Переписать окончание сказки

Максим прекрасно знал, что не смел рассказывать подобное. Он держал это в секрете много лет, потому что понимал, что они очень похожи. Оба многого натерпелись от отцов, оба оказались брошенными, только если Самсон прошел через все круги ада, начиная с простых словесных унижений, то отец Максима на избиениях и остановился. Однако мужчину не покидала мысль, что если бы он задержался дома и еще немного подождал, то точно бы закончил, как Самсон. И учитывая, через что он прошел, ему удалось все равно вырасти в нормального дееспособного человека, ведущего скромный и тихий образ жизни. Другой бы давно сломался или превратился бы в ужасного монстра, убивающего всех, кто ему не понравился, и начал бы со своего отца. Но нет. Самсон вырос достойным представителем своего вида. Его поведение было достойно похвалы и уважения. Хотя многие и не принимали этой его патологической ненависти. Свой долг Максим перед Самсоном выполнил – он долго держал язык за зубами. Но если теперь они узнают причину, то просто обязаны понять и принять самого красивого и грубого танцора в клубе. - Он его давно насиловал, начиная с двенадцати лет, срываясь на нем за то, что терпеть не мог его мать. А однажды мама его выгнала, застав за этим делом, и продала в притон. Там его Касим Львович и нашел. Вопросы еще будут?- спросил он недовольно, понимая, что многое уже стерлось из его памяти, наверное, как и из памяти Самсона, но суть он передал.- И еще, Роман. Тебе придется с ним мириться, иначе просто не выживешь здесь. - Я понял…- ответил неуверенно парень, немея от такого откровения. После этого Максим ушел, испытывая страшные угрызения совести. Однако за время его работы с Яном и Аскольдом он мог понять, что они точно не стали бы об этом распространяться, наверное, и слова бы не сказали. Самсон был здесь главным, и с ним приходилось считаться, хотели они того или нет. Хотя, видимо, Рому интересовал далеко не Самсон с его шрамами на душе. - А этот… Мусик… Кто это?- спросил любопытный паренек. Его и правда сильно беспокоил тот, кто повсюду волочил ноги в ошейнике за своим хозяином. - Мусик? О, Мусик – личная игрушка Касима,- ответил Аскольд. Он ненавидел этот факт, но слишком часто они уже встречались с Мусиком и слишком часто перед глазами мелькал тот факт, что он здесь на правах домашнего любимца, которого можно только иногда использовать как надувную куклу. А то, что Касим делает это, знали все работники. - Это вообще нормально?- начал возмущаться Рома. Похоже, он видел в жизни слишком мало жестокости и несправедливости, если его это так злило. Ян знал, какими могут быть люди, Максим знал, а Аскольд просто смирился. ‘’Домашний мальчик,’’- как назвал бы его Самсон, если бы был здесь. - Ну, Мусик-то молчит,- ответил Ян, улыбаясь. А что он еще мог сказать? Все ведь знали, что Мусики не разговаривают. - Мусик ничего и не ответит. Он нем. И делает все, что говорит ему хозяин,- подтвердил Аскольд. Перед глазами предстала картина, которую он увидел совсем недавно. Светловолосый мальчик прятался под столом и что-то там делал, но когда он поднял голову, то по его лицу текло нечто белесое. И не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что это такое. - Но так нельзя! Он его на цепи держит!- продолжал возмущаться Роман, хотя понимал, что это было бессмысленно. Ничего изменить нельзя. - Поверь, Мусик не против. Он же у него третий… Наверное, он и на Самсона виды имел,- проговорил Ян. О том, как Касим любит называть своего лучшего танцора. От обращения ‘’жемчужины’’, хотелось бежать, настолько было ужасно и противно. - Разве это правильно?- поинтересовался снова шатен. - А что сделать?- пожал плечами Аскольд.- Он ведь реально в Касима влюблен. - И отсасывает хорошо,- ответил Ян, сам не понимая, зачем он это сказал. Однажды Касим предложил ему воспользоваться услугами рта Мусика, но он отказался. - Что? - Сосет он хорошо. Касим его по всем работникам натаскал. - Что не так, Ромка? Или ты… того… девственник?