Любопытство - не порок, но оно наказуемо.

Я смотрел на тех двоих, что сидели сейчас за столом и так задушевно-убийственно общались друг с другом, и думал о том, что мне стоило бы подняться со стула, схватить вилку и нож с белой скатерти и окрасить ее в кроваво-алый цвет, но вместо этого я продолжал жевать что-то вроде салата. Отвратительно на вкус. Честно, их отношения начали мне казаться чем-то ненормальным еще в тот момент, когда итальянец наглым образом решил приспособить обе свои руки на мой живот и тело Вернера. И чем больше я смотрю на двух мафиози, тем сильнее у меня складывается впечатление, будто я попал в какое-то чертово зазеркалье. Почему им кажется, что я должен оставить все, как есть? Почему они думают, будто меня все устраивает в моем нынешнем положении? Меня уже начинает вымораживать от одной улыбки Армандо. Разве что встреча с Гриммом стоила всех этих усилий, побега, моего неадекватного после наркотиков состояния. Вот только лишь взглянув в глаза мальчишки, я понял в чем разница между нами… У него есть живой источник харизмы, энергетики, поддержки в лице Сильво. У него был отец или его имитация, но уже этого хватало мальчонке для того, чтобы держать своего зверя в узде. И если сам Сильво не понимал своего влияния (в чем я лично сомневаюсь), то Гримм оставался безумно любящим по отношению к своему «папе». Мне же не понравилось то, что пока блондин смотрел на Армандо влюбленным взглядом, Сильво занимался больше моей, будто важной, персоной и Вернером. Хотя, по крайней мере, его родственная душа не предлагала Гримму убить себя… Уже существенный шаг назад от пропасти, возле которой стою я. Когда Вулф нетвердой походкой направился в свою спальню (чересчур зло отказавшись от помощи Сильво), я решил провести разъяснительную беседу с неким итальянцем по поводу и без. Отпив немного из нетронутого прежде стакана с красным вином, я подошел к все еще сидящему за своим столом с яствами мужчине. Положив ладони на твердую поверхность дерева и чуть наклонив голову, я решил сразу перейти к делу, стараясь закрыть глаза на то, как недвусмысленно стал облизываться Армандо, глядя на мою пятую точку, оказавшуюся в непосредственной близости к его правой руке: - Я хочу поговорить о Гримме. - Да? – даже не поднял на меня свой взгляд мужчина. - Если я хочу говорить, то я желаю видеть глаза собеседника, - громче, чем следовало, сказал я. И таки добился нужного эффекта: Армандо отодвинулся от стола и, закинув стопу на колено другой ноги, вскинул бровь, как бы сообщая, что он готов слушать. Отлично. - Я уважаю и люблю Гримма. Этот мальчишка мне как брат, как бы смешно это не звучало. И я понимаю, - выпалил я, надеясь, что мужчина не заткнет меня прежде, чем я успею сообщить самое важное, - что просить дать ему жить, как обычному парню его возраста, невозможно. Я оторвал руки от стола и приложил их к вороту немного помятой, белой рубашке мужчины, еле останавливаясь, чтобы не схватить его за грудки. Армандо еле заметно подался вперед, явно сдерживая рвущуюся наружу улыбку… Вот только я не шутил, когда продолжил: - Если я узнаю, что он мертв, не думай, что ты после этого останешься жив в течении ближайшего дня. Смахнув невидимую пыль с его правого плеча, я постарался улыбнуться как можно искренней. Видимо, жест произвел на мужчину должный эффект, потому как его так и не возникшая на устах ухмылка сошла на нет. Я молчал, ожидая реакции Армандо, а он продолжал просто смотреть на меня. И когда это стало невыносимо, мужчина таки открыл рот, но то, что он сказал, заставило меня задрожать всем телом от невыносимого гнева: - Мне интересно. Ты считаешь логичным вести себя так в подобной ситуации? Когда ты находишься в руках Вернера и меня? - О, да? – медленно протянул я, смакуя каждую букву, будто пробуя этот яд на вкус. – Вы смеете думать, что именно ВЫ схватили меня за горло и посадили на цепь? А вам никогда не казалось, что это Я надел на себя этот ошейник? Я невольно прикоснулся к шее, и это не скрылось от глаз итальянца. - Как