Переписать окончание сказки

То, что он всегда был нежеланным ребенком, он понял почти сразу, когда, будучи еще совсем маленьким, упал с качели и едва не разбил себе голову. Не было испуганных криков, испуганного маминого лица и нежных объятий. И бежать было не к кому. Мама привела его в садик всего один раз, это была пятидневка, несмотря на то, что его мать сидела дома, когда не была занята невероятно ‘’важными’’ делами. Он всегда возвращался домой сам, потому что ни один из его родителей не позаботился о том, чтобы забрать его или хотя бы запомнить даты, когда его нужно забирать… Но дело было совершенно в ином. Он подрастал, понимая, как сильно он не любим. Его не шибко баловали всякими игрушками и вкусными конфетами, но и не заставляли играть с деревянными игрушками, прибитыми к полу. Мама никогда ничего не делала по дому, а отец был очень недоволен подобными обстоятельствами. Он часто приходил злой или даже выпивши, а когда они с мамой в последний раз нормально говорили ребенок даже не смог вспомнить. И вот теперь, сидя в своей комнате, он слышал, как родители кричали друг на друга, что-то билось, потом были слышны шлепки и тихие рыдания. Мальчик медленно подошел к двери, надеясь, что его не заметят, но в большинстве случаев родители не покидали пределов одной комнаты. Сам же мальчик, которого из-за его смугловатой кожи, черных глаз и волос цвета воронова крыла, нарекли Самир, предпочитал никогда не пытаться их помирить. Папа, будучи человеком вспыльчивым, как любой мулат, никогда не брезговал угрозами, криками, избиениями и даже порой уходами из дома. Маму же он никогда не выгонял, прекрасно понимая, что ей просто некуда будет идти. Но самым главным было не это. - Ты хоть что-то делаешь?!- кричал отец, толкая обеденный стол, за которым только секунду назад они спокойно сидели и ужинали, даже не беспокоясь о том, что их ребенок голоден. Но если он был так не нужен, почему ему позволили вообще жить? - Я и так целыми днями занята!- отвечала женщина. - Дома бардак! - В моей жизни есть еще вещи, помимо уборки и готовки!- ответил мамин голос. - Ты сидишь на моей шее!- выкрикнул отец.- Все твои цацки, эта квартира, все это! Ничего твоего здесь нет! - Ты сам настоял, чтобы я не работала! Из-за чего это началось? Из-за плохого невкусного обеда? Мама бы никогда не подошла к плите, в здравом-то уме. Так что приходилось либо заказывать в ресторанах быстрого питания, либо самой готовить что-то быстрое, вроде супа из пакетов или быстро растворимой лапши. Или может из-за горы немытой посуды? Опять же, обычно ужин проходил так: родители поели, поссорились, вследствие чего разбивалось как минимум три тарелки, потом Самир выходил из комнаты, сам готовил себе, после чего мыл посуду и убирал и за собой, и за родителями. Ведь отец хоть и кричал, да сам по дому тоже ничего не делал. Лишь спустя годы Самир понял, что именно так и поступали мужчины из племени, уроженцем которого был папа. В его представлении мужчина должен зарабатывать деньги, а жена – следить за домом, рожать детей и молчать. Только вот мама была совершенно иного воспитания – она всегда отвечала и пререкалась, что невероятно злило отца. Она не привыкла, чтобы ей указывали, называла себя Золушкой, которая сутками работает и даже не получает никакой благодарности. Самир начал понимать это, лишь когда оказался далеко от них, но это случилось несколькими годами позднее. У папы были короткие темные волосы, черные глаза и смуглая кожа, как у любого мулата, у мамы же были карие глаза и темно-русые волосы. Это единственное, что он мог вспомнить спустя столько лет. Сам же мальчик впитал в себя внешность папы, пусть и не с такой смуглой кожей, он был полностью копией отца. Лишь нос у него был более европейского вида, обычный, не такой выдающийся, как у папы. Все стало намного хуже, когда отец поднимал на мать руку, после чего она, рыдая, начинала прикрываться ребенком, словно ей сложно воспитывать мальчика, которого она видит пару часов в неделю и то в лучшем случае. Вот и в этот день, который в какой-то степени стал переломным моментом, он сильно ударил молодую женщину, называя самыми последними словами. Самир часто слышал эти слова, но не знал их значения. Потому и старался не повторять. - Быстро убрала весь этот срач!