Любопытство - не порок, но оно наказуемо.

/Акира просит всех внимательно перечитать шапку с жанрами/ Сердце стучит в висках, когда я сажусь в машину, следом за парнем, которого на протяжении последнего месяца считал трупом. На мое счастье Коля не решается заговорить со мной, пускай я и вижу, что желание так и плещется на дне его глаз, пока мы едем куда-то… в неизвестность. Меня ведет, а внутри все сжимается от какой-то мысли, что никак не складывается в слова. Одно я знаю точно – долго я не собираюсь быть в кругу этих людей, называющих меня «сыном». Я и так пересек слишком много сплошных линий на своей дороге жизни, чтобы сделать еще одну ошибку, ввязавшись в этот мир Ада и пороха. Я стараюсь вести себя как можно тише, в то время, пока Костя вкратце объясняет мне мои прямые обязанности и правила поведения в этом доме, заполненном какими-то людьми. И лишь когда парень покидает меня, открываю окно, чтобы вздохнуть уже по-настоящему свежий воздух на окраине неизвестного мне городка в Италии. Меня благоразумно расположили на самом верхнем этаже, но не думаю, что таким образом мои неожиданно объявившиеся родственнички заставят меня остаться и дальше под их темным крылом. В суматохе я быстро собираю все самое нужное в найденную в шкафу спортивную сумку. Конечно, по-обыкновению, в большей степени это оказываются деньги, так как подходящий мне по вкусу одежды нет в ворохе одинаковых белых рубашек и идеальноскроенных брюках. Я фыркаю, понимая, что кто-то любовно собирал для меня весь этот… все это: односпальную постель с хлопковой простыней и легкой накидкой, заменяющей в жаркой стране одеяло, пуфик рядышком с лампой и книгой, раскрытой на какой-то странице… Все эти вещи не имеют для меня никакого смысла, но то, с каким пониманием моей личности они собраны в одном месте в замке главного мафиози России, заставляет меня нервно дернуть плечом. Замечая на полке фотографию в серебристой рамке, где изображен я издалека, сфотографированный из кустов лет в десять, когда мое сознание еще не начало разрушаться из-за постоянных тренировок, а руки, что меня обнимают на ней, принадлежат любящей маме, я невольно замираю. Лишь спустя пару долгих мгновений мне удается отбросить в сторону все нерадостные мысли и оставить фото на месте, потому что в ином случае остальные быстро поймут что я сбежал, и уж точно Костя догадается, что сваленные в кучу вещи на постели и прикрытые простыней не очень похожи на меня спящего… Главное – никто не додумался вставить сетку в мое окно, а остальное, дело техники. Я вылезаю наружу, сжав меж зубов найденный в столе хлебный нож, который, несмотря на свою далеко не остроту, может быть довольно опасным оружием в моих руках… Да, мне даже самому стыдно, что я решаюсь взять с собой что-то, что может по-настоящему ранить, но шанс больше никогда не выйти из замкнутого круга не дает мне покоя, так что я просто иду дальше по тонкому карнизу, пока не приходится перепрыгивать, чтобы оказаться возле другого окна. На мое счастье внутри никого не оказывается, а снаружи на земле возле пятиэтажного дома всего пара оболтусов. Стеклянная створка быстро подается на мои ухищрения, и через пару мгновений я оказываюсь внутри, готовый к настоящему побегу… И останавливаюсь, не веря собственным глазам. Прямо передо мной стоит высокая блондинка с привлекательной фигурой и совершенно спокойно, будто не чувствуя моего присутствия, надевает ажурный черный лиф. Ее стройные загорелые ноги кажутся чем-то фантасмагоричным в этом ворохе мужчин и их пропахшими потом и сигаретами телами, так что осознание реальности происходящего приходит далеко не сразу. - Нравится наблюдать? – кокетливо интересуется она, смотря на меня в