Переписать окончание сказки

Вещи они с собой не взяли. Да и брать было нечего. Ол отдал все, что у него было, младшим, он все еще пытался привыкнуть к мысли, что его больше с ними не будет, что не способствовало его хорошему настроению, но перспектива хорошей новой работы радовала. Хотя бы немного, пусть и поздно, но он еще достаточно силен, чтобы изменить свою жизнь. Младшие дети тоже грустили. Они привыкли к нему, привыкли, что он за всех решает и разговаривает с Зоей, потому что многие ее боялись и… презирали. Она вела себя как белоручка, попавшая в деревню, которая не соответствовала ее притязаниям, и это не стало залогом хорошего отношения к детям, которые жили в намного худших условиях, чем она. Но некоторые мальчишки честно признались однажды, что передергивали на нее после отбоя. И теперь Ол чувствовал себя неуверенно и очень тревожно, и его нельзя было за это винить. Обычно они не покидали этот подвал, похоже, ни Зоя, ни ее работодатель или кто он ей, не имели представления о том, что им нужно гулять, играть, прыгать и бегать. А теперь перед ним огромный мир. Самсон же напротив, был спокоен как слон, ведь для него подходила любая помощь, лишь бы не оставаться в этом пропахшем гнилью и человеческими отходами. Это было ужасно. Просто ужасно. Чтобы нормально сходить в туалет, приходилось держать дверь, а мальчик еще старался не коснуться отвратительного бачка, чтобы не испачкаться. С горячей водой было худо, так что отмылся бы он точно не скоро. И как остальные управлялись с ним? Неизвестно. И Самсон не был уверен, что хотел это знать. Мужчина, который представился им Касимом Львовичем, владельцем какого-то клуба, терпеливо дожидался их. Он общался с Самсоном как с равным, наверное, понимая, как это важно для него и как быстро ему пришлось в силу обстоятельств повзрослеть. Создавалось такое впечатление, что он даже знал, что мальчику пришлось пережить, чтобы оказаться здесь. Касим был один, он не боялся, а его власть над этим теперь дрожащим сутенером просто поражала воображение. Стоило ему взглянуть или сказать хоть слово, и тот сразу сжимался, как шарик, готовый вот-вот лопнуть. И Самсон мысленно насмехался над ним, вспоминая, каким тот был надменным, когда говорил ему, что он будет обслуживать мужчин и выбора у него нет. - Вы готовы?- спросил он, даже не заботясь о том, чтобы избежать побега. Он был уверен в себе, верил, что парни не захотят сбежать.- Прошу. Он сам лично открыл перед двумя оборванцами, которые прижимались друг к другу, вернее, это Ол вцепился в Самсона, испытывая страх перед неизвестностью, и метис узнал в нем себя, когда его забрали от отца. Пусть с тем старым ублюдком было плохо, но он никогда не желал оказаться в руках сутенера, который предлагал бы тебя, как кусок мяса на рынке. Он лишь сильнее сжал его руку, говоря, что все будет хорошо, что ничего страшного не произойдет, а если произойдет, то они смогут отбиться и убежать. Без документов, без права на жизнь, с хвостом из двух сутенеров за спиной, но смогут сбежать. Мужчина, который заставлял владельца огромной богатой виллы пресмыкаться, как дождевого червя, открыл перед грязными проститутками двери шикарного авто. Изнутри машина напоминала полулимузин, за рулем сидел водитель, а сидения сзади были расположены напротив, чтобы можно было видеть глаза друг друга во время путешествия. - Тепло…- проговорил Ол, кутаясь в тонкую куртку, похожую на ту, в которой Самсон первый раз… познакомился с настоящим отцом. Он все еще ненавидел его, ненавидел так же сильно, как того мужика, чье имя он так и не запомнил, но тешил себя тем, что его, как и обещали, засадили за решетку и он получит то, что заслужил, то же самое, что сделал с сыном. - Если чувствуете холод, можно сделать