что нормальным доктором мне никогда не стать, я не выдержала. - Послушайте, - резко перебила я ее, - если я не устраиваю вас как ординатор, передайте меня другому врачу. Я могу перевестись в другое отделение, но, - я зло взглянула на нее, голос дрожал, - не говорите, что из меня не получится хорошего специалиста. Вы не можете знать. Все когда-то начинали. Я стараюсь, очень стараюсь. Очень жаль, что вы этого не видите! Ольга Александровна молчала. Я быстро вытерла лицо. Черт. - Если вы хотите уйти, - куратор развернулась к выходу, - я вас не задерживаю. Она все еще стояла у двери спиной ко мне. Ждет ответа? У меня бешено колотилось сердце. - Я не хочу никуда уходить, - тихо сказала я. - Хорошо, - я могла поклясться, что она улыбается, - оформляйте истории, доктор. До конца рабочего дня мы больше не разговаривали. На этот раз я задержалась допоздна по собственной воле. В ординаторской хватало учебной литературы, и я зачиталась, не заметив, как быстро летит время. Оторвавшись, с ужасом обнаружила, что уже половина восьмого. Ничего себе. Может, и не уходить уже? Останусь на дежурство. А кто сегодня в нашем корпусе? Я подошла к стенду с графиком дежурств. Да, ладно. Я заулыбалась. Решив быстро сбегать в магазин, отправилась переодеваться. - Оль, не будь дурой, классная девчонка же. Это были первые слова, которые я невольно услышала, ворвавшись в комнату для медперсонала. Женя (как я выяснила, новый консультирующий хирург в нашей больнице) с Ольгой Александровной пили чай. Куратор уставилась на меня: - Вы что здесь делаете? Женя переводила взгляд с меня на Ольгу и, судя по всему, наслаждалась ситуацией. - Я задержалась и решила остаться на дежурство. Оказалось, что сегодня дежурите вы. Разрешите? - Нет, - сразу ответила Ольга Александровна, - мне помощник ни к чему. - Вообще-то, ты не можешь ей запретить, - вдруг вмешалась Женя, - дежурства у ординаторов добровольные и совсем не оплачиваются, – хирург хитро посмотрела на меня, - мне нужен помощник. Я тоже сегодня дежурю. Я взглянула на Ольгу Александровну. Она недовольно смотрела на Женю, затем перевела взгляд на меня и пожала плечами: - Как хотите. - Я бы в этом корпусе осталась, - как можно спокойнее произнесла я. Женя почему-то с довольной улыбкой откинулась на спинку дивана и выжидающе уставилась на Ольгу. - Оставайтесь, - вздохнула куратор, - в магазин только сходите. *** Дежурство проходило спокойно. Пациенты были стабильны, отправляться на тот свет никто не собирался. Новеньких пока не поступало. Закончив обход по всем отделениям корпуса, мы вернулись в нашу ординаторскую. - У вас все истории болезни оформлены? - Да. - Ближайшие выписки и переводы? Я кивнула. - Может, есть какие-нибудь вопросы по ведению пациентов? Ого, не ожидала. Аттракцион неслыханной щедрости просто. Я тут же засыпала Ольгу Александровну интересующими меня вопросами. Она терпеливо и подробно ответила на каждый. - Анастасия, а почему вы сами не спрашиваете? – куратор внимательно смотрела на меня, - вы меня боитесь? Как сказать. Я почувствовала, как кровь прилила к лицу. Просто вы на меня действуете как удав на кролика! - Нет, не боюсь, - наконец сказала я. - Хорошо, - Ольга Александровна слегка улыбнулась, - перерыв. Только я заварила чай, как раздался звонок. На этаж ниже поступил пациент. Я внимательно смотрела на мужчину. Злостный системный наркоман со следами инъекций на руках и ногах (в паху, без сомнения, тоже «колодцы»), выраженное истощение, мелкая сыпь геморрагического характера по всему телу. Можно заподозрить сепсис. Очень агрессивен. Ольга Александровна проводила сбор анамнеза. - Наркотики когда-нибудь употребляли? - Нет, - резко ответил пациент. - Послушайте, - куратор взглянула на обложку истории болезни, - Валерий Викторович, вот этого всего, - она указала