- глядя на растерянность на лице Ромы, Аскольд захотел немного увести его от темы Мусика и вернуть больше к личности самого Ромы. - Ой, ты попал в точку,- проговорил Ян, глядя, как густо краснеет бледный паренек. - Я это… Пойду, с Самсоном поговорю…- ответил тот, пользуясь возможностью убежать от разговора. Похоже, говорить о себе он не любил. Метис не был в курсе этого разговора, да и рассказывать ему было нечего. Он не интересовался никем, кроме себя. - Эм… Самсон?- внезапно обратился к нему кто-то. Брюнет затянулся и повернул голову к говорившему. Он же вроде не говорил свое имя этой маленькой копии Ола. Хотя они, наверное, никогда и не встречались. - А, это ты, мошка,- бросил он. - Я не мошка!- возмутился Рома, что довольно позабавило метиса. Когда он злился, то напоминал хомяка. Или песчанку. - Тогда блоха. Слушай, мне плевать на все это, понял? Делай что хочешь, только мне не мешай. Меня от тебя воротит,- лучше сразу расставить приоритеты, чтобы его не трогали более. - Меня самого от себя воротит…- внезапно проговорил Роман, из-за чего Самсон повернул к нему голову и устремил взгляд в каштановую макушку. Он-то полагал, что парнишка покроет его матом или накричит, а вон – сам себя закапывает. Это было необычно. - А чего так? Ты как здесь оказался?- внезапно поинтересовался брюнет, хотя никогда еще не интересовался подобным. - Хочу брату квартиру купить. - Фига се замашки!- заявил он, хотя снова ощутил небольшой приступ пренебрежения. Этот Рома точно не был шлюхой, скорее слишком невинным, как для совершеннолетнего. И сейчас его чувства были ничем по сравнению с тем, что он испытал, узнав правду об Аскольде. - Дом собираются снести, и единственное, что можно сделать – выкупить квартиру, которую мы снимаем,- пояснил шатен. И было видно, что эта проблема – это единственное, что встречал на своем пути этот человек. И другого выхода он не нашел. Если бы у Самсона был шанс, он бы выбрал что-то другое, а не этот ужасный клуб. - Что ж, причины у каждого разные. Вы с братом живете? Трахаетесь? - Ничего подобного! Мы же близнецы!- возмутился Рома. - Так еще лучше, будто себя нагибаешь, не? По взгляду парнишки он понял, что нарывается на кулаки, только они с мальчиком были в совершенно разных весовых категориях. Самсон натренировался, танцуя, работая грузчиком, занимаясь дома… И такой худощавый парень не способен даже его поцарапать. - Сколько ты уже танцуешь?- спросил Рома, видимо, понимая то же. - Десять лет,- ответил он и, погасив сигарету, вошел обратно. - Стоять!- велел ему новенький, из-за чего Самсон едва подавил желание свернуть ему шею. Уж никто не смеет указывать ему. Никто! - А, Рома!- окликнул Касим Львович. Самсона позабавило то, какое презрение отразилось на лице мальчишки. Так что он даже улыбнулся кончиками губ. - Чего Вам надо? - Ну, вот твои деньги,- ответил он, протягивая пластиковую карту.- Там ровно семьдесят тысяч, как ты просил. - Дешево продался,- ответил злорадно Самсон. Надо же, никто не сказал ему, что не нужно брать У Касима деньги. - И еще, Ром. Сегодня можешь просто понаблюдать за другими, ознакомишься с тонкостями работы, если хочешь. - Да, спасибо…- ответил Рома и скрылся в помещении. Какое они создавали впечатление, никто не знал. Вечер наступил незаметно. Об этом ознаменовали появляющиеся в зале люди, рассаживающиеся на места за столиками и за барной стойкой. Уставшего официанта сменил жизнерадостный паренек, вечно отвечающий посетителям строчками из песен. От большого скопления людей в зале поднялся настоящий гам, ди-джей включил громкую музыку, и некоторые решили просто пойти потанцевать. Работники клуба будто бы ожили с появлением первых клиентов. Так было всегда. Самсон часто наблюдал подобную картину, особенно когда заканчивал тренироваться. Сейчас полупрозрачные одежды и стринги ему не мешали, он просто не обращал на это никакого внимания. - А где новенький?- спросил Аскольд. - Может, сбежал уже?- пожал плечами Ян. - Касим освободил его от танца сегодня,- ответил Самсон.- Словно забыли, какой был ваш первый день. - А твой?