Любопытство - не порок, но оно наказуемо.

Не могу сказать о себе, что с легкостью читаю людей как книги, тем не менее считаю, что в людях разбираюсь неплохо. Я редко ошибаюсь в этом плане и оно понятно, ведь если бы я не развивал интуицию, то не дожил бы до своих лет. Мои коршуны отправились «расчесывать» территорию депо, откуда поступил сигнал. Немного погодя и мы отправимся туда. Надеюсь, Леон как всегда оставит для меня одну засаду… если не разминать косточки, со временем я зверею. - Сильво, - тихо окликнул меня Волк, отчего я вздрогнул и поднял на него глаза. - Что, Волк? – так же тихо в ответ. Вернер. Вот что он за человек? Если продолжить сравнения с книгами, то он больше всего, на мой взгляд, походит на справочник по медицине. Не могу избавиться от ощущения, что у Волка раздвоение личности. Причем он об этом не подозревает, а значит не умеет переключать личности умышленно. Он всегда руководствуется инстинктами… как дикое животное. Все его решения спонтанные и мгновенные. Это и плохо – легко допустить ошибку, и хорошо – противнику невозможно просчитать следующий его шаг… - Для тебя ведь важнее не убийство Грека, а спасение Рио, так ведь? Зачем тебе это? Вот опять. Что у него в голове? Разве сейчас передо мной Волк? Нет. Передо мной наивный мальчишка. Спасение Рио важно, не знаю почему, но важно, однако я не стал бы ради него поднимать свою армию. Может Вернер мне и крылышки пририсовал сзади? И нимб? Сейчас его личность хищника отошла на второй план и передо мной все тот же Вулф, что играл со мной в одной песочнице. Он искренен. Он чист. Чист в том смысле, что не носит масок. Просто над ним берет верх то кровожадная личность, то душа ребенка – очень интересный случай. Я судорожно вздохнул, поднялся со стула и подошел к названному брату. Похоже, он опять что-то выдумал про меня… Лошадок? Мотыльков? Мне захотелось дотронуться до этого чуда из клубка гротеских черт характера. Странный ты, Вернер. Наши пальцы переплелись. Неожиданно Волк притянул меня к себе и обнял. Так по-доброму, по-домашнему. Забытое чувство чего-то родного. Но чувствую, что эти телячьи нежности сейчас расклеят меня окончательно. Надо разрушить это состояние, пока я не превратился в девочку. Представив себя в розовом платье и с сачком, ловящим тех самых мотыльков, которых мне придумал Вернер, я рассмеялся в голос. Мой хохот, как инородное тело, разрушил нечаянное волшебство, и оно исчезло в мерцающей пыли. Надо же, действие опия должно было давно закончиться. Может я действительно сменил пол? Отпихиваю Вернера от себя, выпрямляюсь и говорю самое гадкое и не подходящее к моменту, но так надо: - А говорил - не педик! - Ублюдок, - прошипел он сквозь зубы, тут же поднимаясь на ноги, опираясь на протянутую с улыбкой руку. Но даже тогда, когда Волк уверенно стоял на ногах, я не отпускал его руку, смотря прямо в глаза, - кажется, я улыбался. Я снова увидел в лице Вернера звериную морду Волка. Ты опять сменил ипостась, мой мальчик? Вот ты оскалил клыки, и по ним бы уже стекала кровь, если бы ты выпустил свою хищную сущность на свободу. … Коршуны сообщили мне в микропередатчик, вставленный в ухо, что на территории заброшенного депо практически никого нет, кроме небольшой стайки сброда Грека. Я подал сигнал, что с этим в состоянии справиться сам. Ангар конечной станции оказался заминированным, но саперы умело разминировали его. Я с Волком направился прямо туда. Раз это место Грек отметил особенно, значит оно является местом встречи. Встречи? Какой встречи? Разведка доложила, что сального ублюдка здесь нет!.. Но раз уж мы уже здесь… Запустение станции проникало своей сыростью прямо в душу, заставляя передергивать плечами. Мы остановились напротив табло. Гнев. Мной овладел гнев. Огненный, яростный, сметающий из моего