Переписать окончание сказки

Самсон прекрасно понимал, что Аскольд ни в какой степени не виноват в том, что произошло на сцене. Он знал, что если бы этого можно было избежать, они бы избежали. Они не связанные кандалами, могли отказаться. Но в то же время они никак не могли избежать этого. А еще Самсон ненавидел то чувство, что это… правильно. Он злился, потому что чувствовал себя ужасно отвратительным, потому что его тошнило от одной мысли, что к нему может кто-то прикоснуться… Сейчас он сидел за столом в пустом зале и наблюдал, как Богдан занимается своими обычными делами. Словно у них каждый день заканчивается выпивка и фрукты. И как он, тот, кто постоянно заявлял, что никогда не посмотрит на мальчиков, внезапно решил связать свою жизнь с Олом? И надолго ли? Если он посмеет разбить рыжику сердце и бросить его – Самсон лично сровняет его с землей. Так он решил. И он так поступит. Ненависть ненавистью, но своих друзей он обижать не позволит. Их и так рекордный минимум. Но ему нравилось… Это был первый раз, когда он целовался с кем-то. И ему очень понравилось это ощущение. Губы Аскольда были нежными и теплыми, живыми. Впервые он так касался кого-то… И это оказалось на удивление приятно. Так же приятно, как и омерзительно. Он мог вытирать влажные губы после поцелуя, но в душе ощущал, что хотел бы повторить. Подобные противоречия разрывали его, так что он не смог заснуть этой ночью, и сейчас пребывал в отвратном настроении. Отец никогда не целовал его, несмотря на все, что он с ним делал. Он просто брал то, что хотел. То, что мог получить без каких-либо трудностей и быстро. Ничего особенного. Иногда он раскошеливался во время процесса на влажные и ужасные поцелуи, от которых выворачивало. Самсон пытался не допустить этого, поджимал губы, вертел головой, выдыхая через раз, лишь бы его кожи не коснулись эти омерзительные губы. Поэтому он в свои года был нецелованным. И в какой-то мере девственником. С девушкой он никогда не был. Когда все это началось, он был слишком маленьким, чтобы думать о продолжении рода. Понятно, что пора перестать бередить душу этими воспоминаниями, но метис никак не мог заставить себя не думать об этом. Этот этап в его жизни был. А если был, значит, его стоит помнить. Этот период изменил его больше, чем все остальное. С него и началось это стремительное падение, из-за которого от того наивного мальчика ничего не осталось. Ничего. Кроме мстительного духа, одержимого ненавистью. Он не простил. Не простит и не забудет. Он не будет искать. Он не будет очернять себя и свою душу еще больше. С него хватит. Он просто старается выжить. Он просто старается стать нормальным человеком, обычным гражданином, который ведет спокойный образ жизни. И если будет возможность, то он бы отомстил. Вспомнил все… Но толку? Нормальным человеком ему все равно не стать. Аскольд вел себя тише воды и ниже травы, так как чувствовал себя виноватым. Но его вины в этом нет. Не он был виноват, что Самсон испытывал такие противоречивые чувства и ссорился со своей головой. Подсознательный страх твердил, что нужно бежать, нужно ненавидеть, нужно презирать и оказываться от всяких контактов. А та спасенная человеческая часть, которая жаждала быть понятной, принятой, любимой и кому-то нужной, твердила, что нужно быть ближе, нужно попробовать. Эту часть пробудил Аскольд, когда они узнали тайну Яна. И именно эта часть потерпела поражение, упрочнив власть страха, ненависти и отчуждения. И он не знал, как поступить. Что теперь делать и как себя вести? Наверное, первым делом нужно объяснить Аскольду, что он не виноват. Нужно сказать ему, чтобы он не чувствовал себя виноватым. ‘’С чего бы?- поинтересовался сам у себя Самсон, вертя в руках стакан с каким-то пойлом.- Он же и правда виноват. Все знали, что нельзя выходить на сцену, когда ты танцуешь. И все равно. Он вышел. И чем это закончилось?’’ - Самсон,- окликнул его кто-то, отрывая от раздумий.- Ты мне поможешь?- поинтересовался Богдан, указывая на огромные ящики.- Сам не потащу. - За отдельную плату. - Как всегда. Ничего не делаешь задаром. С некоторыми можно общаться. Если осторожно. Пока они перетаскивали ящики, в клубе появился Аскольд. Он робко бросил взгляд на фигуру Самсона и скрылся за дверью в подсобку. Он сам не знал, как заговорить с метисом, что ему делать, чтобы все было как раньше. Чтобы они опять иногда перебрасывались парой фраз. - Держи,- Богдан протянул руку, чтобы отдать воображаемые деньги, и они с брюнетом легко пожали друг другу руки. После этого лучше руки помыть. И лучше несколько раз. - Бывай. Олу привет. - Купи уже себе телефон! - Да-да!