полоборота и параллельно застегивая цепочку на шее. – Как зовут, малыш? - Рио, - выдыхаю я, собственно не слыша свой голос, потому что… честно, я никогда прежде не видел голую женщину в такой близи. Пусть она и… в какой-то мере одета. Я, конечно же, смотрел эти глупые видео с порно, где нет смысла и идеи, но они никогда меня не привлекали. Девушки в них были слишком… ужасны, чтобы на них можно было засматриваться, а их тела настолько ненатуральны и несильны, что меня постоянно волновал один единственный вопрос… Как девушка без пресса может вообще возбуждать? Она же не сможет отжаться от пола и десять раз! Блондинка же передо мной представляла собой идеал супер-женщины, который я однажды встретил в каком-то глупом журнале с нарисованными картинками. Даже ее нижнее белье, которое объединяло в себе эротичность и какую-то спортивность, было изумительным. Никаких обычных «лямок» или… Как это называют девушки? Стринки? Стринги? Так вот… на ней были такие, которые подчеркивали длину ее ног, и я не мог ни согласиться, что по силе они если и не превосходили мои, то мы могли хотя бы посоревноваться. - Мария, - представляется она, но не протягивает мне руку, а вновь поворачивается спиной, чтобы прикрепить к бедру пистолет на черной застежке. Нда… а я только было забыл где я и кем являюсь. - Было приятно поговорить, - произношу я спокойно, двигаясь вперед, вот только девушка останавливает меня в самое последнее мгновение, прижав ладонь к груди, и легким движением… засовывает в открытый шкаф с ее вещами. Деревянная дверь закрывается как раз вовремя, когда я слыша, как отворяется другая, ведущая в комнату Марии, и чьи-то шаги нарушают тишину. - Сестра, - слышу я знакомый голос своего «друга» и, по совместительству в прошлом мертвеца, и зажимаю рот рукой, чтобы не выдать своего местонахождения, - Женя пропал… Ты не знаешь где он? Черт, уже выяснил! Чего и следовало от него ожидать. - Нет, - невозмутимо отозвалась девушка. Подождите… Так она – сестра Коли?.. Конечно, Рио! Твой мозг в мгновение улетучился, стоило увидеть голую спину блондинки. И как только у тебя остатки мозговой деятельности не смылись в туалет, и ты смог догадаться до такого элементарного вывода? - Хорошо. Я просто спросил… Не думаю, что его отцу или кому бы то не было… стоит знать об этом. Надеюсь, у него хватит разума на то, чтобы вернуться. - Ну… - лишь отозвалась девушка, и сквозь просвет между створками шкафа я увидел, как она пожала плечами. Как только парень вышел, Мария тут же вытащила меня на свет, больно ударив темечком о дерево. Ее руки мешали мне сбежать, а приятный запах лимона от ее кожи окончательно добил и без того мало сопротивляющееся сознание. - Принцесса, куда ты собралась, а? – поинтересовалась она у меня, игриво улыбнувшись. Я вывернул ее руку, болезненно надовив на локоть, и оттолкнул от себя. Мария не повелась ни на боль, ни на мою попытку избежать разговор, потому что когда я взялся за ручку двери, ведущей в коридор, до моих ушей дошел звук вскинутого затвора. - Ты у меня на мушке, куколка, - решила уточнить она, взирая на меня с высоты своего падения, то есть пола, так, словно это я находился внизу, а не эта дерзкая блондинка. - Неприятно, но поправимо, - заявил я ей, скалясь. - Ой, не надо строить из себя супермена, - усмехнулась она, поднимаясь. – И я не собираюсь останавливать твой неумелый побег… Просто, я советую тебе сначала кое-что узнать о своем… эм… дяде. - И? – не сказать, что меня заинтересовало ее предложение, но бежать же я всегда успею. - Отлично, сладенькая, - кивнула она, убирая оружие. – Подождешь меня за дверью пару мгновений, хорошо? И оставь свои вещи здесь, это слишком привлекает внимание. Я так и не