Проблемы выбора

- Что ты имеешь в виду? – Резко развернулся, звякнув шпорами, Артур. - Помнишь наименование, которым ты без конца изводил меня в детстве? – Издалека начал мысленно трясущийся точно осиновый лист Мерлин. - Идиот? – Предположил недоумевающий альфа. - Нет, Артур. – Поморщился маг. - Мерлин… что бы я ни говорил тогда, это ничего не… – Попробовал было подступиться к нему Пендрагон. Но Мерлин жестом остановил его и вновь заговорил, жестко, если не сказать жестоко, выговаривая чуть не по слогам: - Безотцовщина. Ублюдок. Вот, что изо дня в день слышал бедный маленький сирота. Не только от тебя, и даже задолго до нашей встречи, еще в родной деревне. А знаешь почему? - Мерлин… – Попросил Артур, сам не зная чего именно: то ли, чтобы омега замолчал, то ли, чтобы говорил уже скорее как есть, а не изводил тягостным ожиданием. А может, всего-навсего просил прощения?.. Все может быть. И все же, его сердце так бешено билось о клетку ребер, предчувствуя что-то, если не совсем уж ужасное, то неприятное наверняка, что становилось почти страшно. - Я в самом деле ублюдок и не знал своего отца. – Отмахнулся от него Мерлин, добавив вполголоса: – До некоторого времени. Но лучше бы уж совсем не знал. Впрочем, чему быть того не миновать, да? Артур осторожно кивнул и все же приблизился к нахохлившемуся магу, как прежде устроившись у него в ногах. Мерлин рассеянно улыбнулся, погладив его по руке: - Ты стал таким покладистым, – попенял ему он, – что это даже несколько пугает. Так о чем я? Ах да, так вот. Сколько я себя помню, мама часто рассказывала мне сказку про несчастного короля, лишившегося своей королевы. Послушаешь? - А у меня есть выбор? – По-прежнему остро предчувствуя мягко надвигающуюся катастрофу, хмыкнул Артур. Мерлин тихонько рассмеялся, невесело, но все же, легонько стукнул его в плечо, чуть разрядив атмосферу, и покачал головой: - Нет у тебя выбора. Как и у меня, тебе ли не знать. Итак… Жил-был на свете строгий, но справедливый король, и была у него королева: прекрасная, как рассвет, добрая, как ангел. Любил ее король без памяти, как и она – его. И никого в целом мире не было счастливее них. Однако вскоре пришла к влюбленным скорбь горькая: шло время, но не слышно было детских голосов в белокаменном замке. Горевала королева, а пуще нее король, видя страдания любимой. Но сжалилась над ними Судьба, однажды утром, когда король по обыкновению принес в супружескую спальню букет собственноручно собранных в лесу первых фиалок, встретила его королева радостной улыбкой и вышитой теми самыми фиалками распашонкой. На последней фразе Артур не выдержал и полузадушенно ахнул: - Откуда? Мерлин, откуда ты все это знаешь?! - Не перебивай! – Сердито нахмурился омега, боясь растерять и так с трудом вымученную решимость, и продолжил: - Только вот забыли будущие счастливые родители, что Судьба жестока и, смирив свой нрав однажды, потом обязательно попросит за сиюминутное мягкосердечие втридорога. В положенный срок королева родила здорового сына. Но только и успела, что дать ему имя да благословить, поцеловав в покатый лобик. - Мерлин… – Жалко взмолился Пендрагон, не веря собственным ушам. - Молчи и слушай! – Сверкнул золотом глаз маг. – Слушай… В один миг обретя долгожданного сына, но потеряв возлюбленную, молодой король, обезумев от горя, оседлал коня и поскакал куда глаза глядят. Пока не загнал бедное животное чуть не до смерти, да вовремя одумался, спешившись посреди давно уж убранного поля, упал лицом в мерзлую землю и завыл. По-настоящему завыл, как раненый волк, как тот, что потерял свою пару, бессильно цепляясь за пожухлую траву. И столько боли было в его голосе, что все вокруг замерло, даже колючий осенний ветер, казалось, пристыженно, участливо затих. В то время на опушке леса, с которым граничили плодородные земли, собирала грибы бедная крестьянка. Как услышала она тот отчаянный крик, вопль нечеловеческий, кровь застыла в ее жилах. Кинулась девушка на помощь, нашла потерявшего сознание в горячке короля. Трудно бы ей пришлось, но остался с хозяином верный конь, и смогла она добраться с ним до своей убогой лачуги, примостившейся чуть в стороне, на самом краю деревни. Выходила девушка короля, против его воли почти – не хотел он жить без своей королевы, – да только, обтирая покрытое больным потом тело, она все повторяла и повторяла ему про сына. Напоминала о долге перед ним и подданными. И вспомнил король, как ждали они с королевой наследника, как радовался вместе с ними простой люд, как пели они ему колыбельные, читали книги да обещали, как сильно будут любить его. Всегда. Что бы ни было. Устыдился король своей слабости, побыл у доброй девушки еще только день сверх необходимого – прощения просил за то, что творил в беспамятстве, за вернувшуюся к нему возлюбленную приняв. Поблагодарил да и вернулся в замок свой, в одиночку растить сына и наследника. А девушка та прислала ему потом как-то раз письмо с прядью шелковистых детских волос чернее воронова крыла и первый выпавший зубик. Успевший охрипнуть Мерлин умолк и весь будто съежился, избегая ошеломленного взгляда любимых голубых глаз. Глаз той самой прекрасной королевы. Как там говорят, сказка – ложь?.. А если нет?.. Что, если нет? Артур шумно сглотнул и почти беззвучно спросил, по крайней мере, попытался: - Ты… Ты?.. - Я сын той девушки, что спасла твоего отца в тот день, когда родился ты и умерла твоя мать. И я твой брат. – Сбросил с плеч последнюю ношу маг. - Нет, Силы Небесные, нет!.. - Да, Артур, да. И да простит меня Бог, но с некоторых пор мне совершенно на это наплевать. Осталось узнать – а тебе?.. Пендрагон отрицающе покачал головой, хотел дотронуться до Мерлина, передумал – уже привычно вцепился в собственные волосы и почти заскулил: - Мерлин!.. Мерлин, что же мы наделали, Господи! Маг вздрогнул, но глаз от потрепанного одеяла не отвел. - Как?! Как ты мне позволил тогда, Мерлин?! Со всей этой своей силой! Почему позволил?! - Как? Почему? Разве ты не знаешь? – Грустно усмехнулся Мерлин, все-таки собравшись с силами и мужественно поднимая на него усталые, какие-то посеревшие глаза. – Неужели не знаешь?.. Я просто твой. С самого начала. Если бы не ты, не твоя мама, меня бы вообще не было. Я твой омега. Твоя Пара. Отец твоего ребенка. - Это неправильно. - Неправильно? Может быть. Но это было, есть и будет. Это мы. - Мы? – Бездумно произнес Артур. Вопросительно, будто дитя – незнакомое слово. - Мы. – Мерлин сам взял его за руку, мягко выпутав пальцы из соломенных прядей, и положил себе на живот, прямо под сердцем. - Мы. – Твердо повторил Пендрагон, наконец расслабляясь.