Переписать окончание сказки

Если считать, сколько раз разговаривал после этого открытия Самсон, то можно с уверенностью сказать – один или два. Он лишь отнекивался, больше проводил время в одиночестве, выкуривая сигарету за сигаретой и думая. Ни о чем конкретном, просто смотрел в пустоту и забывал то, о чем думал. Только пустота и темнота в голове. И ничего более. Это успокаивало, но ненадолго. Приходилось снова вспоминать о работе, о голодных взглядах и нападениях. Пусть оно было лишь одно, но повторения метис не собирался допускать. Ему было противно от одного осознания того, что он так легко повелся на эти россказни. Повелся на свои собственные фантазии, позволил себя обмануть и обвести вокруг пальца, как последнего лоха. - Самсон…- Аскольд подошел к нему, когда он выкуривал третью сигарету. - У меня работа,- проговорил тот, отбрасывая недокуренную сигарету и бросая ее на пол. После этого он направился в сторону дверей черного хода. - Что произошло? Что я сделал уже? Почему ты меня избегаешь? - У меня нет времени. Это все, что ему оставалось сделать. Иначе он точно бы сорвался и высказал ему все. Как он мог подумать, чтобы довериться парню? Как он мог подумать, что хочет иметь друзей? Это же так глупо и ужасно! И сумму он не накопил, чтобы уйти отсюда. Долг он давно выплатил, но уходить не торопился, ведь здесь уже есть его знакомые люди, с которыми у него сложились хоть немного дружеские или теплые отношения. А там? Там только чужие, которые опять будут считать его надменным. Он таким не был, но мог показаться таким, чтобы защитить себя от прикосновений и контакта с мужиками. Они даже пахли ужасно. Алкоголем, сигаретами, тухлыми яйцами и омерзительным запахом прогнившей воды изо рта. И ничего более. От этого становилось тошно. - Самсон! - Хватит называть меня по имени! Заткнись! И не разговаривай со мной!- велел тот, отходя как можно дальше. Скоро должно начаться шоу. - Да что случилось? Что такое?! - Ненавижу мужиков и шлюх. Так что отстань от меня,- метис сверкнул глазами и исчез в комнате, где они обычно репетировали свои номера. - А где Глеб? Кто-нибудь знает?- поинтересовался Никита, натягивая на широкие плечи кожаную жилетку, ведь сегодня была байкерская тематика. Настоящие байкеры бы точно повыбивали им зубы за такую игру. Но их здесь не было. - Вроде как уволился,- ответил Стас, натягивая носки.- Наверное, нашел место получше. - Потому Касим и ищет этих новеньких. Так часто у нас состав никогда не менялся… - Ну что поделать?- пожал плечами Максим.- Деньги есть деньги. А уж их Касим умеет зарабатывать. - Кто бы мог подумать, что гей-клуб будет так хорошо окупаться,- ответил Никита.- Но это место не самое худшее. От нас ничего не требуют. - Что верно, то верно. Такую свободу не везде предоставляют. - Извините,- Стас поднял руки.- Но я не бывал в других клубах. Так что сравнивать не с чем. - Ну еще бы!- рассмеялись другие. Максим сидел на диванчике и смотрел на других танцоров. Ян по большей части молчал все время, так как был крайне расстроен тем, что ему снова придется снимать все свои сережки. В какой-то степени это было приятно, так как некоторые сережки плотно застряли в дырках и когда из вынимали – это причиняло странное покалывание. Приятное и болезненное одновременно. Он опустил глаза и посмотрел на свой тонкий шрам, тянущийся по всей руке. Это не было ужасным зрелищем, пусть само по себе это зрелище и было страшным, но его легко можно было бы скрыть. Если бы Касим Львович только дал шанс. Но нет, он должен будет следить за танцорами и выслушивать их. Не самый плохой вариант. - О, Самсон,- окликнул Никита.- Все в сборе. - А как же Аскольд? - А он за твоей спиной,- кивнул Стас. Блондин лишь грустно посмотрел на пришедшего перед ним метиса, но так ничего больше не сказал. Он недолго знал Самсона, но прекрасно знал, что если он не захочет говорить – он не будет говорить. - Все готовы? - Похоже, сегодня народу будет много. - Это точно. - Жаль, Глеб не захотел задержаться. - Надеюсь, на новом месте ему лучше,- проговорил Стас. - Да ладно вам! Говорите так, словно он умер. Он живой-здоровый и слава богу!- ответил Никита. - Такой живой и здоровый, что даже сбежал, никому ничего не сказав. - Это точно. - Пора,- распорядился Максим.- Скоро начнется. Самсон сбросил куртку, под которой были кожаная куртка и рубашка. Он всегда наряжался как капуста, чтобы снимать больше вещей нужно было. - Сегодня снова танцуем парами. - Эх, мое соло,- проговорил наиграно раздосадовано Стас.