понял, по какой причине послушался ее, но очнулся уже находясь в коридоре без сумки, прислонившись спиной к стене возле ее двери. Мария и вправду вышла через несколько секунд, так что я так и не внял смыслу, зачем мне вообще стоило выходить, а не ждать ее внутри. Надежда, что хоть теперь, видя ее в одежде, я смогу взять себя в руки, растворилась в черном корсете и обтягивающих ее ноги брюках. - Я знаю, что выгляжу изумительно, так что давай ты закроешь рот и изобразишь иное выражение лица, чтобы хоть немного меня удивить, - усмехнулась она, поправляя прядь светлых волос, что упала ей на лоб. – А то я уже начинаю думать, что ты ничем не отличаешься от неандертальцев, что меня обычно окружают. Я оторвался от лицезрения ее декольте и обратил внимание, что охранник, прошедший мимо все же не удержался от того же занятия, что делал прежде я – пялился на нее. Она несомненно горела слишком ярко, в этом мире мафии, чтобы к ней не тянулись другие. Так что я был несказанно удивлен, оказавшись прижатым через минуту (когда я уже было открыл рот поинтересоваться куда мы идем-то) в каком-то подсобном помещении к ее изумительно сильному и привлекательному телу. Пару секунд я удивленно взирал на ее лицо, чувствуя, как ее ладони сжимают мои щеки, и заметил, что глаза Марии интересно сочетают в себе янтарность и лазурь, переходя из древесного в небесный цвет ближе к центру. Но поразится этому открытию, в полной мере, я не успел, так как дверь за нами медленно закрылась, а какие-то швабры позади меня рухнули на пол, вместе с моим сердцем, пропустившим как минимум один удар. Ее алые губы накрыли мои, и я шокировано распахнул глаза, не веря ни в происходящее, ни в то, что девушка творила. Руки Марии наглым образом залезли под мою белую рубашку, небрежно наброшенную на тело прежде, так что ее холодные пальцы заставили мышцы на животе сжаться. Я хотел было что-то сказать, отвадить ее от себя, не понимая ни смысла ее действий, ни такой резкой заинтересованностью в своей персоне, и открыл рот… лишь спустя мгновение, я понял, что сделал это совершенно зря… Выдохнув что-то нечленораздельно, я растворился в этих ощущениях, получая, если не удовольствие, то что-то похожее. Необычно, странно, вяжуще, словно касаясь губами чего-то раскаленного, и это проносится через тело сплошным потоком, распаляя все внутри и связывая что-то внутри живота в невыносимо-сладкий узел. Накатывая какими-то приливами, сбивая ритм сердца, и полностью уводя почву из-под ног. Когда она, наконец, перестала творить нечто страшное с моим телом, а я смог отдышаться и зарылся пятерней в волосах, Мария облизнула свои губы красным языком, который так нахально прежде хозяйствовал у меня во рту, и усмехнулась: - Это для объяснения, что мы тут делаем, куколка. - Хватит меня так называть, - произнес я, но сбивчивое дыхание ее лишь сильнее развеселило. - У тебя ведь нет имени, так что, как хочу – так и называю, сладкая пташка, - она ласково потрепала меня за щечку, и только потом посерьезнела. – Я буду здесь… так скажем, на стреме, а тебе лучше поторопиться, принцесса, и залезть в тот встроенный шкаф, пока не поздно узнать кое-что новое. Я вскинул бровь, но все же последовал ее совету, оглядевшись. Быстро найдя те самые двери, о которых сказала девушка, я забрался внутрь и ощутил себя… глупо. Что я могу узнать, находясь в таком странном месте, среди вороха старых вещей и… - Владимир Викторович, Вы уверены, что стоило посвящать паренька так рано? – поинтересовался отчетливый голос Коли через стенку. - Ты прекрасно знаешь, Альберт, что иного выхода не было. Так, значит у него и имя другое? Не только характер… Хотя, чего удивляться! Я тоже другой. - Я до сих пор виню