на следы инъекций и трофические изменения, - без наркотиков не бывает. - Я вам ничего не должен говорить, - мужчина скрестил руки на груди. - Тогда мы не сможем помочь вам, - вырвалось у меня. - Ты кто, вообще, блядь? Стоит тут, смотрит. - Попрошу не выражаться, - спокойно произнесла Ольга Александровна, но ее взгляд стал жестче, - какие у вас жалобы? - Да, вы задолбали! – взвыл пациент, - в скорой спрашивают, там спрашивают, - он махнул рукой, - плохо мне, плохо! Голова болит, спать не могу, обосрался весь. Сделайте уже что-нибудь! – закричал он. - Ну, понятно, - сухо ответила Ольга Александровна. Синдром отмены, вызванный длительным употреблением психоактивных веществ. - Что вам понятно?! – мужчина еще больше разозлился. Я покосилась на других пациентов в палате. Еще двое мужчин просто наблюдали за происходящим. Неожиданно пациент схватился за голову. - Суки! – заорал он, - вы что мне здесь вкололи! Помру сейчас! Он вскочил и кинулся на Ольгу Александровну. Я ничего подумать не успела. Просто оттолкнула его изо всех сил, загородив доктора. - Ах, ты! – наркоман схватил меня за шею. Соседи по палате тут же скрутили новенького. Наконец, прибежали мед.сестры. - Приготовьте все для люмбальной пункции, - сразу попросила Ольга Александровна. - Его пунктировать? – мед.сестра удивленно хлопала глазами и указывала на вырывающегося пациента. - Да, а кого же? – резко ответила доктор, - поможете привязать его к кровати? – обратилась она к другим больным. Те кивнули. Ольга Александровна приобняла меня. - Как себя чувствуешь? - Нормально. - Поднимайся к нам. Я скоро приду, - она заглянула мне в лицо, - давай. *** Чай все еще стоял на столе. Я сделала глоток – холодный. Включила чайник. Этот ненормальный схватил меня довольно сильно, и я подозревала, что без синяков не обойдется. Ольга Александровна вернулась только через полчаса. Я налила ей чай. - Спасибо, - она приняла чашку, - у него, скорее всего, вентрикулоэнцефалит цитомегаловирусный, - она задумчиво смотрела в стол, - ты как себя чувствуешь? – вдруг встрепенулась она. - Все хорошо. - Не стоит так больше делать, - строго произнесла куратор, - поняла? Я кивнула. Она поднялась и присела около меня. Внимательно осмотрела шею. Я чувствовала ее дыхание на коже. Предательски забегали мурашки. - Вроде порядок, - Ольга Александровна отстранилась и хотела уже подняться, но я схватила ее за руку. - Стойте… - Что такое? Я взглянула на нее. Затем медленно потянулась к губам, не представляя, как яснее выразить свои намерения. Когда я почти коснулась ее, она все же отстранилась. Убрала руку. Я выдохнула и отсела подальше. Я чувствовала ее взгляд, но боялась смотреть на нее. - Почему? – это, конечно, самый дурацкий вопрос, который я могла задать. - Посмотри на меня, - вдруг приказала она. Я не шевелилась. - Пожалуйста, посмотри на меня, - гораздо мягче повторила она. Я подчинилась. Она задумчиво разглядывала меня. - Прости, ничего не выйдет, - просто сказала Ольга Александровна, - прими это. - Но я нравлюсь вам, – и откуда столько уверенности? Она усмехнулась. - Нет, - она поднялась и вновь села напротив, взяла чашку с чаем, - прости. - Вы врете. В глазах Ольги Александровны появилось так знакомое мне презрение. - Доктор, что вы о себе возомнили? – тихий смешок, - вам никогда не отказывали? Сколько самомнения! - она уже смеялась, - нет, честно? Мне вдруг стало ужасно стыдно. И, правда, с чего я взяла, что нравлюсь ей? Наивная дура. - Простите… Она как-то странно посмотрела на меня. Повисло неловкое гнетущее молчание. - Вы сможете теперь работать под моим руководством? – первой заговорила Ольга Александровна. - Я… не знаю, - честно ответила я. - Хорошо, я договорюсь о вашем переводе, - вдруг сказала куратор, - так будет лучше. Почему-то я в этом сомневалась.