Любопытство - не порок, но оно наказуемо.

Ожидая увидеть казематы, как в фильмах про драконов и принцесс, я всё же был приятно удивлен достаточно домашней атмосферой комнаты для боевых «хомячков» Волка. И если меня ещё можно причислить к лику (святых, чёрт возьми!) внешне выглядящих неопасно, то те другие парни, что смотрели на меня, как только мы вошли и прервали их тренировки, скорее относились к расе «бугай обыкновенный». Чувствую, надолго я тут не задержусь… Мистер Вулф кашлянул, привлекая внимание к себе, будто оно и без того не было приковано к нему, и сказал: - Знакомьтесь, у вас пополнение. - Джона знаем, а это что за птенец? – поинтересовался один из перекаченных предметов мебели, кивнув в мою сторону. Для эффектности мне не хватало ещё спрятаться за спину этого самого Джона, но я лишь сильнее вздернул подбородок. - И, правда, как тебя зовут-то? – лукаво спросил меня Волк, обернувшись назад. Он сейчас смеется, или всерьез мафия не может вычислить одного-единственного человека? Хотя, я думаю, его парни пытались пробить меня по своей сетке, но найти… не факт. Если учитывать множество особенностей моего появления в этом мире, играющих не в их пользу: моя тихая и незаметная жизнь, очень узкий круг друзей, отсутствие родителей и… Ах! Да, паспорта… Мои документы так, видимо, и остались у арабов. И те либо не решились поделиться радостным открытием с мистером Вулфом, либо скрыли информацию для своих целей. Об этом надо будет подумать на досуге, ведь, если что, это может выйти мне боком. Но будем надеяться на лучшее – я умру раньше… или же арабы так и не догадались перевести данные в моих бумажках и просто избавились от сумки. Последнее бы существенно облегчило мне жизнь. Или смерть. Но насчет незнания английской мафии о моём родственном древе я мог бы догадаться куда раньше. В ином случае меня давно пустили бы на флаг… - Рио, - представился я. - Ты же русский, - заметил Волк, скалясь. - Какая разница, как именно меня зовут на самом деле? – пожал плечами я. – Всё равно на ринге используется только псевдоним. - А ты сечёшь фишку, - похлопал меня по плечу парень и исчез за дверью, а за ним следом пропал и Джон. Меня оставили один на один с тремя волками – слишком примитивный расклад, единственный выход из которого - оказаться через пару мгновений прижатым к стене и чувствовать, как горло сжимает чья-то пятерня. Невольно я сложил руки на кисти парня, но вовремя остановил себя и просто впился ногтями в темную кожу. «Шкафчик» рассмеялся, сказав что-то своим двум друзьям, и те поддержали его в этом замечательном деле. Я отчаянно пытался дышать, но вместо этого меня приподняли над полом, так что показалось, что на спине содралась немного кожа о неровность двери (замочный механизм). Грудная клетка разрывается от отсутствия воздуха, и безумно хочется нормально вздохнуть, а не бессмысленно ловить ртом пустоту. И даже если удается получить желаемое, дальше горла кислород не двигается, тормозя на сковывающих всё мышцах. А руки у парня напротив сильные, пусть он ростом и не удался… Видимо, я усмехнулся, потому что стало больнее, и я уверен, что на светлой коже стали проступать синяки. А мой убийца вновь сказал что-то двум парням, что стояли рядом с ним по бокам, я же не расслышал его слова, ведь всё происходило для меня, как в замедленной съемке. Фразы и вовсе воспринимались, как через воду. Каждый раз пытаюсь сделать что-то, вернуть власть себе и перестать быть безвольной куклой в чужих руках, но вместо этого оказываюсь в таких вот ситуациях… Не весёлый расклад. И в этот раз все куда опасней. Но я держусь. На этой тонкой грани самоконтроля и держу себя в руках, даже если это будет стоить мне жизни… - Мы пошли, - донеслось до меня. – Не убивай его… Главный Волк будет рвать и метать. Этот парень – его новая игрушка. - Бессмысленная затея делать из жертвы хищника. И шаги. Хлопок двери. Тишина. Спокойствие, несмотря на отсутствие дыхания и видимой паники. Закрываю глаза и наслаждаюсь этими мгновениями умиротворения и возможной смерти… Так приятно внутри, и не важно, что больно. Ведь вместе с этим чувством приходит приятная меланхолия, и воспоминания из детства накатывают с головой. Но доведённый до автоматизма организм не дает сбоев. Бесконтрольное нечто внутри вырывается наружу и поглощает тело… Через секунду я резко открываю глаза, так что парень невольно пугается, и становлюсь «другим»: кладу большие пальцы на веки парня и начинаю давить, еле останавливаясь прежде, чем глаза недоманьяка превращаются в жидкую субстанцию, как при разбитии яиц о край сковородки поутру. Всё же я хочу есть… Хм. Он отпускает меня, отходит, и я ударяю его в солнечное сплетение. Не сильно, тут и не нужно моё старание, достаточно лишь сделать так, чтобы парень оказался на полу и в ужасе взирал на меня. Что и произошло, прямо по расписанию. - Никому не скажешь, что случилось, - говорю ему, пока брюнет держится за бок и отчаянно пытается отползти от меня. – Тебе никто не поверит, а, если и поверит, ты останешься для них американской девчонкой на всю жизнь… Наивный и не в меру накаченный малый прерывает мой монолог неожиданно радостным восклицанием: - Научишь? Я пару мгновений смотрю на него, не веря своим ушам, но после того, как он протягивает мне руку и говорит своё нелепейшее имя «Джеймс», я начинаю смеяться. Впервые с того момента, как попал в капкан мафиозного мира. Искренне и заразительно. А, оказывается, впечатлить местных бойцов Волка не так-то и трудно… Может, мне ещё повезет?