себя за ту поездку в эмираты, - заметил парень, и я сильнее прижался ухом к стене, чтобы слышать их разговор. - Ну, ты слишком привязался к пареньку. Но это даже похвально, потому что ты его личный телохранитель, - мужчина сделал паузу. – К тому же не тебе ли знать, сколько всего я сделал ради него? - Можно ли считать убийство его матери – заслугой? - Не нотки ли укора слышу я в твоих словах? – грозно поинтересовался Владимир, а я до боли сжал зубы, прикрыв все еще горящий рот после поцелуя с Марией ладонью, чтобы не закричать. – Мальчишке было не лучше с этой ненормальной. А я лишь подтолкнул ее к мысли, что она серьезно болеет, а все остальное сделала ее уверенность в этой идее. - Подкупать всех врачей, а потом подсыпать ей в лекарства наркотик… По щеке скатилась слеза, но я успел стереть ее пальцем, в бессильно муке пытаясь унять дрожь во всем теле. Так что удар кулаком о… я предполагаю, об стол, заставил меня невольно вздрогнуть. - Не какой-то шавке, вроде тебя, ругать меня за методы, которыми я пользуюсь уже на протяжении тридцати лет! – через мгновение тон его голоса стал благосклоннее. – Я понимаю твои переживания на его счет, но мальчишка нужен мне не только из-за своего деда. - Вы готовите его для своего сына? Чтобы он помогал ему во всем, стал его правой рукой? – поинтересовался Альберт… Коля, Костя… Как, мать его, зовут? - Догадливый. А теперь проваливай. И следи за мальчишкой, чтобы он не сбежал или не натворил чего. Он слишком ценен… По крайней мере, пока что. Мария вытащила меня в коридор за ворот рубашки, и мы быстро прошли вперед, пока я уткнулся взглядом в пол. - Ну так как? Все еще хочешь уйти? – с усмешкой в голосе поинтересовалась она, сложив руки на своей груди. – Они же все равно настигнуть тебя… Ты знаешь это. - Откуда ты… - Догадалась, о чем мой брат спросит босса? – она вскинула одну бровь. – Я знаю своего брата, как облупленного. - Что… Где я, черт возьми? Уйди пожалуйста… Оставь меня одного! Я огляделся, чувствуя, как эти белые стены давят на меня, что мир вокруг кружится… Слезы почти вновь брызнули из глаз, как я услышал щелчок прямо перед своим лицом. В шоке уставившись на девушку, я понял, что она только что в серьез выстрелила, но пули попросту не было внутри. Она взвела курок еще раз, крутанув прежде рулетку, но уже в следующее мгновение я схватился рукой за ее кисть, заставляя поднять пистолет в потолок. Белая крошка осыпалась на пол, когда по всему дому раздался громогласный выстрел. - Ты сошла с ума? – зашипел я на девушку, вырывая оружие. – Где ты его только нашла? - Лежал вот тут, - невинно хлопая ресницами, указала она на стоящий неподалеку стол. Я отступил от нее на пару шагов, приблизившись к постели. – Лучше скажи мне, какое чувство появилось внутри после того, как ты узнал правду о смерти матери? - Злоба, - зашипел я на нее, прекрасно понимая, что своей попыткой убить меня, она прекратила мои порывы заплакать из-за боли внутри и та превратилась в нечто новое, прежде неизвестное мне. – Я хочу заставить его страдать так же, как и он меня… - Мне нравится это, - заявила мне Мария, неумолимо подходя ко мне. И то, что при всем это она начала раздеваться, пугало меня. Я ожидал, что случился что-то странное в этом месте из бетонных блоков и крови, но… не думал, что на кровать меня повалит жаркая до секса девушка с длинными ногтями, накрашенными в алый цвет. Через час я чувствовал себя не только глупо, но и странно. - Можешь хотя бы не курить? – выпалил я, злясь не только на обстоятельства, которые зачем-то свели нас с этой стервой вместе, воспользовавшейся моментом моей слабости, но и вообще тем, что я оказался здесь, в одной комнате с этой блондинкой. Мария же