- велел мужчина.- Я тебя отучу пререкаться! - Тронь меня еще раз, и я на тебя в суд подам!- ответила женщина, и всхлипы внезапно стихли. - И что ты им докажешь? Самир прекрасно знал, что подобные разговоры были у них почти каждый день, и лишь то, что он пять дней в неделю был в другом месте, среди таки же брошенок, как он, получая внимание от воспитательниц, спасало его от этих вечных криков и взаимных угроз. - Добрый день,- поприветствовала стоявшая на пороге невысокая женщина. Сама она была олицетворением делового стиля – волосы, убранные в высокий хвост, деловой костюм с узкой юбкой, папка в руках и большие очки, словно специально надетые для того, чтобы произвести впечатление. Рядом с ней стояла более толстая женщина в смешной кофте с рюшами на груди, что делало и ее массивную шею, и внушительную грудь еще более огромной и несуразной. Она была одета в серый костюм, который, видимо, едва на нее налез.- Это квартира Шергинзеров? - А в чем дело?- спросил папа, явно не понимая, почему эти женщины заявились к нему. Да еще и вечером, когда он уже думал над тем, что сделает с той шлюхой, которая до сих пор не вернулась откуда-то. Самир, осторожно приоткрыв дверь, посмотрел на пришедших, вспоминая, когда он последний раз видел в этом доме гостей, и понял, что не видел и, скорее всего, не увидит никогда. Он уже не был маленьким мальчиком, теперь он уже ходил в четвертый класс, так что многое умел, даже читать и писать. И был уже достаточно обучен в том, что если родители ругаются – лучше не лезть. Главное, чтобы больше никто не знал о том, что он дома. Просто надо вести себя тихо и все будет хорошо. - Мы из социальной службы, выступающей против домашнего насилия. Ваша супруга сегодня позвонила нам и сказала, что Вы избиваете ее и унижаете. Где ребенок? - Какой ребенок?- спросил отец, от подобного заявления растерявшись и пропуская этих странных женщин в дом. - То есть, ребенка нет? - Он уроки делает,- ответил мужчина самым распространенным способом. - Его Вы тоже избиваете? - С чего Вы решили, что я кого-то избиваю? - Я хотела бы поговорить с Вами об этом. Ваша жена дома? - Нет,- ответил отец.- Она… ушла недавно. - Я хотела бы поговорить с мальчиком,- ответила толстая женщина грубым мужским басом. Да и сама была страшная, как переодетый в женщину мужчина.- Он дома? - Уроки делает,- ответил папа, указывая на дверь комнаты Самира. Тот сразу отскочил, боясь, что отец сейчас сорвется и начнет кричать, и сел за письменный стол, делая вид, что он все еще делает уроки. Вообще он был не глупым мальчиком, а из-за того, что новых книг ему уже давно не покупали, он мог лишь перечитывать учебники. Странное занятие для одиннадцатилетнего, но отец постоянно смотрел телевизор сам, иногда ссорясь с мамой за право обладать пультом, так что мальчик даже не знал, как его включать. - Хорошо, я поговорю с ним. А Вы поговорите с моей коллегой, хорошо? Яночка?- она обратилась к девушке в больших очках, после чего направилась в комнату к мальчику. Когда она вошла, Самир даже никак не отреагировал.- Здравствуй. - Здравствуйте…- мальчик знал, что нужно здороваться, особенно со старшими. - Как тебя зовут? Я Тамара. - С… Самир. - Самир. Какое красивое имя,- женщина оскалила зубы, видимо, думая, что улыбается.