сердца все другие чувства, мысли и мечты. Только смерть. Я хочу срезать твою лысую башку без шеи с жирных, оплывших плеч, Грек! Не могу больше! - Выходи, сукин сын! Тут неожиданно дверь за нашими спинами захлопнулась. Электропривод? А табло включилось, и на его экране появился мой кровный враг. - Здравствуйте, Мистер Вулф! Здравствуйте, Армандо Де Сильво! Как я рад вас видеть в столь прекрасный час! - Что ты сделал с Рио, сукин сын?! – закричал я, не в состоянии просто говорить. Если Дамианоса здесь нет, значит и Рио черти где! Вернер достал телефон и попытался позвонить. - О, Вернер Грей Вулф, не стоит звать друзей. Здесь стоит заглушка. Вы не сможете позвонить, даже пробовать не стоит. И, как вы уже догадались, меня тут нет. Вы в ловушке, - наглая свинья. То-то я не слышу в передатчике голоса своих людей. Но, где бы ты не скрывался, я найду тебя, потому что это мой город и по заднему плану я приблизительно догадываюсь, где находится твоя жирная туша. – Здравствуй, мой дорогой друг! Как ты поживаешь? - Лучше, чем ты будешь через пару минут. - Оу, какие мы злые, - он захлопал в ладоши… ты у меня дохлопаешься! - Ненавижу тебя, - рука рефлекторно наставила пистолет на экран. Я не собирался стрелять, мне просто доставляло удовольствие, что Дамианос Дукакис увидит дуло моего пистолета. - Охо-хо, Сильво, ты как всегда выше всяких похвал, но ты ведь не расстреляешь монитор? Не думаю. Хотя бы потому, что у меня есть это, - и на экране появился Рио, которого Грек держал за шкирку как дворового, блохастого кота. Лицо паренька сметало все сомнения насчет его состояния. Однозначно он уже под наркотой. Грек провёл рукой по его лицу, шее, сжав на ней руку, словно желая придушить Рио, но потом посмотрел на нас и улыбнулся. Он играл. Но не долго осталось… я оторву тебе игралку. Дальше мне уже было не интересно. Надо было уходить и ехать туда, куда подсказывала мне моя чуйка. Однако произошло непоправимое! Ужасное! Чудовищное в своей несправедливости! А-а-а-а-а-а! Какое-то чмо убило моего Грека! Порву на ленточки и бантики навяжу! - Рио вы можете найти на заброшенной фабрике мебели. Удачи. Сука! Да я и без тебя это знаю! Свет экрана погас. Мы оказались в кромешной тьме. - Что произошло, Армандо? - Не знаю, Волк. Не знаю, - все, я больше не могу! Мой рык разнесло разбуженное эхо, в панике заметавшееся обо все стены станции. Темноту разрезали вспышки выстрелов – я все же расстрелял монитор. Моя мечта разрушена! А я так мечтал вырвать у Грека горячее, пульсирующее, истекающее кровью сердце и сожрать его! Но я не питаюсь падалью! Грек мертв… Не может быть! Раздался скрежет – это открылась дверь... - Босс, Вы нас звали? … Мы нашли мальчишку под конвейерной лентой. Он, как новорожденный котенок, пытался ползти наугад. Вернер тут же кинулся к своему любимцу, а я метнулся к несбывшейся мечте, чтобы оплакать её. Грек валялся перед блоком управления конвейером, на котором лежал простреленный ноутбук, заляпанный кровью. С ноутбуком я разберусь потом, но он все равно должно быть пустой. Грек – свинья хитрая… был. Какая потеря! Куча сала без мозгов валялась на полу. Из простреленного черепа уже вытекло и застыло коркой его содержимое, что когда-то было мыслями и планами Грека. - Вернер, дай мне твой ножичек. Вернер держал Рио на руках и с интересом смотрел на меня. - Армандо, брось здесь свое дерьмо, нам нужно ехать в больницу. - Нет. Ты не понимаешь, Волк. Мы с Греком семнадцать лет охотились друг за другом и вот теперь, когда он был практически в моих руках, его убил кто-то посторонний. Вернер, дай ножичек, - я подошел к влюбленному в свою игрушку мальчишке, намереваясь обшарить его под плащом. Я должен совершить ритуал смерти, иначе я себя не прощу. Волк хмыкнул, посмотрел на меня приблизительно с такими