бессовестным образом выдохнула на меня, тут же истерично рассмеявшись. - Не будь такой скромняшкой, принцесса, - заметила она, потушив сигарету… о стол. – Мы занимались этим три раза, и то я тебя остановила из-за резкой нехватки презервативов, и не тебе на меня злится. Никогда бы не подумала, что мне придеться кого-то останавливать в сексе, мой изголодавшийся котенок. Я вспомнил, как она достала из лифчика пачку с презервативами, и с ужасом взглянул на Марию. Эта девушка определенно пугает меня своим поведением. Она ласково провела тыльной стороной ладони по моему лицу, но я нервно повел плечом, уже ненавидя не только ее, но всех, кто находился в этом здании. - Подожди… - пролепетала она, удивленно, - неужто я у тебя первая? Никто не вкусил такого сладенького мальчика прежде? – встретив мой бешеный взгляд, она и вовсе рассмеялась. - Какая растрата для общества… - Ты меня достала! – зло рявкнул я, поднимаясь и натягивая на голое тело свои джинсы. - Безумно желаю все остальное человечество за то, что это сделала именно я… Но было весело. Принцесса, не уходи, я могу научить тебя всему, что знаю… - Что? – скептически спросил я, остановившись около выхода со своей рубашкой. - Ты ведь умеешь садиться на шпагат? – Мария перекатилась с одной части постели на другую. - Какое это имеет отношение… - начал было я, но встретившись с ее надутыми губами, тяжело выдохнул. – Конечно. Девушка захлопала в ладоши от счастья: - Не зря я думала, что у тебя слишком красивая задница для парня. - Что? Какое отношение имеет моя… - Черт, успокойся, котик, - фыркнула она, присев, и я не заметил, чтобы ее смущала нагота. – Просто это до милого отвратительно, когда такая красота пропадает, не зная, как на самом деле можно пользоваться своими достоинствами. Например, для мести… Последнее слово прозвучало слишком интимно тихо, чтобы я не догадался… за дверью уже стоит толпа и с интересом слушает наш разговор. Ну, да… она же стреляла, как ненормальная, в меня… Не думаю, что это не привлекло к себе излишнее внимание. - Я не собираюсь слушать… - Ну же, скажи это вслух, - с усмешкой на устах, произнесла она. - … Такую шлюху, как ты! Я хлопнул дверью, выйдя из затхлого помещения, где все пропахло лимоном. Потирая виски, я не мог не заметить несколько скучающих парней, и еще пару других, что скрылись за поворотом… Чувствую, о моей потери девственности сейчас не узнает разве что самый глухой и не заинтересованный в слухах мафиози. Конечно, мне не дали спокойно пройти мимо без дерзких комментариев: - В первый же день завалил самую горячую крошку. Или она тебя, а, «конфетка»? Когда парень оказался лежащим у моих ног, а я с особой жестокостью выворачивал ему руку, медленно сказал другим, чтобы все расслышали: - Еще кто-нибудь хочет высказаться? - Да, - голос Коли вывел меня из транса, и я отпустил парня, поднявшись. – У Вас через два часа самолет до России и я бы советовал выспаться. - Что? Так скоро? – удивление в купе с расстройством не укрылось от моего старого друга. - Влади… ваш дядя решил, что так будет лучше, - высокий парень сунул мне в руки паспорт и еще какие-то документы. Я нахмурился, но не стал спорить. В моей ситуации это приведет только к еще более серьезным последствиям, чем отсылка на родину… по которой я все же соскучился. Только вернувшись в свою комнату, и захлопнув дверь, я медленно скатился по стене на пол и заплакал, чувствуя внутреннюю боль от правды. Истина, где в мире так легко убили единственного важного и дорогого мне человека, была болезненной и давящей на сознание. Так что частично я был благодарен Марие за передышку в час. Успокоившись, я раскрыл документы… - Вы издеваетесь? Андрей? Что это вообще за имя?!..