Божественное шоу "Один в один"

      Вот пришла и очередь богов, а конкретно Гефеста. Бедняга и без того чувствовал себя не в своей тарелке, так ему еще надо было своего сына изображать. При том, папашей он был так себе, поэтому о Лео он мало что знает, разве что, то, что он умеет шутить (и довольно неплохо), очень классно мастерить всякие штуковины и может управлять огнем.       После того, как Гефест зашел за кулисы, он начал искать парик и одежду. Но поскольку нормального парика не нашлось, пришлось брать афро-парик. Все остальное для образа своего сына бог всяких штуковин нашел. А именно: белую рубашку, штаны с подтяжками и молоток. Он еще минут десять возился с одеждой, так как она была ему немного не по размеру, особенно штаны (ну, у него же с ногами проблемки). Но в общем, вышло нормально, если не считать, что такой габаритный и достаточно взрослый на вид (нет, они конечно бессмертные, но все равно выглядят на определенный возраст, вот Гестия например выглядит как ребенок) бог в таком не очень-то подходящем костюме выглядел смешно, но ведь это и была цель сей программы, насмешить людей и богов. И тут снова разносится этот голос. — Итак, наступила очередь Гефеста. Выходи!       Бог огня вышел на сцену и не успел он начать номер, как остальные боги начали над ним смеяться (хотя я бы на месте Геры не смеялась над этим чуваком, эх, ничему жизнь не учит). Лео, наблюдающему за этим, это не понравилось (но он же не дурак высказывать замечания богам) и он посмотрел на отца и, улыбнувшись, показал большой палец в знак поддержки. Гефеста это явно приободрило и он зашел на сцену. Но Гефест все равно не знал что делать да и не любил он, когда на него смотрят столько людей (и богов конечно же).       И как будто по заказу, Посейдон и Афина переключили все внимание на себя. Как оказалось, все это время, будучи под действием магией любви Афродиты, они даже не обращали внимание на выступающих (разве только мельком поглядывали). Поэтому «посефина» (так их парочку решила назвать богиня любви, также она активно рассказывала это словечко другим богам, чтобы оно прижилось в их «коллективе») разговаривали между собой, узнавали что-то о друг друге и находили решение своим прежним разногласиям. Это-то и привлекло внимание богов, которые слушали, как Посейдон и Афина обсуждают то, из-за чего они стали ненавидеть друг друга. Медуза. Бог морей пытался объяснить, что все боги так поступают, а то что он зашел в ее храм было случайностью. Афина же сначала отказывалась ему верить в силу своего характера, но из-за любовной магии она его простила (видимо люди и боги под действием такой «любви» становятся очень мягкими и более романтичными).       Между тем, все боги наблюдали за этим и уже начали говорить, чтобы они поцеловались (инициатором конечно же была Афродита, а остальные подхватили эту идею лишь затем, чтобы когда это заклятие кончится, они смогли потешаться над «посефиной»). Полукровкам это очень не нравилось и вызывало не самые приятные ощущения, особенно Аннабет и Перси. Они просто решили не смотреть на это, и не слушать. Конечно Лео постоянно рассказывал, что там происходит (в основном, чтобы поиздеваться над ребятами). Сын Гефеста пригласил его присесть рядом, чтобы тот не стоял на сцене (а то правда, как неприкаянный). И оказалось, что со своими детьми Гефест разговаривать может не хуже любого другого отца, что не могло не порадовать Лео (правда ему пришлось сесть на самое дальнее место, чтобы не смущать отца присутствием лишних ушей). — Да уж, ловко они тебя выручили. Хотя сомневаюсь, что так и задумано. Но в любом случае ты в выигрыше. Просто скажешь, что свой номер показал, а Дионис и проверять не станет. Они слишком заняты «посефиной», — усмехнулся Лео. Затем он задумался, как бы его смог показать отец (над париком он издевался чуть раньше, тыкая в него пальцем и смеясь каждый раз, когда он вздрагивал как пудинг или желе). - Пап, а как бы ты меня показал? — парень спросил это неуверенно, ибо уже совершил ошибку, сказав «пап», вместо отец, а также обращаясь с таким вопросом к богу. — Ну… — Гефест не думал над этим, ведь он и правда плохо знал своего сына. Сказать об этом он вполне мог, но как-то ему было совестно, все-таки у него остались чувства к его матери. — Что ну? — немного поразмыслив, Лео понял, что его отец никак бы не смог его показать. — Ясно, но я не очень обижаюсь. Все-таки вы боги, люди…то есть существа (он правда не знал как их можно по другому назвать) занятые да и проблем у вас выше Олимпа.       Тут Дионис спохватился, что надо продолжать шоу. — Итак, думаю Гефест уже сделал свое дело, так что продолжаем. Хотя… знаете, мне кажется надо заканчивать. Просто у нас появилось новое развлечение в виде «посефины», так что полукровки могут расходиться. Ах да, вы же на Олимпе. Короче, спускайтесь вниз по правой лестнице, а затем следуйте к выходу по указателям, — он махнул полукровкам рукой и те вскоре ушли. Сцена же затем исчезла, а Посейдон с Афиной так и продолжали нежиться (некоторых богов регулярно тошнило).