же мыслями, как и я о нем, и подставил свой левый бок. С пояса свисала кобура, в которой находился милый ножичек кукри. Острие лезвия выше всяких похвал! Голова отделилась от тела моментально. Пенальти, и мяч летит в ворота (окно). Настроение мрачное… Чуда не свершилось. То, что я сделал – это не месть, а жалкое ее подобие. Окоченевший труп – мерзкая игрушка, не принесшая мне отраду. Все бессмысленно. Забираю ноутбук и жестом руки приглашаю Вернера следовать за собой. Зачем я марался об эту свинью? Теперь от меня воняет. Воняет? Или мне кажется… … В больнице доктор щедро развесил на наши уши спагетти, а кетчупа не предложил. Какая неделя? К черту. Рио – здоровый парень, а не ребенок. Почистим капельницей кровушку и к вечеру заберем его домой. Не оставлять же мальчика ночевать в этом рассаднике болячек. А у меня в имении и еда домашняя, и джакузи с бассейном на открытом воздухе. Вслед за доктором рехнулся Вернер. Во-первых, второй поверил первому. Я понятно излагаю? А во-вторых, прыгая вокруг парня, Волк мне упорно напоминал встревоженную наседку. Как я и ожидал, а я ведь говорил, но меня никто не слушал, Рио очнулся к обеду. Живенько так очнулся. Едва я раскрыл рот, как он стал своим прожигающим взглядом кидать мне туда виртуальные гранаты. Вернер недооценивает малыша. Ох, я бы его раскрыл! - А почему тебя никто не ищет? – заинтересованно спросил Вулф. - Моя мама недавно умерла, а отца я никогда не знал, - бедная сиротка, сейчас всплакну. Ну, ей Богу, надо спасать малыша. Дать, в конце концов, «нормальную, здоровую семью». Из меня сочится яд. Он меня переполняет. Я сейчас лопну. Вернер достал меня розовыми соплями до чертиков. Мальчики, я готов подарить вам себя! Берите, берите даром! Хлопнув Вулфа по плечу и еле сдерживая улыбку, чтобы окончательно не стать клоуном из Макдональдса, я все же высказал все, что думаю обо всей этой печальной истории. - Может усыновим его, а? - Как пара? – уточнил Вернер, а я чуть не сел на пол прямо там, где стоял. Так бы и затискал тебя, мой Волчонок, какой же знатный бред сидит в твоей милой, мелированной головке. Я же пошутил! - Я бы не против взять под крыло такого способного парня, как Рио, но он уже мой. Вернер, ты не сможешь теперь от меня уйти. Даже не отнекивайся! - Если как семейной паре усыновлять мальчонку, - продолжил я гнуть свою линию, не обращая внимания на посылающего в мою сторону убийственные волны Вернера, - то стоит сначала съездить во Францию и расписаться. - И не мечтай! – фыркнул Вернер. – Рио, с тобой точно все в порядке? Тебя накачали наркотиками, поэтому еще какое-то время тебе придется находиться под неустанным контролем медперсонала и врачей. Поправляйся быстрей, мы не будем тебе мешать… - Я посмотрел на Рио. Рио, ну что же ты?! Скажи: «Да, мамочка». Ну скажи-и-и-и! Молчит! Я уже пригорюнился, что веселью пришел конец… А нет! Вернер не подкачал: - Я сказал «мы», - медленно произнес Волк, выделяя каждое отдельное слово. «МЫ!». «МЫ!». Это прогресс! Это прорыв! Это по Фрейду! Он уже объединяет нас в обращениях, несмотря на отрицательную окраску самой речи. Вернер, я тебя съем. - Да не съем я твоего личного киллера, - проговорил я, мурлыкая большим, хитрым котом. Мне, конечно, никто не поверил… и это правильно. Бдите… пока бдится. … Я говорил, что Вернер законченный романтик? Простите, что повторяюсь. Он подарил парню розы цвета страсти. Прокашлялся в кулак. Более того, он так прочувствовался к пацану, что подарил ему красный Nissan Murano. С моим подарком – итальянским паспортом – это же гремучая смесь. Он в своем уме? Никакие намеки на Волка не воздействуют, а Рио откровенно потешается над моими потугами. Маленький мерзавец, - но это я любя. Он просто еще не оценил верх моего остроумия… О, да-да-да! Он увидел, как его