Любопытство - не порок, но оно наказуемо.

Когда щенки играются, они кусаются до болезненного визга. Нечто подобное произошло и в бассейне… Меня решили «покусать». Я же решил провести проверку лояльности своих так называемых партнеров по спаррингу. Посмотрим, что вы будете делать, когда я «утону». Являясь поклонником дайвинга, я умею задерживать дыхание аж до пяти минут, так что проверка на вшивость началась с того, что мое бренное тело безвольно опустилось на дно. Представление началось. Ждать спасающих мне пришлось довольно долго. Скоро время проверки должно было закончиться, и мои гости увидели бы перед собой другого Сильво, который не прощает предательство. Игры играми, а… Но меня все же решили спасти. Расправа была отменена. Более того, меня несказанно покорили действия спасателей. Рио откровенно извращался над Вернером, который принимал все за чистую монету. Чего только стоил один этот абсурдный совет: - Зажми ему нос пальцами!.. Ага, теперь чуть надави на грудную клетку… Нежнее! А теперь целуй его! – во-первых, кто зажимает нос, когда имитирует выдох, надавливая на грудную клетку? Во-вторых, какой нахрен поцелуй? Вот теперь надо зажать нос и вдувать воздух в рот – ничего общего с поцелуем! Про массаж сердца они тоже благополучно забыли. - Целовать? – Вернер был обескуражен. Можно сказать, был в смятении. Не знаю, почувствовал ли Волк издевательские интонации Рио, который мог придушить меня своей «помощью», но я чувствовал его растерянность. - Вдыхай воздух ему в рот, только перед этим убери пальцы от его носа! – когда делают искусственное дыхание, нос при вдувании зажимают для того, чтобы воздух не выходил через носоглотку и быстро достигал легких. Понимаете? Рио советовал делать все наоборот! Мой нос, наконец, перестали зажимать. А дальше произошло то, отчего если бы я не разыгрывал утопленника, то треснул бы сейчас себя ладонью по лицу, убиваясь над тупостью ситуации. Волк осторожно коснулся моих губ. Ну и что ты делаешь, придурок? Если бы все было по-настоящему, я давно бы уже отбросил копыта. Надо прекращать этот трагифарс. Обнимаю Вернера за шею и ласкаю его нерасторопный в спасении рот своим языком. Он мне не ответил, но, в принципе, мне это было и не нужно, я просто хотел таким образом поставить жирную точку, закончив происходящий идиотизм. Главное, что меня пока не собираются убивать, а это уже дорогого стоит. Я предоставлю своим гостям самый радушный прием, потому что умею быть благодарным. … Являясь по своей сути жаворонком, я проснулся первым. Мы вчера сильно умаялись… особенно Вернер. Он выплеснул столько эмоций, крича: «Убью!», - после того, как «спас» меня. Утро встретило меня яркими лучами солнца с танцующими пылинками и стояком. Причем утренний стояк был у всех. Выбираясь из-под кучи тел, я даже тихо застонал, нечаянно задевая своей выпирающей частью тела спящих. Когда вернулся в спальню, Вернер и Рио продолжали спать. Вот сони! Надо им отомстить за мое вчерашнее утопление. Чуть не задушили меня, поганцы! Снова выхожу из спальни и возвращаюсь обратно уже с полупрозрачными женскими трусиками, украденными у горничной. Осторожно, руками карманника снимаю со спящих плавки и надеваю взамен их кружевное белье. Поражаюсь тому, что гости до сих пор не проснулись. Ну что ж, продолжим. Вместе с трусиками я стащил красную помаду и синие тени. Красить я не умею. Нет, забор бы я покрасил, но лицо... Короче, маляр из меня вышел потрясающий, потому что когда я растолкал сонь, парни заорали, отпрянув друг от друга. «Это они еще не видели трусишки!» - с гордостью подумал я. Вернер схватил с тумбочки помаду и стал гоняться за