- Ладно, не важно. Они все собрались за кулисами, но Самсон отметил, что Аскольду совершенно не идет такая форма. Черная кожаная куртка, ошейник с шипами на шее, шлем на голове, скрывающий его красивое лицо и волосы, черные перчатки… Хотя в какой-то степени он выглядел очень сексуально и агрессивно. По мнению всех танцоров Аскольд больше напоминал нежный цветок, которому точно не подходят шипы и кожа. Если редко. - Кто идет первым? - Кто выскочит. - Давайте мы со Стасом пойдем,- предложил Никита. - Да хоть кто-нибудь. - Аж мандраж пробивает,- проговорил Ян, обхватывая себя руками. Наконец они начали выскакивать на сцену, чтобы показать всем заводные танцы. Самсон на мгновение замер, замечая, как жадно облизываются, как пускают слюни на танцующих на сцене, превращаясь в кровожадных монстров, а никто из стриптизеров не замечал этого. Аскольд начал вертеть головой и сбросил мотоциклетный шлем, бросая его в толпу. Та завизжала, закричала, зааплодировала, и лишь метис видел, как они пускают слюни и едва не захлебываются слюнями. Они омерзительны. Они такие жалкие… А сами танцоры? Они просто дают пищу для голодных глаз. Как будто эти твари не могут полюбоваться на голые тела на сайтах или дома. Неужели у них совершенно нет друзей? Нет парней? Судя по количеству посетителей – их много. Их очень много таких. Голубых. Но они продолжают приходить. Продолжают посещать подобные заведения. Зачем? С какой целью? Посмотреть на тех, кто никогда им не достанется? Посмотреть на тех, кого они никогда не получат? Это глупо. Это мерзко. Люди способны на такую жестокость, даже если обязаны любить кого-то. Люди способны на равнодушие, даже когда они говорят о том, что будут защищать. Ни на кого нельзя положиться. Все они обманут и предадут. Но хуже всего обманывать себя самому. А вот Стас и Никита вели себя так, словно выступали на шоу талантов. Они улыбались, танцевали, раздевали друг друга, иногда так откровенно смотрели друг на друга, что казалось, будто они влюблены или просто хотят друг друга. Наконец танец окончился, и их проводили бурными овациями и визгами. Они резали Самсону уши. Сегодня он еще раз убедился, как сильно он ненавидит мужчин. Они думают тем, что у них между ног, и пускают слюни. Ничего более. Такими он их видел. И окружающие его были не лучше. - Самсон… - Не подходи ко мне. - Нам нужно поговорить… - Нет. Как? Как самому можно было подписаться на то, чтобы развлекать этих голодных уродов, и только ради того, чтобы не возвращаться домой? Что за причина? Если бы у Самсона была возможность… Он бы не вернулся. Никогда. Даже если там никого нет. Даже если там нет отца. Не вернулся бы. А может… все же семья Аскольда не такая уж и хорошая? Может, именно поэтому он не хотел возвращаться домой? Почему-то после этой мысли Самсон почувствовал себя глупцом, делающим поспешные выводы. - Самсон. Все же хорошо было… - Если уж тебе так хочется, пойди в зал и поговори с ними! - Да что с тобой такое?- спросил Никита.- Нормально же общались… - Не говори со мной,- велел Самсон, вскидывая руку в его сторону. - Очередной рецидив?- поинтересовался Ян, когда брюнет вышел с пачкой сигарет, чтобы наконец утолить свою жажду. - Чувствую себя виноватым, что подсадил его на это,- проговорил Стас. - Не говори ерунды, он все равно закурил бы,- ответил Максим.- Знаю, вы считаете его странным, но у него на то были причины. - Какие же? - Я не могу сказать. Он сам расскажет. Если захочет. - Даже так? - Это не мои тайны. - Это не объясняет такого поведения. Люди должны меняться. Но только не Самсон. - Он тоже меняется. - Мне кажется, мы просто вернулись к тому, с чего начали,- ответил грустно Аскольд.- Раньше бы общались, а теперь… - Не вини себя. Самсон человек сложный. Его легко можно вывести из себя. - Нормальный он,- проговорил Никита.- Просто с ним сложно иногда. К такому сложно найти подход. Самсон не хотел слушать, как его раз за разом обсуждают, как разговаривают о его недостатках. Он же никогда не рассказывал другим чужие тайны. Никогда никого не обсуждал. Просто жил, как считал нужным. Для него правильным было полностью отказаться от любви и привязанностей. Он никогда не видел любви. Не знал, каково это – чувствовать что-то помимо боли, страха и ненависти. И не знал, как проявлять другие чувства. Он боялся людей, которые ведут себя приветливо и по-доброму. Отец тоже вел себя так… до первого раза. А потом была лишь боль и отчаянье. До сих пор он жил в том ужасе, и даже во время своего полового созревания он и не думал касаться кого-либо. Женщину, себя… Хотя девчонкам он мог бы понравится. Наверное. Но он не пытался. Боялся. И не хотел пробовать. Больше никогда. - Ладно, не важно. - Ты не расстраивайся, Аскольд. Он ни к кому тепло не относился. - Вот как?- осведомился блондин. - Не переживай. Все будет хорошо. - Может, Самсон скоро изменится. - Или уйдет,- добавил Максим.- Он скоро должен заработать достаточную сумму, чтобы уйти отсюда. - Он уйдет? - Ну, видимо, не торопится,- ответил Максим. Аскольд только грустно посмотрел на дверь.