- спросил блондин с разными глазами. И вовремя спросил, потому что сегодня метис был настроен на разговор и ответы на вопросы. - Я работал грузчиком здесь. До этого. С Максимом. Потом стал официантом, потом танцевать начал. Ян и Аскольд не нашли, что ответить, потому что подобное откровение от всегда грубого и очень замкнутого мужчины выбило их из колеи на некоторое время. Этого времени было достаточно, чтобы провести остаток времени перед выступлением в тишине. На сцену упали невероятно яркие и разноцветные лучи прожекторов, из-за кулис полился густой дым, и внезапно перед всеми у шеста появился Самсон. Он был одет в полупрозрачную белую рубашку и такие же штаны. Публика встретила его восторженными взглядами, такие, как он, не требуют представления. Обычно когда он был на сцене, никто не пробовал его перебивать или затмевать. Он начал танцевать и делал это очень плавно и профессионально, ведь он годами оттачивал свое мастерство, а зрители просто визжали от этого, норовя просто забраться к нему на сцену, но охранники не давали этого делать. Сквозь толпу ходила девочка в коротком переднике и мини-юбке, собирая со всех деньги, а горы на подносах скопились знатные. Это придумал Максим, чтобы работники были не только мужского пола, но и привлекали натуралов. Поначалу эта идея не прижилась, но потом Касим увидел прелесть и в этом. Повиснув вверх ногами на шесте, он увидел, что новенький не просто сидит у дальнего столика, где когда-то сидели Самсон, Ол и Максим. Тогда все было очень сложно, сейчас проще… Да только простота не принесла удовлетворения. Все только больше запуталось. Метис осознавал, что от общения с Аскольдом и Давидом становился более мягким, спокойным, и это было ему необходимо. Несмотря на ужасную безбашенность и простоту, Аскольд был спокойным, понимающим, хорошим, так что только рядом с ним брюнет чувствовал себя… нормальным. Обычным человеком. Только с ним. К Роме внезапно пристал один из посетителей, однако через минуту уже сбежал со слезами на глазах. Интересно, что же паренек ему такого сказал? За это время Самсон уже скинул с себя рубашку, и к нему на сцене присоединился Аскольд. Они внезапно переглянулись и, словно два ссорящихся любовника, начали высказывать свои претензии друг другу взглядами и танцевальными жестами. Все знали, что нельзя перебивать брюнета и мешать ему танцевать, но, похоже, Аскольд этого не понимал. ‘’Что ты делаешь? Давно в больнице не был?’’- говорил грозный взгляд Самсона. ‘’Ты ничего мне не сделаешь. Да ладно, весело же!’’- отвечал игривый взгляд Аскольда. А потом зал потребовал их поцелуя, когда уже и на блондине не осталось рубашки. Самсон с презрением посмотрел на своего напарника, а тот лишь пожал плечами. Они оба понимали – от этого зависит их заработок, ведь многие выкладывали неплохие суммы за этот поцелуй. Только вот они не знали патологической ненависти Самсона к мужчинам. Наверное, его отец напрочь отвернул его от своего пола. Но внезапно Аскольд прильнул к нему, словно влюбленная дева, и начал медленно гладить его по оголенному торсу. - Не бойся… Никто не узнает… - Они… Убери руки. - Доверься мне. Ненависть, удивление и презрение в глазах брюнета сменились страстью и… наслаждением, которые он очень хотел скрыть. Наверное, только ненависть к подобному удерживала Самсона от того, чтобы разложить напарника прямо здесь, на сцене, чтобы все слышали его возбужденные и страстные стоны. Наконец Самсон сдался и, схватив Аскольда за длинные волосы, принялся впиваться в его губы резким, властным и подчиняющим поцелуем. Я даже видел со своего места, как их языки с чмокающим звуком переплетаются то у одного, то у другого во рту, смотря, кто из них на данный момент перехватит инициативу. Из-за этого, наверное, но Самсон заметил, что Рома вскочил и куда-то понесся. Похоже, он даже смотреть на поцелуй двух парней не мог. Аскольд целовал умело, но чертовски невинно, словно извинялся за то, позволил себе такую пылкую страсть на сцене. Он вылизывал чужой рот, ластился, пока Самсон не выдержал, на последнем издыхании борясь с приступами тошноты и наслаждения, и отстранился. Аскольд посмотрел на него извиняющимися глазами, но метис просто схватил свою рубашку и бросился за кулисы. Хватит для него…