- Ты знаешь, зачем я пришла? - Вы мамина подруга? - Можно и так сказать,- проговорила она, коснувшись руки мальчика.- Расскажи мне о своем папе. Она все еще принимала мальчика за несмышленого ребенка, но Самир сам прекрасно знал, что никто не должен знать о том, что папа много кричит. Иначе… иначе произойдет что-то ужасное. Он очень боялся, что папа начнет бить еще и его самого, а мама бы ничего не сделала. Она способна была лишь кричать, защищать только себя, прикрываясь ребенком, вот как сейчас… Что же мама рассказала им по телефону? - Папа хороший,- ответил Самир. - Ты можешь не врать мне,- ответила та, что назвалась Тамарой.- И не бойся своего отца. Он ничего тебе не сделает. ‘’Это Вы так думаете,’’- подумал мальчик, прекрасно осознавая, что ни эта женщина, ни та, что сейчас говорила с папой в гостиной, никогда не смогут остановить отца, если он решит превратить своего собственного сына в котлету. И это было вполне естественно для него. - Я не боюсь,- ответил мальчик.- Он хороший. Иногда он помогает мне делать уроки. Конечно, это было ложью. Неприкрытой ложью, однако лучше так, чем потом терпеть все эти крики и жестокость. Они-то, эти женщины, уйдут, а он останется здесь, с отцом, совершенно один. И никто не будет его защищать. И никто не заступиться за него. - Правда? А твоя мама говорила другое,- ответила женщина из социальной службы.- Где она? - Не знаю. Папа никогда на меня не кричал. - И не бил? - Нет,- уверенно ответил Самир, но голос все равно предательски дрогнул на гласной. - Что ж… Если вдруг,- она порылась в сумке и достала оттуда кусочек красочного картона.- Это моя визитка. Если что-то случится, пожалуйста, позвони мне. Хорошо? - Хорошо,- ответил мальчик, тем не менее пряча визитку куда-то в дальний угол стола. Он бы никогда и не позвонил. - Тогда я пойду…- ответила Тамара, поднимаясь с кровати, на которой спал хозяин комнаты.- Не забудь. Она вышла, и вскоре они совсем покинули дом, который располагался черт знает в каком поселке, да еще и на самой его окраине. - Шлюха!- закричал отец, едва женщины оказались на приличном расстоянии.- Мразь! Ах я ее избиваю! Сучка! Самир бросился на кровать и укрылся одеялом, стараясь спрятаться от такого гневного отца. Так он не злился даже когда кричал на маму. А сейчас… Сейчас, если бы она была здесь, он бы ее точно убил бы. Но ее не было. Она спряталась и позвонила… Она убежала… - Где эта сука?!!- кричал отец, набирая номер на мобильном. Но он, скорее всего, не порадовал его хорошими новостями. Потому что через несколько мгновений он уже летел в стену, с громким стуком разбиваясь на осколки.- Тварь! Шлюха обдолбанная! Самир, вслушиваясь в эти крики, пытался уловить тот момент, когда папа направится к нему в комнату. Этот день навсегда станет для него самым черным днем. И день, последовавший за ним. Но пока он этого не знал. Он просто смотрел на свой стол, на книги, на окно и молился, чтобы кто-то пришел и успокоил папу, чтобы он не вспомнил о том, что в комнате сидит его сын. - Шлюха! Ничего, я найду тебя, сука. Найду и так отделаю, что мама родная не узнает…- его крики сошли на низкий угрожающий шепот, а потом дверь комнаты приоткрылась. - Папа, нет!- выкрикнул мальчик, внезапно начиная плакать.- Пожалуйста! Я ничего! Правда! Папа! Папочка, не надо! Пожалуйста…- он всхлипнул, а отец, слегка растерявшись, подошел к кровати и протянул руку. - Не смей реветь. Мужчины не должны плакать, понятно?- спросил он, но его голос утратил гневный тон.- Ты говорил, что вам нужны шишки для поделок, верно? Завтра поедем за ними. Я знаю одно хорошее место,- он так и не прикоснулся к своему сыну, а когда тот лишь кивнул, встал и покинул комнату.