Любопытство - не порок, но оно наказуемо.

Как только мне удалось остаться в одиночестве, мои чувства и эмоции взяли вверх - я схватился за голову и закричал. Так громко, как это возможно, а потом начал бить стену, мебель, разбивая руки в кровь и от этого злясь ещё больше. И ненавидел. Как же я в этот момент ненавидел всё то, что было, существовало в моей жизни. Всё. Даже себя. Мою игрушку забрали. Так просто. Я и слова сказать не смог, потому что струсил – русская мафия самая опасная для моего клана, потому что имеет на неё влияние, рычаги, на которые, если нажать, смогут уничтожить меня в секунду. А Сильво вёл с ними себя так спокойно, так дерзко – я ничто. Я никогда не хотел становиться главой клана, не хотел быть убийцей. Просто другого выхода не было. Это было последнее дедушкино желание – главой должен был стать я или Чарльз, если бы мы оба отказались, нас бы убили за ненадобностью, а Чарльз… Будь главой он, его бы убили ещё в первые дни. Уничтожили бы. Наверное, это так благородно – занять место брата, чтобы тому не причинили боль, но как же я порой жалею о своём выборе. Как же хочу вернуться в те дни и сдохнуть… Или сбежать, чтобы дедушке и в голову не пришло вписывать наши имена. Может мы бы жили другой жизнью. Лучшей, чем эта. Я не хотел быть мафиози, не хотел вливаться в это дерьмо, просто так вышло. Я не настолько умён, чтобы вести за собой политическую компанию – всё то, что я создал, я взял силой. Грубой силой, не боясь замарать руки кровью. Я смог продвинуться и заручиться уважением только из-за силы, которая с каждым прожитым годом всё больше и большее берёт своё. Даже сейчас… Как давно я стал таким? Моя реакция? Моя злость? Я же не всегда был таким… Или нет? Раньше, когда я был ребенком… Да. У меня был друг. Иностранец. И всегда, когда он гостил у моего дедушки, играл со мной не смотря на то, что был старше. А ещё… Не могу вспомнить. Обессиленный я лежал на полу и пытался вспомнить. Я не помню его имени. Фамилии. Не помню, из какой он страны. Не помню лица. Только голос и то, он настолько далекий. Это как будто сон из сна или копия копии, снятой с копии. Что-то почти забытое. Он приезжал два раза, когда мне было три и семь. Первый раз я точно не вспомню – я это знаю только по рассказам, но второй… Он приезжал на день рождение дедушки. Мальчик приезжал со своей семьёй и гостил у нас тогда только несколько дней. Все время я ходил за ним, как хвостик. Он казался старше и сильнее, а ещё так забавно говорил… Я улыбнулся, вспоминая раскатистый ещё детский, но уже ломающийся из-за возраста голос. «Верррнеррр» Я снова улыбаюсь, переворачиваюсь на живот, как какой-то ребенок и позволяю воспоминаниям забрать меня. Я рассказывал ему всё-всё, что творилось у меня на душе – то, как меня обижают дедушкины люди, как потешаются надо мной и говорят, что из меня не получится мафиози. Он смеялся и говорил, что, если я захочу, у меня выйдет. Что я смогу стать очень-очень сильным. Но я не хотел и сейчас не хочу. Это не моё. Уже тогда, в семь лет я понимал это, но он так забавно повторял моё имя и гладил по голове. - Через несколько лет я стану главой клана. И если ты займёшь место дедушки, то мы сможем объединиться и стать сильными. Мы захватим мир - И что мы будем делать с миром? - Это мы придумаем, когда ты подрастёшь. А потом он уехал. Больше не появлялся. На мои вопросы и просьбы привести моего друга, дедушка отвечал, что он занят, потому что стал важным человеком… А потом я стал забывать. Я забыл. Кто он? Тот человек, которому я верил? На которого смотрел с восторгом и восхищением? На кого хотел положиться? Телефонный звонок вывел меня из раздумий – улыбка слетела с губ, её место заняла сухость и злость. Мне не хотелось ни с кем говорить. Но я всё равно поднялся с пола и прошел через всю комнату за телефоном. «Чарльз» - волна спокойствия