Переписать окончание сказки

- Больше двигайся! Не думай, что как музыка заиграет, ты сможешь сориентироваться. В большинстве случаев они музыку не слушают,- говорил Глеб, глядя на своего новоявленного ученика, который стоял посреди теплого помещения. Самсон удивленно стащил с плеч теплую куртку, чтобы его движения выглядели более плавно. Все же они не будут танцевать в верхней одежде. После того, как Богдан отвез Ола в больницу, он не отпустил паренька домой, чтобы самому дома заботиться о нем и контролировать его, видеть, что тот ест и когда. И как раз днем он возился с больным, испытывая при этом достаточно приятные ощущения, а по ночам наливал пьяным мужчинам еще больше пойла. Самсон понимал, что это его единственный шанс, чтобы стать одним из танцоров, поэтому попросил именно такую звезду, как Глеб, поучить его и помочь немного. Тот, как ни странно, не разозлился, скорее был удивлен, но согласился. Наверное, взгляд у метиса был такой решительный, что он покорился его решению. - Я пытаюсь! Но у меня не получается. - Плохое оправдание!- ответил старший стриптизер.- Будет ужасно тяжело и трудно, но если ты этого боишься, возвращайся к разносу выпивки и еды. - Я не боюсь труда! Что нужно делать?- спросил решительно парень, сверкая черными глазами. - Ты не выносишь людей. Так почему ты идешь на такое? - Я не выношу только мужчин. Ненавижу их,- от этих слов он ожидал, что его ударят или накричат, но Глеб казался больше растерянным и удрученным. - И хочешь танцевать? - Мне нужны деньги. И какая разница, как я их заработаю. - Теперь я понимаю, почему ты мне не понравился с самого начала. Самсон стоял, словно его несильно ударило током. Он знал, что этот мужчина его ненавидит, но чтобы так открыто заявлять об этом… - Ты похож на меня,- проговорил внезапно танцор.- Не слушай тех неудачников, которые велят полюбить эту работу. Работа есть работа. Она нужна только для того, чтобы получать деньги. Она не женщина, любить ее не обязательно. - Вот как. - Ты это понимаешь. Поэтому продолжим. Успевать за Глебом было ужасно трудно и порой невозможно, но Самсон очень старался, чтобы потом самому повторить это движение. Мужчина был по большей мере недоволен, но он не кричал, а просто усмехался, как бы подчеркивая свое превосходство. Однако Самсон тоже не был неженкой, и даже когда ладони, казалось, сейчас загорятся или покроются сплошными мозолями, он не отступал. Работа и правда стала для него просто средством добывания денег, которые нужны для себя. - Забудь про стыд или еще что. Запомни,- Глеб сверкнул голубыми глазами.- Все они, – он указал в сторону двери, за которой находились кулисы и сцена.- Просто кучка голубых, которые хотят посмотреть на чужое тело. Слава богу, Самсон мог похвастаться очень мужественным телосложением, которое на первый взгляд могло показаться ужасно нелепым и тучным, однако это только на первый взгляд. - И? - И ты просто даешь им это. Так же, как и остальные. Проститутки, бармены, ведущие и певцы – они просто дают людям то, чего те просят, чтобы они платили за это. Так и здесь. И твоя задача – выжать из них как можно больше. Они не слушают музыку, они не смотрят на твои движения, они оценивают твое выступление по углу своего стояка. Если тебе удалось оживить их дружков, они будут требовать тебя еще. И было видно, что Глеб понимал, о чем говорит. Он много лет танцевал, замечая, примечая, понимая, наблюдая, чтобы потом сделать свой вывод. - Поэтому мы пользуемся популярностью. Им не нужны другие, они хотят именно тех, на кого дрочат. А мы для них словно запретный плод. И оттого они еще сильнее хотят нас, еще сильнее желают увидеть нас и готовы платить за мгновения, чтобы понаблюдать за нами. Тебе ясно? Самсон кивнул. Во всей этой пламенной речи он мало что понял, ведь когда речь шла о каких-то там желаниях мужчин, его мозг автоматически выключался, защищая психику от новых травм. - Вот. Поэтому мы должны сделать все. Смотри, ты вроде крепкий парень. Можешь стать настоящим достоянием. Недаром Касим зовет тебя жемчужиной. - Не нужно так говорить. От одного понимания, что кто-то подобным образом отзывается о нем, ему становилось дурно. - Поэтому ты должен быть осторожен. Когда-нибудь мы уйдем отсюда, и тогда ты станешь главной звездой. И тогда многие будут желать тебя. А некоторые фанаты не остановятся ни перед чем. - На тебя когда-то нападали? - Да. Когда я был в таком возрасте, как ты. У меня был хороший голос, пока не поломался, и я часто выступал на всяких конкурсах. И однажды один из мужиков попытался меня прижать в темном переулке. Я отбился, но кричал так сильно, что сорвал голос, после чего моя карьера там закончилась. Я не виню его, сам виноват, но таких отморозков ненавижу. Они окружают нас повсюду. - И все равно танцуешь? - Наверное, я могу объяснить причины так же, как и ты свои. Самсон поджал губы. Конечно, можно было бы заработать много денег и не раздеваясь на публике, но общество настолько уже прогнило, что за другое они платят меньше. И почему он решил специально танцевать? Он и сам не знал, почему выбрал такой непростой, но быстрый путь. - Хорошо, ты отдохнул? - Да. Можно было обойтись и без этого. - Лучше береги себя. Иначе точно пропадешь. Я люблю работящих людей, но лучше не перегибать с этим. - Давай продолжим. - Только никто не должен больше знать о том, что я тебе сказал. Ты понял? Те неудачники не должны ничего более знать, чем знают сейчас. Понял? - Да,- кивнул брюнет.