мной, грозя расправой. Вместе с Рио они повалили меня на постель, оседлали и разукрасили. Когда они, довольные своим художеством, оборжали меня с ног до головы, я невзначай обратил внимание на их пикантный низ. Ой, что тут началось! Мне чуть не оторвали мужское достоинство! Еле спасся! … Днем у меня были дела. Однако я не стал в открытую сковывать передвижения своих гостей, предоставив им всю мнимую свободу. Я лишь ограничился распоряжением исполнять все их просьбы и следить за их комфортом. … Дверь дешевого гостиничного номера отворилась, и в помещение вошел подосланный человек Грека. Он был поглощен своими мыслями, поэтому не сразу заметил мою фигуру, тихо ожидающую его на кровати. - Здравствуй, Морис, – человек дернулся, намереваясь выбежать из номера, но дверь оказалась заперта снаружи. Судорожные движения в панике, бесполезное дерганье дверной ручки, пот, выступивший по кромке лба, – позабавили меня. В то же время мне было совсем не до смеха. – Что ты так нервничаешь, брат? Ты в чем-то провинился? Кажется, у молодого человека лет тридцати началась истерика. Он громко задышал, на его глазах выступили слезы, и головой он то и дело мотал из стороны в сторону, видимо, пытаясь убедить меня, что он не виноват. Прижавшись к двери спиной, Морис стал сползать по ней вниз. - Неужели ты наивно полагал, что можешь спрятаться от меня? – на меня смотрели глаза, полные ужаса. - Сколько ты мне служишь? Семь месяцев? Знаешь сколько потерь ты мне принес? И я сейчас говорю не о деньгах, а о доверии партнеров по бизнесу, чьи ожидания я не оправдал. - Я не виноват! Меня заставили! Грек обещал замучить мою сестру до смерти! У меня не было выбора! Я не мог поступить иначе, Дон Сильво! – дрожащие губы прошептали хриплое: - Пощадите. - Ты не прав, Морис. Выбор есть всегда, - я поднялся с кровати и подошел к шестерке Дамианоса. Сев на корточки рядом с ним, продолжил: - Например, ты мог бы попросить у меня помощи. Насколько я знаю, что обо мне говорят, - своих людей я не бросаю. И верность свою показать тоже мог, рассказав о планах Грека. Однако ты предпочел пойти на поводу у мерзавца, поставив всех под удар. Ты предатель, Морис, и ты умрешь. - Пощадите! - рыдал взрослый человек, подобно ребенку. - Нельзя, Морис, - я протянул руку к шее парня, не намного младше себя, - это моя репутация, мой авторитет. Что скажут обо мне мои люди и партнеры, когда узнают, что я оставил в живых предателя? Раньше надо было думать, Морис. … Морис сбежал далеко, да только мои ищейки были дальше. Поэтому я вернулся домой из воспитательной поездки только к ужину. Мне сразу донесли, что Рио весь день слонялся по особняку и большинство времени провел в тренажерном зале и бассейне. Вернер был в доме только до обеда, читая в библиотеке, а потом отлучался по своим делам в город. Он вернулся за час до моего возвращения. Второй день меня мучил вопрос: кто вмешался в мои дела и убил Грека? Акцент помогал понять, что это были гости из России. Как они связаны с нашим мальчиком? Почему они оказали так называемую помощь, но не захватили парня с собой? Какие у чужаков цели? Я не знал. А раз я не знал – я проигрывал. - Босс! – юношеский голос вывел меня из раздумий. Ко мне спешил Гримм. Подлетев ко мне, он подпрыгнул и повис на моей шее. – Босс, я так скучал! – маленькая, веселая птичка. В дальнем углу за кадкой с пальмой я заметил силуэт Рио. Я никак не мог поймать равновесие, поэтому обнял Гримма в ответ и подсадил его под бедра как ребенка. - Гримм, почему ты здесь? Разве ты не должен быть у господина Дайела? – Тим Дайел, известный антиквар, был уговорен мной взять к себе в ученики