прошлась по телу, заставляя меня вздохнуть с облегчением. Именно его я сейчас хочу слышать больше всего. - Да? - Вернер! Ты взял трубку! – довольный голос с дольками облегчения. Я посмотрел на экран - шесть пропущенных. – Как ты? Всё хорошо? - Наверное, - я посмотрел в окно. Уже темнело. - Почему «наверное»? С тобой всё в порядке? - Есть проблемы. Но со мной всё в порядке, - молчание. Я глубоко вздохнул и осторожно продолжил. – А ты как? Справляешься с моими поручениями? - Да! Всё оказалось даже проще, чем я думал! – он такой довольный. Будто новую игру нашел. Я улыбаюсь. – Они только лишь заслышав твоё имя, сразу же в страхе подписывают документы! Даже не думают, что это им не выгодно. Дураки… Они бояться тебя, Вер. - Я злой и страшный? - Очень! Мы громко засмеялись. От его смеха на душе стало так спокойно… В последнее время такое спокойствие я получал только от Рио. - Надеюсь, ты не вылезаешь лишний раз? - Да-да, никто не должен знать о моём существовании. Я помню. - Я боюсь за тебя, - дверь скрипнула, но я не придал этому значения. – Я скоро возвращаюсь. - Хорошо! Я скучаю. Очень скучаю. - Я тоже. Люблю тебя, Чарльз. Я положил трубку. И сразу же за моей спиной хлопнула дверь. Я повернулся. Но там уже никого не было. Медленным шагом прошел к двери, приоткрыл её и посмотрел по сторонам. За одним из углом мелькнула фигура Сильво. Наверное, снова рвёт и мечет – Рио же у нас забрали. Хотел высказать всё, но решил промолчать? Ладно, пофиг. Я вернулся в комнату, лег на постель и попытался придумать, что же мне делать с Рио – я не хочу его отдавать, но и забрать обратно не могу. Одна надежда на то, что заключенное мной и Сильво пари имеет право на существование, и Рио сбежит… Хотя, он точно сбежит, это всего лишь вопрос времени. За размышлениями я уснул. А в это время мой планшет был в руках у Армандо… Так вышло, что я проспал всю ночь и проснулся только утром, перед поездкой в соседний город на встречу с партнёром. Удивительно, но сны мне не снились, а ночь прошла в одно мгновение, только в голове было легко – проблемы, как будто, отошли на второй план, уступая место новым, рабочим мелочам. Конечно, я бы не сказал, что настроение у меня было хорошее, но хотя бы не хотелось убивать и заниматься членовредительством. Я спустился вниз, в гостиную, где мы с Армандо и Рио днями ранее проводили время за ужином. Сердце отчего-то больно кольнуло, но это не вывело меня из себя. Просто стало грустно. Тоскливо. Рио принадлежит нам, а не им. Несмотря на ранний час, итальянец уже был там – помешивал кофе, при этом отщипывая маленькие кусочки сладкого хлеба, засовывая их в рот и разжевывая до тех пор, пока от него ничего не оставалось. Неосознанно. Будто зомби. Я осторожно подошел к нему и положил руку на плечо. Тот вздрогнул и как-то запуганно посмотрел на меня. Я удивился, потому что ни разу не видел его таким… Странным? От собранного и сосредоточенного идеала остался задумчивый мертвец. Неужели только из-за Рио? Сильво ничего не сказал. Только кивнул и тут же уставился на свою чашку, которая, к моему счастью и удивлению, всё ещё была горячая – значит не так уж долго он пребывал в своей меланхолии, скорее всего не больше пяти-десяти минут. Я сел напротив. Молча налил себе чашку кофе и, делая глоток, внимательно посмотрел на итальянца: - Я вчера говорил, что мне нужно встретиться с моим партнёром по автомобильному бизнесу. Так что я уезжаю сейчас. В Прато. - Скатертью дорога, - ответил Армандо, не поднимая глаз. В его голосе не было ни злобы, ни было весёлости с его сарказмом. Мы молчали, только потом неожиданно его голос разорвал комнату: - Надеюсь, ты там сдохнешь. Он поднялся со своего место и ушел. Я не стал его останавливать. Хотя бы потому что я не понимал, что с ним творилось. В голове крутилась только одна догадка: он злился, что я не сберёг Рио. Но