- ответил Самсон, словно подросток, сто раз на дню выслушивающий наставления родителей из-за плохих оценок. - Самсон! Почему-то общение с Богданом было легким. Как и с Яном. А вот с Аскольдом было сложно. Очень сложно. Метису всегда приходилось думать, что же ему сказать, чтобы все не превратилось в перепалку. И все равно говорил только грубости. В комнате уже оказались Аскольд и Ян, которые пытались по мере возможностей наставлять Рому, у которого получалось так отвратно, что даже смотреть было тошно. - Не бойся, милый,- проговорил ласково Аскольд.- Никто не справлялся с первого раза. - Но вы же как-то справлялись. - Нас прикрывали,- блондин посмотрел на Яна. - Да. Никита и Стас. Пока все смотрели на них, мы оттачивали мастерство. Касим не дурак. Если он решил взять тебя, значит, ты справишься. - Опять этот Касим…- шикнул мальчик, обнимая шест. - О боже,- выдохнул Самсон.- И ты собираешься так всю жизнь крутиться? - Самсон, достаточно,- окликнул Аскольд. - Молчи. У новичков не получается, но это не оправдание. Если постоянно его так подбадривать, ничего не изменится. Так ему в первый день сказал Глеб. После чего брюнет попросил его тренировать. Он готов был пойти на это. - Давай. Двигайся. - Я знаю! - Не знаешь. Знал бы, двигался. - Я не такой специалист, как ты! Я не могу так… - Давай,- велел Самсон, хватая Рому за бедра. Он и правда был невероятно похож на Ола. Даже еще ниже. Он бы точно никогда не стал защитником какой-нибудь девушки. У него ведь есть брат. Интересно, он такой же миловидный, как этот? Бедра узкие… как у подростка. - Эй! - Я тоже не в восторге. Хочешь денег, танцуй нормально. Это не хобби для поддержания формы. Это работа. - Я знаю. Я не хотел здесь оказаться, выхода другого не было. - Все здесь, потому что не было выхода,- пожал плечами Аскольд.- Самсон, конечно, грубый. Но отнюдь не дурак. Он знает, что нужно делать. - Ну конечно. - У тебя отвратительный характер. - Я знаю,- кивнул шатен, видимо, думая о чем-то своем. К сожалению, к вечеру он так ничему и не научился. Он очень старался, было заметно, что он пытался, что он очень старался, однако ничего не получалось. Но Самсон ценил старание. С каждым мгновением приближения своего дебюта он все больше и больше боялся, пытаясь унять дрожь. Но ничего не получилось. - Держи,- проговорил Самсон, протягивая ему небольшой стакан с крепким вином. Хорошо иметь бармена-друга. Можно всегда за стопочкой сбегать. - Что это? - Помогает попервах. - Водка? - Вино, идиот,- ответил Самсон, сам себя коря за то, что помогает такому слабому парню. Но Олу же он помогал. Хотя и сам не знал причины такого широкого жеста. - Ты хочешь меня споить? - Видел, как некоторые перед чем-то страшным алкоголь употребляют. Это не просто комический эффект. Особенно перед таким. Наберись храбрости. - Такая реклама… Хорошо… Меня сильно вставит?- спросил Рома, подозрительно обнюхивая стакан. - Нет. Но хватит, чтобы не чувствовать страха. - Если бы… - Дело не только в страхе, верно? - Ненавижу себя… - Переодевайся. Ненависть к себе ничего не изменит. - Ты ничего обо мне не знаешь. - Именно так,- ответил Самсон, покидая комнату. Его ждет целая ночка, которую он проведет без никотина. Нужно запастись. Пусть от него и воняет, как от пепельницы. - Все в порядке, Рома?- спросил обеспокоенно Аскольд, когда увидел, как переодетый парень косится на сцену, на которой еще никого не было.- Ты такой бледный… - Все хорошо,- отмахнулся шатен. - Ну, как хочешь. - Я не знаю, сколько я еще здесь буду… Но вы мне так помогли. Может… сможем как-нибудь созваниваться? - Ты хочешь попросить мой номер?- спросил смущенно Аскольд.- Так ко мне еще никто не подкатывал. - Аскольд! - Все-все, извини. Может, и номер Яна возьмешь? На всякий случай. - Это было бы здорово… Когда номера были сохранены, Рома, которому еще в голову не ударил алкоголь, заметно успокоился. Дрожь в пальцах немного унялась. - Спасибо вам за все,- проговорил шатен. - Не боись, Ром,- ответил Ян, улыбаясь.- Мы тебе поставим хорошую быструю музыку, а там дело твоей техники. - Спасибо… - Рома, с тобой точно все хорошо? - Да, все замечательно. - Ну ладно…- пожал плечами Ян. Видимо, сейчас паренька лучше не трогать. - Кстати, это надо снять…- ответил Аскольд, кивая на крестик, который теперь был слишком заметен под черной рубашкой. Скоро ее перешьют под него, но… - Нет!- ответил резко парень, прикрывая его ладонью. - Ты чего? Он тебе только мешать будет. Даже Ян все свои цацки снимает,- и, конечно, только Аскольд и Самсон знали, чего это стоило теперь платиновому блондину. Он хотел быть нормальным, хотел чувствовать себя нормальным. - Нет!- ответил Рома.- Я его не сниму! Его тон не требовал возражений. - Не переживай ты так. Это же твой дебют. - Я и сам знаю… Не хочу… - Уже поздно что-то думать. Пора делать. Или ты еще можешь отказаться? - Наверное, нет. - Еще бы. - После всех тех усилий, которые в меня вложили… - Это верно. - Спасибо вам, ребят. Правда. Без вас я бы точно куда-то убежал. - Мы тебя поймаем,- кивнул Аскольд.- Если захочешь убежать.