- И мне кажется, что ты тоже очень привлекательный. - Странно слышать подобные комплименты от представителя твоего же пола, но спасибо. Ты тоже красив. После этого разговоры закончились, так как учеба возобновилась. Стриптизеры не всегда танцуют у шеста, но почему-то именно этого от них ожидает каждый, кто приходит на представления. Так говорил Глеб. Знатоком тонкой мужской психологии он не был, но знал много разных вещей, которые он наблюдал. - У меня тоже травма. Чуть больше, чем твоя,- проговорил Самсон, почему-то чувствуя себя обязанным перед этим танцором.- Но я не хочу вспоминать об этом. - Понимаю тебя,- ответил тот.- Резче! Резче! - Не могу,- проскулил брюнет, падая на пол.- Руки скользят. - О, а вы уже здесь!- провозгласил громогласно Никита, заходя в помещение.- А здесь тепло. А на улице снег… А вы репетируете? - Если ты позволишь,- проговорил Глеб.- Не все же такие гении танца, как ты. - Ты снова начинаешь? Работа должна нравиться. И никто не заставляет тебя делать то, что тебе не нравится. - Ух,- в комнате оказался Максим.- Вы уже здесь! - Да, мы уже здесь,- ответил спокойно Глеб.- А уж если пришли, то хотя бы не мешайте. - А вы вместе репетируете?- удивился Никита. - Нет,- ответил Самсон.- Пойду покурю. - Дурак Стас. Подсадил ребенка на сигареты. - А может я начал и до знакомства с ним?- поинтересовался Самсон, накидывая на плечи куртку и выходя из помещения. На улице он столкнулся со Стасом, который блажено прикрыл глаза и натянулся.- Привет. - Никитос уже там? Опять ссорятся с Глебом. - Как всегда,- Самсон протянул ему пачку и тот принял от него сигарету, ведь они иногда друг с другом делились. - Прямо как парочка, ей-богу. Если бы они не были натуралами, я бы поспорил на тысячу евро, что они женаты. Хоть и по нашим законам нельзя. - Не ревнуешь? - С чего бы? Мы просто работаем вместе. Вот отдам долг – и буду свободен! - Похвальное рвение. - Ты не сильно верь Глебу. У него своя… логика. Так что не нужно принимать все его слова на веру. Человек он сложный. - Как ты?- спросил Самсон, когда его наконец впустили для того, чтобы он увиделся с больным. - А как я могу быть?- спросил с улыбкой Ол, начиная кашлять.- Врач сказал, что может быть пневмония. Так что теперь лежу и пью лекарства. Если бы не Богдан… - Да-да, он очень хороший доктор. - И не только…- Давид повернул голову и посмотрел в потолок.- Когда я был еще с другими мальчишками, то и подумать не мог, что обо мне могут так заботиться. - И как тебе?- Самсон сел рядом с кроватью, словно родственник, пришедший проститься с умирающим. Но он отогнал от себя эти мысли, коснувшись мягкой, но холодной руки Ола. Тот никак не отреагировал на это. И метис сразу одернул руку. - Очень приятно… Богдан всегда рядом со мной. Как мама. Они ведь так поступают? От воспоминаний о своей матери, которую он ненавидел не меньше отца, Самсон слегка скривился и дернулся. Ничего хорошего воспоминания о матери не приносили. - Наверное. Я не знаю. - Зоя никогда не приходила ко мне. И мальчишки тоже. Они боялись заразиться, ведь тогда они не смогли бы работать… Как думаешь, как они там сейчас? Хорошо ли они там едят?.. Брюнет и не знал, что рыжик вспоминал о детях почти каждый день, но за последний год он лишь единожды поинтересовался о них у Самсона. И этот раз был сейчас. - Не знаю. Те дети давно не волновали его. Он забыл уже, как они выглядят, забыл их голоса и все прочее. Он хотел забыть обо всем, что было связано с тем подвалом, но порой это казалось невозможным. - Мне кажется, я влюбился. - В кого? В кровать? - Нет. В Богдана,- проговорил рыжий паренек.- И теперь не знаю, что мне делать. - Ты путаешь. Ты не можешь его любить. Это же неестественно. - Мне никогда не нравились девушки. Я их толком и не видел… И не думаю, что когда-нибудь полюблю одну из них, если работаю с мужчинами… - Не говори ерунды. Мужчина не может любить мужчину. И он тебя никогда не полюбит. - Я понимаю… Знаю, что надумал себе так много… - Прекрати думать об этом. Лучше спи. Завтра тебе станет лучше, и ты поймешь, что заблуждался. - А если нет? Самсон лишь поправил другу одеяло. Кто бы мог подумать? У метиса никогда не появлялось подобных мыслей. Он и предположить не мог, что можно даже привязанность испытывать к представителям своего пола, но ведь он же дружил с Олом. И даже с Максимом, если это можно назвать дружбой. Но… Любить? Нет, Давид просто заблуждается. Богдан просто использует его или вышвырнет, когда тот поправится. Это же понятно! Все делают что-то с каким-то умыслом. Но его размышления были прерваны тем, что в комнату вошел сам бармен, который приготовил еду и лекарства для заснувшего парня. И почему-то брюнет ощутил странный укол внутри, после чего покинул квартиру.