он ведь вернётся? - … таким образом… Мистер Вулф! Мистер Вулф… Вернер! – я посмотрел на мужчину лет тридцати семи, который показывал мне документы с графиками и новыми договорами – мы шли в минус. Но это сейчас меня не волновало. Меня мучил Сильво и то, что с ним творилось. – Вернер, - снова повторил Прайт Стенфорд. Я устало посмотрел ему в глаза. - Что? - Ты не собран. Я, конечно, всё понимаю - у тебя свои проблемы, но мы в сраной сраке и дела у нас идут всё хуже и хуже, так что скорее всего скоро мы разоримся. Сосредоточься. - Не могу, - честно ответил я и лениво усмехнулся. Не положению, а себе. Как же я себя сейчас призирал – со мной никогда такого не было. Прайт закатил глаза и, положив себе на лоб руку, начал потирать вески. Его практически белые волосы встали ежиком. - Хорошо, тогда расскажи что стряслось – помочь не обещаю, но выслушаю. - Когда тебя вдруг начали мучить мои проблемы? - я рассмеялся в голос и даже гневный взгляд зеленых глаз не смог меня заткнуть, как раньше. - С тех пор как мы оказались в этом дерьме, а ты даже не можешь сосредоточиться на разрешении проблемы. Давай, парень, думай! В чём дело. - Ты слышал что противоположности притягиваются? – кивок в ответ и моя жалкая улыбка. – А знаешь вторую часть этой фразы? Противоположности притягиваются, чтобы в бесконечном стремлении уничтожить друг друга, вызывая взрыв огромной силы. А что будет, если в человеке сойдутся противоположности? - То есть одно будет противоречить другому? - Да. - Хм… - мужчина, сложив руки пистолетиком у себя перед носом, задумался. На несколько минут комната погрузилась в тишину. - Я думаю… Следуя из твоих слов человек сойдёт с ума, - брови мужчины сошлись на переносице. – Не хочешь ли ты мне сказать, что сходишь с ума? У тебя признаки сумасшествия. - У меня признаки любви. А это, быть может, в моём положении ещё хуже, - я усмехнулся. В последнее время я не мог ни к чему относиться серьезно, к себе тем более. Только с неким сомнением. Прайт поднялся со своего места, откидывая на пол бумаги. На его лице светлела улыбка: - Дорогой мой Вернер! Наконец-то я вижу, что ты не бесчувственный человек! – сердце кольнуло, когда он положил руку мне на плечо. – И кто же твоя избранница? - Она?.. – я вспомнил Сильво этим утром. – Та ещё оторва и последняя стерва, - я вспомнил его улыбку и то, как он произносит моё имя. – Но она, кажется, всё-таки что-то задела во мне. - Ахаха, я вижу, - пара зеленых глаз внимательно изучали моё лицо. – Ты, всегда холодный и сдержанный, сегодня места себе не находишь. Неужели эта и есть та противоречивость, о которой ты говорил несколько минут назад? Думаешь, любишь ли её или нет? - Возможно, - не стал отрицать я. - Значит любишь., - заметив моё замешательство Стенфорд, улыбнувшись, продолжил. – Я знаю тебя ещё с младенчества - наши семьи всегда вели общий бизнес, так что я знаю, какой ты, знаю на что способен. Не так чтобы уж очень, но… Единственный, кто тебе был дорог, Чарльз. Остальных ты либо ненавидел, либо использовал. Даже своих родителей, не говоря о дедушке… И сейчас вдруг говоришь, что твои мысли занимает девушка… - Я это не говорил, - перебил я его, но, получив укоризненный взгляд, замолк – этот гадёныш умел надавить. - Ты влюблён. Но разве это плохо? - Я не хочу иметь слабости. Мне хватает Чарльза. Да и он…а скорее всего посмеётся. Она любит шутки. - Слабости? Когда тебя это останавливало? В тебе столько силы, что мозгов не нужно, - я схватился на нож, и мужчина рассмеялся. Я рычал. – Да ладно тебе. Не рычи. Сколько тебя помню, всегда рычишь. Волчонок… Что же на счёт посмеётся - не узнаешь, пока не скажешь, так ведь?.. А теперь, - мужчина, собрав бумаги с пола, вернулся на своё место. – Вернёмся к нашей проблемы: МЫ В ЗАДНИЦЕ! Смогу ли я сказать Сильво о своих чувствах, когда я сам не уверен в них? Я люблю… его?