можно быть одновременно милым, сексуальным и пугающим? – неожиданно поинтересовался он. - Что? – не веря своим ушам, переспросил я. - Еще скажи, что ты нечаянно меня соблазняешь? – скептически поинтересовался Армандо, цокая языком. - С чего мне вообще кого-то соблазнять? – удивленно поинтересовался я у него. Пользуясь секундным замешательством, мужчина схватил меня за руку, блокируя попытку вырваться, и заставил упасть к нему в объятия. Мое желание выйти из захвата явно его забавляло, а то, что я продолжал держать на цепи собственного монстра, мешало мне в кои-то веки убить кого-то не нечаянно… И тут произошло то, чего мы с итальянцем меньше всего ожидали: дверь позади нас отворилась, с громким хлопком ударившись о стену, и на пороге показался вполне себе трезвый Вернер. - Если вы думали, что обычный алкоголь подействует на меня, то вы – идиоты! – фыркнул он, быстро оказавшись подле меня, тут же выхватывая меня из рук итальянца, пока я пребывал… ну, скажем так, в легком шоке от происходящей ереси уже в который за день раз! Но пока я думал о том, что меня можно сравнить с переходящим из руки в руки факелом в первый день олимпиады, Вернер продолжил распаляться: - Ты чертов ублюдок, Армандо! Я же сказал тебе, что Рио – мой! Стоит мне лишь отвернуться, как ты тянешь к нему свои итальянские ручонки! - А ты не думал, что парень сам может выбрать?.. – начал что-то спрашивать у Вулфа Сильво, как я прервал их, резко оттолкнув от себя Вернера. - Стоп. Я сказал «СТОП»! – только когда я рявкнул, злобно сверкая глазами, парни прервались и взглянули на меня. – Я что, какой-то долбаный флаг? Чего вы от меня оба хотите? Я и так дерусь для тебя, Вернер! Что еще нужно? Вулф непонимающе моргнул, не в силах выразить свои мысли. - Любви? – предположил Армандо, скалясь. Вернер зло на него покосился. - А с чего мне вас обоих любить? Вы разрушили мои надежды стать нормальным! - я сжал рубашку у груди, чувствуя, как та боль, что я затолкал в самые глубины своей души, вновь рвется наружу, мешая дышать. – Меня накачали наркотиками уже в который раз меньше чем за два месяца! Я вновь начал драться! Я вновь делаю из своего тела идеальное оружие, хотя прежде желал быть «нормальным»! Как в этих долбаных фильмах о простой и сложной жизни обычного обывателя: ненавистная учеба, скучная работа, лучший друг, парочка влюбленностей, жена… И тут, – я хлопнул в ладоши, - ВЫ! - Рио, тебе лучше успокоиться… Выпей вина, - предложил мне Армандо, кивнув в сторону еще полной бутылки, стоящей неподалеку на столе. Зря он это сказал. Я схватил стеклянное горлышко и прижался к нему губами. Глотать эту горькую жидкость было не то, чтобы противно, но больно, хотя, возможно, это все еще были отголоски наркотиков. Зато вместе с ней пришло какое-то облегчение и жар по всему телу. - Доволен? – фыркнул я, разбив пустую бутыль о пол. Голова немного закружилась, но я удержался на месте, шикнув на попытку Вернера помочь мне устоять в вертикальном положении. - Вы достали меня! Вы как какая-то долбаная влюбленная парочка! – не унимался я. Слова на удивление легко срывались с пьяных губ. – Волк и кто там у тебя, Армандо? Коршун? Ягуар? Или… о, точно, крокодил? Замечательные детки будут!.. - Рио, успокойся, пожалуйста, - попросил меня Вулф, делая шаг вперед. – Ты пьян и сам не понимаешь, что несешь. - Я несу счастье миру! - произнес я и истерично рассмеялся. Теперь уже и Армандо забеспокоился, поднявшись со своего кресла. Неожиданно я стал серьезным, перестав улыбаться, и парни замерли. - А у меня внутри змея, - я провел рукой по груди, пока не обнял себя за талию. Почему-то мужчины напротив меня задышали тяжелее. – Она обволакивает меня и душит… Я боюсь ее… Я опустился на пол и заплакал. То, что по моим щекам лились слезы, я понял далеко не сразу, лишь когда рядом со мной сел Вернер и стал успокаивать меня, нежно гладя по волосам. - Когда-нибудь я не смогу ее сдержать, и вы пожалеете, что встретились со мной… - еле слышно прошептал я, проваливаясь во что-то наподобие сна.