Почему я?!

POV Катерина Наутро уши болели знатно. Фенрис, Хоук, а за ними и все остальные устроили знатную взбучку. В удовольствии схватить меня за ухо тоже никому не отказывали. Честно говоря, стыдно мне было до сих пор, а уши, казалось, увеличились раза в два и пылали адским пламенем. Выйти из комнаты и попасться на глаза сестре я не решалась, но к полудню мне все же пришлось это сделать. Мысленно умоляя высшие силы не свести меня с сестрой, я нос к носу столкнулась с последней. - Доброе утро, засоня, - весело поприветствовала меня Хоук, от ее вчерашнего плохого настроения не осталось и следа. – Мы уже на Рваном берегу побывали, а ты все еще спишь… Представляешь, на нас набросилась целая толпа мародеров со ржавыми кинжалами. Дела минут на десять было, но вот один меня впечатлил. Весь из себя статный, да и железка у него посолиднее была. Я его льдом сковала – думала, чуть заклинание доработаю да в поместье поставлю: уж больно замер он красиво, но этот рыжий варвар все испортил. Мечом по нему ударила – он и разлетелся. Так обидно мне давно не было. Авелин… подруга, называется… - А где Лиандра? – прервала я впавшую в печаль Хоук первым вопросом, который пришел в голову. - С кавалером со своим, - Кэтрин беззаботно махнула рукой. – Говорит, он очень галантный. - Сегодня утром он прислал ей букет белых лилий, - Бодан указал рукой на стол у камина, где действительно стоял прекрасный букет. Но у меня на душе было неспокойно. - Белые лилии… - шепнула я, а в голове как будто щелкнул выключатель. - Белые лилии… - прозвучало чуть громче и с паническими нотками. – Мама! - Хоук, я знаю, куда нам нужно идти. Все вопросы после. Собирай отряд, мы должны успеть! Захватив оружие, мы выскочили из поместья. По дороге в Нижний город к нам присоединились Фенрис и Себастьян. На бегу Кэтрин срывающимся голосом объясняла, что происходит. На ее глазах блестели слезы. Я и сама готова была упасть в обморок от волнения. Больше всего на свете в этот момент я боялась потеряться среди множества одинаковых улочек. Но, в очередной раз завернув, я увидела знакомую дверь старой литейной. - Сюда, - крикнула я, открывая дверь. Хоук была немного не в себе, поэтому ни слова против моего участия в этом деле я не услышала. Сейчас ее интересовала только жизнь ее матери и я прекрасно ее понимала. А в моей голове не было и мысли о том, что это приключение я могу и не пережить. Первая опасность настигла нас в коридоре за лестницей. Кучи костей, лежащие повсюду, вдруг поднялись и пошли на нас. Зрелище было отвратительным – я с трудом сдерживала рвотные позывы и желание убраться отсюда куда подальше. Затравленно озираясь, я встретилась взглядом с Фенрисом. Тот оттеснил меня за спину Себастьяна, тихо прорычав, чтобы я не высовывалась. Но я все равно достала посох, вознамерившись участвовать в сражении во что бы то ни стало. Выбрав самого хиленького скелета, я отправила в него шесть заклинаний подряд, здраво рассудив, что одни не сработают, а от одного пустякового еще никто не умирал. Результат оказался несколько неожиданным. Сначала труп загорелся, после чего его заковало в лед, а потом он разлетелся от удара молнии. Я вжала голову в плечи и оглянулась. Хоук одним заклинанием расправлялась с троими. Вель отправил стрелу в лоб последнего скелета, и все облегченно выдохнули. Но облегчение было недолгим. Мы пробирались относительно быстро. Призраки и скелеты не доставляли моим друзьям особого беспокойства. Сразу было видно профессионалов. Временами я тоже вносила свою лепту в бой, укладывая обратно ту или иную кучу костей, но, в основном, приходилось отсиживаться за спинами друзей. Бои проходили в тишине, нарушаемой лишь звоном клинков; не было ни веселых споров, ни игры «Кто убьет больше». Никто не произнес ни единого слова до тех пор, пока мы не попали в большой зал. В зале стояли столы. Много столов, накрытых тряпьем. Воздух был тяжелым и пах чем-то очень неприятным, в чем я с ужасом опознала запах крови и разложения. Под пропитанными кровью тряпками лежали непонятной формы кучи. Хоук подняла одно из покрывал и побледнела. - Создатель! – выдохнула она. На столе лежало тело. Женское тело, хотя назвать телом в полной мере его было нельзя. Шея отсутствовала, голова лежала чуть выше, а в открытых глазах отражался ужас. Я не сдержалась. С трудом успела отбежать в дальний угол комнаты прежде, чем