теплее,- ответил мужчина, оказываясь в салоне последним и захлопывая дверцы. - Нет, и так хорошо,- проговорил Самсон, сверкая черными глазами. Из-за плохого питания и быстрого роста он стал тощим, но высоким для своих лет. Он терпел от отца унижение и боль почти три года, но именно две недели, проведенные здесь, стали для него одним из страшнейших кошмаров. - Не смотри на меня так, волчонок,- велел Касим, поднимая руку. Она была обтянута элегантной черной перчаткой, как ходили раньше аристократы. - Вам-то какое дело? Хозяин машины ничего не ответил, лишь слегка опустил голову, и этот жест говорил сам за себя. Сила, уверенность, власть, желание добиваться и умение добиваться своего – вот что он вещал. - Скажите… Куда мы едем?- спросил Ол, глядя на мужчину. Тот полез во внутренний карман и достал оттуда две яркие голубые визитки с радугой на заднем фоне. ‘’Солнечный Зайчик’’ – гласила надпись на нем. - Это мой клуб. - Стриптиз? - И не только. Никаких интимных услуг, понятно? Меня воротит от этого. Не люблю, когда работники ищут себе… дополнительный заработок среди моих клиентов. - То есть… - Конечно, поначалу вас никто не выгонит на сцену. Походите, напитки пораздаете… Ну, вы поняли. - Мы несовершеннолетние,- ответил гневно Самсон, сверкая глазами.- Это та работа, которую Вы хотели предложить. - По-моему, это намного лучше, чем раздвигать ноги перед старперами, разве нет?- спросил спокойно Касим Львович, подпирая щеку рукой.- Послушайте, малолетки. Я не люблю тратить время на бесполезные вещи. И если вы окажитесь бесполезными… - Но мы же не стриптизеры! - Этому легко научится. У меня есть еще несколько мальчишек, так что, надеюсь, вы подружитесь. - И это нормальная работа?- спросил раздраженно Самсон. - Мне нужны люди с красивой внешностью. Я не люблю некрасивое. И не держу это рядом с собой, однако для того, что мне нужно, я ничего не пожалею. Документы – пожалуйста. Место жительства – о, я предоставлю вам такое место, что по сравнению с тем подвалом оно покажется вам дворцом. И, конечно, деньги. Намного больше, чем вы получали… там,- он указал в сторону заднего стекла, однако за ним давно уже исчезли очертания дома.- Но решать вам. Я могу остановить машину – и вы можете вернуться к Антону. Если нет – тогда мы продолжим путь. И в подтверждение его слов автомобиль остановился, после чего в салоне повисла тишина. - Самсон…- позвал тихо Ол. Если они вернутся туда, Зоя точно не обрадуется. И им может быть только хуже. И метис тоже не был идиотом, чтобы этого не понимать. - Мы остаемся. Но разве у Вас не будет проблем, если Вы будете заставлять несовершеннолетних работать? - Документы, мальчик, такая штука. Я могу записать вас в тридцатилетние, если мне захочется. Могу написать вам восемнадцать – и никто не посмеет это оспорить. - Так по документам… мы будем старше? - Сколько тебе лет, мальчик?- спросил он, глядя на рыжего парнишку. - Четырнадцать… - А тебе?- спросил мужчина, глядя на Самсона. И мальчик был бы идиотом, если бы не заметил желания, которое горело в его темно-карих глазах. - Пятнадцать с половиной. Почти шестнадцать. - Ну вот, видите. Разрешается работать вам уже с четырнадцати. Если неполный рабочий день. Побудете грузчиками, официантами… Среди моих клиентов, в отличии от того урода Антона, нет педофилов, чтобы возбуждаться от лицезрения детских тел. Самсон молчал. Документы – это хорошо. К тому же, их не собираются заставлять работать весь день, и не заставляют ложиться под каждого, кто заплатит, так что это вполне устраивало его. Но есть одно но... - Сила есть у вас, а, детки? - Я работы тяжелой не боюсь,- ответил Самсон. Да, потягать тяжелые коробки или сумки – это не тяжело. Тяжело ковылять домой из леса, когда всю нижнюю часть разрывает от боли. Это было не просто тяжело. Это был титанический труд. И до сих пор Самсон поражался, как он смог тогда дойти. Он мало что помнил из своего путешествия домой, но помнил боль, помнил непонимание и ужас, который он испытывал тогда. И больше никто никогда не заставит его подписаться на такое. - Это хорошо. Думаю, мы сработаемся,- проговорил Касим, расплываясь в улыбке. - Это же бар для… мужчин?