Гримма. Нет, я не хотел делать из него ювелира. Мне надо, чтобы малыш хорошо разбирался в драгоценностях и произведениях искусства. - Я так соскучился, дон Армандо! Сеньор Дайел отпустил меня на пару дней. Дон Армандо… - и мой хрупкий, светловолосый мальчик принялся осыпать мое лицо поцелуями. - Гримм, успокойся, - мне стало крайне смешно от столь эмоционального порыва воспитанника. - Я люблю Вас. - Гримм, мальчик мой, я тоже по тебе скучал, - перехватив парня за талию, я спустил его на пол. – Но не стоит признаваться в любви старому ублюдку, - рассмеялся, взлохматив шелковые пряди его волос. Как мне объяснить этому светлому недоразумению, что я, хоть и всеяден, но все же больше предпочитаю баб?.. Я уже и так, чтобы он был подальше от меня и лишний раз не забивал себе этим голову, отправил его учиться. - Иди распаковывай вещи и переоденься к ужину. … За ужином мы с Вернером привычно поцапались. Он не умеет общаться иначе, а мне нравится над ним подтрунивать, так что тут все усугубляется еще больше. Рио сидел и ел молча, уткнувшись носом в свою тарелку. Гримм вначале вошел в столовую залу, широко улыбаясь, но увидев Рио, сразу же помрачнел. То и дело он кидал в сторону русского возмущенные взгляды, на которые тому было абсолютно наплевать. Съев десерт, Гримм, изобразив обиженную мину, как-то показно встал и вышел из столовой. Вернер напился и изъявил желание пойти к себе, заявляя, что он стекл как трезвышко. Так мы с Рио остались наедине. Юнец не преминул меня удивить тем, что ему захотелось со мной пообщаться. Главной темой стал обиженный на что-то Гримм, а я все никак не мог отвести взгляд от его аппетитной попки. Не подумайте плохого, мне просто хотелось ее пощупать. - Я хочу поговорить о Гримме. - Да? – еще секунда, и я схвачу его за орешки упругих ягодиц. - Если я хочу говорить, то я желаю видеть глаза собеседника! – ого, а у парня неплохой командный голос. Я отодвинулся от стола и, закинув стопу на колено другой ноги, вскинул бровь, как бы сообщая, что готов слушать. - Я уважаю и люблю Гримма. Этот мальчишка мне как брат, как бы смешно это не звучало. И я понимаю, что просить дать ему жить, как обычному парню его возраста, невозможно, - какая горячая речь. А какие жесты! Рио хотел взять меня за грудки, но ограничился легким прикосновением к воротнику. Молодец, чувствует меру, большего я бы не позволил. Но он не учел одного: такие его действия сильно сокращают дистанцию между нами. И вот мы уже стоим друг к другу крайне близко. Дерзкий ребенок вздумал воспитывать меня, и мне это нравится. Это необычно, выделяется его непосредственность и отсутствие подобострастия. Очень свежие ощущения. Становлюсь к нему еще ближе. Что он будет делать? - Если я узнаю, что он мертв, не думай, что ты после этого останешься жив в течение ближайшего дня, - он смахнул с моего плеча несуществующую пылинку, а меня прошиб электрический разряд от его прикосновения. Возникшая на устах ухмылка сошла на нет. Я пользовался парнями только в тюрьме, так почему же меня снова тянет на свой пол? Это невыносимо. - Мне интересно. Ты считаешь логичным вести себя так в подобной ситуации? Когда ты находишься в руках Вернера и меня? - О, да? – медленно протянул он. – Вы смеете думать, что именно ВЫ схватили меня за горло и посадили на цепь? А вам никогда не казалось, что это Я надел на себя этот ошейник? – после этих по-итальянски экспрессивных слов… Я таю… Он эротично коснулся пальцами своей мраморной шеи и наклонил голову, оголяя ее еще больше, будто подставляя для поцелуя. - Как можно быть одновременно милым, сексуальным и пугающим? – как я еще держусь? - Что? - Еще скажи, что