меня вывернуло наизнанку. - Ты в порядке? - поинтересовался Себастьян, когда я вернулась. Я кивнула в ответ. Хоук шла дальше и поднимала покрывала. Они с Фенрисом понимали друг друга без слов. Их вид выражал лишь ненависть к тому, что было вокруг них. Я хотела присоединиться к ним, но вид очередного трупа заставил вернуться в излюбленный уголок. - Магия крови… - прошипел Фенрис и ногой открыл следующую дверь. – Кай, сиди здесь. Дальше мы справимся сами. Я только кивнула. Сейчас я с трудом стояла на ногах и соображала, не говоря уж о том, чтобы размахивать посохом перед носом сумасшедшего малефикара. К словам, доносящимся из-за двери, я не прислушивалась. Я вообще не могу сказать, что находилась в старой литейной. В себя я пришла только тогда, когда сутулясь и захлебываясь рыданиями, из комнаты вышла Хоук. - Мы не успели, - выдавила из себя магичка, в очередной раз всхлипывая. Фенрис сжал ее плечо и мягко, но настойчиво повел в сторону выхода. Я же от удивления не могла даже расплакаться. - Но… мы же… пришли рано… вовремя… Мы должны были успеть, - лепетала я. – Мы должны были все изменить, предотвратить… - Есть вещи, которые нельзя изменить. Приходится лишь смириться с волей Создателя, - тихо сказал Себастьян. – Идем. Не стоит здесь оставаться. К тому времени как мы вышли, на улице не было ни Фенриса, ни Хоук. Свежий воздух взбодрил меня и вернул в чувства. Закусив губу, чтобы не расплакаться, я посмотрела на спутника. - Провести тебя в поместье? Я молча покачала головой. Принц в изгнании, кажется, только обрадовался. И я понимала его: в такие моменты видеть кого-либо не очень хочется. Вель, окинув меня обеспокоенным взглядом, спешно удалился. Только оставшись в одиночестве, я позволила себе свернуть в ближайший переулок и бессильно сползти по стене. Чувство вины накрыло меня с головой. Чего мне стоило предупредить Лиандру об опасности?! Прийти туда еще раньше?! Ничего. И только моя глупость стоила жизни этой замечательной женщины. Я попала сюда неспроста, и что я делаю? Чаевничаю с Андерсом и клеюсь к Фенрису вместо того, чтобы исправлять ошибки создателей игры! Я тихо взвыла: просто плакать уже не получалось. «Есть вещи, которые нельзя изменить», - прозвучали в моей голове слова Себастьяна. А ведь и правда. Возможно, без этой ситуации Хоук не стала бы Защитницей. Не освободила бы магов. Может… Не может. Оправдания. Жалкие оправдания человека, убившего другого своим бездействием. Я взвыла еще более горестно. Не знаю, сколько я просидела в этой подворотне. Не знаю, проходили ли мимо люди или же свидетелей моих страданий не было. Не знаю ничего, кроме того, что в какой-то момент слезы просто закончились. Им на смену пришло понимание того, что жить дальше все же придется. И я поднялась. Возвращаться в поместье мне не хотелось. Я боялась увидеть Хоук, на которую все это свалилось, не хотела, чтобы мое чувство вины грызло меня еще сильнее. Да и не нужна я была. Как бы тепло мы не относились друг к дружке, мы не семья. Сейчас Хоук нужно побыть с дядей, что какая-никакая, а семья. А я… А я просто пойду куда-нибудь. *** У Хоук дома я не появлялась третий день. Не хотела видеть ее, тем более, что ничего хорошего о ее состоянии от друзей я не слышала. Она сидела в комнате и, кажется, сильно повзрослела за это время. Дни я проводила, гуляя по Киркволлу. Периодически я натыкалась на кого-то знакомого, но проходила мимо, делая вид, что мы не знакомы. Никто не осуждал меня за это. Пару раз я встречала у порта Изабеллу, она пыталась заставить меня выговориться, но никакого желания сделать это у меня не было. Это был мой груз, который я не желала сбрасывать на кого-либо еще. Ночи приходилось коротать у друзей. Первую ночь я провела у Андерса в лечебнице. Я появилась на пороге сразу после наступления темноты, порядком озадачив мага. Но тот быстро совладал с собой и гостеприимно пустил меня в свой дом. Андерс оказался удивительно проницательным. Понимая, что я не хочу ничего говорить, он заварил свой замечательный травяной чай и просто присел рядом. Мы сидели и молчали. Молчание это не было натянутым или же неловким. Оно было нашим. И оно постепенно вытягивало из меня боль. На смену боли пришла удивительная усталость, будто я целый день носила мешки. А позже эта усталость подействовала не только на тело, но и на разум, и я, свернувшись калачиком на маленькой