теперь зовут! Луну с неба за это лицо! Брависсимо! Что-то слишком много у меня в мыслях восклицаний. Армандо, держи себя в руках… хоть ты и итальянец. Как итальянцу держать себя в руках? Мы же великолепны с рождения! Вернер тормозит. Я расстроился. Ну, брат, а где истерика? Я же дал Рио свою фамилию. Выходит, у тебя в рабстве мой родственник! Ноль эмоций. Траур. Фишка не сработала. Трагикомедию момента заметил только Рио. О, тонкая русская душа! А американцы… Пришлось постучать по деревянному шкафу. - У меня неприятное чувство в груди, но в целом я чувствую себя хорошо, а постоянно лежать не в моей привычке, - злобно бубнит наше с Вернером дитя. Не порядок. Заставляю непокорную молодежь сесть обратно на кушетку. Не люблю, когда перечат. Теряю терпение. - Четко сказано - «постельный режим», Рио. - Хорошо, - кивает. Ну посиди ты на месте. Сколько можно за тобой бегать? В самом деле, хоть раз в жизни я за кем-нибудь когда-нибудь так бегал? Не припомню. Сквозняк! Во всем виноват сквозняк! Рио сдуло в форточку! Рефлексы опять впереди меня: стреляю, но целюсь мимо. Мне надо напугать и обездвижить. Но нет! Этот русый заяц только быстрее припустил! Ну и куда же он собрался? И куда смотрит Волк? Он ближе всех был к мальчишке! И что дальше? Мне придется как дурачку за этим «зайцем» теперь бегать по всей Флоренции? - Марк, - кричу вниз своему человеку, упираясь в подоконник. Мобильные телефоны? Зачем они, если можно покричать. В Италии все за живое общение. – Приведи мне Графиню! – оборачиваюсь к Вернеру, он разве что у виска мне не крутит. – Я вас познакомлю, - хмыкаю и пожимаю плечами. – Пойдем вниз. Через пятнадцать минут мне на руки передали длинношерстную, рыжую таксу. - Знакомьтесь, Графиня, это Вернер. Вернер, это Графиня – мой лучший нос, наркотики чует на раз, а ведь наш Рио еще та травка, - подмигиваю. – Пойду, погуляю. – Вернер дернулся вслед за мной. Нет. Я хочу побыть с мальчиком наедине. – Не волнуйся, он не мог далеко ускакать. Мы скоро будем. Графиня понюхала наволочку, которую я снял с подушки, и взяла след, быстро перебирая своими коротенькими лапками. Люблю устраивать представления. Маменька всегда меня за это ругала, но ничего с этим поделать не смогла. Бегу, чопорно выпрямив спину, за маленькой собачкой. Люди оборачиваются и хихикают. Кто-то машет мне рукой, приветствуя. Дети так вообще пристроились позади гуськом, повторяя мои движения, но на ближайшем повороте в узкий переулок пришлось их разогнать. Мне не нужны свидетели. Преодолев замысловатый маршрут между домов с простенками, где едва разойдутся и два человека, я нашел ЕГО. Рио сидел на каком-то ящике под смоковницей и… спал. Вот дитё! Подхожу тихо, чтобы не спугнуть зайчатину. Сажусь, беру Графиню на руки и тихо сижу рядом. «Сенсоры» кричат, что Рио не спит и даже следит за мной неуловимым для меня образом, поэтому я достаю из внутреннего кармана заранее обрезанную сигару и раскуриваю ее. Графиня начинает скулить. - Не мучай собаку, - не открывая глаз, говорит Рио. А мне это и нужно - то, чтобы он заговорил первым. Спешно тушу сигару и отбрасываю ее. - Хочешь погладить? – Рио приоткрывает глаз и оценивающе рассматривает меня. Всегда поражался его наглости. В его-то положении. Импонирует. - Давай. Передаю собачку и вижу искреннюю улыбку на лице светловолосой загадки человечества. У меня две таких загадки: эта и та, что сейчас проклинает меня всеми матами. Я чувствую это, Вернер. Рио запускает пальцы в шелковистую шерсть и млеет. - Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались, - повторяю я фразу парня на сильно ломаном русском. А в ответ на меня смотрят глаза, полные недоумения. – Русская бабка, - объясняю я малышу и, придвигаясь ближе, обнимаю его одной рукой. Так и сидим. Я, он и Графиня. Через некоторое