ты нечаянно меня соблазняешь? – с огнем играешь, парень. - С чего мне вообще кого-то соблазнять? – удивленно поинтересовался он у меня. Он реально не понимает? А вот и мой предел. Хватаю Рио в охапку и тискаю. Как говорится, дорвался. Дверь позади нас отворилась, с громким хлопком ударившись о стену, и на пороге показался вполне себе трезвый Вернер. И какого… ему не спится? Где появляется Вернер, там шум, гам, черти что и вынос мозга. В общем-то, он честно отработал всю программу. Отобрал у меня Рио. Нагородил огород и устроил бой с тенью. Чтоб я еще раз позволил ему пить? Проще пристрелить. - А ты не думал, что парень сам может выбрать? – зачем я вступаю в разговор с ним? Это же Вернер! Дальше пошел экшен в духе итальянской истерики. Рио прорывает напрочь. Сей фонтан смывает все. В первую очередь бред Вернера. Теперь он занят тем, чтобы успокоить ребенка, а я отдыхаю. Рио напивается! Мама Мия! Пьяный Рио - Вернер в квадрате! Нет! В кубе! - Вы достали меня! Вы как какая-то долбаная влюбленная парочка! Волк и кто там у тебя, Армандо? Коршун? Ягуар? Или… о, точно, крокодил? Замечательные детки будут!.. - Рио, успокойся, пожалуйста, - попросил Вулф, делая шаг вперед. – Ты пьян и сам не понимаешь, что несешь, – ну вот, теперь два Вернера стоят рядом. - Я несу счастье миру! - произнес он, всплескивая руками и истерично смеясь. Неловкие руки чуть не разбили Волку нос, но чуть-чуть не считается. Рио еле держится на ногах, и я начинаю волноваться. Поднимаюсь с кресла и замираю, видя как штормит малыша. Настроение юноши меняется, как морская волна. Неожиданно он становится серьезным. - А у меня внутри змея, - русский провел рукой по груди, пока не обнял себя за талию. Почему-то мне захотелось любви, причем страстной и немедленно. – Она обволакивает меня и душит… Я боюсь ее… Он опустился на пол и заплакал. Вино подействовало на него так же, как на меня опий. Думаю, это к лучшему. Пусть высвободит все, что накопилось внутри. Вернер стал успокаивать его, нежно гладя по волосам. Я же разозлился. Неожиданно для самого себя ощутил прилив ярости. Плохое состояние, которое сложно сдерживать. Усиленно удерживая своего крокодила (мне понравился предложенный Рио вариант), я поднял Вернера за шкирку и, утробно зарычав, отстранил его от мальчика. В ту же секунду Рио оказался на моих руках, а я почувствовал себя похитителем принцесс. Положив голову мне на плечо, пьяный принцесс прошептал: - Когда-нибудь я не смогу ее сдержать, и вы пожалеете, что встретились со мной… - и отключился. Как бы мне не хотелось трахнуть Рио, я воздержался, всего лишь отбуксировав его в гостевую комнату, что выделил ранее. На его удачу я не люблю до бесчувствия пьяных. И что же мне теперь делать со своим напряжением? Съезжу в город. Выйдя из комнаты, боковым зрением заметил тень и резко уклонился в сторону. В то же мгновение сбоку от себя увидел торчащий нож, вогнанный в стену до половины, а Вернер, тяжело дыша, прижимал мою тушу к стене, яростно сверкая своими глазищами. - Я убью тебя. Голос Вернера стал для меня последней каплей афродизиака. Не помню как заломил ему руки за спину, схватил за волосы и, с наслаждением перебирая пряди, почувствовал власть над скованным мной телом. Сладкий, непокорный рот, сопротивление, попытка освободиться… Все, абсолютно все сносит мне крышу. Тащу его к себе в спальню. Падаем на кровать, и Вернер воет волком, пытаясь меня укусить, ударить. Глупый, ты не понимаешь, что это распаляет меня еще больше. Одежда рвется с треском, я получаю болезненные удары. Скула уже кровоточит, но вряд ли меня сейчас что-либо остановит. /автор главы - Рыжая Соня/