грубо сколоченной кровати, уснула. Я уже спала, когда маг с легкой усмешкой на губах растер в порошок цветок сон-травы, лежащий среди трав, попавших в чай… Вторая ночь прошла в доме у Мерриль. Темнота настигла меня недалеко от эльфинажа, и я особо не размышляла. Мы не слишком ладили с эльфийкой: я никак не могла найти подхода к ней, но та без всяческих сомнений открыла передо мной двери своего дома. Да, у нее не оказалось ничего, кроме воды. Да, ее дом был необжитый и неуютный, там, несмотря на лето, было ужасно холодно. Но сам факт того, что она помогла мне, был приятным. Я хотела пережить эту ночь в Верхнем городе, но там был открытым лишь особняк Фенриса, а к эльфу идти не хотелось. Уж слишком хорошо я помнила нашу последнюю встречу. Я легла в соседней комнате и долго смотрела в потолок. Мерного сопения эльфийки из соседней комнаты, несмотря на очень тонкие стены, слышно не было, но сам факт его наличия делал жизнь немного лучше. Третий вечер я твердо решила провести в компании Изабеллы, воспользовавшись ее любезным предложением выговориться. Вот уже два дня я не произносила ни единого слова, раз за разом переживая случившееся в одиночестве. Но сегодня я готова была поговорить. Даже не об этом – просто о чем-то отвлеченном, маловажном и глупом. И я направилась в «Висельник». Изабеллы там, к моему огромному сожалению, не оказалось. Видимо, она снова направилась в свой любимый магазин шляпок или же сидела с Хоук, не давая той совсем съехать с катушек. За окном стремительно темнело. Идти еще куда-то мне не хотелось, так что я смело поднялась на второй этаж и постучала в дверь. - Хоук? – Варрик с сочувствием осмотрел меня с ног до головы. – Проходи. Чем обязан? - Варрик… - хрипло начала я: голос не слушался после стольких дней молчания. – Расскажи мне историю. - А вот это уже разговор, маленькая, - хохотнул гном. – Такие дела без выпивки не делаются. Я сейчас. Располагайся. Гном вышел из комнаты, а я, с любопытством оглядевшись, влезла на кровать, поджав под себя ноги. В комнате был стул, но уж слишком неудобным он мне показался. - А вот и я. Уж извини, церемониться не будем. С горла оно даже вкуснее получится, - гном потряс передо мной глиняным кувшином с чем-то явно алкогольным. А я была не против. Мне вдруг страшно захотелось напиться. – А теперь история. Когда-то В Вольной Марке встретились маг-отступник и разбойник из Антивы… Комната в «Висельнике» оказалась удивительно уютной и домашней. Может быть, такой ее делал хозяин. Он был превосходным рассказчиком. История оказалась удивительно захватывающей, а напиток, чем бы он ни был, удивительно легким и… удивительно пьянящим. Мы передавали кувшин из рук в руки, посмеиваясь над незадачливыми героями да и просто глупостью ситуации. Вот она я, сижу на кровати полумертвая от всего произошедшего и ехидно комментирую очередное приключение героев, временами опознавая в них кого-то из наших соратников и ругаясь из-за того, что нет ни одного похожего на меня. Варрик оправдывает себя тем, что мы еще не были знакомы, обещает обязательно срисовать с меня героиню своей лучшей драмы, которую он обязательно напишет через пару лет, и дает мне выпить вне очереди. Уже спустя час я не понимала, как связаны отступник и пиратка, лишившаяся корабля, и каким боком к этому причастен демон желания. А спустя еще полчаса и пять крупных глотков глаза закрылись, и я повалилась на бок. И уже сквозь сон услышала «Еще одна Хоук на мою голову» и почувствовала, как меня укрыли одеялом… POV Фенрис Не могу сказать, что я сильно любил «Висельник», но волей судьбы я оказывался здесь довольно часто. Гном, каким бы пройдохой он ни был, был неплохим собеседником и нравился мне куда больше, нежели большая часть спутников Хоук. Так что по вечерам я захаживал в «Висельник» перекинуться с гномом парой слов, сыграть в «Алмазный ромб» и пропустить рюмку-другую. В этот вечер Варрик сидел за стойкой и оживленно говорил с хозяином. В разговоре то и дело проскакивали слова типа «Красная роза», «рыженькая» и так далее. - Фенрис, - Варрик обернулся. Он не был пьяным, но был слегка навеселе. – «Алмазный ромб»? «Порочная добродетель»? Просто выпьем? Жестом я попросил хозяина налить нам. Рюмки нам не хватило, так что пришлось заказывать бутылку. Игра была довольно живой, но карта мне упорно не шла. Из пяти партий я выиграл только две и остался должен