время задаю интересующий вопрос, полный издевки: - И зачем же ты сейчас убежал? – молчит. Насупился и молчит. – Паспорт в окно выкинул, машину на тумбочке оставил, бросил Вернера с разбитым сердцем, заставил старика, - указываю на себя, - бегать. Разодрал больничную пижаму. Всех перепугал. Не хорошо. – Погрозил пальцем для убедительности. – Рио де Сильво, Вы теперь мой родственник, - после этого не смог сдержать смех, пришлось зажать рот рукой. - Давай разыграем нашу мамашу, а? Прикинься нашим сыночком на время. – Я уже давно пересадил неугомонного русского себе на колени вместе с псиной. Чувствую, Рио не сопротивлялся мне лишь из-за Графини, которая изливает сейчас ему свою любовь, вылизывая лицо. Шепчу на ухо: - Рио, это большой секрет, но Вернеру нужна любовь. Много любви. Он, как неприкаянная душа, рыскает по свету в ее поиске. Поедем домой, а там посмотрим. Да и чуть погодя ты сможешь сбежать в более приличном виде. А может уже и не захочешь. Кто знает? Может ты тоже найдешь то, что ищешь. Вижу, что несгибаемый русский сдался на мои уговоры, или его Графиня замучила, - я не понял. Но парень кивнул и даже не стал сопротивляться, когда я понес его на руках вместе с собачкой, как двух принцесс. Думаю, эта его покорность – явление временное и скоротечное. Но пока у меня есть несколько часов. … Я говорил, что Вернер меня ненавидит? Да? Снова повторюсь - он меня ненавидит. Более того, он хотел порвать меня на кучку маленьких Сильвочек, когда увидел Рио в моих руках. А этот русский прохвост все же решил мне подыграть… возможно, ему тоже скучно? И, сидя на руках, он обнял меня за шею. Более того, я так и сел с ним на заднее сидение автомобиля. Вернер сел рядом, буквально навалившись на меня своею ненавистью. Когда он пытался перетащить Рио к себе, тот мычал как маленький и недовольно мотал головой, требуя, чтобы Волк оставил его в покое, то есть у меня на руках. Я чуть не умер от этого спектакля. Мама Мия, смех – опасное оружие! По приезду я приказал накрывать на стол. Надо накормить всю нашу «милую семейку». Да и сынок пообтрепался. Мой домоуправляющий занялся подбором одежды для него, пока «заяц», как я мысленно прозвал русского, принимал душ. Каждому гостю я выделил по комнате. Сам же пошел к себе. Надо смыть с себя воспоминание о покойнике. Обед прошел в столовом зале, тишину разряжала тихо играющая музыка. Мне шутить не хотелось – запал кончился. Очень устал. Смотрю, душ не особо освежил и моих гостей. Каждый занят своими мыслями. Тяжелый выдался денек… Эмоционально – просто неподъемный. Как я мог так по-дебильному потерять своего врага? Хотя… только я так и мог. - Уважаемые господа, приглашаю вас понежиться в моем шикарном бассейне с подогревом, инсталлированном под живую природу. Хочу показать вам мою гордость. – На меня уставились две пары хмурых глаз. Естественно, гости не горели желанием купаться вместе со мной. Однако, когда они увидели оранжерею под открытым небом и бассейн, выложенный из камней, с водопадом, стилизованный под горный оазис, – быстро взяли предложенные мной плавки. Вода нагревалась до отметки «парное молоко» и в сочетании со свежим порывистым ветерком, прилетающим с лугов, была восхитительна. Погрузившись в воду, мы расселись в разные стороны, образуя воображаемый равнобедренный треугольник. Господа, ну что же это такое? У меня больше нет сил вас сплачивать. Вы не умеете веселиться! Рио понравился искусственный водоем, но от нас он держался настороженной ланью. Вернер был страшно зол, причем и на меня, и на Рио. Он теперь считал, что Рио спелся со мной, а его предал. Так остро реагировать на какую-то ничтожную шутку… у него совсем нет чувства юмора, но я это поправлю. - Вернер, так как же нам быть? – спросил я, наблюдая за русским: как он встал под