- спросил неуверенно Ол.- Мы точно не… - Это вам не какая-нибудь забегаловка в подворотне. А элитный клуб. Уж поверьте, будете в полной безопасности. Эти снова не сильно приободрили такого мужененависника, как Самсон, но он был уверен, что сможет ответить, если на него начнут косо смотреть. Он не подписывался терпеть это, а Ол… А Ол привык это терпеть. Особенно его мнения никто не спрашивал, когда платили за его тело. И то в качестве замены кому-нибудь или просто для удовлетворения своих омерзительных потребностей, так что он привык, что на него смотрят как на товар. - Это все ваши вещи?- спросил мужчина, глядя на двух оборванцев. - Знаете, как-то бриллианты не успели с собой прихватить,- ответил Самсон. - А у тебя острый язык,- проговорил Касим, и внезапно улыбнулся.- Мне нравятся такие. Не безвольные куклы, с которыми можно делать все, что угодно. - Мне гордиться?- спросил он. - Я не люблю, когда мне хамят. Особенно такие шавки, как ты. Мальчик умолк, обнимая своего спутника, который по мере приближения трясся не на шутку. Его всегда пугали подобные выезды, все же никогда не знаешь, когда можно напороться на очередного извращенца, который захочет поделиться покупкой с друзьями или снять домашнее порно. И выход, как говорила Зоя, лишь один – бери больше денег. Никакой защиты со стороны женщины или ее работодателя. - Свое мнение – это хорошо,- продолжал мужчина.- Но не всегда. Иногда нужно держать язык за зубами, понял? Самсон кивнул, продолжая обнимать Ола, однако тот уже почти успокоился, принимая самую распространенную тактику – если будешь делать все, что скажут, все будет хорошо. Ничего ведь не изменить. А метис верил, что можно. Он верил, что теперь сможет вести себя свободно, никто не будет его ограничивать, у него будут свои деньги, которые он сможет потратить на себя, а может, даже накопит и… И станет совсем свободным. Они остановились у небольшого пятиэтажного дома, располагавшегося напротив клуба с большой неоновой вывеской, на которой была написано ‘’Солнечный Зайчик’’. - Там мой клуб,- проговорил мужчина.- Здесь будет ваше жилище. Я арендую все здание, так что пока можете остаться здесь. Сегодня обживетесь, я распоряжусь, чтобы вам купили нормальную одежду. - С чего такие затраты? - Работники и их внешний вид – лицо клуба и его владельца. Если вы и дальше будете… в этом, это плохо скажется на мне. Так что пока я позабочусь о вас. Но я не настолько добр, чтобы выбрасывать деньги на ветер. Так что все придется вернуть. - Хитро,- проговорил Самсон.- Заставить нас отрабатывать. - У тебя есть мечта, мальчик?- спросил Касим.- Сложно выполнимая, но реальная. ‘’Оказаться подальше от всех вас,’’- подумал парень, но вслух сказал другое: - Да. - Ее ведь можно осуществить благодаря деньгам. Там,- он указал на клуб за своей спиной, который пока не работал.- Ты сможешь их заработать. Считай это трудоустройством на определенный срок. - И какой же срок? - Пока ты сам не захочешь уйти,- проговорил мужчина. Самсон ничего не ответил. Все это ему определенно не нравилось, но теперь деваться некуда. По сравнению с подвалом – это просто реальная свобода. Никто не будет звать его в комнату или заставлять делать то, что он не хочет. Никто! К тому же, жить, да еще и вместе с Олом, было неплохой идеей, все же эта новостройка была намного лучше и красивее, чем тот омерзительный сарай.