гному два золотых. Когда мне в конец надоели подшучивания гнома и череда проигрышей, я сбросил карты и хлебнул прямо из горла. Все-таки я пришел по делу и не следует об этом забывать… - Младшая Хоук уже три дня не появлялась дома, - начал я. – Надеюсь, ты приглядываешь за ней. - Куда сильнее, чем ты думаешь, - рассмеялся гном. – Поднимемся ко мне на пару-тройку минут Я смерил товарища недоуменным взглядом, но послушно поднялся, прихватив остатки спиртного. Варрик открыл дверь удивительно тихо и аккуратно, словно боясь, что его кто-то услышит. - Тихо, - предупредил меня он и вошел в комнату, мягко посетовав: – Еще одна Хоук на мою голову. Напивается и бесцеремонно выдворяет гостеприимного гнома с любимого ложа. А быть может, я любви и ласки хочу. Греть ложе. Представь, какая из меня бы вышла чудесная грелка? - Хоук тебя убьет, если ты будешь греть ложе ее сестры. И о вашей дружбе она даже не вспомнит. А если не убьет Хоук, то убьет Бьянка. Сам говорил – ревнивая. - Да ну тебя, - досадливо отмахнулся Тетрас. На кровати, свернувшись в клубочек и сбросив одеяло на пол, дремала младшая Хоук. Она мерно посапывала, а ее светлые волосы в художественном беспорядке разметались по подушке. Девушка выглядела настолько беззащитно и… уютно, что взгляд сам собой задержался на ее светлом лице, не отягощенном мыслями о последних событиях. - Теперь веришь, что Кэт может не беспокоиться? – поинтересовался гном, делая большой глоток и с удивлением обнаружив, что ничего не осталось. – Я слежу за ней даже больше, чем должен. А нам с тобой, мой мрачный друг, определенно нужно выпить еще немного. Варрик скрылся за дверью, а я не смог отказать себе в желании задержаться на пару минут. Девчонка спала детским сном, положив руку под голову, и, кажется, видела во сне что-то приятное. Не отдавая себе отчета в своих действиях, я подошел к кровати. Кай даже не шелохнулась. Я хотел присесть на угол кровати, еще чуть-чуть посидеть, почувствовать себя частью этого домашнего тепла, но вовремя опомнился. Она маг. А вся ее детскость лишь оболочка для всего отвратительного, что она приютила в своей душе. Я это понимал. А вот что-то внутри, может быть, та часть, которая была до того, как в мое тело вживили чертов лириум, не понимала. И рука моя сама собой провела по ее светлым волосам. Младшая Хоук зашевелилась. Меньше всего мне хотелось, чтобы она сейчас проснулась. Но она не проснулась. Во сне она слепым котенком нашарила мою руку и ухватилась за нее. Я замер, ожидая очередного прилива воспоминаний, но его не было. И ничего не было. Ничего, кроме какого-то светлого чувства, зародившегося в уголке сердца, которое, казалось, давно уже разучилось чувствовать. Я аккуратно попытался высвободил свою руку. Внизу меня ждал Варрик и лишь Создатель ведает, чего он там успел себе надумать. Я пошел в сторону двери, когда меня настиг тихий шепот: - Фенрис… не уходи. Посиди со мной. Хотя бы пока я не усну, - проклиная себя на чем стоит свет, я вернулся и сел рядом. Девчонка нашарила мою руку и положила ее себе под щеку. Из-под ресниц она наблюдала за моей реакцией, но я не мог ни разозлиться, ни даже просто сказать что-то против. - Больно? – одними губами спрашиваю я, зная, что она услышит. - Очень, - точно так же тихо отвечает она, поднимаясь. Кажется, в этот момент нам с ней не нужны слова – мы бы поняли друг друга и так. - Хочешь, я заглушу боль? – неожиданно для себя целую ее в плечо, обнаженное из-за распустившейся шнуровки рубашки. … Она позволяет себя целовать. Шею, лицо, плечи, губы. Теперь я уже уверен, что тот поцелуй был: мне знаком этот вкус. Она несмело гладит меня по волосам и отвечает на поцелуи. Я прижимаю ее к стене. Она смотрит на меня, и этот взгляд, будто ведро холодной воды на голову. Все это чертовски неправильно, но мне это нужно. И ей нужно. Но стоит ли все это взаимного смущения, постоянных недоговорок и просто сплетен. Мы разбиваем друг другу жизнь и… хотим этого, заранее подписываемся под последствиями. Нам нельзя. Ни в коем случае нельзя, каким бы сильным ни было желание, поэтому… - Тебе это не нужно. Мне – тем более, - я разворачиваюсь и ухожу, с грохотом закрывая дверь. Она никогда не узнает, каких усилий стоило мне это решение. … А внизу уже совсем пьяный Тетрас разучивает частушки вместе с шумной компанией его бородатых собратьев. А я заказываю себе еще выпить.