струи, стекающие со свода небольшого водопада, подставляя под «руки водного массажиста» мышцы спины. - Ты о чем? – зарычал Волк, так же, как и я, наблюдая за млеющим под напором воды юношей. - Может ты не в курсе, но Рио теперь Де Сильво, - я засмеялся и перевел взгляд на американца. - И что с того, итальянец, хоть Чиполлино его назови – он мой. - Ну как же так? – я стал медленно сокращать дистанцию с Волком. Вернер же, глядя на мои манипуляции, напрягся и оскалился. – Мамочка, не отбирай у папочки сынишку, - я откровенно улыбался, пристально смотря в темно-серые глаза. - Нет. Сильво, ты рехнулся? Отойди от меня! Брысь-брысь! – Волк оттолкнул меня и поднял волны воды, обливая меня ими. - Ты боишься меня? – смеясь, я загораживался ладонями от воды. - Просто не хочу находиться в такой близости с умалишенным, мало ли чего ты выкинешь. - Вернер, пойми наконец, я ничего не выкидываю, а наоборот, подбираю! – крикнул и ушел под воду, оттолкнулся ото дна и рванул к Рио. «Рио-Рио, не время релаксировать», - злорадно подумал я, обхватывая парня за бедра. Мне тут же в соединение шейных позвонков со спинными прилетает удар сцепленных молотком рук. Больно, но терпимо, не зря же я качал там мышцы. Меня нельзя убить, даже если ударить в яремную ямку – специальная подготовка. Выныриваю из воды, откидываю волосы, мотнув головой, и хватаю Рио в медвежьи объятия. - Привет, малыш. - Меня зовут Рио, - раздраженно делает мне замечание парень, но больше не сопротивляется. Умница какая! - Вернер! – кричу. – Ты там совсем прокис, старик! - Я убью тебя, итальяшка! Ну конечно, а как же иначе? Приобнимаю юношу за талию. Провожу ладонью по спине, чувствую, что он постепенно расслабляется. Поднимаюсь по позвоночнику вверх, нежно массирую шею, перебирая мокрые волосы. Губами касаюсь шеи, совсем легко, невесомо и медленно покрываю ее поцелуями. Вернер психует и рвется изо всех сил к нам, но не тут-то было! Вода на то и вода, что чем больше на нее воздействие, тем большее ее противодействие. Слишком резкие движения, слишком много брызг. Он чертыхается и топчется на месте. - Посмотри, - разворачиваюсь с Рио немного в бок, чтобы он мог видеть Волка. Парень прыскает от смеха и утыкается мне в плечо. Чувствую его горячие губы, а потом зубы: - Ай! – он снова смеется, а я шлепаю его по попе. Вернер медленно приближается к нам. Ну и тайфун он устроил! - Скотина! – уклоняюсь, разворачиваясь вместе с парнем. Рио съезжает, и между его ног оказывается моя нога. Пользуюсь моментом, подсаживая его плотнее за ягодицы. Кажется, Рио хочет меня придушить. Какая прелесть. От Вернера летит следующий хук, ныряем. Рио решил придушить меня под водой. Мне еще рано умирать, милый. Отцепляю его руки и выныриваю. Достаю парня из воды за запястья, а потом завожу ему руки за спину. Вернер все же бьет мне по почкам, но вода опять же гасит силу удара. Разворачиваюсь и хватаю Волка другой рукой – хорошо быть большим! О, эти вопли! А Рио молодец, сопит молча. Подгребаю со своим уловом к бордюру, разворачиваюсь к нему спиной и цыкаю на парней. - Да хватит вам! А ну угомонитесь! Вы можете просто тихо посидеть?! Затихают. Немного тишины – какое счастье! Отпускаю их, чтобы принять более удобное положение, а именно: обнимаю каждого за талию, поглаживая их животики. Наслаждаюсь. Сейчас в моих руках два смертельно опасных зверя - драйв. Вернер вздыхает, кладет мне голову на плечо (устал) и жалобно (от безысходности) просит: - Армандо, отдай мне Рио, - продолжаю гладить его по животу и целую в лоб. - Вернер, ты - жадина, - констатирую факт и перемещаю Рио с правого бока в просвет между нами. – Бери, только будь нежен. Вернер, ты хоть умеешь быть нежным? А то у меня создалось впечатление, что ты только ножичком горазд махать. /автор главы - Рыжая Соня/